Глава 3: Путешествие™

Четыре дня спустя Кейл сидел за завтраком в кругу семьи. Это был день его отъезда в столицу, поэтому он счёл уместным еще раз поесть вместе, прежде чем покинуть территорию Хенитьюз. – Не похоже, что ты нервничаешь. Кейл просто улыбнулся пастельно-розовым словам отца, а внутри него забурлил травянисто-зеленый цвет. Последние несколько дней были просто райскими. Ведь меня не избили до полусмерти! Но... – Отец. Похоже, количество людей в отряде снова увеличилось. Разве я не просил тебя сократить их число? Ганса и Рона было достаточно. И все же количество слуг, сопровождающих его в столицу, увеличилось? – Ах, об этом... Как раз в тот момент, когда Кейл собирался усомниться в фисташковом цвете Дерута... – Это было мое решение. Черный оникс. Это была Виолан, жена Дерута и мачеха Кейла. Внешностью и даже характером она была очень похожа на своего сына Басена. (Черный оникс, розовый тюльпан, аметист (лидерство), огненно-красный и бежевый. Она была хорошей женщиной.) – Мы не можем допустить, чтобы кто-то из нашей семьи выглядел бедным и ужасным только потому, что ты хочешь отправиться с таким малым числом сопровождающих, — продолжала она, черный оникс не менялся, но потом сделала паузу, – ...Я не говорю, что ты ужасен. Кейл хмыкнул. – Даже я это знаю. Фисташковый вернулся на лицо Виолан, после чего она продолжила. – Люди, особенно дворяне, очень заботятся о внешнем виде, — Кейл молча наблюдал за ней, – Искусство - не для тех, кто не в ладах с людьми от... мм, — Она собиралась сказать «отброс»? – В любом случае, есть много людей, которые считают, что внешний вид рассказывает о человеке все. Она не хотела, чтобы Кейла осуждали, если он возьмёт с собой всего несколько слуг. Кейл мог это понять. Если бы он мог, то тоже захотел бы взять с собой как можно больше людей. Но... ему придется решить вопрос с сумасшедшим ребенком-драконом по пути в столицу. Будет досадно, если случится что-то неприятное из-за того, что с ним слишком много слуг. Если он не сумеет освободить дракона... многие могут пострадать. Люди в деревне могут пострадать. Могут пострадать его люди. Кейл не хотел этого. Он не хотел, чтобы на нем лежала ответственность, и, кроме того, не желал, чтобы чужие раны отражались на нем самом. Со всем этим он сталкивался еще в юности, когда был Ким Рок Су. Он не хотел вновь испытывать подобное в этой жизни, если это возможно. – Искусство - зеркало души. Виолан подняла голову. Выражение ее лица не изменилось, пока они смотрели друг другу в глаза, но Кейл должен был быть слепым, чтобы не заметить, как в ее ауре вспыхнул ярко-желтый цвет, сменившийся с слабым травянисто-зеленым. – ...Ты действительно знаешь об этом. – Да, я знаю, — он многое увидел за последние несколько дней, когда в одиночку обходил территорию, готовясь к этому путешествию, – Скульптура - это не просто вырезание куска мрамора. Это создание отражения того, что у тебя в сердце, — Кейл смотрел в свою тарелку, произнося запомнившиеся слова, – Я прочитал это на табличке в Галерее. В конце концов, это были слова самой Виолан. Наконец в ауру графини проник вермилион. –...Делай, что хочешь. Я сокращу число людей, которые поедут с тобой, но взамен карета и все, что в ней будет, будут самого высокого качества. Так и должно быть для нас, людей Хенитьюз, — оранжевый и травянисто-зеленый. Кейл легко согласился. Он не собирался отказываться от ее предложения; в конце концов, ему нравились дорогие вещи. Он услышал, как Дерут притворно кашлянул, и его следующие вопросы почему-то приобрели персиковый и травянисто-зеленый оттенок. – Ты проверил полученную от Ганса информацию о личностях всех дворян, которые отправятся в столицу? – Да. Это было довольно забавно, — Кейл улыбнулся, глядя на кусочек колбасы на своей вилке. Должно быть, получение всей этой информации стоило недешево. Ему повезло, что он трансмигрировал в эту семью, – Есть мелкие, есть глупые, есть умные и страшные. Есть даже те, кто отчаянно жаждет власти. Похоже, на этот раз прибудут самые разные люди, — не говоря уже о глупых и милых людях, злодеях и отбросах. Наблюдение за людьми никогда не было любимым занятием Ким Рок Су - он предпочитал бездельничать. Однако время от времени это было довольно забавно. Он почти с нетерпением ждал, когда же увидит, что за люди собрались вокруг Кейла Хенитьюза, какого они цвета. – Ты прочитал документ, который я тебе прислал, — в голосе Дерута промелькнул ярко-желтый цвет, но тут же исчез, – Кхм. В общем, делай, что хочешь. Но, Кейл... – Да, отец. – До меня дошли странные слухи. Кейл вздрогнул, его залил серобуромалиновый, но, к счастью, речь шла всего лишь о том, что дерево Нерушимого Щита - правда, дерево-людоед, но уже не то - изменило свой облик. Он перекинулся еще парой слов с отцом, после чего графская чета попрощалась с ним: у них было слишком много работы, чтобы провожать его. Кейл не возражал. Он обратил внимание на своих младших брата и сестру, стоявших неподалеку, вокруг которых плавали фисташки. – Что? Басен только покачал головой, но тут к нему подошла маленькая Лили. Он быстро взглянул на ее ауру: кремовая, баблгам, белоснежная (невинность) и оранжевая. Это ей подходило. – П-пожалуйста, будьте осторожны. – Спасибо. И ты тоже будь осторожна здесь. – Да! Лили молча смотрела на него, и в ее ауру проникло немного орхидеи. Кейл хмыкнул. – Может, мне купить тебе подарок во время поездки? – Правда?! — ярко-желтый цвет превратился в солнечно-желтый. Как я и думал, она хотела подарок. – Да. Что бы ты хотела? – Меч! Подождите. –...что? – Пожалуйста, купи мне меч. ...семилетняя девочка хочет меч? – Хён-ним, Лили мечтает стать мечницей, — сказал ему Басен; должно быть, он заметил серо-голубой оттенок в выражении лица Кейла. Я слышу оранжевый цвет? – Неужели? — на самом деле Кейл мог это видеть. У Лили определенно было подходящее телосложение. Кроме того, она была еще молода. Нет ничего плохого в том, чтобы она экспериментировала со своими мечтами прямо сейчас. Да и деньги никогда не станут проблемой, – Думаю, ей это подходит, — глаза Лили блеснули электрическим желтым и орхидеей. Кейл не смог удержаться от усмешки, – Я куплю тебе дорогой. Затем Кейл повернулся к младшему брату. Орхидея Басена была не такой явной, как у Лили, но все же была. – Ты тоже что-то хочешь? – Перьевую ручку, — травянисто-зеленый и солнечно-желтый. – Понял. С этими словами он попрощался с братом и сестрой и отправился в столицу.

