Глава 4: Великое (и могучее) похищение дракона

После того, как старик ушел, - серьезно, Кейл все еще чувствовал следы синего цвета от его явно неверного предположения о том, что Кейл хороший человек, - Ганс вошёл в его комнату, его аура почему-то была яркой. – Молодой господин, вы просили только эту коробку, верно? – Да. Отдай ее, — это была коробка, содержащая самые важные для освобождения детеныша дракона предметы. Кейл хмыкнул, – Разве дворецкий не должен скрывать свои эмоции от окружающих? Особенно любопытство? Золотисто-желтый цвет лица Ганса был очевиден даже без синестезии Кейла. – Одно из правил этикета для дворецкого - показывать все свои эмоции господину, — ответил оранжевый Ганс. Забавно, что ты это говоришь. – Забавный человек. – Наверное, я немного забавный. Кейл фыркнул. Он не ненавидел дерзких людей. Не совсем; он считал их вполне приятными. Ганс в этом смысле лучше других кандидатов в заместители дворецкого. – Уходи. – Да, сэр. Перед уходом Ганс немного поинтересовался их пребыванием. В этой гостинице они собирались остановиться на три дня, до того как наступит срок, когда детеныш дракона вызовет взрыв маны. Если все будет сделано правильно, дракончик должен быть благополучно освобожден до истечения трех дней. Кейл открыл коробку, и его улыбка приобрела травянисто-зеленый оттенок, когда он погладил золотисто-желтых котят. В основном это были магические инструменты, которые помогут ему освободить дракончика; единственным минусом было то, что они были очень, очень дорогими, и он должен был лично вернуть их Биллосу, когда прибудет в столицу. Хонг и Он вздрогнули, когда Кейл назвал цену аренды инструмента возмущения маны - 20 миллионов галлонов было слишком много даже для него - и постарались держаться подальше от черного шара. Конечно же, Кейл бросил сферу в их сторону в неожиданный момент. В итоге котятам пришлось сидеть перед черной сферой, пока Кейл отдавал им приказы. – За виллой у этой горы есть пещера, но вам нельзя туда приближаться. Там кое-кого пытают, — Кейл постарался, чтобы в его голосе звучал черный оникс. Эти двое были потенциальными наследниками племени туманных кошек, поэтому он им доверял, но их все равно нужно было предупредить, – Мы собираемся спасти его, так что вы должны быть осторожны. Хонг наклонил голову. – Кое-кого? – Да. Он даже младше тебя, Хонг. – ...Даже младше меня? — в голосе Хонга зазвучали темно-фиолетовые нотки. Кейл кивнул. – Ему всего четыре года. В ауры котят ворвались подавляющий фиолетовый, индиго и белая лилия. А затем - красный с золотым оттенком. – Мы собираемся его спасти? – Наверное, да? — можно ли считать это спасением? Возможно. Кейл не был в этом уверен, – Просто оставайтесь в своей кошачьей форме и идите закапывать эту сферу в горе. И не попадайтесь, — это было практически невозможно, но Кейл не знал, что будет делать, если их поймают. Он положил черную сферу в маленький мешочек и повязал его на шею Он, как ожерелье. Это довольно мило, – Закопайте ее где хотите. Будьте осторожны. – Где угодно?— глаза Он сверкнули, – Это легко. – Нам даже удалось обойти старейшин нашего Кошачьего племени и сбежать! — Хонг улыбнулся, кораллово-розовым цветом. – Тогда для вас двоих это должно быть легко, — кивнул Кейл, – Я бы не стал просить кого-то бесполезного делать что-то подобное. Но вы двое достаточно опытны. Он лишь констатировал очевидное - так почему же их хвосты начали вилять, когда они уставились на него с жемчужно-белым и перваншем? Это Чхве Хан на них так влияет, - подумал Кейл, когда дети ушли по своим делам. Естественно, дети сделали все, что им было велено, ничуть не пострадав. Они действительно заслужили свой 10-уровневый стейк из говядины. На следующий день Кейл позвал Чхве Хана к себе в комнату. – Ты когда-нибудь видел дракона? Облачно-серый окрасил выражение лица Чхве Хана. – ...дракона? – Да. – Однажды я видел нечто похожее. Да, точно. Как будто монстры в Лесу Тьмы могли сравниться с великими и могучими драконами. – Драконы - как люди, Чхве Хан, — Кейл поставил на стол свою чашку с лимонадом. Вместо привычной горечи он оказался одновременно сладким и кислым. Иногда он действительно ненавидел Рона, – Драконы, зверолюди, гномы, эльфы - все они как люди. У них тоже есть свои эмоции и жизнь. Если даже неразумные монстры и деревья могут иметь ауру, то почему драконы не могут? Эльфы? Но этот аспект не имел значения для Кейла, который был Ким Рок Су и повидал всякое. – Однако с момента своего рождения это существо погрузилось во тьму, — продолжал темно-коричневый Кейл. Чхве Хан сидел прямо и внимал его словам, выражение его лица было цвета черного оникса, – Единственное, что сейчас освещает тьму в его жизни, - это факелы, и он никогда даже не видел света солнца. Как ты думаешь, что это за жизнь? Быть запертым