Глава 8. Сейчас или никогда

      В четверг я сидел в кресле и читал «К оружию! К оружию!», иногда поглядывая в окно на падающий снег, когда от Маруси пришло сообщение. А ведь сейчас были каникулы, я, из-за того, что сидел дома, даже забыл об этом. Интересно, мне разрешат доучиться три четверти? Думаю, Валерия Анатольевна без проблем даст мне какую-нибудь справку, что я не просто так пробакланил всё это время. Блин, это мне придётся всё пропущенное учить? Школа казалась теперь такой далёкой и скучной, особенно матеша. ~*пРяНя*~: прифки, как дела? кирилл_lllепNн: прив, нормально, а у тебя? ~*пРяНя*~: извини что пропала, на самом деле я кое с кем начала встречаться       Она ещё добавила кучу смущённых смайликов. кирилл_lllепNн: да всё норм :) ты не обязана была меня развлекать ~*пРяНя*~: мы же друзья, а друзяшки должны поддерживать друг друга ^_^ ~*пРяНя*~: а я как свинка поступила, просто пропала кирилл_lllепNн: я как друг тебя прощаю :3 ~*пРяНя*~: только Димке не рассказывай, что у меня парень появился ~*пРяНя*~: а то он устроит ему допрос или типа того кирилл_lllепNн: лады, не буду :D ~*пРяНя*~: если хочешь можем с тобой погулять или в соньку зарубиться пока каникулы кирилл_lllепNн: давай       Она на это прислала поцелуйчики. Я на самом деле ни капли не обижался на неё, мне наоборот стало приятно, что она считает нас друзьями. И я даже порадовался, что она нашла себе пару. Маруся была страшно привередлива в плане парней, так что я был уверен, что этот точно нормальный пацан. Иначе Дима ему задницу на голову натянет, если он как-то обидит Марусю.       Мы с ней встретились уже через час. Сначала погуляли, она разболтала всё про своего Пашика, с которым они с этого года учились в одном классе. Про то, что он переехал из другого города, что он страшно умный, увлекается компами и пишет электронную музыку через программу. А ещё он стесняшка и краснеет, когда они просто берутся за руки. Я не видел смысла скрывать Пашика от Димы, мне казалось, что он ему тоже понравится.       Мы внезапно начали кидаться снежками, потом Маруся пихнула меня в сугроб. Быть такими сильнющими это у них с Димой явно семейное. Я в ответ не стал её окунать в снег, не только потому что силёнок не хватило бы, у меня с самого детства сидело в голове, что девочек обижать нельзя, даже вот так в шутку. Навозившись в снегу, мы пошли к ней домой отогреваться. Напившись чая с банановым кексом, который испекла её мама, мы до вечера засели играть в Need for speed.       Договорившись хотя бы раз в месяц так развлекаться, мы с Марусей на прощание обнялись. Уже спускаясь на лифте, я понял, что как бы я ни старался, между нами с Димой всё равно что-то большее, чем дружба. Вот с Марусей мы точно просто дружим. Сначала мне казалось, что я круто справляюсь, но на самом деле это был самообман, само по себе это точно не могло пройти, с каждый днём было только хуже. Я всё чаще ловил себя на том, что буквально пялюсь на Диму, например, когда он переодевался, особенно когда стягивал майку. Мне всё сильнее и сильнее хотелось прикоснуться к его коже, больше всего когда мы сидели рядом, а он обнимал меня. Запустить ладонь под одежду, погладить по животу, медленно подняться к груди, прямо как во сне… Ну почему я такой слабак? Может мне всё-таки уболтать бабушку, чтобы она купила мне квартиру? Мне любая подойдёт, даже самая маленькая.       «Да просто скажи ему, что втюрился в него, и поцелуй! И бабушка на такое ни за что не согласится, забудь»       Сидя перед сном у Димы под боком, бессовестно наслаждаясь его объятиями и смотря «Ледниковый период» по телику, я был близок к тому, чтобы либо сказать ему, что он мне нравится не просто как друг, либо поцеловать, но меня всё держало что-то. Даже мысли о том, что Артур бы одобрил это, не помогали. Вот бы Дима прочитал мои мысли и сам меня поцеловал, мне было бы намного проще. Но он ни за что так не поступит… Так я и лёг спать, разочарованный собой.       