Отчуждение по-дружески

Новенький вальяжно прохаживался рядами мензурок и тестеров, тревожно задирая голову на дно центрифуги, виднеющейся сквозь полку: в его представлении стекло могло проломиться, уронив дуру на них. Идущая нога в ногу Симка самозабвенно отдавалась расписыванию купольной комнаты до малейшего выступа и безделушки, которую Чудаков запихнул в списанный за нарушением герметичности холодильник вместо обеденного бутерброда. С её слов помещение казалось куда живее Альтовой проспиртованной коробки с вечным запахом аммиака, ослепляющей беленой светодиодных ламп, хотя и здесь химией отдавало. Лаборатория, как-никак. Симка теребила стебель, царапала ногтем от волнения, от чего середина и основание бутона покрылись темной влагой, окрашивая пальцы в желтизну от ярко-рыжего цветка, что терялось на и так почти морковной коже. На том моменте, когда Симка гордо перешла к описанию детского музея и баттерфляриума, оборудованного в помещениях для посетителей, она резко запнулась, став бешено трясти Альта. Тот не сразу отреагировал, дернувшись. — Профессо-ор! Там профессор пришёл! — она возбуждённо шипела сквозь зубы. — А?.. Твой Дедус? Альт хлопнул глазами, обескураженно фокусируясь на подруге, сжал букет за спиной. По затылку тут же треснула бодрящая оплеуха. — Дурак, я же говорила, что в школе он исключительно — исключительно! — профессор! Альт прочистил горло, ежась, перекинул связку растений в другую руку, едва успев увести из-за спины. А Симка уже пихала его в сторону фиксиборда, без конца приговаривая: «Ну, давай же! Только посмей оплошать, соберись. Пошли, сейчас же!». От напора уверенность лишь убавлялась, с каждым мелким шажком втаптываясь в пол и раздувая ком в горле. Дедус Симки, то есть профессор, с последней встречи имел лишь хорошие воспоминания о парне, попеременно заводил за семейными посиделками смущающие разговоры, сетуя, что с «таким прилежным джентльменом» внучке удаётся видеться намного реже, чем с раздолбаем-Файером. Вот и сейчас профессор расплылся в радушной дедовской улыбке, с предвкушением поглаживая бороду, пригласил Альта к учительскому столу для формальности, добро посмеиваясь, положил цветок на столешницу ступы, погладил острые лепестки. Но разговор не заладился сразу, даже несмотря на принятый благодарно и со смущением цветок. Суматоха выбила из головы всю недолгую утреннюю репетицию, с которой перед зеркалом Альт чувствовал себя на высоте, оставила лишь не особо обнадеживающие пожелания подруги, а попытка увести разговор в знакомое русло педагога не впечатлила. Он было взялся за представление своего проекта о генномодифицированной махорке, попытках сопоставить предыдущие эксперименты фиксиков по уменьшению агрокультур и собственные, но посерьёзневший профессор прервал его поднятием руки, мягко поинтересовавшись чем-то из области поршневых двигателей. В ответ он получил затруднённое молчание: сфокусировавшийся на любимой теме Альт и думать забыл о механизмах. «Эм, ну, если говорить в общем и образно…», «В какой-то степени, я понимаю ваш вопрос…» и прочие конструкции из слов-паразитов учителя не устроили, тогда он вновь прервал парня, перейдя на тему «попроще» — обвёл лабораторию взглядом, наугад ткнув в трансформатор. Полученный и там жидкий ответ про катушки и напряжение его тоже не устроил, а на просьбе рассказать о работе разных видов ламп, кроме простейшей лампы накаливания, учитель таки дослушал до конца с хмурым видом. Тишина, потемневший от старости указательный палец тяжело отсчитывал секунды с ровностью метронома. Альт чувствовал, как спину коршуном дробит суровый взгляд, Симка стояла за спиной, не сдвинувшись ни на миллиметр с начала «проверки». По спине расплылась волна холода, словно подруга уже вспорола кожу, принявшись горбить его позвоночник и злобно надавливать на