Valar morghūlis...

Рейнира чувствовала вкус дыма на губах, горький, удушающий. Над Королевской Гаванью полыхало небо, на горизонте горели корабли, превращаясь в раскалённые кости, торчащие из воды. Сиракс кружила над городом, наблюдая за бойней, и сердце Рейниры сжималось от ощущения надвигающейся катастрофы. Пока она жгла флот Триархии, в городе что-то пошло не так. Ворота открылись. Пираты уже были внутри. Но осознание этого пришло к ней слишком поздно. Внизу, среди бушующих волн, один из драконов взмыл в небо, сияя серебристо-белыми крыльями. Морской Дым. Лейнор держался уверенно, будто и не замечал, что битва превратилась в хаос. Он был там, где ему и надлежало быть — на войне, на драконе, в сердце пламени. Рейнира поймала его взгляд — мимолётный, ободряющий. Они оба выросли среди драконов и бурь. Но никто из них не знал, что ждёт их дальше. Рёв разорвал небо. Как чудовище, явившееся из кошмара, над охваченным пламенем морем возник Караксес. Красный дракон. Узкий, змееобразный, с длинными лапами и кривым телом, он был порождением ужаса. Рейнира застыла, сердце застучало глухо, как набат. Она увидела его всадника. Деймона. Он направлял Караксеса к Лейнору. — Нет… Рейнира знала, что её голос не дойдёт до него. Караксес двигался, словно тень смерти. Лейнор только успел развернуться, подняв Морского Дыма выше, пытаясь уйти. Но Караксес был быстрее. Рейнира видела, как его когти сомкнулись на горле серебристого дракона. Морской Дым взревел от боли, дико брыкаясь в воздухе. Лейнор не сдавался. Она видела, как он потянулся к мечу, пытаясь отбиться, но в следующую секунду Караксес рванул шею дракона в сторону. Раздался страшный треск. Светлая кровь хлынула из разорванной плоти. Морской Дым вздрогнул, его крылья обмякли, а Лейнор соскользнул вперёд, едва не падая. Но Караксес не позволил им умереть быстро. Он разжал челюсти, выпуская умирающего дракона, а затем вонзился в него снова, разрывая крылья и рёбра. Морской Дым рухнул вниз, падая сквозь дым, оставляя за собой алые следы. Лейнор кричал, но уже никто не мог его спасти. Рейнира не отвела взгляда, даже когда их тела исчезли в чёрных водах. Она только слышала эхо: последний рык дракона, глухой всплеск, ревущий ветер. А над морем, среди пепла, продолжал кружить Караксес. Деймон развернул голову. Их глаза встретились.

