Глава 2. Назад в будущее

      Два дня я пытался свыкнуться с этой мыслью, но не особо получалось. Ну почему уходят те, кого ты хочешь видеть рядом с собой, а возвращаются лишь те, кому ты совсем не рад? Почему-то Артур мне даже не снился, хотя я думал о нём постоянно. Я понимал, что чем больше я вспоминаю его, тем мне хуже, но не мог перестать.       Ни Маруся, ни Дима не заметили моего подавленного настроения, потому что я и так был такой всё время. Поэтому, когда Дима пришёл вечером накануне приезда дяди, он немного удивился, застав меня сидящим на полу около открытого шкафа и окружённым моими скромными пожитками.       — Генеральную уборку затеял? — Дима осмотрел кучки вещей и присел на диван.       — Да нет… — я мотнул головой, делая из пары носков аккуратный комок и откладывая в небольшую кучку таких же, — Дядя приезжает завтра, а это, на самом деле, его комната.       — Тот дядя, который в тюрьме сидел? — он почесал шрам на брови. Я заметил, что он так всегда делает, когда о чём-то задумывается.       — А ты откуда знаешь? Бабушка рассказала? — я покрутил в руках последний одинокий носок и вздохнул.       — Не она. Так, а тебя куда переселяют? — он не уточнил, но я знал, что кроме бабушки ему только Артур мог рассказать. Кажется, Артур вообще очень много ему про меня рассказал. От мыслей о том, что Артур готовился к тому, что оставит меня, моё сердце каждый раз сдавливало.       — Буду с ба жить, как до этого, — я пожал плечами, отбрасывая носок в кучку отбракованных вещей и отбрасывая болезненные мысли, — У неё матрас есть, можно на полу стелить.       — Как-то это неправильно, ты уже слишком взрослый парень для такого. Может дядя потеснится и вы здесь вдвоём будете? — Дима оглядел комнату, недовольно нахмурившись.       — Я с ним? Ни за что, — я опять мотнул головой, — Лучше с бабушкой.       Я и сам понимал, что мы с ней друг друга будем смущать и стеснять, к тому же с новыми таблетками ко мне вернулась утренняя активность в трусах. Я это игнорировал, но со стороны-то всё равно было видно.       — Поживи у меня, — Дима сказал так просто, я поднял на него взгляд. Нет, он точно серьёзно.       — У тебя же однокомнатная, я буду только мешаться, — я снова сосредоточился на своих вещах. Это был не единственный аргумент. Дима предложил быть мне просто другом, но я знал, что он ко мне неравнодушен. Если бы не его обещание Артуру присматривать за мной, я, может быть, вообще прогнал его. Хоть Дима и был замечательным другом, я не хотел давать ему ложных надежд. Вот если бы он действительно был только другом, я бы согласился сразу.       — Ну как ты сможешь мне мешаться? Ты ж такой малыш, — в его голосе послышалась неприкрытая нежность, я огорчённо поджал губы, зыркнув на него, он как-то обезоруживающе улыбнулся на это, — Спальное место для тебя есть, кресло новое, мягкое. До бабушки два шага, сможешь ходить к ней, когда захочешь. Да и мне удобно будет, что ты под боком.       Это казалось мне всё более соблазнительным. Не своя спальня, конечно, но кресло было точно удобнее тонкого матраса на полу, да и перед Димой мне не придётся краснеть, даже если он меня голым увидит. К тому же, он большую часть времени проводил на работе. А ещё, снова жить с дядей в одной квартире мне страшно не хотелось…       — Ладно, давай, — я с некоторым облегчением пересел и откинулся спиной на диван, недалеко от Диминых ног, — Только у бабушки нужно разрешения спросить. Я же типа несовершеннолетний.       — Она не будет против, я уверен, — Дима довольно хлопнул себя по коленям и встал, — Сейчас с ней поговорю.       