Последний мужчина Таргариенов

Прошло несколько дней с тех пор, как Королевская Гавань пережила страшные события битвы. Но город по-прежнему дышал пеплом и смертью. Рейнира стояла на балконе Красного замка, глядя вниз, туда, где некогда шумела столица Вестероса. Теперь же перед ней простирались развалины. Улицы были в заложниках у трупов, над которыми кружили вороны. Дома — обугленные, полуразрушенные, а люди, те, кто выжил, боялись выйти за порог. Город молчал, как будто сам переживал траур. Рейнира тоже молчала. Она выиграла эту войну. Но какой ценой? Она потеряла Деймона. Она потеряла Эймонда. Она потеряла Королевскую Гавань такой, какой знала её в детстве. Остался только Дейрон. Её брат, её последняя опора. Он выжил, но остался без дракона. — Королевская Гавань должна быть под полным контролем, — голос Лариса раздался за её спиной. Рейнира не обернулась. — Она уже моя, — ответила она холодно. — Нет, моя королева. Город — это не просто стены и руины. Это люди. А люди всё ещё помнят Зелёных. Всё ещё боятся. Им нужна уверенность, а вам нужен союзник. Она резко повернулась к нему: — Союзник? — Вы и сами знаете, кто может им стать, — Ларис чуть склонил голову, как будто смакуя ситуацию. Рейнира сжала кулаки: — Я не выйду замуж за Дейрона. — Вы — королева, и королева должна думать не сердцем, а разумом. Ваш союз даст народу знак, что война окончена. Дейрон — мужчина вашей крови. По праву мужского наследования он мог бы править. Вы знаете это. Рейнира промолчала. Она не могла позволить себе показать слабость. Но где-то внутри неё всё было разорвано на части. Она потеряла слишком много. И теперь интуитивно чувствовала, что в ней зародилась новая жизнь. — Дайте мне время, Ларис. Тот лишь улыбнулся: — Разумеется, моя королева.

***

Рейнира сидела на прохладном каменном парапете, свесив ноги вниз, туда, где когда-то бурлила жизнь Королевской Гавани. Теперь перед ней лежали развалины. Город всё ещё не оправился. Как и она сама. Её глаза были сухими, но внутри бушевал шторм воспоминаний. Деймон. Когда-то он учил её держать меч. Говорил, что она будет великим воином, как Висенья. А потом он упал в море, и его тело больше никто не нашёл. Эймонд. Он знал её лучше всех. Он хотел её, хотел сделать своей королевой. И всё же он тоже исчез. Вместе с Вхагар, в пучине пламени и воды. Эйгон. Она ненавидела его, но не хотела его смерти. Где он теперь? Гниёт в земле Штормового Предела? Они все мертвы для неё. Город молчал. — Ты думаешь о них, сестра? Рейнира не вздрогнула, но её пальцы сжались. Хелейна стояла в тени арки, босая, хрупкая, словно призрак из прошлого. — Мы все теперь тени, не так ли? — тихо сказала Рейнира. Хелейна сделала шаг ближе. — Город ждёт свою королеву. Рейнира прикрыла глаза. — Королеву, покрытую пеплом и кровью? — Королева — это не ты. Это корона. А корона живёт, пока есть те, кто готов умереть ради неё. Рейнира повернулась к сестре. В её глазах не было безумия. Только усталость. — Ты боишься меня, Хелейна? — Я боюсь будущего. Позади раздались шаги. Дейрон бесшумно подошёл, положил руки на их плечи. Рейнире стало не по себе. Хелейна замерла, но её губы дрогнули. Дейрон задержал взгляд на Рейнире. — Что теперь будет, брат? — спросила она. Но он в ответ лишь глубоко вздохнул.

