Доверие — яд и дар

Комната была тихой, слишком тихой для замка, готовящегося к церемонии коронации и свадьбы. Окно было приоткрыто — ветер тянулся к огню, раздувая пламя, словно пытался услышать тайный разговор. Дейрон стоял, склонившись над картой, на которой были отмечены новые дороги, караванные пути, порты и сторожевые башни. Его пальцы замерли над югом, у границы Дорна. — В такие времена, — раздался голос позади, — люди жаждут символа. А когда не находят его — выдумывают. Самозванцы, пророки, полубоги… Ларис Стронг вышел из тени, словно вырос из пола. Он шёл с такой лёгкостью, будто его шаги не касались земли. — Говори яснее, — сказал Дейрон, не поворачиваясь. — Внизу, среди простого люда, ходят слухи… О спасшемся короле. Короле, но не о тебе. Мёртвые не всегда остаются в гробах — особенно если их не видели мёртвыми. — Эймонд мёртв, — тихо отозвался Дейрон. — Никто не видел его тела. Дейрон повернулся. Его лицо было напряжено, но голос оставался спокойным: — И что ты советуешь, лорд Ларис? — Укрепи власть. Укрепи символ. После свадьбы тебе нужен новый десница. Символ стабильности. Рука, что не дрожит. — Ты намекаешь на себя? Ларис чуть склонил голову. Его взгляд был странным — не жаждущим, но выжидающим. — Я лишь указываю на пустой трон, Ваше величество. Кто его займёт — зависит от того, кто заслужит доверие. Дейрон молча посмотрел на кольцо, которое когда-то носил Отто Хайтауэр. Оно лежало на столе. Ларис шагнул назад, растворяясь в полумраке. — На троне легко оказаться, но трудно остаться. Даже мёртвые возвращаются, если их место захватывают живые.

***

Рейнира сидела перед зеркалом. Перед ней, на манекене, висело платье: белоснежное, с изумрудной вышивкой и нитями драконьего золота. Оно было сшито для неё и Эймонда. Оно должно было стать началом. Теперь — лишь напоминанием. Она протянула руку и коснулась ткани. Мягкая, плотная, шелестящая под пальцами. Но внезапно что-то кольнуло её, будто кожа обожглась. Она отдёрнула руку — и с ужасом увидела, как пальцы окрасились в багровый цвет. Под подкладкой платья ткань становилась алой. Рейнира приподняла подол и увидела, что швы были пропитаны чем-то липким и медленно растекающимся, словно живым. Сердце глухо забилось, будто её грудь стала кузнечным мехом. — Орвиль! — крикнула она. Мейстер появился почти мгновенно. Осмотрев платье, он побледнел. Взял перо, коснулся вещества и поднёс к пламени. Оно вспыхнуло ядовитым зелёным дымом. — Это не краска, миледи. Это — настой черной виверны. Через кожу… медленно, незаметно, смерть за несколько часов. — Кто-то не хочет свадьбы. — Кто-то хочет, чтобы она стала похоронами.

***

Хелейна вышивала в своих покоях, склонённая над кольцом, где аккуратно складывались цветы и знаки. Её пальцы двигались быстро, как будто старались опередить мысли. И вдруг — удар. Стекло задрожало. В окно ударилась птица. Маленькая, чёрная. Она медленно сползала по стеклу, оставляя за собой след крови. Хелейна вскрикнула. Отбросила пяльцы и встала. Ткань уронила иголку, которая осталась торчать, как кинжал, в теле цветка. Она вышла на балкон. Ветер трепал её волосы, тени сгущались, вечер опускался с золотой пылью на каменные зубцы крепости. И тогда она увидела. На фоне заката, против медного неба, летел дракон. Огромный. Золотой. Он скользил в небе, его крылья разрезали облака, а пламя из пасти озаряло горизонт. Хелейна потрясённо прошептала: — Солнечный Огонь?

