Глава 4

Закончили они почти одновременно. Пока Александр был занят, в атриуме появились накрытые столы и традиционные свадебные украшения и гости. Александр сперва не понял, что за души входят в распахнутые двери (живым сложно различать тени умерших), но когда Магнус коснулся лба одного, второго, третьего… —Ксани! —услышал он свое домашнее имя и бросился в объятья бабушки и деда. —Я думал, что никогда не увижу вас больше, — Александр подхватил на руки маленькую сестренку, она умерла от болезни, когда они оба были еще совсем детьми. Он все еще тосковал по малышке. —Какой ты стал большой и сильный! — вся семья, все, кого он знал и те, кто умер слишком давно, чтобы он помнил их, обступили Александра, касались его волос и одежды и требовали новостей обо всем, о чем только возможно. —Садитесь и пируйте с нами, — обратился к ним Магнус и души испуганно притихли в страхе перед повелителем подземного мира, — Сегодня вы гости в моем дворце, ведь вы семья моего жениха. Смело пейте, ешьте и беседуйте: пока действует моя магия, вы подобны живым, хоть и мертвы. —Ты не мог сделать мне лучшего подарка. — сказал Александр благодарно, —сколько они будут с нами? —Около четырех часов, —ответил Магнус, — но здесь нет солнца и время ощущается иначе. Ты привыкнешь скоро. —Не ешь и не пей ничего тут, —сказал дед тихо ему на ухо, — или никогда не сможешь покинуть это место, даже если захочешь. —Но я… —начал Александр, растерянно, не понимая зачем Магнусу удерживать его силой, но дед только выставил вперед сердито седую бороду, как делал, когда слышать не хотел никаких споров и сказал сурово «ничего не ешь!». Пировать все  они начали не раньше, чем Александр как мог подробно рассказал, что творится в мире, кто в семье женился и у кого родились дети, а кто уехал в другой полис* и кто чем занят, с кем дела ведет, чью политику поддерживает. Александр был слишком юн, чтобы много знать о делах и о политике, и к тому же был по натуре не сплетник и про соседей ничего пикантного не знал, и души, осмелев, начали осаждать вопросами других гостей (которые тоже не могли выходить из подземного мира, но новости слышали почаще духов) и даже его жениха, не забывая поздравлять Александра и благословлять их союз.  —Твоя мать наверняка гордится тобой, наш Ксани, — сказала ему бабушка, похлопывая по руке и ее касание было едва ощутимо и все равно таким же, как в детстве ласковым и родным. Родителей отца среди душ не было, поскольку они были еще живы и Александр не думал, что те были бы довольны таким браком, даже если бы смогли присутствовать. Но как известно богам не отказывают. Стоило душам наговориться и Александру показалось, что можно перевести дух, выпить разбавленного вина и съесть хоть кусочек (дедушка не мог быть прав), как в распахнутые двери атриума вошел новый гость, да такой, какого нельзя не заметить или проигнорировать. — Итуриэль, посланник бессмертных, — Магнус встал со своего места, — Мы приветствуем тебя. Александр торопливо поднялся следом. Он видел изображения Итуриэля раньше в храмах, но там они всегда были красивы и величественны. Здесь, в подземном мире (Александр подозревал, что тут все дурнеют, такое уж место, хотя вот Магнус выглядел даже краше, чем в мире людей) Итуриэль был тощим невзрачным мужчиной со скучным лицом и действительно с перьями изо всех мест, как бы это ни звучало. Если бы не это и не золотистое сияние, отличающее в подземном мире бессмертных, его легко можно было бы принять за какого-нибудь торговца рыбой до того он был непримечателен. Маленькие белые крылышки с редкими вкраплениями более темных сизых перьев трепетали у лодыжек, коленей, локтей и даже у висков. «В самом деле, — подумал Александр, — это-то