***

Рейнира не видела ничего, кроме Деймона. Она уже не слышала воплей людей, тонущих в пылающем море. Не видела горящий флот, не чувствовала жара, который обжигал кожу. Всё, что для неё существовало в этом мире в этот миг... — Деймон… И Караксес. Рейнира сжала поводья, наклонилась вперёд, и Сиракс поняла её без слов. Золотая драконица развернула крылья, взмывая выше, разрезая воздух. Она не предупредила Деймона. Не окликнула его. Она просто направила Сиракс прямо на него. Караксес взревел первым. Его узкое змеиное тело закрутилось в воздухе, разворачиваясь навстречу. Сиракс взмахнула крыльями, поднимаясь выше, готовясь ударить. Но прежде чем она смогла это сделать, Караксес рванулся вперёд. Рейнира увидела, как его пасть раскрывается, как клыки вспыхивают в огне, и поняла — поздно. Удар. Рывок. Раздирающий воздух визг. Рейниру дёрнуло в седле, как будто её пронзил клинок. Сиракс завопила. Крыло. Караксес прокусил её крыло. Красная кровь хлынула в воздухе, расплескавшись в ночи. Сиракс дёрнулась, её тело закачалось, лишённое равновесия. Земля исчезла под ними. Вода приближалась. В тот миг, когда Рейнира поняла, что падает, небо разорвалось. Воздух затрясся от низкого, древнего рёва. Вхагар. Она летела, как сама ярость старых Богов, её гигантское тело заслонило звёзды. Эймонд бросил её в бой против дяди. Караксес почувствовал угрозу и зашипел. Но он не успел увернуться. Вхагар врезалась в него с чудовищной силой, их тела сомкнулись, когти разорвали чешую. Крики обоих драконов смешались, как звуки умирающего мира. Два монстра, два пламени, две судьбы сцепились в небе, закручиваясь в танце смерти. Рейнира больше ничего не видела. Она чувствовала, как Сиракс из последних сил выравнивает полёт. Земля. Она направила её туда. Берег встретил их глухим ударом. Рейниру тряхнуло, воздух выбило из лёгких, но она была жива. Сиракс рухнула на бок, её раненое тело содрогалось. Рейнира медленно сползла на землю. И подняла голову. Перед ней полыхал мир. Флот горел в море. Драконы сражались над ним. Пламя против пламени. Рейнира смотрела в небо, и сердце её стучало, как барабан перед казнью. Караксес и Вхагар кружили над огненным морем, их силуэты пересекались в мрачном танце. Красное и чёрное. Огонь и ночь. Всё вокруг двигалось слишком быстро — флот Триархии горел, моряки прыгали в воду, драконы ревели, но битва в небе… Она словно замедлилась. Каждое движение становилось ясным, прорисованным, будто сама судьба вычерчивала его перед ней. Деймон был тенью на спине Караксеса, его белоснежные волосы развевались, как знамя. Эймонд сидел на Вхагар, ледяной и величественный, будто статуя, вырубленная из холода. Она знала их обоих. Когда-то они были её. В памяти вспыхнуло детство. Деймон смеётся, подбрасывая её в воздухе. «Ты не упадёшь, маленькая королева». Эймонд касается её запястья в Королевском лесу, его губы, горячие на её коже. «Ты могла бы быть моей». Она слышала их голоса, словно ветер принёс их из прошлого. И теперь… Теперь они убивали друг друга. Караксес издал протяжный шипящий рёв и бросился вперёд, его змеиное тело извивалось в воздухе. Вхагар встретила атаку, её когти впились в Караксеса, разрывая чешую. Красные искры рассыпались по ночному небу. Рейнира вздрогнула. Они сцепились, как чудовища из древних легенд, яростно кусая и разрывая друг друга. Караксес сомкнул челюсти на шее Вхагар, впиваясь клыками в старую плоть. Но Вхагар была больше. Сильнее. Она взревела и размахнулась лапой, выбивая Караксеса из равновесия. Деймон едва удержался в седле. Вхагар поднялась выше, расправляя гигантские крылья. Караксес сделал резкий манёвр, разворачиваясь вокруг шеи Королевы Драконов, его пасть открылась для последнего удара. Эймонд вытащил меч. Деймон тоже. Они бросились друг на друга. И всё остановилось. Море, небо, огонь — всё исчезло. Было только это мгновение. Рейнира вспомнила Деймона — тёплого, заботливого, такого, каким он был когда-то. Она вспомнила Эймонда — страстного, нежного, любимого. И вдруг осознала. Всё это из-за неё. Из-за её ярости. Из-за её гнева. Внезапно Вхагар рванула вниз. Её крылья сомкнулись вокруг Караксеса, как сеть, как западня. Два дракона рухнули в море. Рейнира увидела, как вспыхнуло пламя, когда их тела разбили водную гладь. Крики растворились в ночи. Их больше не было. Деймона. Эймонда. Караксеса. Вхагар. Рейнира издала глухой всхлип и упала на колени. Она закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от рыданий. Всё, что она любила, было в этом море. И теперь море забрало их.

***

Ветер нёс с собой запах гари и соли, смешивая пепел битвы с пеной волн. Рейнира открыла глаза, пока Сиракс, хромая, опустилась на скалу позади неё. Её крыло, пробитое клыками Караксеса, кровоточило, но драконица упрямо следила за ней жёлтым взглядом, когда Рейнира заметила тёмный силуэт, прибитый к берегу. Дейрон лежал на спине, волны лизали его бледное лицо, словно пытаясь утащить обратно. Рейнира бросилась в воду, не чувствуя холода, и втащила его тело на камни. Его грудь не поднималась. — Дейрон! — её крик растворился в рокоте прибоя. Она давила на его грудную клетку, счёт терялся между ударами сердца и рёвом ветра. Наклонившись, Рейнира вдохнула воздух в его губы — холодные, как морская бездна. Время замерло. — Дыши! Он закашлялся внезапно, резко, будто море вырвалось из него обратно. Глаза открылись не сразу — сначала дрожь век, затем медленное, мучительное усилие. Синие радужки, потускневшие от боли, нашли её лицо. И застыли. Он молчал. Только смотрел. Его взгляд скользил по её мокрым волосам, спутанным в солёных узлах, к царапине на щеке, к губам, сжатым в тонкую нить. Пальцы Дейрона дрогнули, поднялись, коснулись её подбородка — лёгко, будто проверяя, реальна ли она. — Рейнира… — голос был хриплым, как скрип ветхой двери. Она хотела заговорить, но слова застряли в горле. Как сказать это человеку, чьё сердце едва бьётся? Дейрон медленно приподнялся на локте, лицо исказилось от боли. Его рука потянулась к её ладони, прижал её к своим губам. Поцелуй был долгим, почти благоговейным и Дейрон, задыхаясь, прошептал что-то на валирийском: — Valar morghūlis… daor vala Rhaenyra. Он обмяк, голова упала ей на грудь. Рейнира провела рукой по его спине, чувствуя, как дрожь в его теле постепенно стихает. — Вставай, — наконец произнесла она, когда он попытался подняться и свалился обратно. — Нам нельзя здесь оставаться. Дейрон усмехнулся, но в его глазах читалась усталость глубже океана: — Ты… всегда… командуешь… Он снова попробовал встать, опираясь на неё, и тогда она увидела, как его взгляд упал на Сиракса. Драконица прикрыла раненое крыло, рыча тихо, как раненый зверь. — Караксес? — спросил Дейрон, и в его голосе прокрался страх. Рейнира кивнула в сторону моря, где волны поглотили остатки битвы. — Да… — она замолчала, глядя, как его лицо медленно меняется, понимание пробивается сквозь туман боли. Дейрон закрыл глаза, сжал её руку так сильно, что кости хрустнули. Молчание повисло между ними, тяжёлое, как свинец. Потом он кивнул, единственный раз, и прижал лоб к её плечу. — Нам нужно в замок, — прошептал он, но когда попытался шагнуть, ноги подкосились. Рейнира поймала его, прижала к себе. — Медленно, — сказала она. — Мы идём медленно. Сиракс зарычала, будто одобряя. Они двинулись вдоль берега, оставляя за собой кровавые следы на камнях. Дейрон шагал, опираясь на неё, его дыхание всё ещё было неровное, но теперь в нём слышалась ярость. Живая ярость.