артерии, лишь бы он, придурок эдакий, перестал позориться. Цветы, вновь уведённые за спину, смущённо хрустели от бесконечных сдавливаний, но ещё оставались свежими. — М-да, парнишка… — профессор с хрипотцой выдохнул, забарабанив чаще. — Переоценил я тебя. Альт начинал жалеть, что не сбежал из дома куда-нибудь на поиски счастья, а согласился на путь «проще»: годы унижений перед учителем и классом за отсутствие как знаний, так и желания их получать. — Генная инженерия инженерией, но в первую очередь ты — фиксик! Сначала учат основы, технику, а вот уже отбыв своё, на старости лет можно в биологию податься или прочие глупости. Альт было мыкнул что-то возразить, но кашель сзади сработал лучше пули, заставив молча глотать пыль. — Думаешь, Бася у близнецов всегда путешествовала? А вот нет: сначала она отучилась, хлебнула житейского опыта, а вот потом уже внесла в жизнь новых красок. Профессор вновь печально охнул, переворачивая листы с топорщащимися записями на столешнице напротив цветка. — Родители сказали, что ты и в практике плаваешь, что ж… А я ещё Файера ругал, что тот отвечает на пальцах, но хоть отвечает! В теории дважды два сложить не может, зато как на практических шпарит. Альт сглотнул, мастерски оставаясь на вид беспристрастным, хотя в груди кольнула ревность. Не очень-то хотелось, чтобы его сравнивали с этим разгильдяем, ещё и в худшую сторону, ещё и при Симке. — Ладно, парень ты хороший, чему-нибудь да научишься, у меня тем более! Симочка, подойди. Учитель махнул рукой, жестом отгоняя Альта с дороги у своей внучки, спустил ступу (весь разговор она слегка парила, давая иссохнувшему старику возвышаться над рослым юношей для внушительности) и захромал к своей рыженькой. — Ты с ним занимайся, главное. Ну, как с Файером: с твоей помощью он вон как поднялся. Только не потакай. Я понимаю — мальчик красивый. Вот Верта из Игрека тоже верёвки вьёт, а у тебя есть стержень, дорогая, — громко от глухоты шептал дед ей на ухо, причмокивая. Симка? Потакать? Да она скорее выбьет из Альта дурь, замесит тесто знаний и в сыром виде затолкает в глотку, даже если со смертельным исходом. Та лишь обречённо кивала, будучи не в восторге заниматься с ещё одним непробиваемым кретином, пускай и — в этом Альт не сомневался, — куда образованнее. После недолгих перемолвок осунувшаяся подруга зловещим приведением подплыла сзади, крепко дёрнула Альта под плечо тесного комбинезона и потащила за собой. — Он всё ещё не теряет надежды подыскать мне жениха. — внезапно начала она. — Нет, это, конечно, хорошо, что Мася с Папусом ничего ему не говорят, но… Раздражает. — Понимаю, — задумчиво кивнул Альт. — Слушай, раз уж я «парень смышлёный», можешь не заниматься со мной, если не хочешь. «Потому что мне не хочется», — про себя добавил он, но не развил мысль от настойчивой встряски. — Э не-ет, я не позволю тебе опозорить меня так ещё раз! — Да ты же сама знаешь, какую я питаю слабость к тому, чтобы слать все эти традиции к чёртовой матери! — Альт цикнул. — И что?! А если понадобится?! Как ты жить собрался в обществе без базовых знаний робототехники. — Легко и просто… — пробубнил, но подруга его уже не слушала. — Лучше давай с классом поздоровайся как следует. Перед Альтом показались четверо ребят. Если честно, он всегда думал, что школы это что-то крупное и глобальное, как у людей, да и многие его знакомые учились либо на дому, либо в больших знаньевых муравейниках в каком-нибудь высотном офисе. Он поначалу и не верил Симке, что те пятеро с их первой встречи и есть весь её класс. — Добро пожаловать в эту нетрадиционную компашку, — пробормотал Игрек, не отвлекаясь от фикситаба, после того как Альт смятённо заозирался у первого ряда парт. Он упирался спиной в столешницу фиксиборда, закинув ноги на отрезок от крупного болта. От выражения заныли