как ему помогает летать.» — Властитель мира теней, бессмертный Магнус, — сказал Итуриэль важно и в глазах зарябило от трепета крыльев, когда он заговорил, — отец твоего жениха шлет привет и традиционные свадебные дары, с надеждой, что этот союз с ним через твоего нового супруга будет долгим и выгодным! — Мой отец? – Александр растерянно взглянул сперва на посланника бессмертных, которого не было почти видно из-за мелькания перьев, а потом на Магнуса. — Все нефилимы – дети Разиэля, — повторил тот невольно слова Асмодея, пока Александр не задал еще какой-то вопрос, и сделал приглашающий жест, —Присаживайся и угощайся, несущий вести, твой путь был неблизким. — Благодарю тебя, но позволь сперва исполнить мой долг посланца, — ответил Итуриэль. – И не сочти за оскорбление, властитель мертвых, но мне строго наказано сперва передать пару крохотных гостинцев твоему жениху. Но не обижайся, прошу, хоть мы и нарушили установленный порядок, эта такая малость, что даже не может быть названа настоящим подарком. — Мой прекрасный избранник для меня на первом месте во всех делах, особенно в том, что касается даров и дифирамбов, — ответил Магнус легко и с приятной улыбкой, — Я счел бы себя оскорбленным, обойди ты его. Он обнял Александра за плечи и невесомо, но очень демонстративно поцеловал в висок, попутно шепнув прямо в ухо: «Разиэль убил бы на месте, если бы кого-то одарили вперед него. Постарайся не сказать ничего лишнего, мы вляпались-таки в большую политику». — Всего лишь немного еды и питья из верхних миров для того, кому мир теней внове, —ответил Итуриэль, вручая Александру закрытое блюдо и бурдюк, — А это отец передает для твоего будущего сада, твои дары велики, но и тебе может потребоваться помощь, —он добавил к ним маленькую фляжку. Александр как мог вежливо поблагодарил, стараясь сказать, как можно меньше слов, но так, чтобы не выглядеть неучтивым. — Это амброзия, — сказал Магнус тихо, так, что его почти никто не услышал, — и нектар. Любовь моя, скажи, что ты не ел еды с других блюд, только с того, что перед тобой? — Вообще никакой не успел, — ответил Александр видя, что его жених кажется не на шутку встревожен, — А что такое? — Чуть позже, — шепнул Магнус в ответ.  Итуриэль между тем продолжил с вручением подарков, множество раз повторив, как семья Александра счастлива породниться (у смертной составляющей и выбора-то не было, кроме как осчастливиться, бессмертный же «отец» и так приходился Магнусу дядей, куда уж больше родниться), а затем вручил действительно ценный и очень по-своему унизительный подарок: шлем, который когда-то принадлежал Асмодею, он так и звался «забрало властелина мертвых» и предыдущий хозяин подземного мира расстался с ним очень и очень недобровольно. К шлему вторым подарком шел плащ из шкуры немейского льва, добытый нефилимами когда-то, и если шлем делал своего хозяина невидимым даже для бессмертных, покров же делал его еще и неуязвимым. Магнус, разумеется, многословно и велеречиво поблагодарил посланника примерно в той же манере, в какой дары вручались, а потом прошипел, как заправская змея или может быть сердитый кот «ссшшшволочшшшш» на выдохе так тихо, что его услышал только Александр. — Они сняли шлем в головы Асмодея, предварительно поставив его на колени силой, —сказал один из самых древних духов, тех, что и правда (в отличие от Разиэля) мог претендовать на прямое родство с Александром, при жизни он был так же высок, темноволос и кажется обладал светлыми глазами. – Я это помню. Они не боятся твоего мужа. И очень демонстративно не бояться. Зря, кстати. — А мне что дали, отраву? – спросил Александр с вымученным смешком: здесь творились какие-то большие дела, в которых он не понимал