Глава 6. Лучший друг на свете

      Наверняка Дима придумал что-то для нас на воскресенье, но в итоге мы весь день пробатонились на диване, из-за меня. Я от этого не расстроился, даже без травмы я бы не смог никуда толком пойти, всё тело требовало покоя. Дима тоже обломавшимся не выглядел, вообще, кажется, ему по кайфу было. Ну да, точно, мне же тоже нравилось просто смотреть с Артуром телик. Только мы с ним это в обнимку делали. Диму было бы очень удобно обнимать, ну, как друга, но меня останавливало то, что я себе больше не доверял в плане прикосновений. Просмотр фильма в обнимку, будучи окружённым его теплом и запахом, ну нафиг. Ещё, когда я уже засыпал, то подумал, а ведь Дима называет всех своих друзей корешами или друганами, а меня он называет другом. Я не успел сделать из этого какой-либо вывод, потому что отрубился. Этой ночью обошлось без кошмаров.       Утром я проснулся в тишине, ощутив от этого новый привкус тоски. Его чуть подсластил заботливо оставленный Димой завтрак и записка. Помимо напоминания о таблетке, там было про мазь. Мне казалось, я ей уже пропах насквозь, но всё равно послушно мазался, мне хотелось побыстрее выздороветь, сидеть дома целыми днями было чутка скучно. Маруся, походу, была очень занята, раз совсем ничего не писала, я спасался тем, что читал. Ещё я заметил за собой, что с нетерпением жду, когда же наконец вернётся Дима, тогда мы за ужином будем болтать о его работе, потом посмотрим вместе кинчик…       Так прошло пять дней, за это время нога почти перестала болеть и я снова начал гулять в одиночестве, иногда подумывая навестить бабушку, но нежелание встречаться с дядей было сильнее, я только созванивался с ней. Теперь было два двора, которые я избегал.       Мои улыбки при возвращении Димы с работы сначала были какие-то неловкие, потом совершенно искренние. Дружить с ним получалось с каждым днём всё лучше, я даже снова начал здороваться с ним за руку. Ещё я взял на себя приготовление ужинов, и когда он приходил, еда уже стояла на столе. Готовить я умел довольно хорошо, научился мимоходом, когда раньше помогал бабушке на кухне, а иногда просто наблюдал. Сейчас я по телефону уточнял кое-что у неё, чтобы не напортачить, Диме вроде нравилась моя стряпня. Хотя, наверное, если бы я приготовил полную херню, он бы всё равно стал нахваливать. Вообще, он сначала никак не соглашался напрягать меня этим, но я бессовестно воспользовался его чувствами, буквально выклянчив эту возможность. В тот момент у меня что-то приятно разлилось внутри, от осознания того, что он готов сделать почти что угодно, о чём я его попрошу. Носить на руках хоть целый день, смотреть только те фильмы, которые выбираю я, есть те блюда, которые нравятся мне… Конечно, пользоваться этим я не собирался, ну, может только иногда, очень редко.       Проблему самоудовлетворения я смог решить, вспомнив, как пацаны из моего класса передёргивали на Джессику Альбу, я ведь тоже так мог. Ну, не на Альбу, на какого-нибудь актёра, почти как тогда, когда случайно подрочил на демона Коула. Первым в голове всплыл Вин Дизель. Он был не только крутым, он был ещё и дико сексапильным. Почему я раньше об этом не задумывался? Какие у него банки и прессак… Воображать себя то с Ксандром Кейджем, то с Риддиком казалось мне довольно безопасным, это были даже не совсем настоящие люди, это были персонажи. Стыдно за это, к моему облегчению, мне не было.       В субботу я проснулся с таким тёплым спокойствием, что не хотел открывать глаза, я боялся, что это ощущение улетучится. Но оно длилось и длилось, и я решился встать. Совесть совсем слабо зашевелилась где-то на краю сознания, быстро задавленная упрямыми мыслями о том, что чувствовать себя хорошо это правильно, это то, чего бы хотел Артур.       Сегодня Дима напевал без слов, готовя завтрак. Мне вдруг захотелось подкрасться к нему незаметно, я выглянул из-за него, увидев на сковороде и на тарелке, стоящей на столе рядом, оладьи. Ну, вроде как оладьи, только они чём-то пончики напоминали дыркой по середине.       — Что готовишь? — я думал, Дима хотя бы вздрогнет от неожиданности, но он просто перевёл на меня взгляд, улыбнувшись.       — Оладьи с яблоками, — он перевернул последнюю партию и включил чайник, — Как нога сегодня?       — Как новая, — я достал кружки из шкафчика, бросил в них чайные пакетики и присел к столу, наблюдая как он наблюдает за оладьями.       — Готов снова покататься? — Дима оглянулся, приподняв рассечённую бровь.       — Блин, тогда не как новая, а как б/у, — я хмыкнул, наморщив нос, — Но могу погулять, например.       — Значит на дачу поедем. Там воздух свежее и снег чище, — Дима поддел лопаткой оладью, проверяя, потом опять глянул на меня, выключая плиту, — Можно там до вечера воскресенья остаться.       Мне идея показалась отличной, было здорово погулять не по опостылевшим унылым улицам, а на природе.       Оладьи с яблоком мне капец как понравились, я попросил Диму рассказать, как он их готовил. Потом мы собирали вещи, всякое типа запасных трусов с носками и зубных щёток. Я был на таком подъёме, что сам не заметил, как стал мычать под нос какую-то мелодию, пока Дима не начал тихо подпевать. Оказалось, что я пел Криса Айзека, Дима знал все слова, чему я уже не удивлялся. По пути мы заехали в магаз, из него Дима вышел со здоровенным пакетом продуктов. Мы совсем немного отъехали от города, но почти сразу стало заметно, насколько тут снег был чище. Дача Димы вообще была похожа на пряничный домик в глазури, такой уютный на вид, но внутри оказалось почти так же холодно, как на улице.       — Сейчас включу отопление и пока прогреется, мы погуляем, — Дима переобулся в тапки и прошёл на кухню в куртке, я пошёл за ним, натянув предположительно Марусины тапочки, чтобы помочь разложить продукты. Он включил котёл, висящий в углу, и открутил вентиль на батарее, — Пущу только на кухню, в ванную и в спальню родителей, иначе весь дом пару дней будет греться, а так несколько часов.       Закончив, мы вышли во двор. Снега навалило кучу, и он был такой пушистый и мягкий на вид, что хотелось укутаться в него, как в одеяло. Я не стал противиться этому желанию, плюхнувшись в него спиной, задвигав руками и ногами, пытаясь сделать снежного ангела. Я раньше так не делал, только в кино видел, но вроде получалось. Дима завалился рядом со мной не раздумывая ни секунды, повторяя за мной, заставляя меня фыркнуть. Со стороны просто умора, здоровенный дядька валяется в снегу и машет руками с ногами, приговаривая «Хоба! Хоба!». Может это в реальности на самом деле не было так уж смешно, но я прыснул от смеха. Так странно… Когда я последний раз смеялся? Да, в тот день, точно. Мой смех от этих мыслей затух.       — Фуф, помоги-ка мне встать, не настолько я молод, чтобы так развлекаться, — Дима поднял руку в притворной слабости. Ага, встать он не может, нашёл кому врать. Но я решил ему подыграть, встал и протянул руку, он тут же дёрнул за неё, завалив меня на себя, при этом коварно засмеявшись, я завозился, пытаясь встать с него, тоже смеясь, меня почему-то это совсем не смутило, наверное, потому что на нас была куча одежды. Дима, даже не напрягаясь, плюхнул меня в снег и стал закапывать в него, под мои слабые протесты. Я забарахтался, выбираясь из сугроба и попытался в отместку так же повалить Диму, он мне поддался, позволяя засыпать его снегом, я аж запыхался, стараясь сгребать как можно больше за раз.       — Сдаюсь-сдаюсь! — Дима сел, отряхиваясь и посмеиваясь, я, наоборот, устало свалился обратно, раскинув руки, — Чем ещё хочешь заняться?       — Не знаю, — я понял, что даже не глянул на своего снежного ангела, а теперь всё превратилось в кашу, — Снеговика слепим?       Мы провозились во дворе несколько часов, словно нам было лет по семь, скатали несколько снеговиков, потом начали лепить что-то типа песочного замка, только из снега. Если бы Дима не спросил, не хочу ли я уже поесть, я бы не понял, что голоден как волк.       В доме стало чутка теплее, но всё ещё недостаточно. Дима убедил меня надеть его здоровенный, но очень тёплый, свитер поверх моей кофты. На мне он был больше на вязанное платье похож. Ну, зато я чутка согрелся.       Пока Дима соображал нам обед, я сидел за столом, пил чай, грея о кружку руки, и наблюдал за ним. Мне вспомнилось, как мы летом здесь были, катались на великах и прыгали с тарзанки. Было так же весело. Пока я не вспомнил тогда, что Артур скучает без меня в санатории… Из задумчивости меня вырвал стук тарелки с едой передо мной.       — Ну как, отогрелся немного? — Дима присел напротив и зачерпнул ложкой макароны по-флотски, — К вечеру должно будет нормально прогреться.       — Угу, — я, как с голодного края, набил рот едой, не в состоянии ему ответить. С голодухи мне показалось это такой вкуснятиной, что я даже не жевал толком. Ещё и запил потом второй кружкой чая вприкуску с шоколадным кексом.       — Уф, я так объелся, меня не кантовать, — я откинулся на спинку стула, спустив рукава свитера, они полностью скрыли руки, как у смерительной рубашки.       — Кинчик посмотрим? — Дима собрал грязную посуду и понёс к раковине, мне было даже дышать лень, поэтому я не пытался помогать.       — Ага, давай, — я подпёр голову свитерной рукой, пряжа такая мягкая была, совсем не колючая.       