Где лучшие тусовки? (У нас в клубе)

      Неоновая вывеска отдавала приятным свечением, наполняя ночь чувствами. Из клуба доносилась громкая музыка, и вместе с ней посетители то выходили из здания, то сборищем заходили внутрь. На улице было прохладно, пару часов назад прошёл осенний дождь, и, если ведущий вечернего прогноза погоды не врал, то скоро, может, через час, дождь закапает с новой силой. От влажного воздуха казалось, что на улице холоднее, и вышедшие на улицу покурить люди надолго здесь не задерживались – потушив бычки об урну или стену, направлялись в здание, от которого веяло теплом.       — Ты точно уверен? — переспрашивал в третий раз Чао.       Он всё ещё сомневался в рациональности этой затеи. Только день назад никого из них не волновало, есть ли у Ратсо близкая приятельница или нет. Китайца раздражало, что вместо того, чтобы сидеть у себя в тёплой квартире, ему приходилось мёрзнуть на улице. Он совсем не ожидал, что осень в этом году будет настолько дождливой, да и к тому же наступит так рано, оттого он не успел достать из пыльных закромов обувь потеплее. Из-за своей неосмотрительности (и из-за глупой идеи Финна) ему приходилось обходить лужи и надеяться только на то, что итальянец как можно скорее разочаруется в этой затее, и они спокойно разойдутся по домам, не попав под дождь.       Ратсо, кажется, и сам не знал, уверен он или нет. Ему, конечно, с одной стороны было интересно попробовать, узнать, как у его рыжего товарища получается так легко находить подруг на, если не вечер, то на пару дней. С другой стороны, он чувствовал себя не в своей тарелке. К тому же, что он собирается делать после того, как (и если) найдёт в этот день и час девушку? Будет ли это настоящая любовь? Он был по-детски наивен и верил в любовь с первого взгляда и до гроба. Финн даже думал, что Ратсо всё время ждал принцессу на белом коне. Или на пони. Сам же ирландец давно был убежден, что нет ничего лучше, чем приятно провести вечер в компании с красивой девушкой или парнем. А любовь – это дело десятое.       Заметив задумчивость друга, Финн подбадривающе похлопал его по плечу, стараясь не помять идеально выглаженный пиджак. Если бы мать Ратсо увидела его сейчас, да и в таком одеянии, она бы его просто не узнала. На мужчину был надет светлый костюм, не то бежевый, не то кофе с молоком. Под пиджаком была белая, выглаженная, без складок рубашка, аккуратно заправленная в не менее изысканные брюки. Костюм был маловат, так как Финн не смог найти подходящего размера, а именно этот костюм, по его мнению, идеально подходил Ратсо и даже освежал его. Галстук также был тщательно подобран под строгим надзором рыжего. Учитывалось всё: длина, ширина, ткань, цвет, производитель и даже мнение Чао (правда, на это обращалось чуть меньше внимания). Туфли Ратсо нашел у себя в шкафу. Он и сам почти забыл, что у него имеется такой изысканный предмет гардероба. Они были сделаны из натуральной кожи, небольшой каблук, вставки по бокам. Если он всё правильно помнил, то он надевал их один раз на свадьбу своей сестры, поэтому туфли сохранили презентабельный и абсолютно новый вид.       — Удивительно, — вслух размышлял Чао, развалившись на диване приятеля, — ты их надевал на свадьбу сестры, а скоро, если план нашего эксперта по свиданиям сработает, наденешь на свою. Можно будет детям рассказывать, что это особенные туфли. Магический артефакт!       И он поднял палец к потолку, посмеиваясь.       Над волосами Финн тоже хорошо поработал. Пряди, обычно торчащие в разные стороны так, как они легли после мытья головы, теперь были уложены и зафиксированы приятно пахнущим гелем. Рыжий настойчиво посоветовал как можно меньше трепать свои волосы и не касаться головы руками, чтобы его труд не был напрасен.       