Глава 13

Александра не было. Магнус не волновался, конечно, его супругу мало что могло навредить в мире живых, он не был беззащитен, а если бы Разиэль начал разбирать тяжбу, то его самого без сомнения позвали бы на суд. Причин волноваться не было и он не волновался, только очень скучал. Нелепый отцовский трон кажется стал еще больше и совсем уж неуютным, спалось не то, чтобы плохо (священная олива навевала ему хорошие спокойные сны), но как-то бесполезно. Помощники и советники Александра заглядывали время от времени в атриум и другие помещения, чтобы уйти с разочарованным вздохом: «еще не вернулся». Однажды Мин не ушел как обычно, отвернувшись, а процокал глухо тяжелыми копытами по полу и неловко подогнув звериные ноги уселся на верхнюю ступеньку, прислонился мохнатым лбом к тому месту, где сидел на троне Александр. —Мууууун, —протянул он жалобно. —Я тоже скучаю, — Магнус потрепал жесткую короткую гриву на затылке минотавра, — Он обязательно вернется, уже очень скоро. Смотри за козлятами, чтобы все были целы к его возвращению. Однако после этого эпизода Магнуса охватила неясная тревога. Недовольный собой, но все же не в силах совладать с беспокойством, он поискал мысленно супруга и обнаружил его… на вилле собственного отца. Теперь предчувствие беды терзало его уже неотступно и он решился подняться в мир живых. Если Александр рассердится за вмешательства в его дела, так тому и быть. *** Отец, казалось, поджидал его. Во всяком случае не удивился. —Я знаю зачем ты пришел, —сказал он после краткого приветствия, не предложил располагаться, не угостил сладким вином и фруктами, да и вообще вел себя с Магнусом как с деловым партнером, с которым вознамерился расторгнуть дела, а не как с любимым сыном. День был хмурый и пасмурный, хотя дождя не было, дул резкий ветер и черепицы время от времени тревожно и звонко хлопали на крыше, трепетали занавеси между комнатами, даже фонтаны звучали не весело и задорно, а беспокойно и жалобно. —Не сложно догадаться, —Магнус положил руку на тяжелый пояс. Сегодня он был одет очень официально и богато: черно-пурпурные одежды плотно затканы золотой вышивкой, за поясом шипела плеть, —подарок Александра, —за плечами плащ из шкуры немейского льва, тот самый, что Разиэль подарил ему на свадьбу, а под мышкой шлем самого Асмодея, на который тот украдкой бросал самые жадные взгляды. В общем, повелитель мира теней был готов ко всему, хоть силой забрать Александра, пусть даже ему придется разрушить этот дом до основания. Если отец вздумает перечить, он пожалеет. —Я не отдам его тебе, —сказал Асмодей спокойно, —О, нет-нет, не спеши гневаться! —добавил он, увидев нахмуренные брови и сжавшийся на рукояти плети кулак, —Это не мой каприз. Твой милый супруг сам не выйдет к тебе. Веришь? Магнус посмотрел отцу в лицо и… да. Асмодей не лгал. Он просто как и обычно не говорил всей правды. —Я не буду спрашивать почему, —сказал Магнус тяжело и мрачно и небо еще сильнее нахмурилось под стать его гневу, хотя он не мог управлять ветрами, —Тебя — не буду. Но я в своем праве и поговорю с моим мужем сам. Станешь укрывать его от меня и я камня на камне не оставлю от твоей лачуги. И тогда ты действительно познаешь на своей шкуре все прелести смертной жизни: и голод, и холод и нищету. Твой брат на моей стороне. — Магнус воздел руку к грозовому небу и они увидели расколовшую небо молнию, а следом все вокруг сотряс страшный громовой раскат. —Ох, ну ладно, — поморщился Асмодей, — Но я обещал ему, так что… Эй, люди! Все идите сюда! — крикнул он громко. Небо немного очистилось, но Магнус знал, что дядя все еще стоит за его плечом и был благодарен этой поддержке, хотя не сомневался, что и сам способен