***

Они добрались до замка. Дейрон пошатнулся, ноги подкосились, и он рухнул на каменные плиты перед входом. Рейнира инстинктивно потянулась к нему, но он только поднял дрожащую руку, останавливая её: — Я… просто… посижу, — выдохнул он. Он был слишком слаб, чтобы говорить громче. Рейнира не знала, что сказать. Она шагнула вперёд. Под ногами хлюпала кровь. Она шла по алым лужам, её ботинки тонули в грязи, смешанной с чёрной кровью и пеплом. Замок был мёртв. Мёртв, как и тела, что валялись у порога. Она вошла в главный зал. И замерла. Запах смерти заполнял всё пространство. На полу лежали убитые — пираты, стражники, рыцари, служанки. Трупы вперемешку с разбитыми мечами, изрубленными знаменами, расколотыми шлемами. Где-то в стороне валялось тело, обгоревшее, словно человек горел заживо, но у него всё ещё были открыты глаза, выцветшие, пустые. Рейнира с трудом сглотнула. Она пошла дальше. Её взгляд скользил по залу, и вдруг замер на чём-то. Она подошла ближе. И увидела его. Отто Хайтауэр лежал на каменных плитах. Глаза его были широко раскрыты, шея перерезана почти до самого позвоночника. Тёмная, почти чёрная кровь залила воротник его богатого одеяния. Она не могла отвести глаз. Рейнира подняла руку, машинально коснулась его груди — ткань была мокрой. Кровь прилипла к её пальцам. Она резко отдёрнула руку, прерывисто дыша. И тогда она увидела Железный трон. Он был покрыт кровью. Алые капли стекали по тёмному металлу, застывая в бороздах, оставленных воронёной сталью. Она сделала шаг вперёд. Но в этот момент раздался шёпот: — Рейнира… Она вздрогнула, обернулась. Из-за потайной двери вышла Хелейна. Лицо её было бледным, губы пересохли, глаза широко распахнуты. Она дрожала. Рейнира не успела ничего сказать, потому что Хелейна сделала шаг вперёд — и обняла её. Тонкие, хрупкие руки сжали её плечи, она чувствовала, как сестра судорожно дышит, цепляясь за неё, как утопающий. — Я думала, что потеряла всех… — голос её дрожал, как струна. Они вместе вышли в зал. И тогда Хелейна увидела Дейрона, который всё ещё сидел у входа, опираясь на стену. Он был вымотан, измождён, глаза его лихорадочно блестели, губы дрожали от слабости. Хелейна замерла. А затем бросилась к нему. — Дейрон! Он даже не успел среагировать, когда она упала перед ним на колени, обняла, вцепилась в него, словно боялась, что он исчезнет. Она целовала его лицо, шептала что-то бессвязное, её слёзы стекали по его шее. — Я видела, как ты падал… — всхлипнула она. — Я думала, ты мёртв… Дейрон слабо поднял руку, провёл по её волосам, попытался улыбнуться. Но его взгляд в этот момент был прикован не к ней. А к Рейнире. Он смотрел на неё. Она видела это. И не знала, что чувствовать. — Кто-то должен теперь править этим, — раздался тихий голос. Рейнира медленно обернулась. В тени стоял Ларис Стронг. Он наблюдал за всем происходящим, его лицо было непроницаемым, но в глазах скользнула усмешка. — И отмыть кровь… Рейнира перевела взгляд на зал, на трупы, на стены, пропитанные багровыми потёками. На Железный трон, покрытый кровью, на Дейрона, который всё ещё держал Хелейну. Последних Таргариенов.