Синяя Королева

Темница была холодна даже в жару. Каменные стены источали сырость, а свет факелов отбрасывал на лицо пленника зловещие тени. Он сидел на коленях, руки его были закованы за спиной, лицо покрыто синяками и запёкшейся кровью. Перед ним стоял Дейрон — в чёрном, без брони. Только его руки в перчатках выдавали, что он пришёл сюда не ради разговора. — Скажи мне имя. И ты умрёшь быстро, — тихо сказал он. Убийца улыбнулся. Один зуб выбит, губы потрескались. — Если ты убьёшь меня… — прохрипел он, — то свою матушку ты больше никогда не увидишь. В Харренхолле она уже обрела титул. Королева шлюх Вестероса… Алисента, мать короля, на коленях перед тем, кто платит больше. Не спаси ты меня, она давно бы умерла. Теперь она — товар. Ты её потерял. Стук каблуков раздался за спиной. Рейнира стояла в дверях, как тень. Дейрон откинулся назад, медленно выдохнул. Его лицо было спокойным, но в глазах плясал шторм. — Это ложь. Но… — он сделал паузу. — Если ты соврал — я всё равно узнаю. Он развернулся и вышел, оставив пленника с Рейнирой. Она подошла ближе. Неслышно. Как змей. — Кто заказал меня? — спросила она. И, не дождавшись ответа, приставила нож к его штанам. — Я отрежу тебе всё, чем ты когда-либо пользовался. Тот плюнул ей в лицо кровью и слюной. — Ты не Таргариен. Ты всего лишь тень убитого принца. Бледная вдова, — прошипел он. Но Рейнира не отступила. Она стояла — и вдруг дрогнула. На миг в её взгляде мелькнула жалость. Когда вернулся Дейрон, она всё ещё стояла с ножом. Он тихо взял её за запястье и опустил её руку. — Не тебе это делать, — сказал он и, впервые за долгое время, взял и поцеловал её руку. — Ты должна быть выше этого. Рейнира вышла, а Дейрон шагнул ближе. Он медленно опустился на корточки напротив пленника. Глаза его пылали в полутьме. Тишина нарастала, как гром перед бурей. — Последний раз, — выдохнул он. — Кто с тобой? Где они прячутся? Убийца закрыл глаза. Рот его дрогнул. Он, казалось, вновь собирался плюнуть, но вместо этого прошептал: — В подземелье Харренхолла… Его голос был хриплым, будто душа, наконец, выдохлась. Дейрон выпрямился и отступил в сторону. Его руки дрожали. Он чувствовал, как всё тело покрывается испариной — не от страха, нет. От предчувствия. Он знал, что дыра, в которую он заглянул, — только вход. А внутри прячется нечто куда более тёмное, чем просто заговор.

***

Дейрон вернулся ближе к закату. Кожа его была уже чиста, но запах крови, словно въевшийся в кости, не отпускал. Он прошёл через спальню с влажными волосами, по пояс обнажённый. Ткань штанов прилипла к телу. Внутри было пусто. В груди — особенно. Он потянулся к кубку с водой, но в комнате уже кто-то был. — Дейрон, — голос мягкий, почти извиняющийся. Он обернулся. Хелейна стояла у окна, в простом, но изысканном зеленом платье. Руки её были сложены перед собой, как у девочки, что ждёт прощения или чуда. Он посмотрел на неё с лёгкой, вежливой улыбкой — будто гость, который не решается прогнать незваного человека. Его взгляд был спокойный. Но чужой. — Да? — Ты давно не говорил со мной, — её голос дрожал, но она держалась. — Мы почти не пересекаемся. Я… хотела узнать, как ты. — Всё в порядке, Хелейна, — спокойно сказал он. — Просто много дел. Совет, письма… Город требует постоянного внимания. Она подошла ближе. Неспешно. Словно в детстве, когда ночами бродила по замку, боясь кошмаров, и искала старшего брата. — Я скучаю, — прошептала она. Он не ответил. Только чуть склонил голову — жест вежливый, но равнодушный. Она остановилась в шаге. Он пах свежестью, кожей, железом. — Ты ведь всё ещё помнишь, — её пальцы коснулись его руки, — что было между нами. Он долго смотрел на неё. Тихо. И всё-таки отстранился. — Это больше не имеет значения. — Это не тебе решать, — вдруг с силой сказала Хелейна, и в её голосе появилась странная смесь обиды и безумия. Он снова посмотрел на сестру. И на этот раз — дольше. Хелейна медленно опустилась на колени, её руки дрожали, но лицо было сосредоточенным. Губы коснулись кожи. — Хелейна, я не… Дейрон закрыл глаза, на мгновение позволив себе потеряться в ощущении, прежде чем отстраниться — но в этот самый миг двери открылись. На пороге стояла Рейнира. Дейрон напрягся, поймав её взгляд. Она не издала ни звука. Глаза её замерли на той единственной точке, что мгновенно сказала ей всё. Губы дрогнули. Дейрон кончил. И прежде чем кто-то успел заговорить, она развернулась и ушла, как уходит шторм, забрав с собой всё дыхание в комнате. Хелейна подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони, посмотрела вверх на брата и вдруг усмехнулась. Тихо. Тяжело. — Кажется, теперь ты действительно будешь королём.