зубы, навевая давно забытый испанский стыд. — М… Да, Игрек тут один без придури. Ещё и натурал, — последнее Симка шепнула, многозначительно покосившись на Альта, тот недовольно выдохнул, явно не впечатлённый акцентом и тем, что теперь челюсть ломило только гуще — почему отличники не умеют шутить? — Да ладно, я просто предупредила, — даже не улыбнулась. Верта вальяжно развалилась рядом с Игреком, отправляя кому-то протяжное голосовое, на треть состоящее из слов-паразитов и задумчивых «м-м-м» «а-а-а», пока приглаживала крупные тугие пряди зелёного неона, фигура Шпули тоскливо склонилась над редеющим плодовым бутоном на коленях, а мрачно снующий вдалеке Нолик заметился не сразу. Альт почесал затылок. И как с ними здороваться? Игрек вроде уже сделал всё сам. В любом случае, цветы сами себя не раздадут. — Файер снова опоздает на полдня, — угрюмо буркнула Симка под ухом. — Просил отгул только на практическую, а сам… Ещё и лечиться не хочет. Захотелось потребовать информационной тишины в отношении этого персонажа — Альту было совершенно неинтересно, когда и где пропадает красный. Даже если он сейчас бьётся в эпилептическом припадке на самой огромной наркотусе, обдолбанный кетамином или ещё какими антроцитами. Нет, Альт, конечно, позавидовал бы немного, но самую малость, всё-таки мероприятие не из безопасных. Он потеребил один из стеблей, отцепляя от общего букета. Наверное, будет даже лучше не дарить ему цветок. — Ну и чёрт с ним, позже осчастливим новеньким, — он весело хмыкнул, со статно выпрямленной спиной прошел к Игреку и бедром облокотился о столешницу. — Что читаешь? — Статью о механицизме. Класс оказался почти таким же, как его запомнил Альт полгода назад — разве что видеть ребят в непринуждённой обстановке было непривычно. На цветок Игрек охнул со сконтуженным «спасибо», с интересом повертел, прищуром что-то высматривал то в нём, то в Альте, аж не по себе стало, усмехнулся, отмахнувшись на повторное оправдание, что в прошлый раз Альт не рассчитал количество сокомандников и не нашлось Верте лишнего цветка. «Ой, я и не знала», — Верта подняла плечи, неловко, но нежно, перекидывая прядь, — «Тот цветок был для Игрека?» Альт кашлянул в кулак, неопределённо повёл ладонью под все более ехидную ухмылку последнего. «Типа того» — он был для Симки, но огорчать красавицу не хотелось, девушки не любят чужие букеты. Верта всё строила ему глазки, без приглашения вмешавшись в разговор о познании мира через механизмы, неожиданно много накидывала по теме детерминизма и монизма, не разбираясь в терминах, так что её пространные мысли утверждал уже Игрек, либо игнорировал — ее попытки оформлялись только благодаря ему, но Верта и не была против. В какой-то момент разговор чуть не перешёл на попытку двоих убедить Альта, что души не существует, дуализм мёртв, а убеждение в сверхъестественной природе разума для биоинженера-психолога какая-то глупость, так что Альт поспешил ретироваться. — Не, ну правда, ты же типа изучаешь это всё изнутри и как бы меняешь своими силами, — Верта хмуро поправляла прядь. — Нет там ничегошеньки. Ну скажи же. — Она улыбнулась, будто желая задобрить собеседника. — Да, все мыслительные и двигательные процессы давно обоснованы механизмами тела. Тот же внетелесный опыт объясним дезориентацией и изменённым состоянием ума. Ещё скажи, что люди в коме действительно рай и ад видели, а фиксики по магнитному полю ходили, — у Игрека не на шутку разыгрался соревновательный интерес, он тарабанил пальцами по столу, копируя профессора. — Знаете, я обязательно рассмотрю ваши аргументы… Примерно никогда. Главное — сделать вид, что этого разговора не было и перейти к другим. — Это ты? А почему ты тут? Разве не должен в своей школе быть? Ещё не успевший от возраста загрубеть смелый голос окликнул со спины, когда Альт