***

Рейнира шла по переулкам города. Она не любила выходить в него одна, но что-то тянуло её туда, в глубину руин. Запах гнили, крови, смерти. Она не сразу заметила тонкую женскую фигуру в тени. — Ты ступаешь в места, где королевам не место, Рейнира Таргариен. Рейнира замерла. — Мисария. Бледная Пиявка вышла из-за колонны, её тонкие пальцы были перепачканы сажей. — Город умирает. А ты сидишь на балконе и смотришь на руины. Думаешь, они встанут и будут молить тебя править? Рейнира не ответила. — Ты проигрываешь войну, Рейнира. Даже после победы. Мисария развернулась, уходя в темноту, но Рейнира вдруг сказала: — Хью Молот. Он был ранен. Его семья… где они? Мисария замерла. — Ты знаешь, где искать. Рейнира бросилась вперёд. Когда она добралась до дома Хью Молота, её сердце уже знало правду. Тела. Тёплая кровь под её ногами. Жена Хью. Маленькая девочка. Рейнира упала на колени рядом с телом ребёнка. И в этот момент грудь девочки дёрнулась. Она ещё дышала. — Малышка, нет… — Рейнира подняла её на руки. Глаза девочки были мутными. Она кашлянула, и кровь потекла изо рта. — Мама?.. И затихла навсегда. Рейнира закричала. Когда она вернулась в замок, её руки были в крови. Она шагнула в зал, и её встретил взгляд Дейрона. Он стоял рядом с Ларисом, что-то обсуждая. Хелейна замерла вдалеке. Рейнира поднялась по ступеням, встречая странный, долгий взгляд брата. Хелейна напряглась. Дейрон пристально смотрел на неё, а затем на её губы, на её шею, на кровь на руках. Рейнира вдруг почувствовала, что ему нравится ее рассматривать. Она прошла мимо, не проронив ни слова.

***

Королевская Гавань всё ещё дымилась. Пепел оседал на улицах, превращая их в серые пустоши. Разбитые здания, выбитые двери, обугленные стены — город выглядел так, будто сама смерть прошлась по нему босыми ногами. Рейнира стояла у окна зала Малого совета, глядя вниз, туда, где раньше кипела жизнь. Теперь там были лишь пятна из пепла, кровь и трупы. Позади раздался шорох. — Мы должны начать восстановление, — сказал Дейрон. Рейнира не обернулась. — С чего? С мёртвых? С руин? Он подошёл ближе. — С порядка. В этот момент в зал вошёл Ларис Колченогий, за ним — Тиланд Ланнистер. Корлис Веларион уже сидел за столом, его лицо казалось высеченным из камня. Хелейна Таргариен села рядом с Дейроном. Теперь он сидел между двух женщин — сестёр, между двумя последними Таргариенами, между наследием двух королев, одна из которых правила сейчас, а другая когда-то могла бы править. Совет начался. — После поражения пиратов и смерти Эймонда город остался беззащитным, — начал Тиланд. — Разбойники, бывшие наёмники, беженцы… они расползаются по улицам, вырезая тех, у кого ещё остались еда и золото. Если не подавить их сейчас, анархия затянет нас в болото. — Город слишком слаб, чтобы снова погружаться в резню, — сказала Рейнира. — Нужно раздать еду, наладить охрану, показать людям, что у них есть королева, а не тиран. Тиланд покачал головой: — Если показать слабость, нас разорвут. — Ужесточение мер приведёт к бунту, — возразила она. — Нужно действовать тоньше. — Вопрос не в том, что делать, а как, — тихо сказал Ларис. Рейнира посмотрела на него: — Ты предлагаешь что-то конкретное? Он улыбнулся: — Мы начнём с наведения порядка. Но порядок требует символов. Люди должны видеть власть, а не просто слышать о ней. — Драконы, — пробормотал Корлис. Все взгляды обратились к нему. — Как бы я ни относился к Таргариенам, одно в вас неизменно — страх перед вашими зверями сильнее любой угрозы. Драконы всё ещё живы. Их надо использовать. — Драконы не решат всех проблем, — вмешался Дейрон. — Нам нужно что-то более прочное, чем страх. Рейнира вдруг почувствовала, как его пальцы коснулись её руки под столом. Он сжал её ладонь, словно мягко прерывая поток её мыслей, не давая поспешно принять очередное импульсивное решение. — Я с тобой, — сказал он негромко. — Но нужно подойти к решению проблем иначе. Рейнира замерла. Она не знала, что её больше беспокоит: его уверенность, его прикосновение или собственная реакция на него. Она удивлённо посмотрела на него, но не убрала руку. — Как? Дейрон посмотрел на Тиланда. — Разбойников можно либо запугать, либо купить. Вместо того чтобы просто убивать всех, стоит дать шанс тем, кто готов служить. Гвардия нуждается в людях. Мы можем взять лучших из этих наёмников и направить их против остальных. Сделать их частью нового порядка. Тиланд задумался. — Это рискованно. — Но лучше, чем снова погружаться в резню, — сказал Дейрон, отпуская руку Рейниры. Хелейна видела этот жест. Она видела, как её брат коснулся Рейниры — не с вожделением, не с высокомерием, а с чем-то более опасным. С доверием. Она опустила глаза, сжимая пальцы на коленях. Ларис Колченогий наблюдал за ней из тени. — Тогда решено, — сказал Дейрон. — Мы покажем силу, но не через кровь. Мы создадим порядок, в котором нам подчиняются не из страха, а из необходимости. Рейнира смотрела на него. Он не просто был последним мужчиной их рода.