практически ничего и чувствовал себя от этого мелким и никчемным. — Тихо! – шикнул на него тут же дед, — У Итуриэля слух, как у лисицы, а может и еще лучше. Оскорбишь его господина и точно никогда отсюда носа не высунешь даже на четверть часа, прощай солнышко, цветочки твои любимые, и кроликам своим глупым тоже скажи до очень нескорого и несчастливого свидания. Сейчас-то у тебя еще есть шанс сбежать. Во фляжке живая вода, кстати, как раз то что нужно для побега. Правда остальное – амброзия и нектар, ума не приложу зачем они-то. — Я не хочу отсюда бежать, папос**, — пожал плечами Александр, — почему ты не веришь, что я женюсь добровольно? — Да кто женится на этом развратном дохлом коте по своей воле, — фыркнул сердито дед, и тут же зажал сам себе рот рукой – испугался. — Нектар и амброзия – знак того, что Разиэль признает тебя своим сыном, — сказала бабушка со значением, — они нужны бессмертным как раз для того, чтобы длить вечную юность, к тому же нектар, как я слышала, очень хорош на вкус. Так что теперь ты его законный сын, не зря мне казалось, что ты не слишком похож на отца, да и дочь была для такого супруга уж слишком пригожа и богата, не трудно поверить, что сам Разиэль и правда обратил на нее взор. Другие духи, те, что были родней со стороны отца, возмущенно загалдели, оскорбленные этим предположением. — Ну почему, почему моя семья такая? Как это вытерпеть? – спросил сам себя Александр с отчаянием, уткнувшись Магнусу в плечо, хоть это и было крайне невежливо по отношению к гостям, — Прошу, забери меня в свои покои и я никогда оттуда не выйду больше. — Поверь, моя – абсолютно такая же, — засмеялся тихо Магнус, — Более того, это практически одна и та же семья, особенно теперь. Но слушать как ты просишь, чтобы я взял тебя на ложе и оставил там на веки вечные — это звучит лучше любой музыки. Впрочем, пока мы не можем уйти, как ни жаль. Попробуй амброзию (ее едят с лепешкой) и того, что на блюде перед тобою, ничего другого не бери, забыл сказать тебе раньше. Александр опустил ресницы и победно посмотрел на деда искоса и сверху вниз, ребяческое поведение, да и недостойное, ведь тот скоро станет тенью от тени, едва закончится действие магии. Но так приятно было сознавать, что папос ошибается и супруг ему не лжет. Магнус, дождавшись удобного момента, когда Итуриэль решит, что его основная работа выполнена и уверится, что никакой угрозы нет, любезно сказал: —Я так польщен новым союзом, кузен. Прошу, передай эти слова отцу моего супруга вместе с ответным даром. – С этими словами он снял с пояса тяжелую многохвостую плеть с богатой рукояткой, — В знак моей лояльности моей новой семье и в особенности ее патриарху. Ее имя — Бичи Гнева Мертвых, семь ее хвостов выполнены из самого ядовитого шипастого плюща стигийских болот, она так опасна, что ранит даже неуязвимую кожу бессмертных. Магнус небрежно свернул хвосты в жгут и передал ее посланцу рукоятью вперед. Тот попробовал было принять плеть не выказывая страха, но в последний момент малодушно накинул на ладонь полу плаща, и тот все равно немедленно промок и окрасился золотистым ихором – острые шипы распороли плащ будто шелковый. — Это ценный дар, — сказал побледневший от боли Итуриэль, — Отцу бессмертных будет приятна твоя покорность, повелитель теней. Но разве не нужна эта плеть тебе здесь, для усмирения подданных? — Думаю, продержусь, пока мой нежный супруг не вырастит нового плюща, — пожал плечами Магнус, — Я видел, что его корни еще живы, как ни пытался мой отец уничтожить плющ целиком. Что скажешь, Александр? — Если не справлюсь я, то справится живая вода, — сладко ответил Александр, скромно опустив ресницы и не глядя на Итуриэля, пока сильная рука Магнуса