Я сначала думал, что мы в гостиную пойдём, но там была холодрыга, поэтому мы пошли в спальню Диминых родителей. Телик там висел прям на стене, кровать была просто огромная, как аэродром, у спинки лежала куча подушек. Я взобрался туда и откинулся на подушки, обхватив себя руками. Дима достал из комода мохнатый плед и набросил его на меня, накрыв с головой, я фыркнул, стягивая его на ноги. На этом телике была прорва каналов, можно было час потратить только чтобы всё прощёлкать, но Дима за пять минут нашёл что-то, что его заинтересовало.       — «Ходячий замок», смотрел? — он присел рядом со мной.       — Не-а. Это что, аниме? Фу, — я поморщился. Все, кого я знал, уверяли, что аниме это зашквар. Какая-то фигня с писклявыми большеглазыми девочками и мальчиками, похожими на девочек.       — Это шедевр японской анимации, — Дима сказал серьёзно, откладывая пульт на тумбочку, — Ты посмотри немного, если не понравится, тогда что-нибудь другое поищем.       — Лады, — если Диме нравится, то и мне может понравиться. В плане книг, музыки и фильмов мы ведь очень хорошо сошлись. Даже тачки нам одинаковые нравились. Мне снова стало тепло внутри от мыслей о том, что у меня был такой клёвый друг. Лучший друг на свете. Если не считать Артура.       Я как-то просто отнёсся к тому, что Дима подсел совсем близко и даже приобнял меня, тоже укрываясь пледом. В спальне было зябко, а так стало намного лучше, Дима был очень тёплый, как печка. Вот отогреемся, тогда можно будет и нормально сесть. Действительно, такой он обнимательный, особенно одетый в мягкий свитер. Я не отказал себе в том, чтобы сесть поудобнее и положить голову ему на грудь. Мультик и правда оказался капец интересным и красивым, концовка была такая трогательная, что я прослезился, надеясь, что Дима не заметит. После «Ходячего замка» сразу начался другой мульт, что-то про котов, не настолько крутой, но котики всё равно были милые. Я так согрелся, что меня разморило, в итоге я задремал.       — Кирюш.       Сквозь дрёму я почувствовал, что меня гладят по голове. Блин, мне снилось что-то такое приятное, было обидно проснуться. Хотя в реальности мне было тоже мягко и тепло.       — Кирюш, ужинать пора.       — Уже? — я продрал глаза, в комнате стоял полумрак, походу правда уже вечер. Я под этими таблами вообще никогда днём не спал, чего это я?       — Уже, — его тихий смех прозвучал рядом, он сидел с другой стороны и больше не обнимал меня.       — Хо-о… рошо, — я зевнул, потягиваясь, из уютного кокона из пледа так не хотелось вылезать, — Что будем готовить?       — Я уже приготовил, ты так сладко спал, не хотелось тебя будить, — он включил настольную лампу, я заморгал, отвыкший от света, — Пюре с грибами.       — А грибы со сливками типа? — у меня чуть слюнки не потекли, сонливость прошла.       — Со сливками, — Дима довольно улыбнулся.       — Кайф, — я сполз с кровати, путаясь в огромном свитере, разулыбавшись ему в ответ. Грибы оказались даже вкуснее, чем я думал, а пюре у Димы всегда получалось идеальное.       — Что ты туда положил? Приправа какая-то? — я зачерпнул ложкой пюре вместе с густой грибной подливой, понюхал.       — Мускатный орех, чёрный перец, вот и всё.       — Орех? С грибами? Странно звучит, — я сунул ложку в рот, пытаясь разобрать этот вкус, но я чувствовал только, что это обалдеть как вкусно.       — Это не совсем обычный орех, его нужно совсем чуток добавлять. Вкусно?       — Ваще клёво.       Только когда пришло время ложиться спать, я понял, что нам придётся лечь в одной комнате. Мы каждую ночь так делали, но на разных спальных местах. В принципе, я, фактически, уже поспал с Димой на этой кровати… К тому же она была огроменная. Да и вообще, чё за ерунда мне в голову лезет? Я не собирался ничего такого делать, Дима тем более, так чего я парюсь.       После быстрого душа я юркнул под одеяло. Хоть в комнате уже достаточно потеплело, кровать была холоднющая, я укутался с головой.       — Если хочешь погреться, не стесняйся, — Дима тоже уложился и выключил настольную лампу.       — Да не, нормально, — я стал постепенно расслабляться, согреваясь. Одно дело обниматься, будучи одетыми каждый в две кофты, и совсем другое делать это почти голыми. Я знал, что он предлагает совершенно искренне меня просто погреть, без всякого подтекста, но это определённо было лишним.       — Спокойной ночи, Кирюш, — он умиротворённо вздохнул, поворачиваясь ко мне спиной.       — Спокойной, — я пододвинулся чуть ближе к нему, чтобы одеяло не так сильно натягивалось, и тоже лёг на бок, только отворачиваться не стал, потому что я больше всего любил на правом боку спать. Если бы не вечерняя таблетка, я бы точно не заснул после дневного сна, а так я напрочь отрубился.