в замкнутом пространстве, без какого-либо света. – Его заставляют вести существование, лишенное рациональности. Жить или умереть. Выжить или погибнуть. – Он вынужден страдать от своего одиночества, не имея ни семьи, ни чего-либо, на что можно опереться. Черный с бирюзовым оттенком (одиночество, одиночество, одиночество-), распространяющийся из глубины сердца. Быть лишенным любых оттенков розового. Знать только утопающий синий. – Ежедневно подвергаясь пыткам и насилию, оставаясь в одиночестве лишь тогда, когда он едва жив. Пока не исчезнет красный с золотым оттенком. Пока не завянет даже одуванчик. Пока не останется только желание исчезнуть навсегда. Кейл поднял голову. Алый, утопающий синий, черный с фиолетовым оттенком - все это клубилось в глазах Чхве Хана. Кейл сделал еще один глоток лимонада. Лимонно-желтый. Как подходяще. – И это существо находится рядом. Наступило долгое молчание. Кейл бросил короткий взгляд в сторону Чхве Хана, а затем отвёл взгляд. Чертополох. Чхве Хан вспоминал свое прошлое, десятки и десятки лет, проведенные в одиночестве в Лесу Тьмы. Кейл, даже будучи когда-то Ким Рок Су, не мог вообразить себе боль Чхве Хана. Поэтому он молчал. Чхве Хан посмотрел ему в глаза. – Ты спасёшь его и попытаешься приручить? Кейл едва не расплескал чай. – Ты сумасшедший? – Простите? Почему он в замешательстве???? – Зачем мне приручать его?? — Кейл отмахнулся от серо-голубого Чхве Хана. Иногда он действительно не понимал этого парня. Дракончик подвергался насилию и пыткам со стороны человека. И так уже много лет. Как Кейл мог приручить его? Мало того... Он вздрогнул. Драконы рождаются чрезвычайно высокомерными. Но, самое главное, если я выращу дракона... это будет означать, что я стану центром континентов! Кейл хочет жить жизнью бездельника, а не... не жизнью назойливого человека! И детеныш дракона должен был умереть. Кейлу нужно было только вытащить дракончика из его тюрьмы, и он легко устроит свою жизнь; ведь драконы по природе своей были независимыми и сильными существами. Не было никаких причин, чтобы их воспитывал гораздо более слабый человек. Он вообще не хотел заботиться о драконе. Дракон будет жить гораздо лучше, чем я. Он не может пойти с нами. – Тогда? – Почему ты задаешь такой очевидный вопрос? — Кейл не мог не рассмеяться, глядя на облачно-серого Чхве Хана, – Он и так страдал годами. Я просто отпущу его на волю, чтобы он жил свободной и мирной жизнью. Разве дракон не должен жить как дракон? Зеленый с белым оттенок появился на лице Чхве Хана. – ...Понятно. Значит, мы будем спасать дракона? – Да, — кивнул Кейл, – Именно поэтому мне нужна твоя помощь. – Что угодно. Я сделаю все, что угодно, чтобы помочь. Кейл нахмурился, заметив в голосе Чхве Хана ненужный красный с золотым оттенком. – Не нужно перегибать палку. Я не планирую никого убивать, если это возможно. Мы сделаем это так тихо, как только сможем. –Понятно, — Чхве Хан неожиданно улыбнулся насыщенным синим цветом. Кейл моргнул, –Ты действительно хороший человек, Кейл-ним. Кейл насмешливо хмыкнул. – Как бы не так, — он встал, – Иди и скажи Рону, чтобы приготовил немного алкоголя на втором этаже. – ...что? — Кейл вздрогнул от внезапного бордового цвета в хмуром взгляде Чхве Хана, – Кейл-ним, ты действительно собираешься пить? — Ты забыл, что произошло несколько часов назад? Темно-коричневый взгляд Чхве Хана, казалось, говорил. Ты что, хочешь, чтобы тебе стало плохо? – Я не собираюсь пить слишком много. Я остановлюсь, если мне станет плохо, — попытался договориться Кейл. С каких это пор этот панк такой смелый?! Он страшный! Кейл чувствовал, что Чхве Хан побьет его, если он сделает что-то не так. Настолько страшным был хмурый взгляд Чхве Хана, – Остальные сопровождающие тоже будут пить, так что не волнуйся. – ...Хорошо, — бордовый цвет Чхве Хана наконец-то рассеялся, – Я буду присматривать за тобой, Кейл-ним. – Естественно. Кейл больше не хотел вызывать бордовый цвет у Чхве Хана, не говоря уже о алом. Главный герой - не шутка... По крайней мере, остальная часть группы сопровождающих отлично провела вечер, расслабившись и выпив - пусть даже пришлось потратить время, чтобы уговорив их позволить ему выпить, а затем убедить, что нет, он не будет бросать в них бутылки с алкоголем. Кейл до сих пор содрогался в подавляющем фиолетовом, когда вспоминал тёмно-коричневый взгляд Рона. Он медленно отпил прямо из бутылки, осознавая, что его лицо становится ярко-красным, несмотря на то, что его разум совершенно ясен. Кейл Хенитьюз был человеком, который легко краснел, выпивая; как ни странно, Ким Рок Су был таким же, но в менее заметной степени. Кейл не испытывал особого удовольствия от выпивки; время от времени это было весело, но он никогда не был заядлым любителем выпить. Бутылки с алкоголем все еще вызывали