***

Рейнира стояла перед зеркалом. На ней была тончайшая ткань, будто сотканная из облаков. Масла благоухали лавандой и жасмином. Она закрыла глаза, вспомнив, как отец гладил её по голове, как Эймонд смеялся в седле Вхагар. — Принцесса, — голос мейстера Орвиля был мягок. — Вы напомнили мне сон Эйгона. О принце, что должен править. Но, может быть, это принцесса? Она слабо улыбнулась. Слёзы не лились — их больше не было. Когда Орвиль удалился, Рейнира осталась одна. Сняла шёлк. Плеснула вина. Глотнула, не дыша. Она уже догадывалась. Хелейна была слишком тиха, слишком привязана. Слишком много она украдкой смотрела на брата, и слишком много молчала, когда следовало кричать. Но увидеть… увидеть — это было совсем другое. Рейнира провела пальцем по ободку кубка. Смотрела, как на дне плещется вино, алое, густое, как кровь. Как страсть. Как всё, что связывало её с Дейроном — то ли тянуло вниз, то ли держало на плаву. «Что важнее?» — спросила она себя. Власть? Стабильность? Её гордость? …Или он? Ответ не приходил. Только желание — тёмное, острое, как клинок в бок. Она накинула тёмную накидку и вышла из своих покоев, унося с собой запах вина и жасмина.

***

Он сидел на краю кровати. Влажные волосы уже начали подсыхать, рубашка была полураспахнута, глаза — сосредоточенные. Не на ней. На чем-то внутри. — Ты мог бы хотя бы вытереться, — сказала Рейнира, входя. Он поднял глаза, не удивлённый. — Ты ведь знала, — тихо ответил он. — Или надеялась, что это не так? Она не подошла. Остановилась посреди комнаты. Рука легла на ножны кинжала — скорее по привычке. — Понравилось? — в голосе её не было слёз, только холод. — Она была покладистой? Или ты просто захотел посмотреть, какова она на коленях, пока не стал королём? Он смотрел молча. Потом поднялся. Медленно. И шагнул ближе. — А тебе нравилось, когда Деймон держал тебя за горло? Или когда Эймонд срывал с тебя платье, будто оно ему принадлежало? Она не шелохнулась. Только уголок её рта дрогнул. — Ты завидуешь мёртвым? — Я завидую твоей способности быть вдовой при живом муже, — резко ответил он. — И не беременеть при трёх любовниках подряд. Чудеса крови Таргариенов? — Неужели тебя это волнует? — Ещё на шаг ближе. Теперь между ними оставалась только тень. — Меня волнует, с кем я делю трон, — прошептал он. — И постель. Она вскинула подбородок. Их дыхания смешались. Слишком близко. Слишком опасно. Он долго смотрел на неё. Затем улыбнулся. Медленно. Бескровно. — Ты же знала, — сказал он, — что она тянется ко мне. С самого начала. Рейнира склонила голову чуть вбок, будто разглядывала его как чужака. — Я не знала, что ты ответишь ей тем же. Или ты просто не умеешь говорить «Нет»? — А ты умеешь? — он шагнул к столику, налил себе вина, не предлагая ей. — Сколько раз ты говорила «Нет» Эйгону, когда он был твоим мужем? — Не больше, чем ты отказал бы, если бы на тебя заползла Хелейна, — холодно отозвалась она. — Впрочем… она ведь и заползла, да? Дейрон молча сделал глоток. Вино было терпким, крепким. Он прижал стакан ко лбу. — Это была ошибка. Я не искал её. Я думал… — Что завтра коронация и можно позволить себе немного утешения? — она прищурилась. — Ты правда думаешь, что я ревную? — Думаю, тебе просто не нравится, когда тебя оттесняют, — он посмотрел на неё. — Даже если ты сама выбрала не быть со мной. — Я никогда не выбирала не быть с тобой, — вдруг сказала она тише, чем прежде. — Я просто не знала, кто ты такой. Он замер. На несколько секунд в покоях воцарилась почти тёплая тишина. И всё же она не приблизилась. И он не шагнул к ней. — Что ж, — произнёс он наконец, — теперь знаешь? Рейнира опустила глаза. Подошла к окну, постояла молча, потом вдруг сказала: — Она как… кукла, из тех, что улыбаются и молчат. И всё равно ты возвращаешься к ней. — Она не требует ничего. — Голос Дейрона прозвучал устало. — Не рвёт, не шантажирует, не играет. — Значит, ты хочешь покоя, а не страсти, — слабо усмехнулась Рейнира. — Интересный выбор для Дракона. Он хотел что-то сказать, но в этот момент снаружи послышался шум. Топот, выкрик стражника, гулкое глухое «гром» — будто где-то внизу рухнула балка или проломился потолок. Рейнира и Дейрон одновременно повернули головы. — Что это? — настороженно спросила она. — Не знаю, — он поставил кубок, уже направляясь к двери. — Оставайся здесь. — Ни за что, — буркнула она, подхватывая кинжал с пояса. И вместе они вышли в коридор, где сквозь тьму и тишину уже пробиралась новая угроза.