Опять мне снился этот удушающий город с лабиринтами мрачных улиц. Только на этот раз я был не один, со мной был Дима. Я шёл за ним, держась за его руку, боясь отпустить даже на секунду, да только постоянно спотыкался и увязал в чём-то ногами. В какой-то момент мои пальцы выскользнули и я упал на пыльный асфальт. Когда я смог подняться, Димы уже не было нигде видно. Я звал его и звал, бродя между одинаковыми домами. Наконец, я нашёл его. Меня сжало от шока и боли, он лежал ничком, пялясь в небо остекленевшими глазами, совсем холодный… Как же так? Что случилось? Как такое могло произойти с ним? Почему он умер? Почему?       Я словно тонул в черноте, перед глазами всё стояло его бескровное лицо, пока меня, наконец, не выдернуло из сна.       — Кирюш! Кир? Что ж такое…       Живой! Он живой… Я рванулся к Диме и вцепился в него, неудержимо рыдая:       — Не бросай меня! Пожалуйста, не бросай! По-по-по… — я начал заикаться, ткнувшись лицом ему в грудь, он подхватил меня, сажая на свои колени.       — Кирюш… Это я, Дима, — он прижал меня к себе, говоря куда-то мне в макушку, — Не Артур…       — Я знаю, — я смог успокоиться, кошмар стремительно развеивался, его запах и тепло окончательно вернули меня в действительность, — Знаю…       На меня накатило бесконечное спокойствие, я лишь ещё пару раз рвано вздохнул, слёзы совсем высохли. Мне было так уютно и хорошо, что я попросту заснул обратно на его руках.       Я проснулся рано утром, на улице ещё было темно. Оказалось, что я спал не на кресле, а на диване с Димой, ещё и положив голову на его руку, обнимая, при этом сжав ему футболку на спине пальцами. Он тоже обнимал меня, только совсем ненавязчиво, скорее как будто закрывал меня рукой. Сначала я удивился, забыв, что произошло ночью, потом расслабился. Спать с ним было всё равно что в обнимку с огромным плюшевым мишкой. Я лишь разжал пальцы, устраиваясь поудобнее, и опять заснул.       Когда я проснулся в следующий раз, Димы уже не было дома. Мне стало совестно, что я постоянно бужу его посреди ночи, а потом спокойно сплю, пока он на работе. Хоть он и говорил, что заснуть обратно для него не проблема, я бы хотел этого больше не делать. Но контролировать это было невозможно.       Ещё меня снова начал глодать кошмар. Это был просто дурацкий сон, но я ведь правда могу потерять Диму. Он сказал, что будет ждать меня сколько угодно, потом сказал, что если я так и не захочу быть с ним, он не будет мне навязываться. Возможно скоро он вообще потеряет ко мне интерес, прям как я надеялся пару месяцев назад. Повстречает нормального парня без проблем с башкой и бросит меня. И это будет полностью справедливо. Я должен что-то сделать, иначе будет поздно. Может прямо сейчас с ним флиртует какой-нибудь клёвый пацан на тюнингованной бэхе, они болтают о каких-нибудь поршнях, обмениваясь намекающими взглядами, невзначай касаются друг друга… Мне захотелось немедленно сорваться и побежать в Димин автосервис, чтобы сказать, что я хочу быть с ним по-настоящему, да только так получилось, что я не знал, где он находится, к тому же при других людях такого делать не стоило. Может позвонить ему? Нет, нужно сделать это вживую. Я ведь ещё не опоздал? А вдруг он уже меня разлюбил, просто по привычке возится со мной? Блин, я такой дурак!       Весь день я не мог себе места найти, буквально отдраив все доступные поверхности. Иногда я хватал мобильник, подумывая позвонить Диме по какому-нибудь левому поводу и попытаться понять по голосу, есть ли ещё у меня шанс, но потом отказывался от этой тупой идеи. Зато мне в голову пришла другая задумка — испечь на десерт банановый кекс Диминой мамы, чтобы его порадовать. Соблазнить человека кексом было тоже немного тупо, но так я хотя бы мог руки занять. Рецепт получилось узнать у Лилии Петровны через Марусю. Правда в магазине были только неспелые, почти зелёные, бананы, а такие не подходили. Зато там были очень красивые апельсины и лимоны, и я вспомнил, что бабушка как-то пекла лимонный кекс. Это было даже лучше, Дима обожал цитрусы. Возня с тестом помогла мне отвлечься, но когда хлопнула входная дверь, на меня снова накатило волнение. Я опасливо выглянул в прихожую, прежде чем пройти туда. Дима вроде выглядел как обычно, он широко улыбнулся мне, вешая куртку на крючок.       — Чем так крышесносно пахнет? — Дима протянул руку, чтобы пожать мою, я медленно подошёл ближе.       — Лимонно-апельсиновым кексом, он почти готов, — у меня неожиданно закружилась голова, сердце застучало где-то в горле. Сейчас или никогда, — Дим…       — Что случилось? — он слегка нахмурился, опуская руку и подходя вплотную, смотря с таким беспокойством, что неожиданно это помогло мне перестать колебаться.       — Ничего, — я улыбнулся и обнял его, ткнувшись лицом под его грудью, потом снова поднял на него взгляд, — Просто я соскучился за день.       — Завтра выходной, так что один скучать не будешь, покатаемся или погуляем, — Дима погладил меня по спине, явно не понимая, что я имею в виду.       — Я не просто скучал, я скучал без тебя. Дим, ты мне нравишься. Очень нравишься, — я опять засмущался, спрятав лицо в его кофте. Блин, я даже покраснел. Наверное, потому что я так долго уверял его, что у нас никогда ничего не будет, а тут внезапно передумал. Мне было слегка стыдно, но при этом я испытал облегчение. Словно я всё это время тащил огромный камень, и наконец бросил его, в теле стало так воздушно. Я с надеждой заглянул Диме в глаза, — Ты всё ещё любишь меня?       — Люблю, — Дима тихо выдохнул, улыбнувшись, его глаза радостно заблестели, потом он сел на низкую тумбочку под вешалкой, притягивая меня к себе и обнимая нормально. Так было гораздо удобнее, я смог положить голову ему на плечо и обвить его шею руками, хотя на самом деле я хотел бы его поцеловать, у меня всё внутри забурлило от его близости и запаха. Но он только всё обнимал меня, поглаживая по спине. Я решил взять всё в свои руки, отстранившись и обхватив его лицо ладонями, у него сейчас были такие горящие глаза. У меня в животе затрепыхалось, я ведь до этого целовался только с одним человеком. Я смог задавить крохотную извивающуюся мысль, талдычившую «предатель-предатель-предатель» и прижался к его мягким губам. В голове, наконец-то, опустело, особенно когда Дима ответил на поцелуй, придерживая меня за затылок. У меня по телу побежали искристые мурашки, стало так горячо, но тут Дима с тихим причмокиванием оторвался от моих губ:       — А кекс там не сгорит? — он улыбнулся, по-прежнему меня обнимая. Мне хотелось целоваться без остановки, но он был прав, ещё чуть-чуть и кекс сгорит нафиг. Да и Дима, наверное, устал на работе и проголодался, а я тут со своими поцелуями лезу.       — Ой, да, точно, — я, окрылённый, поспешил на кухню спасать кекс. Он меня не разлюбил! Я не опоздал...       Кекс и правда получился крышесносным, пышным и нежным, а, главное, потрясающе ароматным. Но ещё приятнее было смотреть в счастливое Димино лицо, моё наверняка было такое же. Я и не думал, что на меня так сильно давило то, что я себя сдерживал, сейчас мне было так хорошо и спокойно.       Когда мы завалились на диван, глянуть что-нибудь перед сном, я как обычно устроился в Диминых объятиях, больше смотря в его лицо, чем в телик. Мне так хотелось, чтобы мы снова поцеловались, а потом сделали всё то, что делали в моих снах. Чтобы ласкали друг друга до изнеможения, чтобы Дима прижал меня к дивану, а я обхватил его ногами, ощущая его горячий твёрдый член… Мне было сложно унять свои вышедшие из-под контроля пошлые мысли, слишком долго я мариновался в воздержании и эротических снах. Меня сдерживало только то, что, очевидно, Дима слишком устал для чего-то такого, иначе я бы точно уже залез на него, прижался всем телом и… Я постарался игнорировать своё навязчивое воображение, сосредоточившись на том, как было хорошо просто обниматься. После душа мне стало легче, я так извёлся, что спустил всего лишь пару раз проведя по намыленной головке.       Когда я зашёл в комнату, Дима уже лежал под одеялом, смотря концовку «Лабиринта», я выключил свет и, не раздумывая, взял свою подушку с кресла, переложив её на диван.       — Можно с тобой? Мне так спится спокойнее, — я, не дожидаясь ответа, сел на край дивана, зная, что Диму я легко на это уговорю. И, действительно, он приглашающе откинул одеяло, я довольно разулыбался, забираясь к нему. Дима обнял меня со спины и чмокнул в макушку.       Засыпал я под звуки телика и под его тихое дыхание. Уже сквозь сон я почувствовал, что Дима пошевелился, выключив телик, потом мягко притянул меня ближе и снова поцеловал в макушку:       — Спокойной ночи, котёнок.