в нем какой-то чертополох. Тем не менее он чувствовал себя не так уж плохо, даже успел выпить пять бутылок, прежде чем почувствовал на языке рвотный зеленый вкус. Это был еще не совсем желтый с зеленым оттенком (болезнь), но... инцидент с бандитами (и с Венионом) повлиял на него немного сильнее, чем он подумал вначале. – Налейте всем побольше спиртного, — приказал Кейл, не обращая внимания на оранжевые возгласы солдат. Он нарочито пошатывался, когда вставал, – Чхве Хан, поддержи меня. Я собираюсь отдохнуть, — Чхве Хан мгновенно оказался рядом с ним. Кейл нахмурился, глядя на индиго черноволосого. Почему он так беспокоится обо мне? – Остальным расслабиться и получать удовольствие. Пока. Они быстро покинули комнату, и Кейл тихо выдохнул. Остался только один человек. Он заметил Рона, шедшего позади Чхве Хана, его шаги и аура были почти беззвучны. Он ведь не будет обращать внимания на то, что я делаю, верно? – Рон, я собираюсь пойти поиграть, — Кейл старался, чтобы необычный черный оникс Рона - и индиго, как ни странно, - не отпугнул его, – Понял? Я скоро вернусь. Он не был уверен, почему сказал именно это. – Я понял, — Рон улыбнулся янтарной улыбкой. Как раз когда Кейл думал, что на этом все закончится... – Но, пожалуйста, возьмите с собой Чхве Хан-нима, молодой господин. А? – К-конечно, — согласился Кейл, слегка озадаченный. Облачно-серый Чхве Хана дрогнул, показав, что он не один такой. – Тогда я буду ждать вас обоих. Что-? – Просто... не надо, — вздохнул Кейл, уже чувствуя себя темно-желтым. Что происходит? Он услышал шаги приближающегося Ганса, и индиго приглушило его обычный оранжевый цвет, – Ганс, Рон, не будите меня, если это не срочно, понятно? – Конечно, молодой господин, — в голосе Ганса прозвучал намек на перванш. А?? – Пожалуйста, хорошо отдохните. – Этот Рон будет стоять прямо у вашей комнаты, молодой господин, — намек на травянисто-зеленый цвет. Кейл сдался, – Я приведу Чхве Хан-нима в вашу комнату через несколько минут. – ...да, - Кейл сдался. Через несколько минут Чхве Хан вошёл в комнату Кейла с ярко-желтым цветом лица. – Кейл-ним? – Ты тоже надень это, — Кейл бросил Чхве Хану другой черный костюм, идентичный тому, что был на нем, и стянул маску. Это был наряд секретной организации из [Рождения героя]. Он заказал заранее их и сам добавил детали; так будет легче скрыть их личности. – ...Мы делаем что-то плохое, Кейл-ним? — спросил Чхве Хан, не получив никаких объяснений. В его тоне слышались нотки фисташкового и золотисто-желтого. Но никакого лимонно-желтого. Стоит ли мне беспокоиться? – Мы делаем кое-что плохое для Вениона Стэна, — просто ответил Кейл. Внутри него приятно кружились травянисто-зеленый и орхидея. – А, — в глазах Чхве Хана снова вспыхнул ярко-желтый цвет, а затем он кивнул, и его глаза засияли травянисто-зеленым цветом, – Тогда, пожалуйста, дайте мне другой костюм. Кейл с радостью согласился. Он быстро представил котят (Он и Хонг) и собаку (Чхве Хан) друг другу, после чего собрался уходить. Чхве Хан поспешил предложить вынести Кейла за окно, чтобы он мог покинуть трактир без вреда для здоровья: похоже, индиго мечника не собиралось утихать в ближайшее время.

_________________________________

Настало время для «Великого и могучего похищения дракона» (название дано по собственному почину). – Мне просто нужно устранить охранников? – Да, — ответил Кейл на орхидею Чхве Хана и золотисто-желтый с черным ониксом, – Ты единственный, на кого я могу положиться, чтобы прикрыть спину, — По крайней мере, пока. Чхве Хан кивнул с вермилионом. – Я обязательно оправдаю твои ожидания. Я знаю, что оправдаешь. – Как я уже говорил, сделай так, чтобы они увидели наш костюм, а затем выруби. Не убивай их, и не показывай свое искусство владения мечом. Ты ведь помнишь, что нужно делать после этого? Если у Ким Рок Су под аурой понимались цвета, составляющие личность и эмоции человека, то в [Рождении героя] под аурой назывались способности и сила фехтовальщика. Аура Чхве Хана в [Рождении героя] была черной и прозрачной, что вполне соответствовало определению ауры Ким Рок Су. – Да, я все помню. – Хорошо. Я оставляю это тебе. Передав Чхве Хану устройство для изменения голоса и заверив котят, что после миссии они получат свое мясо (правда, он не понял, почему их орхидея превратилась в немного желтый (разочарование)), теперь предстояла борьба со временем. Инструмент возмущения маны сработал как нельзя кстати, и хаос наступил очень быстро. Опираясь на быструю работу Чхве Хана, туман Он и яд Хонга, Кейл бросился к входу в пещеру. Ярко-желтые, подавляющие фиолетовые и практически утопающие синие крики врагов было почти интересно слушать, если бы не жгучий желтый цвет. Кейл зажмурился и зашипел, почувствовав, как грязно-желтый цвет, вызванный ядом, заглушает его