Он вышел, я продолжил складывать одежду в аккуратные стопки, прикидывая что взять, а что оставить. Я не сомневался, что они действительно договорятся, бабушка относилась к Диме как к родному сыну. Как бы это странно ни звучало, я ненароком сделал их такими близкими. Ещё мне казалось, что бабушка видит в Диме чуть ли не жениха для меня. Я слышал их разговор из кухни и бряканье ложки о тарелку, мне вдруг тоже захотелось там быть, хоть аппетита у меня как обычно не было. Я оставил вещи лежать на полу, прошёл на кухню и присел рядом с бабушкой. Дима ел рагу, бабушка просто чай пила. Она вообще не любила его отпускать голодным.       — Думаю, сегодня можно самое необходимое взять, а за остальным я попозже зайду, — Дима бросил на меня короткий взгляд, потом опять обратив своё внимание на бабушку.       — Хорошо, Димочка, так и сделаем, — бабушка погладила меня по волосам, встала, взяла для меня тарелку из сушилки, — Опять ты нас выручаешь! Вы пока покушайте, а я лекарства соберу.       Она поставила передо мной рагу и ушла в свою комнату. Мы с Димой молча ели, пока бабушка не вернулась с небольшим пакетиком.       — Здесь и рецепты, и таблетки, и назначение, паспорт ещё положила с полисом, — она показала пакетик Диме, потом положила на столешницу несколько купюр, — А это на расходы всякие.       — Татьяна Григорьевна, обижаете, — Дима отодвинул купюры, улыбнувшись, — Что я, думаете, прокормить такого малоежку сам не смогу?       — Ну а новые таблетки, паста зубная, носки, ещё что потребуется? — бабушка слегка смущённо взяла купюры и свернула.       — Да не волнуйтесь, мелочи это всё, — Дима добродушно отмахнулся, подхватывая наши опустевшие тарелки со стола и отправляясь к мойке.       — Спасибо, Дима, — она убрала деньги в карман халата, положила на стол пакетик, вздохнула.       Мы с Димой вернулись в спальню, я достал пустой рюкзак. Было немного грустно, я за четыре года привык к этой комнате, хоть она мне и не нравилась, на этом диване мы с Артуром… Я с усилием запретил себе продолжать вспоминать.       — Зачем тебе сейчас с собой плавки? — Дима, в ожидании когда я соберусь, опять присел на диван и стал наблюдать за мной.       — Мне их Артур отдал, — у меня сжалось в груди, когда я произнёс его имя вслух. Я положил плавки в первую очередь, потом сунул мобильник. Я не пользовался им всё это время, даже не заряжал. Брал иногда его в руку и думал зарядить, почитать нашу переписку, но мне заранее становилось плохо, и я снова прятал его в шкаф под стопку с бельём.       — А Обезьяныча возьмёшь? — Дима подхватил игрушку со спинки дивана. Я был рад, что он просто перевёл тему, не разводя сантиментов. Эта была одна из причин, почему я его терпел. Нет, даже ценил. Он никогда не подпитывал моё уныние.       — Нужно же самое необходимое, — я глянул на него с лёгкой иронией, засовывая к плавкам и телефону пару чистых трусов.       — Я самый необходимый! — Дима заговорил мультяшным голосом, обезьянка словно заскакала по его ноге, — Кирюша, возьми меня с собой, я тебе пригожусь!       Я не смог сдержать улыбку, у него был такой смешной голос, и мне было совсем не обидно, что он играет со мной, как с маленьким. Артур говорил, что в этом нет ничего такого…       — Возьмёшь меня в новый дом? Я буду без тебя тут скучать… — обезьянка понуро склонила голову.       — Ладно, возьму, — я протянул руку, Дима отдал мне игрушку, победно улыбнувшись, я сунул её в рюкзак. Если он хочет захламить свой дом моими вещами, то его право.       