безжалостно тискала его бедра под столом и кажется все это видели, хоть окрашенная циновка и свешивалась со столешницы. – Я не пожалею ни ее ни своих сил, ради твоей защиты, любовь моя. Лицо Итуриэля на миг исказилось, но он быстро взял себя в руки. — Я же говорил, зря не боятся, — сказал тихо все тот же призрак, что комментировал подарки Разиэля часом раньше. — И кажется нашего мальчика они тоже недооценили, — заметила бабушка также негромко, — А сейчас уже поздно, конечно, только локти кусать и останется. Александр понимал, что расслабляться не время, происходят серьезные события, надо быть внимательным. Если бы только Магнус перестал хватать его за все места под хитоном – это очень отвлекало. Итуриэль после получения «ответного дара» довольно быстро убрался восвояси, — в подземном мире раны почти не затягивались даже у него, — души начали бледнеть, теряя временную телесность и вскоре Александр практически перестал слышать их разговоры. — Пойдем со мной, — сказал Магнус и потянул его за руку, но, к разочарованию Александра, все еще не для того, чтобы уединиться, а для того, чтобы расположиться в глубине атриума на богатом троне повелителя подземного мира. *** Вообще говоря, трон принадлежал еще Асмодею и был очень просторен (не потому, что предыдущий владелец был так уж велик, а от того, что тот возлежал на нем поперек как на ложе либо вовсе наискось) и Магнус всегда на нем смотрелся (и чувствовал себя) даже слишком миниатюрным и изящным. Теперь же они помещались тут вдвоем с Александром абсолютно вольготно, пожалуй и еще для кого-нибудь место оставалось. Александр, расхрабрившись от прикосновений и захмелев от крепковатого с непривычки нектара, раскраснелся и, тесно прижавшись к супругу, настойчиво и даже требовательно целовал его шею, ключицы и плечи, чувствуя себя совершенно свободно и спокойно, глаза только немного разъезжались в стороны, но это ерунда. — Хочу твоих рук и твоих губ, — говорил он между поцелуями совсем не так тихо как делал бы это еще недавно, — Хочу твоих ласк, супруг мой. Возьми меня на ложе, я и так уже слишком долго ждал. — Скоро, мое сокровище, — пообещал Магнус, — Мы должны побыть здесь еще. Я пока понежу эти бедра, они великолепны, будто мед с молоком вкусны, я готов петь им дифирамбы и слагать оды. — Он действительно гладил и сжимал бедра и попу Александра, не перемещаясь впрочем выше к мошонке или глубже между ягодиц, туда, где его прикосновений больше всего ждали, — Я хотел бы кончить между ними, прежде чем раскрыть и взять тебя, как ты о том просишь. Сказать правду, мне приятны твои мольбы. Я так распалю тебя, что…  — Муууууу-ааааааагнууу-ус, — протянул-промычал низкий глубокий и очевидно нечеловеческий голос. — Мууууу-ыыы. Муууууу-йаааасу-уо. — А, Мин, это ты, — повернул к нему голову Магнус. Александр поднял глаза следом за мужем и увидел перед троном (на пяток ступеней ниже, впрочем) огромного минотавра высотой с двух средних мужчин. Его человеческое тело было необычайно мускулисто, руки и бедра перевиты крупными венами, свалявшаяся пахучая шерсть покрывала колени и голени, вместо ступней он опирался на широкие (и очень ухоженные по сравнению со всем остальным) острые копыта. Одежды на нем не было никакой и крупный член и очень длинные тестикулы свободно болтались между ног не прикрытые даже набедренной повязкой, на запястьях, однако, красовались широкие медные браслеты, также медью были украшены заточенные рога и толстая шея в ошейнике, а в черном бычьем носу было кольцо из чистого золота. Александр осмотрел минотавра с головы до мохнатых ног и нашел его очень пугающим для человека, самому ему впрочем полузверь казался даже забавным. — Нет, я не предложу тебе моего супруга