_________________________________

Кейл не обижался. Он не обижался. Он вообще не обижался. Но это, конечно, не мешало его бордовому цвету проявляться. – ...почему их место лучше, чем мое собственное? Что это за особое отношение??? – Молодой господин, разве наши драгоценные кошки не должны путешествовать с комфортом? Они такие маленькие и драгоценные! Ганс, этот ублюдок. Ах, ну ладно. Парень не знал, что Он может создавать туман (его догадка оказалась верной), а Хонг - яд. Его упущение. Он еще не видел, как они используют свои способности. Способности котят пока были безвредны, но это не делало их менее полезными. Именно поэтому он и взял их с собой в это путешествие; к тому же они очень помогут, когда нужно будет освободить детеныша дракона. Не думал, что они действительно пойдут за мной. Но теперь все стало проще. – Кейл-ним. Кейл моргнул, увидев, что Чхве Хан внезапно стал темно-коричневым. – Что? – Это нормально, что я не буду находиться в той же карете, защищая тебя? Лицо Кейла исказилось серо-голубым цветом. А есть ли в этом необходимость? Чхве Хан, похоже, понял его невысказанный вопрос, так как просто кивнул и отступил. Кейл никак не мог его понять. Это... странно. Странно, потому что... за последние несколько дней аура Чхве Хана претерпела довольно сильные изменения. Черный с фиолетовым оттенком не изменился, но по сравнению с тем, каким взрывным он был, когда они впервые встретились несколько дней назад, сейчас он был почти неразличим. Утопающий синий, конечно, остался, но... опять же по сравнению с тем, что было раньше, он стал очень, очень слабым. Угольно-серый цвет остался прежним. К огненно-красному присоединился мароновый, тихо горящий, и... К ним присоединился новый цвет. Кейл увидел его в выражении лица Чхве Хана, когда они готовились к выходу, направленному на него. Жемчужно-белый. (В юности Ким Рок Су видел, как мужчина и женщина ужинали вместе. Это воспоминание не было каким-то особенным, но сохранилось в его памяти до зрелых лет. Они уже уходили, когда мужчина отозвал женщину в сторону, подарив ей сверкающее жемчужное ожерелье. Ким Рок Су видел лучезарную улыбку женщины, ее взгляд, когда она обнимала мужчину, сжимая в руках жемчужное ожерелье, словно это была самая драгоценная вещь на свете. Ожерелье было белым. Жемчужно-белым. Благодарность.) Кейл не понимал, почему Чхве Хан испытывает к нему такие чувства. Он всего лишь немного помог ему, так почему...? И... Кейл - Ким Рок Су - читал [Рождение героя]. Он знал, что Чхве Хану потребовалось много времени, чтобы оправиться от событий, постигших деревню Харрис. Даже когда он путешествовал с другими членами партии, его гнев и отчаяние не утихали, а только ждали, когда он снова загорится. Он не восстановился полностью, но... все же оправился довольно быстро, да? Конечно, это никак не связано с жемчужно-белым цветом, который он ощущал? Кейл почувствовал лимонно-желтый вкус, но оставил все как есть. В любом случае, это может быть полезно для меня... – Не думаю, что это твое место. Ярко-оранжевый (бесстыдство) и золотой (высокомерие). Кейл щёлкнул языком. Вице-капитан рыцарского ордена территории Хенитьюз, Хилсман. Он пользовался тем, что является лидером отряда посланников, чтобы смотреть на Чхве Хана свысока, не зная о реальной силе черноволосого. Очень жаль его. Но скоро он поймет. Подавляющий фиолетовый цвет не позволит вице-капитану уснуть в ближайшее время. Эта мысль почему-то вызвала у Кейла волну травянисто-зеленого цвета. А если он в итоге захлопнет дверь кареты прямо перед лицом вице-капитана? Ну, это никому не нужно было знать. Кейл надеялся, что поездка пройдет нормально и без происшествий - не то чтобы так и было, конечно. Не в этом чертовом фантастическом мире. А что, например? Бандиты. Сразу после того, как они покинули территорию. – Думаешь, они не видят эмблему на моей карете? — вслух спросил Кейл с хурмовой (издевательской) улыбкой. Он зевнула, холодным серым цветом. – Думаю, да. – Идиоты! Новички! — воскликнул Хонг, с персиковым цветом. Кейл был полностью согласен. Он не боялся бандитов, сколько бы их ни было. – Молодой господин, похоже, нам придется передохнуть, — улыбка Рона на этот раз представляла собой забавное сочетание хурмы и персика, – Кажется, здесь довольно много кроликов. ...как я могу бояться бандитов, если мой слуга - ассасин?? Не говоря уже о Чхве Хане! Злобные люди, все они. Он отвернулся. Но... Это всего лишь бандиты. Он не думал, что они станут большой проблемой. И поначалу он был прав. Но потом... Послышались крики. Ах. Он предвидел, что это произойдет. Кейл клялся, что предвидел. И все же он не мог остановить вспышку белого (больно), которая обрушилась на него, затем грязно-жёлтый (ах-ах-, это больно-) и закончился гадким жёлтым (это больно, это больно, это больно, это больно, ЭТО БОЛЬНО-). Они обхватывали его локти, ноги, запястья, и это было удушающе. Кейл задыхался, сжимаясь в объятиях и дрожа, а в криках бандитов слышалось подавляющее количество фиолетового и гадкого желтого, и это больно, это больно, это больно-. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем крики наконец прекратились (должно быть, прошло всего несколько секунд), как и боль. Ах... это тело... Кейл вздохнул, не в силах сдержать дрожь, пока гадкий желтый цвет медленно и кропотливо растворялся в блекло-красном. Это нехорошо. Это действительно нехорошо. Он полагал, что для него, Ким Рок Су, привыкшего к любой боли, эта будет не слишком сильной. Но он быстро понял, что ошибался. Возможно, он - его душа - и есть тот 36-летний Ким Рок Су, который уснул после прочтения [Рождения героя]. Но Кейл - тело, в котором он сейчас находился, - все еще был 18-летним подростком, который не испытал ничего из того, что пережил Ким Рок Су. Между душой и телом все еще существует некий диссонанс. То, что Ким Рок Су привык чувствовать физическую боль других, не означало, что теперь, когда он стал Кейлом Хенитьюзом, все останется по-прежнему. Это 18-летнее тело было намного, намного слабее, чем его прежнее 36-летнее. Я должен быть сильнее, - только и успел подумать Кейл, как его окутала серая пелена. Он смутно различил две гири, прислоненные к нему, почти кедровые. Пепельно-серый и морковно-оранжевый. Ах. Кошки. Они все это видели? Он поднял руку, чтобы погладить их обоих. Мм. Они дрожали, переливаясь лиловым и индиго, их мяуканье было тихим и трепетным. – Простите, — пробормотал он, запутавшись в тиле. Он не знал, почему извиняется. Он даже не хотел этого делать. Это только начало. Серобуромалиновый застыл внизу живота. Как он собирался справиться с освобождением детеныша дракона, которого подвергали насилию, если уже и этого было достаточно, чтобы его задеть? Мне нужна следующая Древняя Сила, повторял он себе. Мне нужна Жизненная Сила Сердца. Он получит ее только после освобождения дракона, но... Нет. Придется довольствоваться тем, что есть. Это будет трудно, но я справлюсь. По крайней мере, он не умрет. Это будет больно, но... он не умрет. Этого было достаточно, чтобы на его коже снова заиграл перванш. Он продолжал гладить котят; они перестали дрожать, когда остановился он. Он не обращал внимания на облачно-серый и остатки подавляющего фиолетового цвета, который чувствовал от них. – ...Около полутора суток. Именно столько времени у него было до того, как он достигнет места, где держали в плену детеныша дракона. Кейл заставил себя расслабиться. У него еще было время. Они расположились в лагере на ночлег и ужинали. Кейл уставился на кроличий суп, поставленный перед ним. Повернувшись, чтобы посмотреть на Чхве Хана, чей желтый цвет был очевиден, он почувствовал рвотно-зеленый, отталкивающий и абсолютно отвратительный вкус. На этот раз я даже не могу винить Рона. Проклятье. – Не желают ли наши драгоценные котята-нимы полакомиться вяленым мясом, которое я для вас приготовил? — окрасились розовым слова Ганса, когда он подошёл к котятам, нагло выпрашивающим у Кейла нетронутый суп, – Это очень полезно, без соли и консервантов. Кейл фыркнул. Не может быть, чтобы они его захотели. И он был прав. Он огляделся по сторонам, наслаждаясь мирным небесно-голубым цветом, окутывающим их территорию. Не было ощущения, что они только что провели первый бой, если бы не серобуромалиновый в аурах рыцарей, когда они смотрели в сторону притихшего Чхве Хана. Именно черноволосый мечник сражался - нет, обезвредил (в буквальном смысле) разбойников. Кейл, как никто другой, знал это. Может, Чхве Хану и стоило бы их убить, но он этого не сделал, что в целом было неплохо, но не лучшим образом сказывалось на состоянии Кейла. Не то чтобы он мог винить его за это. Как бы то ни было, скорость и жестокость Чхве Хана, судя по тому, что он весь покрылся подавляющим фиолетовым цветом, несомненно, поразили вице-капитана. Я же говорил. Оранжевая и травянисто-зеленая ухмылка Чхве Хана тоже говорила о многом. В романе Чхве Хан без проблем избил графского сына. Поэтому ему нет смысла прогибаться перед вице-капитаном, который слабее его. Никто не должен связываться с Чхве Ханом. – Хонг, будь осторожен, — рассеянно укорил Кейл рыжего котенка, игравшего у его ног. Котенок издал бордовое мяуканье, продолжая гоняться за бабочками в ближайших кустах. Кейл оставил его наедине с собой, поскольку тот выглядел веселым. Но тут Хонг случайно наткнулся на ногу Кейла, и тот вздрогнул, почувствовав внезапную вспышку белого цвета во всем теле. Какого черта?! - задыхаясь, пробормотал Кейл, ожидая, пока боль утихнет, превратившись в блекло-красную. Она не исчезла. Фантомная боль. Ким Рок Су не испытывал ее с тех пор, как ему исполнилось 28 лет. Насколько силен этот диссонанс?! Это тело ведь не так слабо, так почему...? Хонг был всего лишь маленьким котёнком. И все же он вызвал такую бурную реакцию, лишь слегка столкнувшись с Кейлом? Может, все дело в том, что час назад у них была проблема с бандитами? Это плохо. Если так будет продолжаться, когда они найдут детеныша дракона... Я просто потеряю сознание. Ким Рок Су уже дюжину раз падал в обморок из-за этого проклятого состояния. И ни один из них не был приятным. Он не мог допустить этого и сейчас. Это может нарушить временные рамки. Кейл не мог себе этого позволить. По крайней мере, детеныш дракона к тому времени будет освобождён, но если он потеряет сознание, путь к столице может затянуться. Это вызовет