справиться с Асмодеем. В атриум между тем начали выходить юноши и девушки, мужчины и женщины, молодежь и старики, все кто жил в этом большом и суетном доме. —Гляди, —Асмодей махнул рукой, —твой Александр здесь, хоть и не хочет показываться. Найдешь его — он твой. Не сможешь…Ой нет-нет, не грози мне этой ядовитой штукой! —Асмодей отпрянул от злобно шипящей плети, — Сметное тело, забыл? Убьешь же! —Ты продолжай, а я подумаю, —ответил Магнус холодно, —может и убью. Твой брат не против, насколько я вижу. Если Разиэль и был против, сказать этого точно было уже нельзя — гроза уходила, атриум осветился  золотыми солнечными лучами, цветы вновь начали поднимать опущенные в страхе головы и раскрывать лепестки, радостно запели фонтаны и мир наполнили радость и веселье, как и всякий раз, когда гнев Разиэля отступал. Гнев Магнуса впрочем все еще был здесь вместе со своим хозяином и с этим конечно нужно было считаться. —Если не сможешь (ну вдруг?), тогда я дам тебе подсказку. — сказал Асмодей, —Хотя я дал обещание мальчику, но я сделаю это. Не бесплатно, конечно, в обмен на половину твоей силы. — Совсем ополоумел? — рявкнул Магнус так, что все домочадцы Асмодея в ужасе присели, а некоторые даже прикрыли головы руками, — Чтобы ты удрал тут же, оставив меня расхлебывать последствия с твоим братом?! —Ну нет так нет, —выставил вперед ладони Асмодей, — тогда ищи сам. Я же помочь хотел. — Сам спрятал, а теперь вот так помогаешь, — фыркнул Магнус, вновь успокаиваясь, — Я бы спросил где твоя совесть, но у тебя ее и не было никогда. Пусть все перестанут ходить. — Эй, вы! Все перестаньте бродить и болтать, — громко приказал Асмодей домочадцам, которые после ухода Разиэля принялись разговаривать, спрашивать друг друга в чем дело, флиртовать и сплетничать. — Может хоть стариков и старух разрешишь отослать обратно? — Ты знал, — спросил Магнус не глядя на отца. — что у человеков не вырастают обратно однажды выбитые зубы? Асмодей деловито поправил на плече гиматий и сделал приглашающий жест в сторону битком набитого атриума. Ищи, мол. И отошел подальше. *** Магнус поверить не мог, что Александр бежал от него. Бросил его. Как? Почему? Не сказав ни слова, не подарив даже прощального взгляда, вот так взял и разбил ему сердце. Так больно, так ужасно больно. Он не мог! Его нежный ласковый супруг, такой же влюбленный, счастливый. Что Магнус сделал, чтобы оттолкнуть? Разве он был жесток или ревнив? Разве удерживал силой? Он не обманывал, Александр спустился в мир теней сам, взял гранадиллу сам. Неужели Александр пожалел о своем решении? Но даже если так, сделать ничего было теперь нельзя. Если… если он решил, Магнус найдет способ вернуть ему свободу. Но пусть тогда Александр сам скажет ему о своем решении, скажет глядя в глаза, что больше не любит и хочет уйти. Что бросает. Тогда… Тогда Магнус примет это. Неясно пока как, но примет. Он проходил мимо стоящих и сидящих в атриуме людей не глядя, не видя их, не искал супруга на самом деле, все силы уходили на то, чтобы справить с огромной пустотой в груди, которая уже начала пожирать его, за плечами распускались страшные черные крылья и люди сами в страхе отворачивали лица. Чужие, нелюбимые лица ненужных людей. В его голову, в которой бились и кричали голоса гнева, страха, злости и отчаяния вдруг ворвался звук, сам по себе приятный, но неимоверно раздражающий теперь, когда все, чего хотелось — это мгновения тишины и покоя от той боли, что раздирала когтями грудь. Он повернулся к источнику мерзкой трели и чуть поодаль ото всех Магнус заметил маленькую фигурку: на каменный комплювий опиралась бедром юница. Девушка осталась бы наверняка без его внимания, стой она смирно, но она шикала и