***

Дейрон стоял у окна своей личной залы, всматриваясь в рассвет, едва коснувшийся башен Красного замка. Тьма уходила неохотно, точно зная, что ей предстоит вернуться. — Он прошёл через южные ворота, — сказал капитан гвардии, стоящий напротив. — Переодетый в одного из поставщиков рыбы. Его вещи нашли на дне колодца. Убийца исчез в коридорах, не оставив следа. Только запах сырой шерсти. — А потом отравленное платье, — Дейрон медленно перевёл взгляд на Орвиля. — Слишком близко. Слишком быстро. Мейстер опустил голову. — Яд был нанесён не позже вчерашнего утра. Кто-то имел доступ к покоям принцессы. Тот, кто знает, где она хранит самое важное. Дейрон сцепил руки за спиной. Его голос был ровным, но ледяным: — Я хочу знать, кто пустил тень в сердце замка. Найди мне имена. Мне нужно не только остановить врагов, но и показать всему двору, что я вижу сквозь маски. Капитан поклонился и вышел. Орвиль же остался. — И дракон? — тихо спросил он. — Вы говорите, это был Солнечный Огонь? Дейрон кивнул, не отрывая взгляда от небес: — Да. Но он меня не так пугает…

***

Рейнира встретила Дейрона у входа в Септу, куда его вызвали для краткой церемонии освящения брачного ложа. Её лицо было бледным, а в глазах плыло что-то совсем не детское — усталость, граничащая с яростью. — Тебе следовало сказать мне, — бросила она, как только стражи закрыли двери. — Ты провёл расследование, пока я боялась за свою жизнь. — Я хотел защитить тебя, — сухо ответил Дейрон. — А не напугать ещё сильнее. — Теперь уже не мне решать, чего мне бояться? — её голос задрожал. — Это моя жизнь. Моё платье. Ты ведёшь себя так, как если бы я уже принадлежала тебе. Он прищурился: — Разве не так? Ты собираешься стать моей королевой. Или нет? Рейнира шагнула ближе, почти вплотную: — Быть королевой не значит быть вещью. Я не Хелейна. И ты — не Эймонд. Эти слова будто рассекли воздух между ними. Дейрон сжал челюсть, и взгляд его стал каменным. — Прекрасно, — проговорил он. — Тогда, может, в следующий раз я позволю тебе умереть со всей королевской самостоятельностью. Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

***

Когда солнце взошло, город вновь оказался на грани. Закрытие боевых ям обнажило гниль под улицами — контрабандисты, торговцы детьми, сутенёры и старые лорды, чьи кошели резко опустели, начали жаловаться и саботировать приказы короля. Мисария пыталась удержать равновесие, но её нити трещали. Неожиданное решение задело и ее дело, бордели заметно опустели. И тогда появился Ларис. Он собрал всех недовольных в доме у старого жреца, якобы для тайного совета. Вместо уговора Стронг предложил сделки: землю под бордели, патенты на перевозку вина, покровительство для их «питомников». Но лишь тем, кто публично присягнёт Дейрону — и даст деньги на нужды замка. Остальных же… он сдал в руки Королевской гвардии, выдав их маршруты и тайники. Когда всё было закончено, Дейрон принимал его в личной зале. Он молча смотрел, как Ларис снимает перчатку и кладёт на стол карту подземных ходов города. — Ты решил проблему, о которой я только собирался подумать, — сказал Дейрон. Ларис склонился в поклоне: — Я лишь слуга. Но слуга, которому можно доверить тьму. Дейрон взял кольцо Отто и протянул его над картой. Их взгляды встретились. — А Мисария? — тихо спросил он. — Пауки не любят, когда им обрезают нити. Но безобидный паук — всё ещё паук, Ваше величество. Кольцо легло в руку Лариса. И в этот момент, где-то в переулках, Мисария чувствовала, как город ускользает у неё из пальцев.