настоящую цепную реакцию, с которой Кейл сейчас просто не мог справиться. Я не могу потерять сознание. Это его главная цель. – Кейл-ним! Ах. – Я в порядке, — проворчал Кейл, поднимая голову и морщась от того, что в глазах поблескивает блеклый красный цвет. Он вздохнул, заметив, что Чхве Хан явно беспокоится - и не только он, – Просто ногу немного свело судорогой. Со мной все будет в порядке. Индиго рыцарей начало рассеиваться, но Чхве Хан не сдвинулся с места. – Пожалуйста, поешь, Кейл-ним, — нахмурившись, он указал на остывший суп из кролика, – Тебе станет легче. Кейл бросил мимолетный взгляд на еду и поспешно отвернулся. Он снова почувствовал рвотный зеленый вкус, сильнее, чем в прошлый раз. Только на этот раз это было не просто эмоциональное ощущение. Черт. – Нет, у меня нет аппетита. – Мой сын приготовит вам новое блюдо, молодой господин. Хах. Кейл медленно моргнул. Неужели впервые в тоне Рона прозвучал черный оникс? Он покачал головой. Он знал - Ким Рок Су знал, - что дело не в выборе блюд. Уже нет. – Я действительно не хочу есть, — нет, скорее, он не мог. Его просто вырвало бы снова. Ведь так уже было несколько раз. Хонг с расстроенным мяуканьем запрыгнул к нему на колени, индиго и белая лилия, а Он осторожно прижалась лапами к его бедру. Кейл погладил их, медленно выдыхая. Чертов ад. – Молодой господин, — с тихим лязгом перед ним поставили еще одну тарелку, забрав суп из кролика. Темно-коричневый и индиго. Бикрокс, – Молодой господин, пожалуйста, ешьте. В любой другой день аппетитно выглядящий стейк соблазнил бы его, но... он знал, как хороша еда Бикрокса. Он не хотел тратить ее впустую. Тратить еду впустую нехорошо. Но... – Мн, — простонал Кейл. Угх, – Всего несколько кусочков. Он не успел откусить и второго кусочка, как уже не мог больше терпеть. – Выплюни это, — рука Чхве Хана погладила его по спине. Она была теплой. Фисташковый, потом индиго, потом теплый оранжевый и зеленый (успокаивающий). Были и другие цвета, которые Кейл даже не мог определить в своем состоянии, – Выплюни, Кейл-ним. Угх. Кейл кашлянул в руку. Рвотный зеленый. Он до сих пор помнил, как впервые определил этот цвет, это ощущение. Оно сохранилось и по сей день, – Во-воды... — он услышал звук открываемой бутылки и покачал головой, – Д-дай. Это чертово тело! Он ненавидел это ощущение, этот мутный коричневый цвет с зеленым оттенком. Это было ужасно. Это было отвратительно. На секунду наступила тишина, а затем в его руки вложили холодную бутылку. Мятный (освежающий и охлаждающий) окутал его, пока он пил холодную воду, и он застонал, закончил. – Молодой господин, — в словах Рона прозвучала нотка индиго. Уверен, он никогда раньше не видел, чтобы Кейл так себя вел, – Молодой господин, пожалуйста, отдохните немного. Кейл не мог не согласиться. Светло-коричневый цвет притупил остальные его чувства. Но он знал, что не может отдыхать слишком долго. – ...два часа. Он не мог отдыхать слишком долго.

_________________________________

– Кейл-ним. – Хм, — Кейл протер глаза от сна. Как и было обещано, Чхве Хан пришел разбудить его через два часа, – Что тебе нужно? – Ты в порядке, Кейл-ним? — яркий индиго. – Лучше. Он и вправду чувствовал себя намного лучше, чем раньше. Так Ким Рок Су поступал каждый раз, когда случалось что-то подобное. Это всегда срабатывало, если не считать некоторых неизбежных моментов. Чхве Хан сунул ему в руки небольшую бутылку с холодной водой. Кейл выпил ее одним махом. Его зрение немного прояснилось. – ...Похоже, ты привык к этому. Кейл ничего не сказал. Да ему и не нужно было. В голосе Чхве Хана уже слышался зеленый с белым оттенком (понимание). Главный герой [Рождения героя], несмотря на свою внешность, не был ни простаком, ни идиотом. Он был их полной противоположностью. – Кейл-ним, — рука Чхве Хана медленно коснулась его плеча. Кейл хмыкнул, почувствовав, тем не менее, прилив травянисто-зеленого. Светло-коричневый цвет все еще оставался тяжелым грузом на его костях. Ему совсем не хотелось вставать, – Кейл-ним, это был твой первый опыт сражения? –...с бандитами? — облачно-серый окрасил слова Кейла, – Я никогда не видел их так много, — Если ты об этом спрашиваешь. –...Понятно, — пробормотал Чхве Хан. Он был странно насыщенного синего цвета, – Это... должно быть, был твой первый раз, когда ты столкнулся с потенциальной смертью. Ах. Кейл удержался и не рассмеялся. Так вот что он имел в виду. Чхве Хан думал, что причиной срыва Кейла стала стычка с бандитами. Кейл не собирался исправлять это недоразумение. Первый раз? Он не знал, как я был напуган все это время. – В первый раз всегда трудно, Кейл-ним. Тебе стоит изучить несколько боевых искусств, — Чхве Хан похлопал его по плечу, его слова были темно-коричневыми с примесью индиго, а движения - пастельно-розовыми. Ах. Я не знал, что у этого парня есть такая сторона, – Ты должен быть сильным, чтобы защитить себя. Я могу помочь тебе тренироваться, если хочешь. 