беспокойно отмахивалась от серой птички, которая все кружила, ластилась и влюбленно пела в наступившей тишине. Магнус шагнул к тоненькой фигурке, кутавшейся в покрывало и хрипло горько сказал: —Взгляни на меня. Девица повернула к нему нежное треугольное личико, немного бледное и с маленькой горестной складочкой между безупречных черных бровей, и на Магнуса взглянули с ее лица бесконечно знакомые и любимые ясные глаза. Из уголка скатилась крохотная золотая слезка, ярко блеснувшая в солнечных лучах, она упала в подставленную ладонь Магнуса драгоценным камнем. —Сокровище мое, —прошептал он с мукой, и красавица, уронив с головы плотное покрывало, с громким почти детским плачем упала в его раскрытые объятья. Он взял на руки легкое тело, прижал к груди и повернулся к Асмодею с совершенно новой доселе неизвестной ему яростью. —Я не причем! —замахал руками Асмодей, —я ни слова лжи не сказал! Спроси сам! Если бы не сотрясающееся в рыданиях родное существо, которое казалось исторгало не только горе, но и всю душу с этом плаче, Магнус точно кого-нибудь убил бы. Но — было некогда. Он прижал к себе покрепче девушку и прошел куда-то в задние комнаты, не особо глядя куда идет, все равно там не могло никого быть, ведь все население виллы осталось за его спиной в атриуме. —Там есть небольшой садик… —начал было Асмодей, но Магнусу требовалось помещение с дверью и желательно с замком. Не потому, что он собирался удерживать силой, а потому, что не хотел, чтобы за ними подсматривали или подслушивали их разговор. ***  Комнатка оказалась тесной, но довольно светлой и находилась, похоже, в женской части дома. Судя по всему это вообще была чья-то спальня. Магнус присел  на аккуратно застеленную кровать под тонким нарядным пологом и устроил девицу у себя на коленях. Она оторвала наконец заплаканное личико от его груди и… Да. Вне всяких сомнений это его Александр. Его глаза цвета моря и неба, его густые темные волосы, но сейчас еще длиннее, чем раньше и уложены в сложную женскую прическу, даже шрамик, пересекающий левую бровь, — и тот знакомый. —Ты больше не любишь меня? —спросил Магнус со страхом, потому что все еще могло кончиться плохо, —Не хочешь больше быть со мной? —Я клялся, что никогда тебя не покину добровольно, — голос конечно выше и мягче, но все же это был голос его любимого. — Я ничего не хочу больше, чем провести вечность в твоих объятьях. —Тогда почему? За что так со мной? — спросил Магнус тяжело, удушающие обида и гнев наполнили его и темной волной багрового румянца выплеснулись, окрашивая грудь, щеки, лоб. —Я не могу превратиться обратно! —сквозь всхлипы сказал Александр и золотые слезы вновь полились из глаз, —Я стараюсь и стараюсь и… И… —Асмодей обратил тебя в девицу? —спросил Магнус, начиная понимать что же такое произошло, —Зачем?! —Я спросил как мне оборачиваться сметным, — сказал Александр своим новым очень нежным голосом, — И он ответил, что это практически невозможно объяснить, но можно показать. И когда я очень-очень захочу вернуть свой облик… У меня получится. Магнус, любовь моя, я очень хочу вернуться к тебе, я просто не могу! Понимаю, ты не примешь меня таким, не представляю что я делаю не так, я стараюсь изо всех сил. И теперь я снова глупый маленький смертный, который тоскует по тебе и все время плачет, только теперь еще и выгляжу как девица! И противореча своим словам о том, что Магнус не согласится на такое партнерство, Александр прижался всем телом и жарко поцеловал прямо в губы, пачкая золотистыми слезами его скулы и щеки. Магнус ответил на поцелуй потому что он не мог устоять против Александра, даже если бы тот обратился в змею, жабу или акулу. — Но повелитель моего сердца, —удалось