Напоследок положив с собой зубную щётку, я переоделся в уличное, закинув домашнее в стиралку. Прежде чем уйти я ещё глянул на телик с видаком и на стопку кассет. К фильмам у меня совсем пропал интерес, но оставлять их всё равно было жалко. Может Дима бы и согласился ради меня перенести их к себе, но у него дома был современный телик с двд-плеером, нафиг ему такое старьё? Пусть пока дядя смотрит, мне не жалко. Я лишь надеялся, что он не начнёт опять принимать и не продаст его за дозу…       Бабушка провожала меня так, словно я не в соседний двор переезжал, а как минимум в Хабаровск какой-нибудь, да ещё и на ПМЖ. Заобнимала, зацеловала в обе щеки, мне кажется у неё даже глаза прослезились, ещё она всё шапку мне поправляла, как будто пытаясь найти причину задержать меня на ещё одну лишнюю минуту.       — Позвони мне обязательно завтра, — она ещё капюшон куртки мне выровняла, сжала плечо.       — Хорошо, ба. Ну мы пойдём? А то жарко уже, — я переступил с ноги на ногу, реально взопрев от прощаний.       — Да, идите с Богом, — бабушка в который раз вздохнула.       — Пока, — я толкнул входную дверь, выходя в подъезд.       — Завтра вечером зайду, Татьяна Григорьевна, до свидания, — Дима вышел за мной, дверь захлопнулась.       Я не успел особо замёрзнуть, пока мы шли, но щёки всё равно зарумянились. Я не стал спорить и Дима сам нёс мой рюкзак, ещё и следя, чтобы я не падал, но я уже приноровился и падать не планировал. Иногда у меня возникали мысли, что я как будто использую его, ничего не отдавая взамен. Но он всё никак не отставал, то ли настойчиво выполняя обещание, данное Артуру, то ли своё собственное, данное уже мне, получая на это только моё унылое лицо и игнор. Меня кольнуло стыдом. Может зря я согласился? Может он правда верит, что я со временем оттаю и смогу ответить ему взаимностью? А я не смогу. Все надежды были только на то, что терпение Димы будет не безгранично.       Последний раз я был в этой квартире на день рождения Димы. Тогда мне тут понравилось, от обстановки и сейчас веяло каким-то надёжным уютом, но я не мог не думать о том, что тот день был ещё и последним днём, когда я видел Артура. Я не знал заранее, что испытаю, переступив порог, но я почувствовал лишь лёгкую тоску. Нам всем было так весело тогда, мы играли и пели, и Артур тоже смеялся и подпевал под гитару, мне так нравилось, когда его хмурый взгляд менялся на тёплый и открытый. Я зажмурился, словно наяву видя его улыбающееся лицо. Именно таким я хотел его помнить. Не таким, какой он был, когда мы обменялись последними взглядами…       — Тебе нехорошо? — Дима сжал мне плечо, заглядывая в лицо.       — Не, — я помотал головой, — Просто… Всё нормально.       Он не стал допытываться, но я понял по его взгляду, что от него фиг что скроешь. Я повесил куртку на вешалку, мне пришлось максимально задрать руку, чтобы дотянуться. Мы прошли в единственную комнату, в этот раз диван был разложен и заправлен как постель, видимо Дима только к приходу гостей его собирал. Он сразу выдвинул нижний ящик у комода и достал оттуда несколько вещей, переложив их в другой ящик.       — Можешь всё в этот складывать, если надо будет, в шкафу ещё подосвобожу, — Дима улыбнулся мне, отходя к креслу.       — Спасибо, — я подавил желание сунуть в ящик рюкзак так, как есть, и аккуратно выложил всё из него. Ящик даже на четверть не заполнился. Я покрутил обезьянку в руках и посадил её на спинку кресла, которое Дима уже ловко разложил. Оно было действительно удобное на вид, ещё и довольно широкое. В комнате стало немного теснее, но, в принципе, ходить можно было свободно, диван был вдоль широкой стены, кресло вдоль окна. Я присел на диван, наблюдая, как Дима растилает на кресле постельное. Он не только подушку взбил, ещё и плед мохнатый сверху набросил. Люстра освещала комнату тёплым светом, на улице совсем стемнело, часы тихо тикали на стене, я ощутил невероятный покой.       — Предлагаю по какао и посмотреть что-нибудь перед сном, — Дима, стоя у раскрытого платяного шкафа, стянул водолазку, глянув на меня через плечо,       — В десять мне нужно будет таблетку выпить, а через полчаса я уже отрублюсь. Ничего страшного? — я не особо хотел что-либо смотреть, но мешать ему это делать я не собирался. Всё-таки это был его дом. Дима уже снял майку, заменив её на футболку с длинным рукавом, а джинсы на треники. Я тоже решил переодеться, после этого совсем почувствовав себя как дома.       — Я не любитель сидеть допоздна, завтра на работу всё-таки, — Дима сказал, уже выходя из комнаты, я услышал как он хозяйничает на кухне. Я прошёл за ним и присел за стол. Кухня мне тоже понравилась, небольшая, но светлая и чистая. У Димы был электрический чайник, поэтому вода вскипела быстро. Он щедро насыпал в кружки Несквика, налил кипятка наполовину, размешал, потом долил молока. Я как-то до этого какао не особо пил, только когда в школе давали иногда, но там оно было какое-то водянистое, хоть и сладкое.       — Вафли, печеньки, конфеты? Кекс? — Дима открыл дверцу шкафчика, в ожидании выглядывая на меня из-за неё.       — У тебя всё это есть?       — Ага. Я страшный сладкоежка, мне сахар дороже мяса, — он посмеялся, шурша чем-то.       — Да я не особо есть хочу, — я поболтал ложкой в кружке, подперев подбородок ладонью. За окном начали пролетать редкие хлопья снега и я залип на них.       — Ну если вдруг захочешь — не стесняйся брать. Считай мой дом своим домом. Договор? — Дима сел к столу с чокопаем в руке, другую руку протянул мне.       — Договор, — я пожал её, не видя смысла возражать, потом отпил какао. Оказалось очень даже вкусно. Мне последнее время еда перестала доставлять хоть какое-то удовольствие, я ел, потому что так надо было. И мне было всё равно, что это, мне всё казалось одинаковым, и обычный суп, и любимые пирожки. Какая-то питательная масса, которую нужно было периодически жевать и проглатывать. Какао неожиданно растеклось внутри мягким теплом, оставив на языке ненавязчивую сладость и приятный вкус какао с молоком. Я медленно пил, смотря на то, как снег идёт всё гуще. Возможно, завтра он уже не растает. Я вспомнил, как в детстве мы с пацанами во дворе строили из снега базы, чтобы, спрятавшись за ними, обстреливать друг друга снежками. Один раз снежок прилетел в бабульку, которая чистила снегом половик недалеко от нас, вот крику было…       — Допил? Ещё хочешь? — голос Димы пробрался через воспоминания, возвращая меня в реальность.       — Не, в меня больше не влезет, — я окончательно выплыл из своих мыслей, замечая, что действительно всё допил. Кружки у Димы были большущие, поэтому я напился вдоволь.       В комнате я сел у спинки кресла, подоткнув под спину подушку, Дима расположился у подлокотника дивана, так же облокотившись на подушку, взял пульт и включил телик.       — Глянем сначала, что в эфире крутят, — он переключил с сериала, который моя бабушка смотрела, что-то там про доярку, на ТНТ, — Камеди Клаб хочешь смотреть?       — Может лучше фильм какой-нибудь? — раньше они мне нравились, но сейчас мне их кривляния и ржач были неприятны. Дима переключил дальше.       — «Назад в будущее», вроде только вот начался.       — Ну давай, хотя я его сто раз уже видел, у меня все три части на кассетах есть.       — Если сто раз, то можем другое поискать?       — Не, мне нравится, — я подтянул колени к груди и устроил на них подбородок, наблюдая, как Марти Макфлай едет на скейте, зацепившись за тачку копов.       Я даже не заметил, как на часах натикало десять вечера, Дима мне напомнил о таблетке и сам мне её дал. Они так-то были на видном месте, на полке рядом с плеером, я мог и сам их взять, но возражать я опять не стал. Фильм я досматривал уже лёжа под одеялом, меня и телик убаюкивал, и уютное кресло, и лекарство. Сон накатил мягкой волной, я с готовностью окунулся в него.