'Ты должен быть сильным, чтобы защитить себя.' Я знаю это. Я все это знаю. А если нет, то как Ким Рок Су удалось выжить? – Мне это не нужно, — пробормотал Кейл. Он закрыл глаза, чувствуя, как облачно-серый Чхве Хана рассеивается от их физического контакта, – Мне не нужно быть сильным, — Есть Древние Силы, которые я могу получить в будущем. Мне не нужно тренировать себя. – Почему? Но Чхве Хан не знал его мыслей. – У меня есть ты, — пробормотал Кейл. Он почувствовал, как ярко-желтый цвет проявился в ответ на его слова, – Ты, Рон, Бикрокс, рыцари - все вы сильны. Даже Ганс силен. Вы все сильнее меня. Рон и Бикрокс не убьют его. Он знал это, потому что мог видеть, чувствовать и слышать их ауры, их эмоции; они не питали к Кейлу никакой злобы. Он не был уверен в будущем, но, по крайней мере, был уверен в настоящем. Мне больше ничего не нужно. – И я доверяю своему сердцу, — чистый белый, теплый оранжевый, бирюзовый, мароновый и угольно-серый цвета окружали его сердце - он доверял Нерушимому Щиту. Он защитит его. До самого конца, – Я буду жить. Ким Рок Су никогда не мог умереть. Не сможет и Кейл Хенитьюз. Ярко-желтый цвет Чхве Хана померк. Он не убрал руку, и Кейл мог отчетливо ощущать изменения в эмоциях: солнечно-желтый, теплый оранжевый, мароновый и жемчужно-белый. Был и еще один цвет, пока не понятный. Кейл даже не мог сказать, что он вообще существует. Он гадал, доведётся ли ему когда-нибудь увидеть его. ...нет. Нет, нет, подождите, не надо. Я вообще не хочу его видеть. Должно быть, он впал в бредовое состояние от предыдущей тошноты. От этой мысли он задрожал. Чхве Хан снова нежно похлопал его по плечу, а затем отступил. Кейл почти соскучился по его теплу. – ...Сейчас я буду тренироваться с мечом. – Что... прямо сейчас? — Сколько сейчас времени? – Мне нужно стать сильнее. Снова красный с золотым оттенком. Чхве Хан поклонился ему (зачем????), прежде чем выйти из кареты. Угх. Страшный панк. Когда-нибудь он разнесет всю Землю, клянусь. Кейл снова почувствовал рвотный зелёный. К счастью, на этот раз это были только эмоции. – Молодой господин, — янтарный, ослепительно-желтый и огненно-красный. Только на этот раз... Это перванш? – Рон, — Кейл наконец-то протер глаза, чтобы снова ясно видеть. Мгновенно на его лице появилась бордовая хмурая гримаса, – Серьёзно? Он только что проснулся (ну, не только, но...), а его уже вовсю пытают?! – Такие напитки, как лимонад, хорошо восстанавливают аппетит. – Мой аппетит уже вернулся, — проворчал Кейл и вздохнул, прежде чем сесть прямо. Он моргнул, заметив теплые пепельно-серый и морковно-оранжевый цвета, дремавшие возле его ног. Как давно они там были? Не обращая внимания на эту мысль, он забрал у Рона чашку с лимонным чаем, появился фисташковый, – Скажи остальным, что мы выезжаем через два часа. Янтарная улыбка Рона мгновенно померкла. Черт! Это чертовски страшно! – Молодой господин, мы должны продлить... – Нет, — Дракон-малыш вызовет взрыв маны через три дня. Кейл не мог позволить себе рисковать, – Мы выдвигаемся. Глаза Рона слегка сузились, превратившись в черный оникс. Подавляющий фиолетовый цвет едва не захватил Кейла, но он продолжал. Ему это было необходимо. – ...три часа. – Два с половиной, — Кейл сделал паузу, – Пожалуйста, — Вермилион. Это заняло некоторое время, но, наконец, Рон согласился с темно-желтым вздохом. – Мы остановимся в следующей деревне, — сказал ему Рон с черным ониксом, несмотря на янтарную улыбку. Кейл легко согласился. Следующая деревня, в которую они въедут, принадлежала виконту - или, скорее, маркизу Стэну. Тот самый засранец, который заточил в тюрьму детеныша дракона. Его второй сын Венион был тем самым куском дерьма, который не только мучил дракончика забавы ради, но и покалечил собственного старшего брата, чтобы получить место наследника. Сумасшедшие ублюдки. Нет, сумасшедшие психи. Они даже заслуживают того, чтобы их называли отбросами всей Земли. Сам Кейл, может, и отброс, но даже он не был настолько безумным, суицидальным или аморальным, чтобы заключить в тюрьму и мучить детеныша дракона. Мы разберемся с ним позже, - попытался успокоить он себя. Я заставлю его заплатить. Малыш дракона мог быть великим и могучим драконом, но он все еще был ребенком. Ребенок. Кейл не потерпит, чтобы пострадал еще один ребенок. Он не потерпит. Я так рад, что я в семье Хенитьюз. - вздохнул он. Наша семья очень хорошая по сравнению с их. И вот так прошло два с половиной часа, и еще час прошел, пока они наконец не оказались у входа в деревню. Ганс повернулся и посмотрел на Кейла, его хмурый взгляд был окрашен в цвет индиго. Он был таким с тех пор, как Кейл вышел из кареты, несмотря на все более бордовые заверения рыжего в том, что с ним все в порядке. – Пожалуйста, подождите немного, молодой господин. Мы с Чхве Хан-нимом как можно скорее найдем гостиницу. – Как скажешь. Кейл устал твердить, что с ним все в порядке. По крайней мере, Чхве Хан не беспокоил его, а просто время от времени поглядывал в его сторону, пастельно-розовый и жемчужно-белый. Глаза Чхве Хана теперь были карамельными, с чем-то почти чертополоховым. Кейл знал, почему. Эта деревня похожа на деревню Харрис. Именно поэтому Чхве Хан в романе так старался спасти эту деревню от обезумевшего дракона. Мечник не мог заставить себя бросить жителей деревни. Кейл мог это понять. Именно поэтому... – Чхве Хан. Ярко-желтый цвет вошёл в ауру Чхве Хана, перекрыв все предыдущие цвета. – ...