наконец сказать Магнусу после серии очень долгих и жарких поцелуев (кажется супруг и правда сильно соскучился). —Ты ни в коем случае не стал смертным, этот прохиндей просто обратил тебя в девушку. Хочешь я превращу тебя обратно? —Нет! —неожиданно отказался Александр, —Я правда хочу сделать это сам. Но что значит очень захотеть? Я хочу! Ну может… Было забавно немного пожить беззаботно вот так, купаться со всеми и танцевать по вечерам и играть в мяч. Но я усердно занимался каждый день! Я недостаточно сильно хотел? Сегодня в атриуме я казалось бы все отдал, чтобы выйти к тебе в своем облике и чтобы ты не думал, что я бежал от тебя, что я оставил тебя, чтобы облегчить твою боль и залечить раны твоей души. —Так! —прервал этот поток эмоций Магнус. Он был удивлен: кажется его супруг никогда не бывал так многословен и уж точно никогда так много не плакал, —Самое важное: я приму тебя в любом облике, в любом виде, что бы с тобой не случилось. Всегда. Хорошо? —Хорошо. Я так счастлив. Я люблю тебя. —сказал Александр и снова его поцеловал долгим и страстным поцелуем. Все эти ласки и объятья заняли порядком времени, но Магнус еще не все сказал, что хотел. —Про то как обернуться, — он легко коснулся губами гладкого белого лба снова удивляясь нежной коже без полоски ремешка и огромной массе темных локонов, украшенных золотом и жемчугом. Кажется отец играл с его супругом в куклы, Александр сам в жизни бы до таких изящных вещиц не додумался. —Хотеть важно, да, это и есть сила, которая совершит превращение, но ей нужен вектор, направление, — продолжил Магнус потому что Александру и в самом деле нужно было научиться превращаться, он не собирался всю жизнь провести с этой милой юницей, как бы хороша она ни была, да и сам Александр вряд ли этого захочет, — Ты должен в деталях представить облик, ощущение, движение того, кем хотел бы стать. В этом смысле все верно, превратиться обратно в себя проще, я бы и сам с этого начал. Хотя я и не эксперт: я плохо изображаю смертных. Ты впрочем не обращен в смертного, слезы-то золотые и падают голубыми топазами. Александр против его ожиданий не отстранился, не попытался тут же использовать новые знания, напротив, он прижался еще сильнее и поцеловал несколько раз нижнюю челюсть и подбородок. —Ты так хорошо пахнешь, —сказал Александр мягко, — мне сложно думать, когда ты обнимаешь меня так. —Хочешь заняться любовью? — спросил Магнус вдруг в порыве вдохновения, потому что Александр кажется хотел, а еще он похоже скорее умер бы, чем признался в этом, пока не вернул себе свой облик. — Ты для меня прекрасен всегда, я всегда буду желать тебя. Не бойся сказать «да». —Ты так действуешь на меня, —признался Александр смущенно, —Но я совсем не понимаю как это сделать с этим… —он стыдливо махнул рукой вокруг своего тела, с которым казалось довольно ловко управлялся. —Тебя ждет интересный опыт, —заметил Магнус, который разумеется чего только не пробовал за свою жизнь, —Женские тела намного более нежные и чувствительные. Он помял сквозь тонкую ткань хитона мягкие груди, пощипал соски, вырвав долгий протяжный стон. Конечно женское и мужское платья были устроены фактически одинаково и процесс раздевания не показался слишком новым опытом, но потом Магнус развел белые круглые колени без царапин и ссадин, нежные и с милыми ямочками и поцеловал внутреннюю сторону бедра. — Может потребоваться намного больше времени, чем ты привык, любовь моя, —предупредил он, —не смущайся и наслаждайся, сколько твоей душе будет угодно. Он опустил голову и длинно влажно провел языком, поцеловал половые губы, прежде чем проникнуть глубже. Александр кончил секунд через тридцать очень громко и очень долго. — Больше