непринуждённой рысцой наращивал расстояние от фиолетового умника. Нолик оглядывал Альта подозрительно хмуро, уморительно щурясь. — Ну, я в «своей школе» сейчас, можно сказать, — Альт сконфуженно просмеялся, протягивая бутон, чуть короче остальных. — Познакомимся снова, одноклассник? Он держал руку, наблюдая, как глаза Нолика расширяются в удивлении, а сам он сглатывает, не сразу среагировав на предложенное. Робко потянулся за ним, кивнув, и увёл смущённо взгляд. Сразу как он взял его, Альт крепко сжал его ладонь в приветствии, от чего малой дёрнулся, заливаясь краской, натянуто улыбнулся. Расслабиться Нолик смог лишь когда его отпустили. — И-и ты с нами теперь всегда учиться будешь? — Ну, сколько потребуют, столько и буду. — Да что ж такое! Файер, почему без формы?! — размеренную тишь порезала старческая хрипотца. Альт резко обернулся, заметив вразвалочку идущий силуэт. Файер устало глянул в сторону учителя, назидательно прогнувшегося над ступой, кивнул и пошёл дальше, неуклюже сжимая фиксиборд под мышкой, другую руку сунул в карман по середину предплечья. Профессор продолжил о чём-то ругаться, но ни виновник в вискозной куртке поверх гольфа, ни класс уже не слушали. Файер сбросил доску, на ходу трансформируя, и плюхнулся на сиденье, не доставая спрятанной руки. Чёрный гольф прикрывали полы куртки, разрезанные косой линией цветов на жёлтый сверху и красный под, а вот штаны комбеза на месте. Вспомнилось приятное ощущение прилегающего пиджака, который пришлось снять из-за формы. Альт с ним почти не расставался, и такая потеря в угоду официальному стилю раздражала. Ещё и Файер объявился, неужто придётся всё-таки дарить последний цветок — перед Ноликом Альт успел обменяться улыбками и со Шпулей, безумно обрадовавшейся цветку в своей скромной манере, восторженно вздыхая, хихикая и без конца повторяя: «Ой, спасибо-спасибо тебе! Я буду ухаживать за ним, обещаю-обещаю! Какой прелестный, спасибо!..». Файеру же придётся подарить на следующей перемене, а пока немного помятый цветок лёг на парту. И вежливо лыбиться, как остальные, тот, наверное, не станет. — Файер, что это такое, а? — Ну что? Не опоздал же. Не собираюсь я за полчаса приходить. — Он искоса посмотрел на нависшую Симку с видом виноватого щенка. — Сегодня нет, а вчера да! Живо объяснись перед учителем, почему без формы. — Потом. Погано себя чувствую. — Файер! Симка продолжала ругаться и допытываться, пока Альт потерял всякий интерес к их дуо. Возвращение Файера отбило всякое желание ошиваться рядом с увлечённой им Симкой или тем более пытаться переманить внезапно обрушившееся внимание класса. «Что, умудрился порвать? Кевлар-то» — смешки Игрека, пока Симка продолжает хаять и качать головой, Файер оголяет зубы, трясясь в плечах от беззвучного смеха, Верта молчит, показательно скорчив обиженную гримасу то ли Симке, то ли Файеру. На лице мелькнувшего радостного Нолика даже не хотелось останавливаться. Альт отвернулся, поджал губы, делая вид, что всё ещё увлечён разглядыванием оборудования. Все те же высокие стеллажи, полупустая терраса второго этажа с лифтом, бесконечные закупоренные наглухо мензурки в аппаратах… Что-то вспыхнуло — лёгкая изумрудная искорка на периферии, Альт не сразу заметил. Обратил внимание, когда та двумя розоватыми всполохами вылетела из-за обода меха-руки; прищурился и отпрянул, когда точки стали стремительно приближаться. Фиксики — без сомнений, но кто? Симка не говорила о них, когда Альт интересовался её одноклассниками. — И-и встречайте! С голосом раздался и хриплый смех, когда две схожие цветами фигуры синхронным поворотом оказались на поверхности стола, но одна замахнулась вперёд, предпочтя длинный прыжок обходительному спуску второй. Альт моргнул. Определённо, перед ним было двое фиксиков, отличных с ног до шеи, после которой шли идентичные