да? – Сделай то, что тебе нужно, — хмыкнул Кейл, сохраняя серый цвет, – Только возвращайся поскорее. Аура Чхве Хана напряглась и стала травянисто-зеленой и солнечно-желтой. Эти цвета, как ни странно, ему шли. Его улыбка была особенно белоснежной. – Я скоро вернусь, Кейл-ним. Чхве Хан и Ганс направились к деревне, но... В их сторону стремительно неслась другая карета. Глаза Кейла расширились; ярко-желтый, лимонно-желтый и намеки на зеленый цвет начали проникать в его душу. Черт. У меня плохое предчувствие. Конечно, это плохое предчувствие закончилось тем, что карета чуть не сбила старика, а Чхве Хан бросился его спасать. Кейл зажмурился, наблюдая за тем, как эти двое под действием силы тяжести врезаются в стену здания. Он почувствовал уже привычную вспышку белого, блекло-красного и грязно-желтого. Черт побери! Какое клише! А чтобы было еще лучше (хуже), на повозке был флаг. Красная змея. Символ маркиза Стэна. Какого черта? Он что, собирался встретить одного из Стэнов? Хорошо, если это будет старший сын, но это практически невозможно, а значит... А, черт. Ему нужно было идти туда. Он должен был убедиться, что с его людьми все в порядке, и помешать Чхве Хану убить Вениона Стэна. Это не значит, что я не хочу смерти Вениона Стэна, я хочу, но Чхве Хан пока не может его убить. Было еще слишком рано для этого. Венион Стэн не заслуживал быстрой и безболезненной смерти. – Молодой господин, вам все еще нездоровится, — Рон попытался остановить его на выходе из кареты, – Вы направляетесь туда? Не нужно... Кейл, несмотря на то, что больше не чувствовал рвотно-зеленого и мутно-коричневого цвета, все еще был уставшим, с тусклым светло-коричневым оттенком. Он не хотел разбираться с этим дерьмом прямо сейчас. Но... – Кто пойдет, если не я? Ответственность. Ответственность за своих людей. Ответственность, которую он так ненавидел. Но именно эта ответственность могла дать ему то, чего он хотел. Кейл смотрел прямо перед собой, направляясь к месту происшествия, а Рон и вице-капитан Хилсман окружали его, словно защищая. Он увидел, как кто-то медленно выходит из кареты. Мужчина с отвратительно красивыми светлыми волосами. Венион Стэн. Ах. Ах... Я хочу убить его. Кейл даже не приблизился к парню, но уже мог разглядеть очертания его ауры. Белоснежный (делает вид, что чист душой, хотя это не так), золотой и черный оникс (авторитетный, кусок дерьма-). Типичный и авторитетный аристократ - так называли Вениона Стэна в документе от Дерута. Однако Кейл - Ким Рок Су - знал правду. Доказательства были разложены прямо перед ним, чем ближе Кейл подходил к тому месту, где они находились. Белоснежный, золотой, черный оникс. Оранжевый с черным оттенком (манипуляция) и винно-красный (жажда крови и темные желания). Кейл ненавидел его. – Как ты можешь вставать на пути такого благородного человека? — сказал один из лакеев Вениона, с холодным серым и золотым цветом. – Что за дерьмо ты говоришь, когда кто-то мог пострадать?! — кричал Чхве Хан, его аура полыхала алым (гнев). Кейл не мог сдержать дрожь при виде этого, – Кто стоял на пути? Это случилось только потому, что ты гнал карету как сумасшедший! Лакей проговорил еще какую-то чушь, но Кейл его уже не слышал. – Чхве Хан-ним, похоже, очень взволнован, — шепнул Ганс Кейлу, темно-коричневым. Он нахмурился, – Молодой господин, вам следует отойти. Я справлюсь с этим. Кейл лишь покачал головой, глядя на индиго Ганса. Мы оба знаем, что это неправда. Смотрите, - Венион направился к ним. Они раздувают из мухи слона только потому, что увидели Золотую Черепаху на моей карете. Если бы лакей действительно был зол, в его голосе должен был бы звучать алый цвет, но его не было. Он был только у Чхве Хана. Ганс тоже это знал, и отчасти поэтому хотел, чтобы Кейл отступил. Но он не отошел. – Чхве Хан, — Кейл положил руку на плечо мечника, – Успокойся. – Но, Кейл-ним! Они могли бы воспользоваться другой дорогой, но решили этого не делать. В итоге они кому-то навредили, — его слова могли бы и не прозвучать, но Кейл слышал и чувствовал подавляемый алый цвет, ясный как день. Чхве Хан стиснул зубы, – Как я мог допустить такое?! – Чхве Хан. Кейл не был идиотом. Он все еще чувствовал тусклый желтый и блекло-красный цвет на теле Чхве Хана, жгучий желтый цвет старика, сидевшего на земле неподалеку, светло-коричневый цвет, окутывавший их обоих. Он все еще чувствовал свой собственный светло-коричневый и блекло-красный цвет. Он чувствовал и слышал алый цвет Чхве Хана. Его гнев и гнев Чхве Хана смешались воедино. – Успокойся. Пожалуйста. Но Кейл не ожидал, что алый цвет Чхве Хана утихнет через секунду, так легко и быстро, как и появился. Он также не ожидал, что Чхве Хан внезапно посмотрит на него глазами цвета индиго. Что с ним? Но Кейл не мог сейчас обращать внимание на Чхве Хана. Он направил свой взгляд на Вениона и его лакея, даже не пытаясь скрыть свой бордовый взгляд. Он увидел красное пятно на кончике белой рубашки Вениона. Он знал, что это означает. Сукин сын. – Приятно познакомиться, — янтарная улыбка Вениона была в тысячу раз хуже, чем у Рона. На самом деле, она даже не могла сравниться, – Вы представитель семьи графа Хенитьюза? Ты