***

Ночь была особенно тиха. Тишина, что обволакивает стены, как шелковая ловушка, где не слышно ни шагов, ни дыхания. Только мерцание угасшего камина, да тонкий скрип двери, отворившейся слишком легко. Дейрон вошел в покои Рейниры, скользя по теням, как призрак среди живых. Она спала, свернувшись на боку, её золотисто-серебряные волосы разметались по подушке, словно лучи луны, застрявшие во сне. Лицо Рейниры было спокойно, почти по-детски невинным. Слишком уж хрупкой казалась она в эту ночь — после ссоры, после яда, после страха. Он снял плащ и опустился на край ложа, осторожно, не касаясь её. В её дыхании было что-то зачаровывающее — ровное, тёплое, живое. Он медлил. Но затем снял камзол и медленно лёг рядом, обняв её за талию, прижавшись спиной к её спине. Её тело отозвалось инстинктивно — ближе, теплее, как будто подсознание знало его, даже если разум бунтовал. Он закрыл глаза, позволяя себе всего один миг тишины. Один мир, где они не враги. Где никто не охотится на неё. Где он не король, а просто мужчина, желающий быть рядом. Рейнира проснулась медленно, как будто возвращалась с глубины, где нет времени. Первое, что она ощутила — чужое дыхание у шеи. Затем — сильные руки, обвившие её талию. И тепло. Безопасность. Уют. Её губы дрогнули — почти улыбка. Она не сразу открыла глаза. Сначала лишь повернулась, глубже прижимаясь к телу за своей спиной. Грудь — мужская, крепкая, горячая. Она узнала его запах — кожа, вино, горькая хвоя. Его рука двигалась по её животу. Она прикусила губу. Но когда она медленно открыла глаза — он уже смотрел на неё. Слишком близко. Слишком спокойно. — Ты? — прошептала она, не отстраняясь, но с дрожью в голосе. — Что ты делаешь в моей постели? Он выдохнул и отклонился, чтобы дать ей пространство, но взгляд остался сосредоточен на ней. — Хотел убедиться, что ты в безопасности, — тихо сказал он. — Мне жаль… что я сорвался. — Ты лёг со мной, чтобы извиниться? Она уже сидела, простыня сползла с плеч. Дейрон не отводил взгляда. Рейнира схватила кинжал, что лежал под подушкой — рефлекс, не угроза. И вдруг, как будто кто-то сорвал ей тормоза, она резко нависла над ним, усаживаясь на его грудь и прижимая остриё клинка к его шее. — Ты всегда такой? — прошипела она. — Или только со мной? Он улыбнулся. Широко. По-мальчишески. Почти с вызовом. — Только с тобой, — прошептал он, и в ту же секунду Рейнира почувствовала, как его тело отзывается под ней. Слишком живо. Слишком явно. Она замерла. Сердце колотилось. Их дыхания сплелись. Он внезапно дернул её за запястье, перекатываясь — и теперь уже Рейнира оказалась под ним, её лопатки коснулись шелка постели. Кинжал теперь был в его руке, холодное лезвие скользнуло по её горлу. Он наклонился, едва касаясь губами её уха. Длинные белые волосы скользнули по ее шее. — Если ты хочешь знать, что было этой ночью… — прошептал он. — Надень мантию. И иди за мной. Сейчас. Он отстранился и встал, как будто ничего между ними не случилось. Его взгляд был ледяным, но в нём горело пламя. Рейнира осталась лежать, дыхание не выровнялось. Сердце всё ещё бешено колотилось в груди.

***

Наступал алый рассвет. Сбросив ночную сорочку, Рейнира накинула мантию и прошла за ним по пустым, сонным коридорам. Он шёл молча, не оборачиваясь. Дверь его покоев была уже распахнута. Внутри — пергаментный свет факелов, оружие гвардейцев… и странная сцена. На кровати лежала кукла — точная, пугающая копия короля, пробитая ножом в груди. Из шкафа вытаскивали закованного человека — упрямо молчаливого, но с глазами, полными безумия. Рядом стоял капитан стражи и мейстер Орвиль. Дейрон кивнул. Всё происходило быстро и слаженно. — Он пробрался в замок, переодевшись пажом, — пояснил Орвиль. — Мы знали, что он нападёт на вас этой ночью. Приманка сработала. Рейнира смотрела на марионетку. На след крови. На лицо, искажённое страхом. — Он хотел убить тебя, — прошептала она. — А ты… — Я хотел, чтобы ты это увидела, — сказал Дейрон, повернувшись к ней. — Чтобы ты знала, с кем будешь делить постель. И корону.