озорные лица и растрёпанные диоды мятных прядей с малиновыми кончиками, как арбузная мармеладка. На мгновение повисла тишина, пока класс поднимал головы. — А-а?.. Вы уже вернулись? — Симка пошатнулась в лёгкой панике. — Но почему не написали? Как давно?! — Зирпрю-юс, дорогая! — тот фиксик, что был впереди, радостно хлопнул в ладоши, сощурившись, от чего и так вытянутое гладкое веко стало совсем узким. Альт упорно всматривался в фигуру, но не мог разобрать половой принадлежности. Если с тем, что позади, всё было относительно понятно — объёмный кислотный худи с какой-то «тян» скрывал сутулость, висящие треники подчёркивали узкие бёдра, делая из незнакомца не особо ухоженного странного паренька, — то передняя фигура… Чего стоили только брюки с накинутой сверху пародией на короткую юбку из фартука. Кружевная блуза с клубникой, перетянутая то ли корсетом, то ли просто ромбовидным куском чего-то, и огромная дутая вырвиглазно-кислотная куртка показались ещё комичнее брюк. — Фрик! — Файер ошарашенно кашлянул, удосужившись освободить карманы, чтобы грозно сложить локти на груди. — Да ладно те, сколько лет прошло, даже не смей злиться из-за такой фигни, — Фрик всплеснула (или всплеснул) руками. — Не, ну могла предупредить, как бы, да. — Файер с кряхтением вылез из-за парты, посторонив Симку. Фрик? Это кличка? Если нет, то поистине глумливо. Альт всякие имена у фиксиков слышал, вплоть до Акцентов, Ньюансов и даже Динамита с Вольфрамом, но это имя казалось уж совсем странным. Либо ироничным. Фрик охотно скакнула навстречу Файеру, заключив в крепкие объятия. — Ну, чё как, подружаня? — Шика-арно! А сам-то? Выглядишь как пожёванный. — Ну, я… Альт вздохнул, прошёлся взад-вперёд, поглядывая на время в фиксифоне. Урок должен был начаться уже как несколько минут, а профессор, вместо того чтобы отругать новоприбывших, подошёл к тому, что одет «попроще», и принялся о ком-то расспрашивать. «Да, уже в городе…», — парниша почесал затылок; «Нет, мы без неё прилетели» — профессор печально вздохнул, не теряя мечтательной улыбки, пока парниша всеми силами пытался улизнуть в сторону Шпули. Ну конечно, чего Альт ожидал, переходя в класс из шести фиксиков, знакомых лет с пяти? Что они сразу побросают все свои дела, переплетения и кинутся узнавать его глубокую натуру? А тут, оказывается, их вовсе восемь, и никому, удивительно, загадочный и утончённый Альт с гордой осанкой пока неинтересен. Он глупо стоял позади класса, чувствуя головную боль от мелькающих лиц. — Эге-гей! Шпулька! Фрик подскочила к одиноко сидящей, когда у Файера, видимо, получилось отговориться, затем и второй близнец к ней засеменил. Альт вздрогнул, когда его дёрнули за рукав — Игрек кисло окинул разбалаганившийся после полунедельного отгула коллектив. — Прости за спор. Просто, внешне ты создавал куда менее… идейный антураж. Альт поморщился, мысленно подмечая паузу при подборе слова. — В общем, мы с братишкой, ну-у, он хотел, я помогала, короче, думали, чё тебе привезти забавного… — доносились обрывки фраз. Игрек вздохнул, покачав головой. «Как-то не дисциплинированно» — в ответ на замечание новенького он невесело хмыкнул, предложил Альту разложить парту рядом с собой, чтобы тот не загораживал обзор Нолику и не был вынужден слушать постоянный бубнёж близнецов, сидящих позади всех. — Э… Вот тебе коробка безделушек, ну, они крутые, сувениры там… — голос близнеца поробее. — И вот это. — Ой, прелесть, спасибо! Даже не знаю, что… Ой, кофточка! «А эти два мятных?», «Да уехали год назад опять по миру колесить. Вернулись», «А чего?», «А кто их знает, бася у них на месте не сидит» — Игрек постукивал стилусом по парте, Альт скучающе очерчивал выпуклый знак «Тыдыщ» в изголовье столешницы и жутко хотел закурить. Пока Фрик расписывала, как тряслись коленки её брата-Гика (всё-таки у