чувства. Кейл мог быть невосприимчив к яду Хонга, но враги - нет, и Кейл чувствовал то, что чувствовали враги. Проклятье. Кейл быстро последовал за котятами в пещеру, оставив Чхве Хана позади в качестве отвлекающего маневра. – Я оставляю это на тебя. Чхве Хан что-то говорил врагам; Кейл не слышал слов, но в тоне черноволосого слышались мароновый и огненно-красный цвета. Мучитель был внутри, его аура пылала кедровым и подавляющим фиолетовым цветом. Кейл проигнорировал его крики и подал сигнал котятам; все вокруг заволокло туманом, за которым последовал грязно-желтый цвет. Ах, черт, - простонал Кейл, отворачиваясь от бьющегося в конвульсиях мучителя. Я к этому привыкну, не так ли? О засадах он даже не думал, а это уже о чем-то говорит. Кейл закрыл глаза, роясь в одежде мучителя в поисках ключа. К счастью, парень больше не шумел, что было полезно для отражающей синестезии Кейла. Он оставил парня позади и направился в самый дальний угол пещеры. Срань госп- Если бы Кейл уже не готовился к этому моменту, то мгновенно бы рухнул. Вспышка белого цвета потрясла его чувства, а затем он почувствовал во рту привкус меди, гораздо хуже грязно-желтого и так, так много гадкого желтого, проходящего от пальцев ног до самой макушки головы, раздирая внутренности и поджаривая мозг. Срань господня. Кейл задыхался, когда ноги подвели его, и он упал на пол, ухватившись за ближайшую стену и дрожа. Срань господня. Чем дольше он там находился, тем сильнее становился запах крови. Кейл боролся с желанием лечь на пол и свернуться в клубок; он не помнил, когда в последний раз ему хотелось сделать что-то подобное. Что за черт. Что за черт. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз испытывал такую мучительную боль. И подумать только... И подумать только, что это из-за этого дракона. Маленький, свернувшийся калачиком черный дракончик, весь в красном, тихо лежал с закрытыми глазами. Этот ребенок... Он справляется с этой болью? Каждый день? Последние четыре года? И он все еще жив? Кейл медленно закрыл глаза: Он и Хонг снова терлись о его бок, мяукая с индиго и подавляющим фиолетовым. Это было похоже на дежавю. Как и раньше, они заметили, что ему больно. Он быстро погладил их, стараясь дышать осторожно, и, пошатываясь, встал, чтобы отпереть дверь тюрьмы. Он бросил алый взгляд на роскошный диван внутри тюрьмы (Венион, чертов кусок дерьма), прежде чем вдохнуть, а затем повернулся и посмотрел на дракона. Подавляющий фиолетовый и гадкий желтый. Дракон был едва ли метр длиной, на шее у него висела тяжелая цепь с ошейником, ограничивающим ману. Какого черта, мужик? Кейл знал, что дракон не спит. По отсутствию приглушенной ауры и тому, что веки дракона дрожали, даже когда глаза были закрыты. – Эй, — Кейл сделал все возможное, чтобы не обращать внимания на испытываемую боль, приседая перед драконом, – Давай уходить. У них оставалось не так уж много времени, прежде чем инструмент возмущения маны перестанет работать. Дракон открыл глаза только когда Кейл начал снимать с него цепи. Его глаза были пронзительно ярко-голубыми, а в них... Алый и красный с золотым оттенком. Это был взгляд существа, не желающего сдаваться и умирать. Это был взгляд дракона. В сердце Кейла поселился перванш. Какой приятный взгляд. Кейл поднял дракона на руки и только успел вынести из темницы, как ему пришлось снова опустить его на пол: гадкий желтый цвет, который он - правда, дракон - ощущал, почти не позволял ему сделать больше ни одного движения. Он и Хонг кружили вокруг молчаливого дракона, индиго и белая лилия, даже когда дракон рычал на них, окрашиваясь в серобуромалиновый. – Похоже, ему больно, — хмыкнула Он, не сводя взгляда с Кейла. У него возникло ощущение, что она говорила не только о драконе. Он уже собирался проигнорировать ее, когда она коснулась его ноги. Зелье исцеления, - сказал ее взгляд. Вылечи его. Кейл хмыкнул. – Подожди, — он хотел исцелить дракона как можно быстрее, хотя бы для того, чтобы им обоим перестало быть больно. Но не мог. Для начала нужно было снять с дракона цепи, ограничивающие доступ маны. Он закрыл дверь в тюрьму и изо всех сил засунул ключ внутрь. Я не могу позволить им так просто все исследовать. Его ноги дрожали от блекло-красного цвета, когда он начал обыскивать стены пещеры в поисках секретного туннеля. Кейл был слишком слаб, чтобы отпихнуть с дороги неподвижного мучителя, поэтому просто наступил на него. Кому есть дело до этого парня? Уж точно не мне. Дракон снова зарычал, предположительно на мучителя, но в остальном молчал. Он определенно следил за Кейлом. В конце концов, он поступил бы так же. Вскоре Кейл нашел место, которое искал. И тут он услышал звук приближающихся шагов, почти тихих, но гулко отдающие травянисто-зеленым цветом. Чхве Хан. – Все готово? — Кейл повернулся и посмотрел на него, морщась от блекло-красных пятен на коже. – Да. Чхве Хан определенно видел его гримасу. Мечник нахмурился, глядя на окровавленного дракона, индиго и белая лилия которого были совсем не похожи на котят, а затем взглянул на мучителя, огненно-красный. Он быстро отчитался, затем Кейл велел ему ударить в то место, на которое он смотрел. – Как можно сильнее? — облачно-серый. – Что? Нет, — лицо Кейла исказилось. Ты планируешь похоронить нас здесь? Живьем? – Просто контролируй свою силу. Представь, что ты создаёшь 10-сантиметровую вмятину в этой стене. – Мм, — кивнул Чхве Хан, – Значит, очень слабо. – ...