в качестве свадебного угощения, — сказал между тем Магнус с очевидной насмешкой. — Я сам его буду есть. — он демонстративно облизнулся очень длинным и ярким языком. — Я уже немного попробовал. Он ммммм какой вкусный. Мин немного склонил голову и горестно замычал. — Ну хочешь я разрешу вам сражаться между собой, пока кто-то не погибнет? Его и съедите. — предложил Магнус с сарказмом. — Муууу-оооожно? — Мин с надеждой поднял голову и его острые как наконечники копий, рога сверкнули в свете огней тронного зала, — Муууу-агнууу-ус. Муууу-йааасу-уо. — Нет, конечно! — Магнус только рукой взмахнул, — вас же всего семеро осталось. Начнете жрать друг друга и вымрете за неделю. Кого трахать будешь, дурень? — Он же полу-бык, — сказал Александр удивленно. —зачем ему мясо? Ему солнце нужно, сочная травка, свежая вода. Что он здесь делает вообще? — Он не хочет травку, он хочет человечины. — только и вздохнул Магнус, — Минотавры здесь потому, что их никто не любит. Как и всех остальных обитателей мира теней, впрочем, кроме мертвых душ, но им в мире людей тоже делать нечего. Ели бы они скот, и жили бы себе наверху, беда в том, что они еще и глупые, как быки. — Муууу. —протянул Мин жалобно, решив, что повелители о нем забыли. Александр присмотрелся и заметил в полутьме за ним другие рогатые фигуры, наверное как раз количеством шесть. — Но оставлять их без пира не годится, — Магнус отвлекся на секундочку. чтобы поцеловать румяную нежную щеку (не смог удержаться), — Господин мой супруг, позволь взять для них несколько твоих волшебных цветов? Они полны жизненной силы и пожалуй насытят минотавров не хуже мяса. Александр бросил взгляд в сторону. Его ирисы не просто прижились, они втрое увеличились числом и вызывающе сверкали золотыми искрами серединок среди темных бархатных лепестков. Александр кивнул с улыбкой минотавру. Тот воспринял (совершенно верно) это как разрешение и рванулся вбок, но был остановлен окриком Магнуса. — А ну стой! Ты же считать не умеешь, балбес. Ты! — Магнус ткнул пальцем куда-то влево и это как будто прояснило зрение Александра, он увидел располагающихся по обеим сторонам от трона оборотней-полуволков и вампиров и еще каких-то существ. Все они стояли довольно близко у ступеней и вероятно прекрасно видели их поцелуи и слышали их откровенные разговоры, что впрочем нисколько Александра не смущало по некотором размышлении. — Ты, волчица! — продолжил Магнус, — Пойди и аккуратно срежь семь цветков. Раздай Мину и остальным. Та самая волчица, которая выгнала щенка и помогала ему в уходе за цветником, вышла вперед, обогнула по широкой дуге группу вампиров, и принялась бережно срезать цветы очень неплохим ножом. Александр посмотрел на ее профиль, одновременно похожий и непохожий на человеческий из-за длинных выступающих клыков, и подумал, что волчонок вероятно тоже хотел человечины. Не зря же облизывался. Мин сжевал свой цветок, едва получил его из рук Александра (почему-то волчица побоялась подходить к предводителю минотавров), а затем тяжело упал на колени перед троном и очень мокро и щекотно широко лизнул обутую в сандалию левую ступню Александра. — Мууууууун, — промычал он благоговейно с каким-то религиозным экстазом. Александр в ответ погладил мохнатую бычью морду второй ступней и был вознагражден еще одним широким мазком фиолетового языка. — Они признали тебя господином и покровителем перед всеми правителями и богами, —сказал Магнус ему, но Александр не сомневался теперь, что их слышат все, кто находится перед троном, — Ах, а я-то надеялся первым облобызать эти прекрасные ножки. — Быстрее надо быть, — без всякого стыда сообщил ему супруг. —Ты еще подольше потяни и на другие части тоже претенденты найдутся. Магнус