прекрасно знаешь, что да. Кейл сглотнул алый цвет и улыбнулся в ответ столь же янтарной улыбкой. – Да, верно. Приятно познакомиться, молодой мастер Венион Стэн. На языке у него заплясал рвотный зеленый цвет. Он замолчал, чувствуя, что его сейчас вырвет. Не то чтобы он не хотел блевать на нетронутые парадные туфли Вениона, но он не знал, как отреагируют его рыцари, учитывая инцидент, произошедший несколько часов назад. Венион хмыкнул. – У меня не было причин бывать в этих краях, и я слышал только истории, но я знаю, что в семье графа был кто-то, свободный духом и не похожий на благородного, — для других его слова могли показаться персиком, но от него практически несло хурмой, – Я слышал, что молодой господин Басен Хенитьюз с прошлого года участвовал во всех дворянских мероприятиях... – Да, я действительно тот самый отброс, — Кейл заставил себя улыбнуться еще более янтарной улыбкой, беззвучно стиснув зубы. При виде ярко-желтой улыбки лакея Вениона в нем вспыхнул травянисто-зеленый, – Один из самых дрянных отбросов, наверное. Венион слегка улыбнулся, персиковым цветом. Кейл проигнорировал это. – Ты очень интересный человек. Да, в отличие от тебя. – Неожиданное препятствие заставило меня потерять время, но, думаю, это было неплохо, раз уж я смог познакомиться с вами, молодой мастер Кейл. Какого черта. Неожиданное препятствие. Венион назвал старика неожиданным препятствием. – Но, похоже, тебе нужно научить своего подчиненного четко различать людей, которые имеют право передвигаться по этой дороге и этой земле, а также тех, кто имеет право заставить их остановиться. Тон Вениона был холодно-серым, как будто он говорил о погоде. Может, мне просто позволить Чхве Хану убить этого парня? – П-прошу прощения, — Трясущийся старик поклонился, от него веяло подавляющим фиолетовым и белой лилией и гиацинтом. Кейл резко вдохнул. Гиацинт. (– А, тебя интересует этот цветок, малыш? Ким Рок Су молча посмотрел на старушку, работающую в цветочном магазине. Пастельно-розовый и белоснежный. – Что это за цветок? Ее глаза проследили за пальцем Ким Рок Су, указывающим на фиолетовые цветы неподалеку. – Ах... — что это за цвет? Белая лилия? Но почему? Был еще один цвет, который Ким Рок Су тоже не узнал. Женщина сорвала один из цветков и протянула ему, – Это гиацинт. – Гиацинт... — он проверил название на языке. Гиацинт, – Что это значит? Женщина снова улыбнулась. Два цвета вернулись. – Это любимый цветок моей дочери. Во всяком случае, был, — ее глаза казались такими далёкими, – Он означает сожаление или вину. Или даже «Прости меня». Ах. Значит, это тот самый цвет.) (В тот день он узнал еще один цвет, еще одно слово, которое было в далеких глазах старухи. Чертополох. Сожаление и болезненные воспоминания идут рука об руку, не так ли?) – Молодой мастер Венион, — Кейлу захотелось ударить этого человека. Как он мог чувствовать себя травянисто-зеленым при таком жалком зрелище? – Вы закончили? – ...закончил. Колени Кейла согнулись, и он опустился на землю рядом со стариком. Он почувствовал, как Чхве Хан схватил его за плечи, ярко-желтый цвет почти скрыл его пылающий алый, но Кейл лишь глубоко вздохнул. Он положил руку на плечо старика, ощутив еще один толчок ярко-желтого (и серобуромалинового) от прикосновения. – Старик. – Д-да? – Где бар? – Простите? — облачно-серый. Кейл почувствовал, как хватка Чхве Хана слегка усилилась, как бы предупреждая его, но Кейл проигнорировал его. – Где я могу достать немного вкусного алкоголя? Как вы уже слышали, я отброс. Я не чувствую себя бодрым по утрам, если у меня нет чего-нибудь выпить, так что... Кейл с трудом поднялся на ноги. Чхве Хан помог ему и старику подняться. (Он увидел, как Венион покачал головой, в его выражении было что-то почти бордовое. Хорошо.) – Веди. Но старик не двигался. Его аура тоже не изменилась. –... вы в... — Вы в порядке? Но старик покачал головой, почти кедровой, а затем посмотрел туда-сюда между Кейлом и Венионом, выражение его лица было фисташковым. Кейл нахмурился, но решил пока оставить все как есть. Оставалось только пожать руку Вениону. Рукой, которая лежала на плече старика. Кейл ощутил лучший прилив травянисто-зеленого цвета за всю свою жизнь: Венион дернулся, облачно-серый превратился в нечеткий серый, а затем стал алым. – Было приятно познакомиться с вами сегодня, молодой мастер Венион, — Нет, не было, – Если мы случайно встретимся в столице, давайте выпьем вместе, — Меня стошнит на твои ботинки. – ...