обоих имена были кощунством ещё и до безобразия схожим), когда тот собирал подарок. Шпуля развернула кофту, и лицо её вытянулось, округлилось. Альт тихо прыснул, удивив и, кажется, неуважив этим собеседника, не следившего за сценой. Нет, футболка была не ужасна, но крупная надпись «Да мне ПО» и продолжение соответствующим жестом не вязалась со смущёнными солнечными глазками, получившими такой сюрприз. Близнецов полностью устраивала реакция, улыбки стали только шире. — Очевидный провал, шутят они, — фыркнул Игрек, не разделяя эмоций. Он положил голову на парту, дрожа от раздражения, что Альт потерял нить разговора. И вправду, близнецы тихо захихикали, переглядываясь. «Да не пугайся, мы пошутили!» — И Гик начал что-то соскребать на весу, закусил губу, продолжил уже сгорбившись. С кофты начала сходить наклейка, долго и тяжко, так что Альт отвернулся под нервный вздох Игрека. В другой части стола под канцелярской чашей Верта съёжилась от раздражения, насупилась, отвернулись от стоявшей напротив Симки, пока та возмущённо ей высказывала вполтона. «Та-да-а!», «Это официальные принты с Вектором, я просто подумал, что на чёрном смотрится выразительнее. И прости, если напугали сначала!» — девчонок Альт не слышал, но громкие голоса близнецов звучали отбойно. Верта что-то плюнула, сердито скрестив руки, что заставило Симку залиться краской. «Ой… Это, это прелестно! Спасибо, но у меня уже есть такая же футболка. И… мне понравилась та наклейка… Я бы, я бы носила». Симка собиралась огрызнуться, но Верта ткнула ей в грудь, начав что-то обиженно тараторить с губой на выкат. «А?!» — прозвучало одновременно, Альт мог поклясться, что Фрик шикнула: «Ты же говорил, что ей такое не нравится!», пока Шпуля бормотала: «Но спасибо, эта тоже очень хорошая! Мы можем носить их как парные, я, вот, свою тебе дам, она мне маловата…». Симка перебила Верту, снова с укором заговорила, размашистым жестом указав на… Альта. Он оглянулся с наивной надеждой, что тычут в кого-то другого, но нет, именно он был темой разговора. Ногти нервно скрипнули по столу. Его бы не тревожило это так сильно, если бы сейчас на него не уставились две красные от ярости рожи, которые он всеми силами старался игнорировать. Когда девушки отвернулись, продолжив о чём-то друг на друга гаркать, Альт засуетился. — Знаешь, я, наверное, пойду покурю. — В смысле? Ты в своём уме, мы же… — Игрек поперхнулся от удивления, но Альт перебил его звонким «до встречи», забыв помогатор и доску. За второй спустя два шага вернулся, складывая на ходу. — Альт?! — профессор отпрянул от удивления. — Живо вернись на место, Гик попросил только десять минут! — Я быстро, честно-честно! — Альт умоляюще сложил ладони, следом ринулся прочь, не удосужившись ответить на последовавший вопрос — зачем. «Обещаю, мы достанем тебе футболку с таким принтом!», — «Ты достанешь!», — «Да всё хорошо, п-простите, мне она нравится, даже без наклейки…» — Альт уже вскочил на фиксиборд, оставляя ругань позади, и круто спикировал к полу. За спиной вместе с лёгким выхлопом пара оставалась и давящая неопределённость. Пар это так… Альту нравились машинные выхлопы — круто смотрелось, но пахло отвратно, вот и установил такой кастом. Иногда девушки ахали вслед туманному облаку, пока он изящно делал прощальные пируэты, упиваясь их восхищением, а ветер приятно трепал локоны. Сейчас он думал о залившейся пунцом Симке, хмурой, смущённой и до безумия красивой. Альт закусил щеку, стараясь не отвлекаться от пути — ещё по прилёту его внимание зацепила вытяжка над стеной, закрытая невпопад разъехавшимися стеллажами. Наверное, Альт чем-то смутил Верту, может, понравился, и вот — Симка ревнует. Ну конечно, всё именно так. Изящная красотка с гладкими локонами, наверняка она влезла в дискуссию с Игреком из-за желания оказаться к Альту поближе — не мог же её интересовать этот умник в очках. А её фигура, изящная, тонкая настолько, что косточки бёдер вонзались в комбинезон на уровне едва заметного живота. Змейку нижней подкладки она не застёгивала до конца, оставляя язычок под грудными ремнями, оголяя выпирающие ключицы, за которыми шёл малый изгиб груди, куда менее заметный, чем у Симки, упругой и фигуристой, настолько, что тяжело из уважения смотреть ей в глаза, не спускаясь ниже, особенно если она изменяла своей привычке носить рабочую форму и позволяла окружающим видеть свои руки, щиколотки под брюками и складку за низким горлом рубашки, натягивающимся под… Чёрт, надо поскорее закурить. Альт не заметил, как оказался на другом конце тоннеля под решёткой, выныривая из темноты к узкому жёлобу. Он рефлекторно пошарил бока в поисках карманов, но не обнаружил ни их, ни жакета. Подумал было достать блокнот, чтобы справиться с напряжением другим способом, но верха-то нет! А всё по забывчивости осталось в нём. — Ты-то чё тут делаешь? Альт дёрнулся, чуть не грохнувшись с фиксиборда, замер. Аккуратно спустился на ровную поверхность прежде, чем повернуться к Файеру, облокотившемуся на стену. Руки утонули в карманах, ворот куртки сполз с плеч, открыв гольф-безрукавку. Альта снова передёрнуло от неожиданности, когда он осознал внушительный охват едва видневшегося бицепса и пересекающий его режущий шрам с парой белых точек. Он видел Файера и до этого, знал, как жестоко тот может со всей дури отшвырнуть, но фиксики по природе своей существа сильные. И тогда тот казался просто глупой четырнадцатилеткой, тяфкающей и сердито машущей кулаками — без плотных рукавов с дутой защитой, не дающих распознать толщину в полной мере, Альту он не показывался. — М-м… Подышать вышел. Сигареты не найдётся? — Альт уже смирился и с табаком, лишь бы что-нибудь. — Не-а, бросил. И сейчас всплывшая вымученная насмешка в купе с мешками под глазами — интересно, какая у него причина не высыпаться, — Файеру не шла. Так он слишком походил на какого-то головореза, а не школьного хулигана, которым был. Он прыснул. — То есть, нюхать жжёный пластик теперь «подышать» называется. — Меня больше удивляет, что ты в пятнадцать уже бросить успел. Фай хмуро дернул губой, отлипнув от стены, Альт машинально попятился. — Никогда не рано бросить, чел. Знаешь чё... Пришедший только сейчас заметил помогатор у ног Файера, который тот сейчас пнул и ухватил за лямку. По правде, Альт не знал, в какой момент одноклассник вообще свинтил. Щелчок кнопки рюкзака, жужжание, и жестяная банка дерзкого дизайна, подростково-любительского, приземлилась Файеру в руки. У его подошв ютилась такая же, но слегка помятая и вскрытая. — Держи, угощаю. На его лице растянулось что-то хитрое, когда он сунул энергетик Альту чуть ли не под нос. Тот снова попятился. — Э-э, спасибо, но, пожалуй, откажусь. Предпочитаю не употреблять… всякие жидкости. Альт сморщился от тревоги — щедрость насторожила. Он придерживался здорового питания, но, конечно, помимо тех моментов, когда в угашенном состоянии становится плевать, от чего пьянеть дальше — разжижающего сознание постоянного тока переносной колонки, порошка или течной бадяги, от которой наутро опухнут ноги, зальёт потом и захочется опустошить несуществующий мочевой пузырь. Файер закатил глаза, ловким щелчком вдавил ушко, не пролив вспенившегося содержимого, и всё-таки всучил Альту. В нос ударил запах едкой проводки. — Ага, не пизди, — во взгляде мелькнуло тёмное, отразившись в угрожающе подёрнувшихся губах. — И вообще, это не «всякая жидкость», а крутейшая штука. Фай поднял банку с земли, оба свесились с края жёлоба, наблюдая за лижущими редкую траву ветвистыии тенями — февраль только начинался и зелень не успела растянуться при паре градусов тепла. Фиксиком легко переносить холод, а в