в ответ жадно поцеловал его не в силах вынести восхищения этой великолепной наглостью, очарованный неприкрытым вызовом. — Я заставлю тебя молить о большем прямо сейчас, — сказал он, расстегивая медную фибулу на правом плече его хитона. — Ну если хоть это заставит тебя поторопиться, — протянул Александр, он хотел, чтобы это прозвучало лениво, но голос срывался. Не было никаких сомнений в том, что Магнус легко заставит его стонать и просить даже не позволяя себе слишком многого, почти не касаясь никаких по-настоящему интимных мест, не открывая больше тела, чем уже обнажено. Так и случилось. Он усадил Александра между своих коленей так, чтобы тот чувствовал горячий напряженный фаллос, прижимающийся к его ягодицам и принялся ласкать маленькие темные соски, твердую грудь, чувствительные бедра, не забывая целовать шею и плечи. Что бы он ни говорил, самому Александру тоже не хотелось торопиться и он наслаждался прикосновениями не делая попыток ответить, только сжимал пальцы на бедрах и коленях Магнуса. — Да, о да, еще так, — просил он, когда Магнус сжимал обеими руками соски. Бросил взгляд вниз на свои вниз и дальше, увидев почти без удивления, что у подножия трона творится уже настоящая оргия. Сам он в силу возраста, низкого статуса и неприметности (и мама его прятала к тому же) богатые пиры с порнами (да и совсем роскошные с более утонченными гетерами тоже) никогда не посещал, хотя был прекрасно осведомлен об их существовании, но сейчас не составило труда понять что творится в полумраке. Сразу две волчицы наслаждались кем-то из самцов, — одна на его члене, другая на лице, — какой-то молодой волк тонко взвизгивал от каждого удара по бедрам и от каждого укуса своих партнеров (сразу троих), но просил еще и не забывал помогать себе руками. С другой стороны от трона почти на самых ступенях необычайно красивая вампирша в спущенном с плеч ярко-алом пеплосе стоя на четвереньках принимала член какого-то темноволосого красавца с длиннющими клыками, но смотрела не отрываясь на Магнуса. Вампиры в целом представляли собой более эстетичное и менее животное зрелище, чем полу-волки. На что там дальше в полумраке была похожа группа минотавров (расы, как ни забавно, не смешивались) Александру даже думать не особо хотелось. А ведь были и еще какие-то другие существа. — Мы ради этого задержались? — спросил он, немного отвлекшись на зрелище разнузданной оргии перед собой. Она, впрочем, настолько не казалась ему привлекательной и эротичной, что даже прикосновения Магнуса потеряли часть своего очарования и возбуждающей силы. — Да, мое сокровище, прости, — ответил Магнус практически перестав его касаться: почувствовал, что партнер потерял к этому интерес, — Им холодно без крови, плоти, жизненной энергии и голодновато, они ведь монстры. А нам с тобой это ничего не стоит. — Пусть не надеются, что это повторится в ближайшее время, а может и вообще никогда, — сказал Александр сухо, одернув хитон. —Я хотел бы заранее знать, что стану главным блюдом. Одно дело просто позволить на себя смотреть… — Мой господин, мой повелитель, молю, прости меня, — сказал Магнус с раскаянием, но Александр подозревал в глубине души, что тот все равно провернул бы это, даже если бы заранее знал о его реакции, — Давай уединимся, я приму твой гнев и негодование, любое наказание. Я покажу тебе опочивальню, или сперва другие покои, если захочешь. Позволь мне загладить свою вину. — Да неужели, я думал это уже никогда не случится, — сказал Александр едко и отразившаяся на совершенном лице его божественного супруга боль льдом стиснула его сердце, — Давай начнем наконец нашу жизнь вдвоем. —добавил он мягче. —Я очень этого хочу. *полис - город **папос - дедушка