Не думаю, что у нас с вами будет одинаковый вкус, но, конечно, — улыбка Вениона плохо скрывала его бордовый цвет. Ну, он не врёт. – Да. Судя по нашему сегодняшнему общению, только молодой мастер Венион достоин стать будущим патриархом семьи Стэн, — Кейлу захотелось прижечь себе язык, – Вы очень приятный человек. В этот момент в глазах Вениона загорелись травянисто-зеленые и золотые искры. Кейл поборол желание рассмеяться. – Молодой мастер Кейл тоже очень интересный и свободолюбивый человек. Давайте встретимся в будущем. Ха! Как же! В следующий раз они встретятся - по-настоящему встретятся - когда Венион будет переживать свое падение. Кейл позаботится об этом. Он вздохнул, когда карета Вениона скрылась из виду. Это было раздражающе. Утешало лишь то, что ему удалось хоть в чем-то досадить Вениону. Другой рукой он похлопал Чхве Хана по плечу. – Половина дворян такие. – Но ты не такой, — мгновенно, почти инстинктивно, ответил Чхве Хан. Его слова были странного пастельно-розового цвета, – Ты лучше, Кейл-ним. Кейл лишь закатил глаза и пошел осматривать старика. – Ты повредил ногу, старик? — Кейл знал, что нет. В теле старика было много боли, но в ноге ее не было, – Чхве Хан, отведи этого старика домой. – Нет, не нужно, я в порядке, — прохрипел старик. По крайней мере, подавляющий фиолетовый цвет исчез, хотя орхидея прижилась, – Бар, о котором вы говорили... – Не нужно. Я не в настроении пить, — его светло-коричневый цвет и остатки рвотно-зеленого (угх) не исчезли. Он же не мог просто напиться до беспамятства после встречи с этим ублюдком Венионом. К сожалению, это не сработает, – Чхве Хан, ты ведь спас его, не так ли? Тогда отведи его домой... – В моём доме продаётся алкоголь. – Хм? — Ярко-желтый цвет появился у Кейла, – Старик, твой дом - это бар? – Да, сэр, — старик улыбнулся фисташковой улыбкой, – Это единственный трактир в этой деревне, в нем есть и бар, и ресторан. Это единственный трактир, поэтому он должен быть лучшим местом! – Ганс! К счастью, Ганс и остальные быстро сообразили, что к чему. Отчистив одежду Кейла от грязи, Рон присоединился к остальным, и все они направились в деревню. Все, кроме Кейла и Чхве Хана. – Кейл-ним. – Что? – Ты злишься, не так ли? Кейл повернулся к Чхве Хану, почувствовав прилив ярко-желтого цвета. – Ты злишься, — продолжал говорить Чхве Хан. В его словах был лишь намек на фисташки, – И ничего не говоришь. В голосе Чхве Хана не было ни алого, ни хурмы. Только немного облачно-серого. И только бирюзовый. С каких это пор...? – ...конечно, я злюсь. Как я могу не злиться? — Тиловый был почти чужим ощущением для Кейла, для Ким Рок Су, но он выдержал, – Он смотрел на меня свысока, насмехался над тобой и чуть не убил старика без всякого сожаления. Он даже не извинился. Он просто назвал старика препятствием и пошел дальше. Алый цвет пылал в его сердце, как лесной пожар. Однако Кейл сохранял спокойный серый цвет в словах и манерах. – Почему ты не попытался избежать его? Неужели ты не понимаешь, что мог причинить вред этому старику? Ты чуть не убил его и просто назвал препятствием? Венион, почему он извиняется перед тобой? Это ты должен извиняться, — Кейл сделал глубокий вдох, – Должен ли я был сказать все это? Вениону? Кейл знал, что может говорить, как Чхве Хан. Он мог бы разозлиться, на самом деле разозлиться, на Вениона, как это сделал Чхве Хан. Но он этого не сделал. – Нет смысла. Те, у кого нет поддержки, слабы по отношению к тем, у кого она есть. Это был один из первых уроков, который Ким Рок Су усвоил еще в детстве. В прошлом он бесчисленное количество раз вел себя как Чхве Хан, злился на высокомерных придурков и защищал беспомощных людей. Бесчисленное количество раз он обличал людей в дерьме и пытался восстановить справедливость в отношении тех, кого обидели, например, его самого. Но все без толку. В конце концов, именно высокомерные придурки обладали властью, контролировали ситуацию, в то время как беспомощные не могли и пальцем тронуть их. Их слова были восприняты как правда, а слова Ким Рок Су - как ложь, обвинение. А потом его бы связали и избили до полусмерти. – Я и не хочу так говорить. Только не снова. Старик, несмотря на все свои мучения, в итоге не пострадал. Кейл не сделал Вениону ничего такого, за что тот мог бы зацепиться и в будущем. Больше ничего не нужно было делать. Больше ничего не нужно было говорить. Да и не требовалось. – Компромисс против силы и принятие иррациональности. Все в пределах нормы, — Кейл улыбнулся. Это не было похоже на лимонно-желтый цвет. Нет, были только следы фиолетового. Горько-сладкий, – И жить так, как мне хочется, вот так. Это был единственный выход. Это единственный способ выжить в этом гнилом мире. Неважно, где это было - здесь или в Корее. В конце концов, и там, и там было одно и то же, не так ли? – ...Кейл-ним... Аура Чхве Хана представляла собой хаотичный беспорядок из гиацинта, белой лилии и насыщенного синего цвета. Кейл лишь улыбнулся ему. – Все в порядке. Все будет хорошо, — его улыбка превратилась в ухмылку, орхидею и электрический желтый, – И, кроме того, этого ублюдка, скорее всего, скоро выгонят из дома. – А? — Ярко-желтый и облачно-серый. Но Чхве Хан мог понять, кого имеет в виду Кейл. Я собираюсь похитить этого дракончика. Как только дракон исчезнет, Венион, несомненно, столкнется с гневом маркиза. Ему будет трудно стать следующим патриархом. Но как же это будет приятно? Я не позволю ему так просто уйти. – Если тебе интересно, — сказал Кейл бесцеремонно, почти холодным серым тоном, – Ты можешь мне помочь. – Что бы это ни было, я определенно хочу помочь, — белоснежная улыбка Чхве Хана сейчас казалась совсем не белоснежной. Но она отличалась от улыбки Вениона. Несмотря на это, Кейл не мог не рассмеяться. – Ты не пожалеешь. Для себя, страдающего дракончика и дрожащего старика... – Ты точно не пожалеешь. Кейл заставит Вениона заплатить.