Одетый, как на собственную свадьбу, Ратсо стоял перед входом в клуб, по обе стороны от него – два шафера, а в самом заведении где-то затерялась будущая невеста. Мужчины прошли мимо толпы у входа, где Финн перекинулся парой фраз со своими дальними знакомыми, зашли внутрь, в кромешную темноту, которая за пару шагов сменилась тусклым светом и миганием цветных прожекторов. Внутри – еще больше людей, и чем дальше вглубь, тем меньше свободного места можно было наблюдать перед собой и тем менее свеж был воздух. Наконец, встав рядом со стеной, где их толкали и задевали локтями реже, товарищи решили обменяться напутственными словами:       — Ну, вперёд. Давай, как я учил.       Ирландец хлопнул приятеля по плечу.       — Да, удачи, — подбодрил Чао, также похлопывая Ратсо. — Если что, ты в любой момент можешь отказаться от этой глупой затеи и просто посидеть тут под приятную музыку.       — Глупую? Да сам ты...       — Да, глупую, десять раз глупую.       Ратсо наблюдал за вновь зарождавшимся спором друзей, не зная, как он их будет останавливать. Громкая музыка и толпы людей напрягали его, хоть он и не был незнакомцем для подобного рода мест, но в первый раз он оказывается здесь в роли охотника на «единственную» и «ненаглядную». Спор же Финна и Чао только делал его более нервным, отчего тяжёлое, липкое чувство в желудке поднималось куда-то вверх, к горлу, и стояло там непроходимым комом.       — И что ты мне хочешь сказать? Что это отличная идея? Да ты... — продолжал Чао, тут же поднял глаза и, насколько позволяло освещение, разглядел бледное лицо Ратсо.       — Приятель, ты чего?       Лицо мужчины казалось застывшим и при блеске и мигании огней довольно жутким. Ком в горле не давал проронить ни слова, отчего Ратсо только умоляюще смотрел на своих друзей.       — Ратсо, приятель, ты что, струсил? Ты чего, я же тебя учил, — досадно вскричал Финн.       — Недоучил, получается. Не мучай его, давай просто сядем за стол и выпьем. Если же твоя схема рабочая и этот, — Чао ещё раз оглядел Ратсо с головы до ног и продолжил, — и этот наряд как магнит для дам, то кто-нибудь и сам подойдёт.       — Да не в наряде дело, здесь надо действовать, а костюм это всего лишь... всего лишь усиление, пинок, козырь, понимаешь?       — Ребята, я....       — Ратсо, мой дорогой, послушай, что я тебе скажу: в жизни надо пробовать. Без действия ничего не бывает. Под лежачий камень вода не течёт, и, если оставить все эти заумные фразы, то ты просто хотя бы попробуй. Попытка не пытка, вечер на этом на закончится, что мы, зря притащили костлявый зад Чао сюда? Посидим, выпьем, но зато ты будешь знать, что попробовал.       Слова Финна были не очень убедительными. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую фляжку и протянул ее другу.       — Ну-ка, сделай глоток.       Ратсо посмотрел на протянутый к нему предмет, оперативно прикидывая, лучше ли ему все испытать на трезвую голову или все-таки облегчить себе жизнь. Нерешительно он схватил флягу и немного отпил из нее.       — Ну, хорошо, — итальянец вздохнул и поправил на себе пиджак. — Я пошёл.       С этими словами он развернулся (отчасти чтобы скрыть своё лицо, готовый расплакаться от волнения) и направился в сторону бара, недалеко от танцпола, где было больше людей.       Финн и Чао стояли, смотря вслед уходящему на битву (прежде всего, с самим собой) Ратсо. Ирландец повернул голову в сторону азиата и внимательно его осмотрел. Такой пристальный взгляд нельзя было не заметить.       — Ты чего смотришь?       — Да так.       — Выкладывай.       — Раз уж мы здесь, то, может, и тебе девушку поищем. Одет ты вполне презентабельно. Под пиво сойдет.       — Нет, хватит с меня сватовства, я сам как-нибудь разберусь.       