***

— Осторожнее, — сказал Дейрон, догоняя её. — Я не хочу, чтобы ты… Он замолк. Пока она стояла, будто застыла, он сделал ещё шаг — и увидел. Повозка. Простая, покрытая брезентом. Запряжена была в неё дохлая лошадь, по шее которой текли уже засохшие струи крови. Один из стражников подбежал и сорвал покрывало. И тогда все увидели. Голова. Тессарион. Её синие чешуи теперь были покрыты пылью, грязью и кровью. Глаза открыты, губы чуть приоткрыты, язык, будто у ящерицы, высунут наружу. Корона костей вокруг головы была разорвана. Шея была отсечена топорно — не в бою, а уже после. Рейнира медленно повернула голову и увидела, как Дейрон замер. Лицо его побледнело, но оставалось нечитаемым. Он не плакал. Только нижняя челюсть дрогнула, как от холода. — Кто-то проник в замок, — сказал он тихо. — Или мертвеца провезли через ворота. У нас утечка. У нас предатель. — Это… подарок? — спросила Рейнира, чувствуя, как тяжелеет её дыхание. — Письма не нужно, — сказал Дейрон, — всё уже написано кровью. Он подошёл ближе к голове. Коснулся рукой щеки мёртвого зверя — и выпрямился. — Уберите это, — приказал он, даже не оборачиваясь. — И найдите, кто впустил её. Один из стражников откашлялся, будто хотел что-то сказать, но, заметив выражение глаз будущего короля, промолчал. Рейнира почувствовала, как в животе закручивается холод. Он держался так, будто ничего не произошло, но она видела, как дрожат его пальцы. Это была не ярость. Это была боль, закованная в броню.

***

Сначала была темнота. Затем — соль. И боль. Деймон закашлялся, выворачивая воду из лёгких. Море выбросило его, как обглоданную кость, на серый, вязкий берег, где галька билась о берег, как рабы у стен тюрем. Он открыл один глаз. Над ним кружила чайка — явно рассчитывая, что он всё-таки мёртв. — Не дождётесь, — прохрипел он. Он перевернулся на спину, не сразу поняв, что меча нет. Его рука привычно потянулась к бедру — пусто. Караксеса тоже не чувствовалось. Как и половины спины. — Отлично, — пробормотал он. — Тело в хлам, дракон, вероятно, утонул, я — в дерьме. Стало быть, всё по плану. Ветер рвал волосы, а его сапоги скрипели от соли. Он с трудом встал — колени не слушались, мир плыл перед глазами. Голова гудела, как церковный колокол. Он прошёл несколько шагов и упал лицом в водоросли. — Ещё один шаг в сторону короны. Отлично, Деймон, просто отлично. Он не знал, где он. Но, судя по запаху — недалеко от Рыбного берега. Возможно, где-то к югу от Туманного залива. Вдали виднелись холмы и редкие постройки. Он двинулся к ним, шатаясь, как пьяница, переживший бурю и предательство. Шаг. Кашель. Проклятие. Шаг. Камень впился в ногу. Проклятие. — Найду таверну… — сказал он себе. — Найду выпивку. Найду, кого убить. Возможно, в этом порядке.