времени? —спросил он, когда смог отдышаться, — Правда? Кажется я еще никогда так быстро… — Ошибся, бывает, —пожал плечами Магнус, —кажется кто-то очень возбудился. Хорошая новость в том, что ты можешь еще раз так же и прямо сейчас. Откровенно говоря Магнус и не думал, что его супруг может быть до такой степени ненасытен без волшебного действия гранадилл. Но кажется разлука и переживания обострили чувства и распалили страсть. Александр окончательно перестал смущаться своего все еще незнакомого женского тела, перевернулся на колени, подставляя ягодицы, раздвинул их, требуя, чтобы Магнус продолжил ласкать языком теперь в основном анус и вход во влагалище, помогая своему наслаждению пальцами на клиторе. — Хочу, — начал было Магнус и остановился, почувствовав на члене прохладные тонкие пальцы. — Не представляю как это будет, если ты возьмешь и раскроешь меня так, — сознался Александр, — Но давай попробуем, хоть немного страшно. Все очень влажное, наверное будет не больно. — Я большеват для тебя, — согласился Магнус, покрывая поцелуями нежные плечи и ключицы, — Маленькая девушка получилась бы из тебя, родись ты девицей. Я осторожно, с ума схожу, как сильно хочу. Александр позволил себя взять не переча, не заставляя останавливаться, только тихо стонал, но на боль не жаловался. Как и всегда, единение с ним казалось Магнусу каким-то совершенным удовольствием, почти преступным блаженством, но к его позору все закончилось почти моментально. —Ах, — сказал Александр разочарованно, почувствовав, что супруг перестал содрогаться в оргазме. — Уже все? «Кажется это и называется облажаться», —подумал Магнус со жгучим стыдом. —Мне нужно немного времени, —выдавил он наконец, но его Александр просто нырнул в его объятья, шепча ему в губы: «было не больно, но я так хочу еще, больше тебя, не могу насытиться тобой, как бы я хотел взять тебя так, как в ту ночь, перед тем как уехал.» Магнус вспомнил об этом и сладко вздрогнул, млея, потому что сами эти мысли заставляли его замирать от желания даже теперь, когда он едва спустился с пика. Он согласно застонал, хватая Александра за широкие плечи с сильными буграми мускулов и… Что? —Сокровище мое, кажется ты можешь, — сказал Магнус с маленьким легким звуком, который должен был быть смешком, но его слишком взбудоражила перспектива, чтобы он действительно мог смеяться, — Ты вновь обрел свой облик. Александр в изумлении оглядел себя, насколько мог, с учетом объятий, потрогал руками свои бедра, провел пару раз сжатым кулаком по твердому длинному члену и, прижав руки Магнуса к бокам вдруг резко хоть и не грубо перевернул его на живот, определенно наслаждаясь своей вернувшейся физической силой. — Подготовим тебя сперва, —сказал он низко и очень многообещающе, — Совсем немного. «О да, — подумал Магнус, чувствуя, как голова кружится от вожделения, — Сделай это. Заставь меня кричать и умолять о большем.» Он помнил, что Александр способен душу из него вынуть одним только сводящим с ума медленным сильным ритмом и ничем больше. Магнус хотел этого и чтобы это ощущение не прекращалось никогда. *** Они покинули мир живых и вернулись домой тогда, когда Александр вдруг почувствовал, что его время здесь заканчивается. Мяус встретил их на входе в пещеру Дироса и несколько часов не подпускал к Александру никого, требуя объятий и подставляя все три свои головы под поглаживающие ладони. Потом Магнуса не подпускали к супругу все остальные обитатели мира теней. Он бы рассердился, если бы не понимал их так хорошо. *** Подземный мир наконец получил назад своего владыку и цепко держал его ни в коем случае не собираясь выпускать. До тех пор, пока колонна клепсидры не совершит еще один полный оборот. Конец