душном рабочем комбинезоне даже минус не всегда ощущался. Альт покачал жестянкой, слушая робкое плескание, пригубил обжигающий компьютерный привкус, поморщившись от газировки. — А ты чего тут забыл-то ваще? — Учусь. Впервые не на самостоятельном обучении. — М-м, а чё так? Надоело? — Заставили. Молчание, глоток за глотком Альт начал привыкать к разъедающей язык текстуре и разглядывал мнущего недопитую банку Файера, бесконечно разминающего шею и шаркающего носком. Низенький, носом Альту до плеча, в бесформенно лёгшей на пояс куртке не разберёшь тело, но руки… Сердце невольно замирало то ли от страха, то ли упоения. Альт скованно отвернулся. — Ты типа младший в своей группе? — Чего, блин? — Файер свёл брови. — Нет, конечно, младший Нолик. Ему только десять. — В смысле? У него же не может быть такая программа, как у вас. — Ну-у, у меня тоже индивидуальная слегка. — Он почесал затылок. Альт не сдержал смех, но на вопросительный взгляд бросил только «Извини», прикрыв рот ладонью; кожа уперлась в стиснутые зубы. Файер продолжил мрачно пить. Большими глотками, на последнем с треском сжал банку окончательно, что заставило соседа съёжиться. — Тебе экскурс Симка проводила, да? — голос потух. — Ну да, она моя единственная хорошая знакомая здесь. А-а что? — Альт нервно сглотнул, спеша запить жалкую дрожь. — Да ничего. Просто думаю, почему её постоянно тянет общаться со странно пахнущими долбаёбами. Сода пошла носом, заставив закашляться и лязгом выронить напиток. Он про духи? Неужели этот придурок так завёлся из-за парфюма. Альт прочистил горло, стараясь не думать о последствиях. Пятка кроссовка хлопнулась по стекающей капле. — Я странно пахну? Хах, и что, по-твоему, такого в моём… Его дёрнули за нагрудный ремень, заставив сгорбиться. — Да от тебя за метр разит травой. Думаешь, это цветочное говно его перебьёт? — Файер оскалился. — Сука, ещё раз я почувствую твою вонь рядом с Симкой — будешь челюсть со стола сошкребать. Ремень впился в плечо, заставляя болестно сморщиться, оказавшись нос к носу. Горячее дыхание пробрало дрожью, непонятно затхлое, как ещё проводящмй ток металлолом. Альт взялся за крепкое предплечье, настойчиво отталкивая, но не успел собраться. — Ты с чего вообще… Рывок, грохот, с которым Файер пригвоздил его к стенке жёлоба, вцепившись в тесный воротник комбинезона, выбил воздух, переломив. Ноги потеряли опору, заскользили, в спину впился бортик. Яростные руки вдавливали, норовя перевернуть и отправить в свободное падение. Хриплый вздох. Колени забарахтались в попытке ударить, оттолкнуть, но всё без толку, пальцы панически вцепились в рукава. — Сказал же — ты воняешь, ебаный нарик! — Ты… Хочешь меня сбросить? — Альт сжал зубы. — Серьёзно, блять?.. — А что? Не бойся, после пары ударов башкой уже не «свинтишь», — искажённая от гнева морда кашлянула, нервно потянувла уголки, парализовав — будто Файер сейчас броситься перегрызть глотку. — Что ты там — по-любому не только косяками балуешься. Таблеточки какие, может, порошки, а? С каким уродом Сима в этот раз связалась?! Альт судорожно восстанавливал ритм легких, с глухим стоном сглатывая, опасливо оглядывался через плечо, разглядывая толстое бетонное основание фундамента под стеной. Падать будет болезненно, молчать нельзя, говорить… тоже сомнительно. Он рвано обернулся к Файеру, кривя из панического оскала подобие улыбки. — Ты… Ты ведь в курсе, что Симка лесбиянка? Ей вообще до- Звон в ушах, только после по виску расплылась сокрушительная боль от кулака, отшвырнувшего на пол; снова удар, в этот раз затылком о жёлоб, когда Альта вдавили, нависая опасной тенью. — Да мне плевать! Она моя… моя подруга! И таких уродов рядом с ней быть не должно. Альт с трудом разлепил веки, помутневше вглядываясь в искажённое, горящее пламенем лицо. Вот тебе и первый школьный день.