С этими словами Чао оглянулся в поисках пустого стола и, приметив такой в углу, направился туда.       Финн только вздохнул. Почему никому не нужна его помощь? Он подсел за стол к Чао. Сегодня он был здесь в роли наставника, поэтому, как серьёзный человек, для него веселья не было. Хотя соблазны были. Ему кажется, или исключительно в этот день, когда он должен наблюдать за своим товарищем, девушки в клубе надели уж очень короткие юбки, а брюки на парнях были им малы? Кто знает, как распорядилась вселенная, однако сегодня ему было не до этого. Но как же все-таки несправедлив мир. Оттого Финн нервно жевал зубочистку. Он не мог спокойно сидеть и ждать, зная, что в паре метров от него решается судьба его дорогого приятеля.       Тем временем Ратсо продвигался ближе к барной стойке. Люди толпились, кружились, громко болтали, гремели, шатаясь, бросались под ноги, отчего голова здоровяка начала кружиться. Он ещё раз отогнал от себя все негативные мысли. Издали, мужчина заприметил недалеко от бара брюнетку, сидящую без пары (если, конечно, при клубном свете он правильно разглядел цвет её волос).       Танцпол, на котором собрались все «сливки» сегодняшнего вечера: непревзойденные танцоры, оттачивающие свои таланты именно по таким вечерам, обладатели талантов поскромнее и самые отчаявшиеся (и уже пьяные), которым нечего было терять. Ратсо не причислял себя ни к одной группе.       Шаг в сторону танцпола – ослепляющий блик мерцающего прожектора прямо в глаза, и так несколько раз. Всего лишь небольшое испытание перед настоящей битвой. За каждым бликом – повторение мантры, поведанной крупному мужчине Финном. Синий блик – осмотри всю танцевальную площадку. Зеленый Блик – отметь в толпе ближе к бару одиноко стоящую девушку. Желтый блик – закажи два коктейля, одинаковых. Красный блик – заплати за них и иди к девушке. Белый – говори.       Среди этой какофонии звуков и цветов разглядеть посетителей клуба было задачей не из лёгких. Задача усложнялась постоянным движением и копошением в этой части клуба, от резких и практически конвульсивных движений местных танцоров кружилась голова. Ратсо встряхнул головой, дабы сбить помутнение, и принялся постепенно, слева направо, рассматривать всех, кто оказался в поле его зрения. Тут пара, еще одна парочка, эта слишком активная, с хитрым взглядом, с девушкой, с подругами... Взгляд парня, как наиболее современный сканер, зацепился за девушку за барной стойкой, которая задумчиво играла трубочкой с лепестками мяты в уже опустошенном бокале.       Упускать шанс нельзя, особенно учитывая маленький выбор. Ратсо решил действовать. «Раньше начну – раньше отстреляюсь». Быстро в его крупных руках оказались два коктейля Май Тай. С осторожностью, Ратсо (его ладони такие влажные от волнения или это всего лишь конденсат на бокалах?) медленно пробирался через толпу танцующих прям у бара, стараясь не пролить содержимое стаканов на кого-нибудь из гостей. Их безумные танцы, тем не менее, вызывали в громиле, добродушном и спокойном, стойкое желание плеснуть незадачливому танцору в лицо смесь из дешевого алкоголя и слащавых сиропов.       Подходя ближе, черты его «цели» становились отчетливее: черное платье, без бретелей, длиной выше колен; иссиня-черные волосы до лопаток, подстриженные в небрежном стиле, пропорциональная фигура. Большего Ратсо со своего ракурса не мог разобрать.       Когда осталось всего несколько шагов до барной стойки, к парню вернулась его прежняя мысль: сбежать, пока не поздно, избежать лишнего позора, лишних слов и взглядов, и спокойно провести дождливый вечер дома.       Акт саморефлексии не продлился долго – ноги его, в отличие от мозга, казалось, смирились со своей участью, неся его навстречу новому знакомству, а руки крепко держали бокалы с цветастым содержимым. Выпитый перед боем алкоголь справлялся со своей задачей.       — Эм, не скучаешь?.. — неловко проронил Ратсо и выдавил из себя не менее неловкую улыбку.       Ему даже показалось, что он слишком тихо поздоровался, отчего он думал повторить свое приветствие. Тем не менее, девушка медленно повернулась к нему и широко улыбнулась. При виде коктейлей глаза ее заискрились только сильнее.       — Привет, красавец.       Так, контакт налажен, удочка заброшена.       — Скучаешь?       — Есть такое.       Ратсо поставил бокалы на стойку и подвинул к девушке один, присаживаясь на барный стул рядом.       — Не против?       — Не против, — повторила девушка и, не дожидаясь, когда бокал окажется прямо перед ней, наклонилась и прислонилась алыми губами к трубочке.       Глаза ее, серые, были направлены прямо на Ратсо. Холодный взгляд ровно исподлобья обжигал сильнее бокалов со льдом.       Данный акт даже несколько смутил здоровяка, однако теперь ему было точно понятно, что его соседка по стойке не против его нахождения рядом. Ее поведение вполне говорило о том, что она могла взять дело в свои руки.       — Меня Ратсо зовут, кстати.       Он почти и забыл представиться, завороженный напористостью девушки. Ратсо протянул ей свою руку, и моментально пожалел об этом, потому как в его голове разом промелькнуло масса голосов: голос Финна довольно настойчиво утверждал, что дама должна первой протягивать руку, и его же собственный внутренний голос кричал о потных ладонях.       — Бритни.       Девушка моментально пожала руку итальянца. Ее поступок несколько озадачил мужчину, но теперь было понятно, что приятельница не была против знакомства. Музыка, гремящая со всех сторон, путала в волокнах головного мозга заученный им, как молитву, план, и лично для него следующий шаг был только один: «беги». Он с упорством отгонял эти мысли.       Прикоснувшись к руке девушки, Ратсо не почувствовал той самой искры, которая, как ему казалось, должна была промелькнуть между им и его новой знакомой, но мужчина уже ранее был предупрежден Финном о таком развитии событий. По его опытному мнению, для знакомства и дальнейшего общения никакая искра не была нужна – всё это лишь выдумки, осложняющие и без того сложный процесс. Напарница медленно опустошала подвинутый к ней бокал, непрерывно рассматривая парня, облокотившегося перед ней на барную стойку. Неторопливо она оторвалась от сладко-горького напитка и провела языком по губам. На стыках губ помада уже практически стёрлась.       — А ты молчаливый, — она негромко засмеялась. — Надеюсь, я тебя не сильно напугала.       — М-м, нет, то есть, немного есть, если честно... — Ратсо, в полную противоположность сидящей рядом девушки, быстро, едва разборчиво, вывалил кучу фраз.       Девушка снова рассмеялась, довольно по-доброму.       — Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, не больно, — она улыбнулась, в контрасте с тёмной помадой казалось, будто у неё есть небольшие клыки.       Ратсо тоже издал пару смешков, нервных, не из-за забавной реплики девушки, а, скорее, чтобы смягчить зарождающуюся неловкость между ними.       — Я довольно толстокожий, так что если захочешь покусаться – что ж, я не против.       Он провёл рукой по уложенным волосам, внутренне сжимаясь и корчась от нелепости сказанного. Он тут же пожалел об этом. Что ж у него теперь на голове? Зеркала и геля для волос у него под рукой нигде нет. Искать Финна? Но не посреди же разговора.       Взгляд девушки, всё такой же игривый, зацепился за взъерошенные волосы здоровяка. Она снова тихо посмеялась, будто всё это время её забавляла своя собственная шутка, гораздо более смешная, чем торчащие в разные стороны волосинки на голове неловкого ухажёра.       — Знаешь, звучит как вызов. Может, если я тебя укушу в нужных местах, ты будешь громче, м?       Очевидный намек? Мысленно Ратсо собирал в голове пазл из всех пикаперских фраз, что часто произносил Финн по поводу и без и которые Ратсо за долгие годы дружбы успел услышать сотни раз.       — А я то и думаю, почему же я, когда тебя увидел, сразу подумал, что ты вампир… — быстро выпалил мужчина.       Ему хотелось развернуться и просто уйти, ничего не говоря. Какой вампир, какой подумал? Он был готов тут же ударить себя ладонью по лицу, прям перед этой вечно смеющейся «вампиршей». Она, кстати, не выглядела огорченной этим глупым сравнением, хотя сказать наверняка было трудно. Её губы всё также были искажены в блаженной улыбке.       — Если что, я в хорошем смысле, не то, что ты нечисть какая-то или ещё что-нибудь... — на всякий случай уточнил Ратсо, ещё не хватало ему получить пощечину за первые пять минут знакомства.       Девушка наклонилась ближе к мужчине, положив свою ладонь на его. Рука её, то ли по природному обыкновению, то ли из-за бокала со льдом, оказалась такой же холодной, как и её взгляд. «Точно вампирша», – пронеслось в голове у итальянца.       — Знаешь, я даже не против быть нечистью...В этом что-то есть, не думаешь?       — Может, смотря какой нечистью, — нервно сглотнул итальянец, вспоминая все свои стычки с демонами.       Ратсо прикусил губу, думая, как бы быстрее сбежать из этого местечка. Нет, это была точно плохая идея. Надо было уносить ноги как можно скорее, пока не оказалось, что эта холодная и вечно хихикающая обольстительница действительно не пришла по душу мужчины. Выпитый алкоголь скорее возбуждал воображение, рисуя перед глазами ведьм и демонов, с которыми, к большому сожалению, Ратсо был не понаслышке знаком, что совсем не разжигало желание схватить настроенную на приятный вечер леди и укатить с ней в место потише.       Неожиданный хлопок крепкой рукой по плечу вывел здоровяка из неприятных размышлений. Ратсо повернул голову, в сторону, откуда пришёлся удар. За ним стоял, всё ещё держа свою руку на плече, высокий мужчина. Освещение в клубе затрудняло осмотр незнакомца, в промежутках, когда проекторы светили ярко, но не до рези в глазах, можно было подумать, что ему было около тридцать лет, приятный, со слегка грубыми, но мужественными чертами лица. Он улыбался, и улыбка его походила на ту, что уже давно красовалась на лице девушки рядом.       — Как жизнь, приятель?       — Понемногу… — не отрывая взгляд, ответил Ратсо.       Мужчина-из-ниоткуда тем временем подошёл ближе к девушке и поцеловал её в губы. Теперь на его губах были следы помады. Поцелованная не повела взглядом и, судя по всё той же улыбке, которая стала только шире, была знакома с ним, причём довольно близко.       — А я от тебя только на пару минут отошёл, — игриво сказал мужчина, целуя девушку в шею.       Девушка громко засмеялась, делая вид, что отталкивает от себя настойчивого мужчину. Ратсо оставалось только молча наблюдать за происходящим, не осознавая, что именно перед ним происходит и стоит ли ему затеряться в толпе, пока под его глазом не окажется здоровый синяк. Незнакомец, наконец оттолкнутый девушкой, снова посмотрел на сидящего перед ним итальянца.       — М-м, так ты будешь третьим?       Глаза Ратсо мелькали от загадочного мужчины к не менее загадочной девушке, пытаясь в их лицах уловить хоть какую-то подсказку к происходящему. Алкоголь разгонял кровь, а с ней и мысли: третьим кем? Лица напротив сохраняли своё блаженное состояние.       — Я бы предпочел быть вторым, — он сделал небольшую паузу. — Или даже первым... А о чем мы говорим?…       И Ратсо залпом выпил остатки своего коктейля.