1.4 Забывший

      — Да что ж у тебя вечно всё не слава богу…       Генерал тяжело вздохнул, ущипнул себя за переносицу и поднял пропитанный усталостью и тщательно сдерживаемой злостью взгляд.       — Ладно бы ты его сперва расколол, тогда не так жалко. Но ты и информации не добыл, и пленника ценного угробил. Так мало того, еще и другая пленница при этом сбежала. Ты в курсе, кем она ему приходилась?       Его Высочество, наконец, отмер. Перевел на тихо взбешенного собеседника взгляд и с трудом разлепил сухие губы.       — Кем?       — Сестрой! Родной, по обоим родителям, причем, даже без искусственного вмешательства! Самая что ни на есть родная кровь, гуще не бывает, мне вот буквально только что принесли результаты генетической экспертизы. Ты хоть представляешь, какой это был рычаг давления? Да из него можно было бы веревки вить, шантажируя любимой сестричкой! А вместо этого у нас ни Третьего, ни девки этой. И все «спасибо» тебе!       Кронпринц ничего не ответил, лишь вновь отвел взгляд, уставившись в серую бетонную стену. Пальцы его нервно и безостановочно перебирали кристаллы гиперселенита на запястье. Осознание неудачи было оглушающим и наползало постепенно, словно мозг блокировал полное понимание ситуации во избежание срыва.       Где он ошибся? Что сделал не так?..       Тело убрали быстро. Даже не пришлось вызывать бригаду чистильщиков, хватило и одного робота-уборщика. Фиксианец был целым, практически невредимым, и крови с него тоже натекло немного, разве что та, что шла ртом или носом. Его Высочество воспаленными глазами проводил цилиндр робота, увозящий безвольно свисающего с его манипуляторов пленника. Худые руки практически волочились по полу, голова была запрокинута и покачивалась, словно у сломанной куклы, подметая спутанными волосами грязь допросной камеры. Дорогая, но безнадежно испорченная игрушка как она есть, грязная и утратившая былой лоск. Сколько их таких вынесли от кронпринца за всю его недолгую молодую жизнь — не сосчитать. И очень многих уносили в состоянии куда более страшном и неаппетитном. Но почему-то вид именно этого безвольного тела вызвал внутри странный спазм, словно кто-то с размаху дал ему под дых, а после скрутил внутренности невидимой рукой. Стало тошно и необъяснимо страшно. Словно он… ошибся. В чем-то. Словно нельзя было позволять этому фиксианцу умереть. Что угодно, но только не смерть! Словно эта его ошибка ставила крест на всех их дальнейших планах. Словно… словно он только что убил кого-то, кого слишком хорошо знал, и кто был единственной ниточкой, способной вывести его, кронпринца Серой империи — нет, Крыса, бывшего космического пирата! — в нормальный мир. В настоящий мир.       И при этом он был уверен, что никогда не встречал этого фиксианца ранее, уверен, что никогда не заглядывал в эти громадные, будто наполненные космосом глаза. Ведь нет же? Генерал — Весельчак! — сказал, что воспоминания с каждым разом исчезают все бОльшими пластами. Возможно ли, что они все-таки уже встречались с ныне мертвым «Третьим» и он просто не помнит этого?..       — Я не понимаю, как это произошло, — бесцветно признался Его Высочество, продолжая бездумно терзать несчастный браслет. — Фиксианцы же эмпаты, а не телепаты, так как он мог…       — Они менталисты! — рявкнул вконец вышедший из себя генерал, до хруста сжимая кулаки. — Для них с рождения копаться в чужих мозгах так же естественно, как для других — дышать! Ты сам открыл свой мозг, подключившись к его мыслям, а он просто воспользовался этим каналом и нашел, что хотел. О чем ты вообще думал?! Я сто раз говорил тебе, что нужно закрываться, тысячу раз призывал научиться этому, тем более что методы давно разработаны. Но ты предпочел каждую свободную минуту развлекаться, вместо того, чтобы хоть чему-то обучиться и начать помогать общему делу. А если бы они с сестрой спланировали теракт, а не просто побег? В самом сердце дворца, а? А ты бы прошляпил, потому что не можешь и не хочешь вникать в ситуацию? Об этом ты, черти тебя космически дери, подумал?!       Генерал сделал к Его Высочеству один длинный скользящий шаг, и тот с трудом заставил себя не отшатнуться. Как наследник престола он обладал полной неприкосновенностью, никто не имел права даже пальцем его тронуть, но бушующая ярость в глазах бывшего соратника внушала здоровое опасение. Кронпринц еще помнил, что в их жизни «до» Весельчак был хоть и сильным, но тучным, страдающим вечной одышкой человеком. И что он с легкостью победил бы ту его версию в рукопашной, особенно если перекинуться в истинный облик. Но то осталось в прошлом. Теперь эта туша под метр девяносто была сплошной горой мышц, к тому же много где усиленной бионическими вставками. И у Его Высочества не было ни малейшей уверенности, что, случись им сойтись в схватке, он выйдет победителем. Даже если задействует весь свой боевой арсенал крокрысца.       Нападать на него, впрочем, никто не спешил. Генерал остановился в двух шагах и сейчас внимательно вглядывался в глаза человеческой личины своего бывшего подельника.       — Что с тобой случилось, Крыс? — тихо, с неприкрытой горечью спросил он. — Ты забыл, каким был? Забыл, что все наши планы всегда были срежиссированы тобой? Забыл, как нес ответственность за своих людей? Забыл, насколько тебя уважали в пиратской среде? Даже враги считались с тобой. И где это все? В кого ты превратился? В избалованного наследника, от которого ни малейшего проку? Сколько еще ты будешь тратить жизнь на праздность и лень и ничего не делать? Разве тебе самому не скучно от этого? В прошлом, помнится, ты и дня не мог прожить в бездействии. Разве что… Сделай милость, ответь мне сейчас искренне: ты все еще помнишь, кем мы были? Хоть что-нибудь помнишь? Хотя бы малость? Или и вправду все позабыл?       Кронпринц не ответил. Еще какое-то время он, под напряженным вниманием собеседника, смотрел в сторону и в пол. Наконец моргнул, нервно облизнул сухие губы и поднял взгляд. Он так ничего и не сказал, но этого было и не нужно: ответ был написан в потускневших глазах, где больше не светились воспоминания и глубоко запрятанные искорки былого. Давно уже не светились, если подумать. Просто никто из них не хотел до конца в это верить.       В желудок словно опустили большой и тяжелый камень. Генерал с трудом шевельнул губами и вытолкнул короткое мертвое:       — Ясно.       Он еще несколько мгновений помолчал, справляясь с эмоциями, а после, уже сухим и официальным тоном добавил:       — Я понял. Простите, Ваше Высочество, что беспокоил вас все это время. Больше подобное не повторится.       И, развернувшись, генерал покинул допросную. Хромал он при этом больше обычного и кронпринц это, конечно же, заметил. Но отвел взгляд и так ничего и не сказал.