***

Когда заседание Совета закончился, Хелейна не встала сразу. Она осталась сидеть рядом с Дейроном, в то время как Рейнира отошла к окну. — Ты думаешь, она справится? — вдруг спросила она. Дейрон посмотрел на неё. — У неё нет выбора. — А у тебя? Он чуть улыбнулся: — У меня тоже нет. Хелейна сжала губы. — Мама, — тихо сказала она. Дейрон напрягся: — Что с ней? — Она в Харренхолле. Его рука сжалась в кулак. — Ты уверена? — Никто не видел её мёртвой. Деймон забрал её. Но что стало с ней потом? Дейрон молчал. Рейнира продолжала смотреть в окно, но слышала всё. Алисента Хайтауэр. Королева-узурпаторша. Женщина, которая уничтожила её жизнь. Жива? Она крепче сжала пальцы. — Мы отправим разведку, — сказал Дейрон. Рейнира кивнула. Но в душе она знала: если Алисента действительно жива, это изменит всё.

***

Вода в купели была молочного цвета, тёплая и нежная, скрывая тела женщин под мягким слоем пара. Каменные стены, украшенные резьбой, отражали дрожащий свет факелов, создавая иллюзию движения — словно тени плясали вокруг них. Рейнира склонила голову, закрывая глаза. — Город всё ещё дышит войной, — сказала она, проведя рукой по воде. — Люди боятся, что завтра всё начнётся снова. Хелейна сидела напротив неё, почти невесомая в тёплой воде. Она слушала, но ничего не отвечала. — Им нужна уверенность, — продолжила Рейнира. — Мы должны решить, что делать с остатками армии пиратов. Хелейна открыла было рот, но в этот момент дверь купальни скрипнула. Кто-то вошёл. Дейрон. Он явно не ожидал увидеть их здесь. На мгновение он застыл на пороге, а затем усмехнулся: — Я не помешал? Рейнира вскинула голову, встретившись с ним взглядом. Он был в тёмной рубашке, слегка расстёгнутой, с мокрыми волосами — видно, только что вернулся с верховой езды. — Ты всегда так входишь в женские купальни? — сухо спросила она. Он пожал плечами: — Я всегда хожу сюда после тренировок. — Что ж, нам стоило запереть дверь. Дейрон не двинулся с места. — Я могу уйти. Рейнира промолчала. — Оставайся, — вдруг сказала Хелейна. Рейнира удивлённо посмотрела на неё, но ничего не сказала. Дейрон склонил голову, затем расстегнул рубашку и сбросил её. Под ней обнажилось его загорелое тело — сильное, жилистое, со следами старых шрамов. Затем он медленно спустился в купель, не сводя глаз с Рейниры. Хелейна отвела взгляд. — Я говорил с Тиландом, — начал Дейрон, опускаясь в воду. — Он считает, что раздавать еду сейчас — ошибка. — Тиланд думает только о золоте, — отрезала Рейнира. — Но если мы не покажем, что заботимся о людях, они отвернутся от нас. — Если мы покажем слабость, нас разорвут, — возразил Дейрон. — Это не слабость, а мудрость. — Иногда граница между ними тонка. — Ты правда считаешь, что я не справлюсь? — её голос был резким, но в