конечно. Угх, сильные люди. Чхве Хан сделал, как было сказано, и тайный туннель открылся с леденящим душу звуком. Кейл подхватил дракона, не в силах скрыть стон, наполненный жгучим желтым цветом. Черт. Боль была не такой сильной, как вначале, но все равно ужасной. Чхве Хан повернулся и посмотрел на него, индиго, беря в руки факел. – Мне нести дракона, Кейл-ним? – Нет, — Чхве Хан должен был быть впереди всех, – Давайте просто пойдем. Фисташковый цвет густо висел в воздухе, прежде чем котята и Чхве Хан двинулись первыми; Кейл шел следом с драконом. Он тяжело дышал, стараясь не отставать от стремительного Чхве Хана и как можно меньше обращать внимания на дракона в его руках. Он смотрел на него: облачно-серый, красное дерево (обида), огненно-красный, серобуромалиновый и... индиго? – Перестань так на меня смотреть, — прошипел Кейл дракону. Ах, у меня немного кружится голова. Может, ему стоило принять предложение Чхве Хана. Он почти ощущал себя желтым с зеленым оттенком, и этот гадкий желтый цвет был ему совсем не кстати. Он прикусил язык; медь залила ему рот. Продолжаем двигаться. – Кейл-ним, перед нами стена, — внезапно позвал Чхве Хан. – Ударь по стене с той же силой, что и раньше, — задыхался Кейл. Они бежали уже несколько минут, и Кейл не был уверен, что сможет долго продержаться. Его зрение уже слабело, а череп словно раскалывался, – Мы продолжим бег. – Я понял! — индиго и кедр. Кейл никогда не слышал кедра от Чхве Хана. Стена рухнула, и они выбрались из пещеры. Ноги Кейла отказали почти мгновенно. Он услышал крик Чхве Хана, ярко-желтый и индиго, сжимая дракона в объятиях, чтобы тому не стало еще больнее, чем раньше. Кейл поднялся, сглатывая рвотно-зеленый, медный и желтый с зеленый оттенком ком в горле, и заставил себя двигаться. Времени нет. Не было времени сидеть сложа руки. Они еще не вышли из зоны действия магического записывающего устройства. – Кейл-ним... – Нам нужно двигаться, — прохрипел Кейл, – Не... безопасно. – Я помогу вам идти! — он никогда раньше не слышал, чтобы индиго Чхве Хана был таким сильным, – Я сотру наши следы, пока мы будем двигаться. Я даже сделаю новые, просто... просто позвольте мне помочь вам. – Послушай его! — воскликнул Хонг. Он почти плакал. – Послушай его, — согласилась Он, ее цвет индиго был не таким спокойным, как голос. Кейл выдохнул. Времени почти не осталось. Было трудно дышать. – Хорошо. Следующие две минуты они провели, убегая от входа в секретный туннель. Чхве Хан хотел взять его на руки, но Кейл категорически отказался: в этом случае они только замедлятся. Однако Чхве Хану удалось заставить его позволить нести дракона; Кейл почти сразу почувствовал себя лучше. Но не настолько, чтобы бежать, не спотыкаясь. Боль, исходящая от дракона, была сильной. Слишком сильной. Она почти сводила с ума. Как только он решил, что они уже достаточно далеко, то взглянул на часы. – Стоп... Инструмент возмущения маны немедленно прекратил работу. Кейл глубоко вздохнул и рухнул на землю. Черт возьми. Он поморщился: медь засохла у него во рту. Он услышал, как Чхве Хан медленно шагнул к нему, фисташковый и индиго, после чего дракон оказался рядом с ним. Кейл повернулся, чтобы посмотреть на него, и улыбнулся. Взгляд дракона был устремлён в полночно-синее небо, глаза ярко горели. Полуночно-синий. Кейл - Ким Рок Су - всегда считал ночное небо страшным, когда был маленьким. С возрастом оно превратилось в заурядное зрелище. Но ничто из этого не могло сравниться с теми эмоциями, которые испытывал этот дракончик, глядя на небо, на бесчисленные звезды, на темно-синие и черные оттенки. В этом взгляде было удивление. В нем было любопытство. Этот дракон впервые за четыре года своей жизни увидел ночное небо. Кейл хотел бы смотреть на это зрелище вечно - но не мог. Дракону нужно было лечение. Дракон, казалось, понял, что он смотрит на него, и повернулся, чтобы посмотреть на него. Полуночный синий цвет исчез, сменившись прежними огненно-красным и красным деревом. Его аура и тело напряглись, готовые атаковать, если возникнет необходимость. Эта злобность, эта решимость... Этот четырехлетний дракон совсем не был похож на Ким Рок Су. Ким Рок Су, которого по