глазах плескалось нечто другое. Дейрон смотрел на неё внимательно. — Я считаю, что ты хочешь справиться. — Это одно и то же. — Нет, — он приблизился, опуская руки в воду, не сводя с неё глаз. — Одного желания недостаточно. Хелейна молчала. Она чувствовала себя лишней. Они говорили о власти, о войне, о политике — о том, что она никогда не понимала так, как они. Они могли спорить, могли возражать друг другу, но это было похоже не на вражду, а на игру. Игру, в которую её не приглашали. Она резко встала. — Мне пора, — сказала она. Рейнира посмотрела на неё. — Уже? — У меня есть дела. Она вышла из воды, её бледное тело на мгновение появилось из-под молочного слоя, затем скрылась за занавесками. Вода была горячей, плотной, окутывала их, скрывая движения, но не напряжение. Рейнира чуть склонила голову, её серебряные волосы прилипли к шее, капли стекали по ключицам. — Ты слишком внимателен, — сказала она, глядя ему в глаза. — Может, я просто слишком часто смотрю… на тебя. Она чуть прищурилась, словно оценивая его тон. А затем, медленно, почти лениво, двинулась вперёд. Вода разошлась, когда она приблизилась к нему, расстояние между их телами сократилось до считанных дюймов. Она подняла руку, словно собираясь коснуться его лица, но не сделала этого — её пальцы зависли в воздухе, на грани касания. Она видела, как напряглась его челюсть. И вдруг почувствовала. Что-то твёрдое, горячее, упирающееся прямо в неё. Она замерла. На одно, на два, на три мгновения. Дейрон не отпрянул. Он даже не вздрогнул. Он просто смотрел ей в глаза — внимательно, спокойно. Будто это было чем-то естественным. Рейнира чувствовала, как её дыхание замедляется, как сердце в груди делает сильный, тягучий удар. Она не двинулась. Но он двинулся. Совсем немного — почти незаметно. Достаточно, чтобы она поняла: это не случайность. Она сглотнула, но уголки её губ дрогнули в тени улыбки. — Дейрон, — её голос был мягким. Он склонил голову ближе: — Королева, — прошептал он в ответ. Рейнира не ответила. Она почувствовала, как внутри вспыхивает что-то тёплое, вязкое, как её дыхание становится чуть глубже, но снаружи осталась невозмутимой. — Кажется, я задержалась, — сказала она, делая шаг назад. И тут же почувствовала, как горячая вода колышется вокруг неё, отдаляя её от него. Он не остановил её. Она выбралась из купели, взяла халат, медленно накинула его, позволяя воде стечь с тела, прежде чем взглянуть на него в последний раз. Дейрон по-прежнему не сводил с неё глаз. Но когда она ушла, он остался. Один. В воде, всё ещё горячей, но уже не такой, как прежде. Его дыхание сбилось. Он провёл рукой по лицу, а затем медленно скользнул вниз. Взял свой член в ладонь. Закрыл глаза. И стиснул зубы, сдерживая звук, который едва не вырвался из груди.