мере взросления сопровождали медный, гадкий и жгучий желтый, который после долгих лет безвыходного существования позволил утопающему синему полностью завладеть своими чувствами, который отказался от всего, но продолжал жить, без единого одуванчика, потому что жить - это единственное, что у него еще оставалось... И этот дракончик-малыш, которого сопровождали тьма, гадкий желтый цвет и вспышки белого, которого долгие годы окружала кромешная тьма (зло), который не сдавался, потому что хотел жить... Они оба были совершенно, абсолютно непохожи друг на друга. Он не был похож на него самого. Нет, он был его противоположностью. И именно поэтому Кейл так любил этого дракона. Этот дракончик был тем, кем он, Ким Рок Су, никогда не мог стать. Дракончик будет жить гораздо лучше, чем я. Кейл использовал оставшиеся силы, чтобы достать пару перчаток, устойчивых к электричеству, и режущий инструмент. Ему нужно было снять с дракона оставшиеся цепи. Он осторожно подполз к дракону, хмурясь при этом. Не обращая внимания на остальных, он потянул за цепи, приложив резак к шее дракона и начав резать. К счастью, ему не потребовалось много сил, чтобы перерезать цепи (помогло то, что они были больше похожи на резину, чем на металл), даже если они искрили. Но в этом и был смысл перчаток. – На что ты уставился? — Кейл слабо рассмеялся, глядя на колеблющуюся ауру дракона: облачно-серый, индиго и намеки на зеленый. Он не придал этому значения. Сняв перчатку, протянул ее Чхве Хану, который быстро схватил ее вместе с цепями. Кейл достал из кармана зелье, – Я потратил на тебя много денег, понимаешь? Слишком много денег. Так что тебе лучше подлечиться как следует, дурачок... Для нас обоих. Наконец он вылил зелье на спину дракончика. Ах. Прилив насыщенного зеленого (исцеление) и мяты был бодрящим. В руки Кейла вернулась сила, пока он уговаривал дракончика выпить остатки зелья. Вся боль в теле дракона мгновенно исчезла - дышать стало намного, намного легче, даже если боль осталась - пурпурный (мана) закружился вокруг тела дракона, дополняя естественный синий. Самое могущественное существо в этом мире. Это дракон. Красный с золотым оттенком, одуванчик, угольно-серый, полуночно-синий и пурпурный. Этот малыш станет страшным и могущественным драконом, как и все остальные. – Эй. Что хочешь делать теперь? — Кейл слегка придвинулся к молчаливому дракону и улыбнулся, – Я знаю, что ты можешь говорить на человеческом языке. Ты - дракон. Самое умное и сильное существо в мире. В глазах дракона появился оттенок травянисто-зеленого. – Что ты хочешь делать, получив свободу? Что ты хочешь делать теперь, когда ты свободен? Это был вопрос, который молодой Ким Рок Су хотел услышать хоть от кого-нибудь. Дракон начал говорить, его тон был медленным, пока он наконец не сказал: – Я буду жить. Чего бы это ни стоило. – Я уйду. Далеко отсюда. – Я не буду приручен, — красный с золотым оттенком. – Да, ты прав, — Кейл улыбнулся, травянисто-зеленым цветом, – Ты дракон. Дракон. Ты имеешь право на свободную жизнь. Все мы имеем. – Я не буду о тебе заботиться. Этот четырехлетний дракон был в миллиард раз сильнее обычного человека. Не было никакой причины для Кейла заботиться о нем. У него уже были Он и Хонг, о которых нужно беспокоиться. Дракон был выше его сил, даже если он ребенок. Кейл услышал от дракона следы синего цвета. – Лжец, — глаза дракона были яркими, цвета оставшегося красного дерева, – Люди хорошо умеют лгать. – Наверное, это правда. Я и сам часто лгу, — Кейл пожал плечами с холодным серым. В конце концов, он никогда не умел хорошо обращаться с тиловым, – Живи, как хочешь. Что ты хочешь сделать? – Я... — дракончик поднял голову. Полуночно-синий. Ему очень шло, – Я ненавижу людей. Я хочу быть свободным. – Хорошо, — Это значит, что теперь нас двое. Кейл сел и вздрогнул, почувствовав, как по всему телу пробежал слабый гадкий желтый. Не обращая внимания на внезапно напрягшиеся ауры всех присутствующих (что с ними?), он медленно собрал несколько зелий в небольшую сумку и положил ее на траву перед драконом, – Живи свободно. Аура и глаза черного дракона задрожали. Индиго, лимонно-желтый, намеки на желтый и красное дерево. Кейл проигнорировал его. Этого должно быть достаточно. Он сделал все, что намеревался. В его сердце поселился травянисто-зеленый цвет. – Пойдёмте, — сказал он Чхве Хану и котятам. И все они покинули детеныша дракона, в аурах каждого горел травянисто-зеленый и перванш. Прошло несколько минут, прежде чем Кейл наконец опустился на землю. – Кейл-ним! – Я в порядке, — инстинктивно ответил Кейл на ярко-желтый и индиго Чхве Хана. Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, пока фантомные боли понемногу стихали. Кусочки гадкого желтого и блекло-красного. Черт, это продлится пару дней. – Просто устал. Это было слишком для меня. Хонг похлопал его по бёдрам, и они окрасились в пастельно-розовый цвет. Это было приятно. Чхве Хан прикоснулся к его плечу, движение было почти светло-розовым (нежность), что было... удивительно. Когда в последний раз кто-то делал подобное? Почему Чхве Хан испытывал такие чувства? К нему? – Я понесу тебя на обратном пути, — черный оникс. Светло-коричневый грыз кости Кейла; он слишком устал, чтобы протестовать. Велев котятам отнести сферу обратно, он положил подбородок на плечо Чхве Хана. – Хорошая работа. Это был первый раз, когда Чхве Хан спас кого-то. В романе он спас жителей деревни, но был вынужден убить дракона, а здесь он спас дракона и жителей деревни. Никто не погиб. Солнечно-желтый цвет внезапно превратился в золотисто-желтый с легким фисташковым оттенком. – Кейл-ним. – Хм? – А что, если дракон решит последовать за тобой? А? Откуда это взялось? – Этого... никогда не случится, — Кейл надеялся, что облачный серый цвет в его голосе был очевиден, – Он хочет устроить свою жизнь. Он ни за что не захочет следовать за мной. – Просто... гипотетически, — Чхве Хан похлопал Кейла по колену. Он слишком хорошо ко мне относится. Но Кейла это не беспокоило, и он просто проигнорировал это, – Что, если, чтобы устроить свою жизнь, он захочет последовать за тобой? Что, если... Кейл покачал головой. – Я не думаю о „что если“ или о прошлом, Чхве Хан. Не было смысла думать о том, что могло бы быть. Такие мысли никогда не помогали ему, как Ким Рок Су. Зачем ему думать о них сейчас? И все же... темно-фиолетовый цвет начал проступать на коже Кейла. Нет, не может быть, верно? Он огляделся по сторонам, а затем вздохнул. Да, он бы ни за что не пошел за мной. В конце концов котята вернулись - по какой-то причине их ауры были яркими, как баблгам и персик, и они хихикали между собой - и они вернулись в гостиницу. Кейл быстро уснул, не обращая внимания на ослепительную желтую улыбку Рона и хмурый взгляд Ганса. Он так устал, что совершенно не обратил внимания на вспышку пурпурного света у своего окна той ночью.

_________________________________

Впервые в этой жизни - впервые за очень, очень долгое время, если считать его прежнюю жизнь, - Кейл чертовски проспал. – Уже полдень? — он уставился на белоснежную улыбку на лице Чхве Хана, – Почему ты меня не разбудил? – Ты выглядел так, будто хорошо спал, Кейл-ним, — улыбка Чхве Хана смягчилась, – А ведь вчера тебе было очень больно. Мистер Рон и остальные тоже с этим согласились. Кейл прищёлкнул языком. Он даже не мог опровергнуть слова Чхве Хана, потому что это была правда. Он взял стакан с холодной водой, подготовленной для него Рон. – Что-то случилось? — проснуться от того, что Чхве Хан наблюдает за ним, было не так уж странно, но в ауре мечника виднелась орхидея, словно он хотел ему что-то сказать. – Приходили люди Вениона. Кейл едва не выронил свой стакан. – Что? – Они расспрашивали о вчерашнем происшествии. Были уверены, что мы причастны к этому, —  Чхве Хан улыбнулся травянисто-зеленой улыбкой, – Мы сказали им, что это невозможно, так как вы получили травму на прогулке вчера вечером и провели ночь в постели с поврежденной ногой. Все остались здесь, чтобы присматривать за вами, так что это не мы. Кейл моргнул ему облачно-серым, а затем посмотрел на свою, очевидно, здоровую ногу. Но... ох. Ох. – Это великолепно, — проговорил он, несмотря на то, что в его голосе отчетливо слышался насыщенный синий цвет. Кейл предполагал, что люди, присланные маркизом, навестят их; даже планировал пить все утро, чтобы создать прикрытие. Но эти люди даже не попытались его разбудить. Но это же хорошо, не так ли? На самом деле ему не нужно было ничего делать. Все остальные уже сделали за него всю работу. Это здорово. – Но ты позаботился обо всем как следует? – Конечно, Кейл-ним, — солнечно-желтый цвет Чхве Хана смягчился, а фисташковый внезапно взял верх, – Но, Кейл-ним, через несколько дней мы будем в городе. Это средняя точка? Средней точкой в данном случае было место, где Чхве Хан собирался отделиться от них, чтобы отправиться на поиски Розалин и Лока. Город Головоломок. Место, где Кейл найдет Жизненную Силу Сердца, которую искал искалеченный старший сын маркиза Стэна, Тейлор. Тейлор надеялся, что Древняя Сила поможет ему, но в итоге она оказалась бесполезной. Именно поэтому гиацинт даже не прикоснулся к сердцу Кейла, когда тот задумался о ее получении. Кейл должен был уверить Чхве Хана, что тот, кто взорвал их вчерашний маршрут побега, действительно был драконом. – В любом случае, скажи Рону и остальным, что мы выдвигаемся через час, — Потому что я проспал. – Да, Кейл-ним. Я пойду и скажу Бикроксу, чтобы он принес тебе обед. – О? — в ауре Чхве Хана было немного зеленого (расслабленность и легкость), – Вы теперь близки? Кейл пожалел, что спросил это, потому что аура Чхве Хана мгновенно изменилась. – Нет, — Чхве Хан нахмурился, бордовый и темно-коричневый цвет его ауры изменился, – Мы совсем не близки. – П-понятно... тогда ладно, — ладно, Кейл ему поверил. Он быстро отвернулся от Чхве Хана. Страшный! Аура Чхве Хана вернулась в нормальное состояние, и он молча поклонился, прежде чем уйти. Кейл поднял руку, чтобы погладить Он и Хонга, которые прижались к нему, пока Чхве Хан говорил, – Над чем вы двое смеетесь? – Ни над чем! — Хонг захихикал с оранжевым. Это было совсем не похоже на «ничего». – Мы говорили о драконе, — ответила Он, сжалившись над ним, медленно взмахнув хвостом с травянисто-зеленым, – Он выглядел так, словно хотел последовать за нами. Кейл насмешливо хмыкнул. – Не может быть. Он ненавидит людей. К тому же драконы считают себя выше людей. Не может быть, чтобы он следовал за нами, — котята обменялись взглядами и снова повернулись к нему. Кейл застыл на месте. Это была... хурма? – Убирайтесь, вы двое. Котята захихикали и остались на своих местах. Кейл с ворчанием устроился поудобнее, мечтая вздремнуть, если бы не огонь зеленого арлекина в животе. Ему было все равно, что он только что проснулся, он все равно хотел спать. Когда же я получу свою бездельную жизнь... Час прошел быстро. Зеленый арлекин исчез, а светло-коричневый больше не тяготил его, и Кейл с остальными сопровождающими отправился в путь. Зная, что Кейл разочарован тем, что не может выпить больше, старик - владелец трактира и бара - дал ему несколько дюжин бутылок лучшего алкоголя. Напоминание об этом вызвало у Кейла волну солнечно-желтого. Ему не удалось выпить много, но алкоголь был очень хорош. Он откусила кусочек вяленого мяса. Похоже, Ганс узнал, каким вяленым мясом лучше всего кормить котят, учитывая отсутствие бордового цвета, когда она ела. – Мы сегодня разбиваем лагерь? – Начиная с сегодняшнего дня мы будем устраивать лагерь на улице время от времени, — хмыкнул Кейл. Он не обращал внимания на котят, вспоминая о Жизненной силе сердца. Она была нужна Кейлу для укрепления Нерушимого щита и управления интенсивностью его синестезии, отражающей боль. Ведь это была Древняя Сила, направленная на восстановление и поддержание жизненных сил. Тейлор Стэн искал ее, потому что хотел вылечить ноги. Именно поэтому он сейчас находится в Пазл-сити. Но он не знал, что эта сила не может восстановить его уже парализованные ноги. Он умер через месяц после того, как нашел Жизненную силу сердца. Венион послал за ним тайную организацию. Еще одна причина, по которой Кейл презирал Вениона. Но лучшая подруга Тейлора выжила. Лучшую подругу Кейдж в романе называли сумасшедшей жрицей. Даже после отлучения от храма Бога Смерти за убийство преследовавших ее наемников, источник её силы - проклятия, наложенные ее богом, - все еще оставался верным. Она прославилась тем, что помогала раненым в романе после начала войны. Но на этот раз я освободил дракона, так что Венион должен быть занят этим. Он никак не сможет найти время, чтобы избавиться от Тейлора. Кейл улыбнулся про себя, смешав травянисто-зеленый и перванш. И раз уж я забираю у Тейлора последнюю надежду, придется дать ему другую. Тот факт, что Тейлор не знал, кто наступил на его одуванчик, не означает, что сделавший это, не несёт ответственности. Кроме того, ощущение золотисто-желтого цвета всегда охватывало Ким Рок Су, когда он думал о том, как развивалась бы история в романе, если бы Тейлор выжил. Он и сумасшедшая жрица были бы неплохой парой. Если бы они вдвоем стали достаточно сильными, чтобы изменить поместье маркиза, это было бы лучше для Кейла в долгосрочной перспективе, не так ли? Внезапная мысль заставила Кейла вздрогнуть. А ведь даже Бикрокс боролся с ее проклятием? Подавляющий фиолетовый цвет заполнил его, и он покачал головой. Нет. Неважно. И Тейлор, и Кейдж - хорошие люди. Хотя я предпочитаю Рона и Бикрокса... подождите, о чем это я?! Нет. Просто нет. Черт, он действительно никому не мог доверять, да? Конечно, был Чхве Хан, но Чхве Хан был главным героем. А Кейл вообще пытался от него избавиться! По крайней мере, он мог доверять котятам. Вроде как. Котята, словно прочитав его мысли, заговорили. – Ганс сказал, что если загадать желание у каменной башни, то оно обязательно сбудется. – Он сказал, что каменные башни красивые! – Я хочу пойти, но ничего страшного, если это будет слишком раздражающе. – Я хочу пойти с тобой, но ничего страшного, если это будет слишком сложно... Кейл почувствовал, как на него накатывает каменный серый цвет, когда он уставился на котят с фисташками. – Какое у вас желание? – Чтобы все, — закричал Хонг, наполняясь электрическим желтым цветом, – Включая моего нового маленького брата...! – Были свободны. Неважно. Кейл действительно не мог никому доверять.