Глава 5: собака-защитник и «временные» боли

Кейл уставился на оленя возле их лагеря: эбеновое дерево завладело всем его существом. Затем он перевел взгляд на рисунок вилки и ножа на грязи рядом с мертвым оленем. ...не может быть... Он поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Чхве Хану и котятам. Три улыбки, встреченные им, практически истекали лососем. ...Это ведь не дракон, верно? – Мы ничего не знаем, — сказал он троице, сохраняя черный оникс, – Мы действительно ничего не знаем. Два котенка одарили его мяуканьем, наполненным хурмой. Кейл нахмурился и отвёл взгляд. Я действительно ничего не знаю. Однако каждый раз, когда они разбивали лагерь на улице, им приносили новый ингредиент. Мертвый дикий кабан. Мертвые кролики. Фрукты, самые разные. Как будто у нас есть специальная служба доставки, - подумал Кейл, но потом покачал головой. Черт, дракон определенно следует за нами. Что с ним такое? Он действительно не знал, о чем думает дракон, даже после того, как они вошли в сам Пазл-сити. – Разве он не милый? — Чхве Хан улыбнулся персиковым, услышав ворчание Кейла по поводу дракона. – Дракон похож на маленького ребенка, не потерявшего невинности, даже прожив такую ужасную жизнь. ...на твоём месте я бы не назвал его милым. Чхве Хан знал, что именно дракон уничтожил вход в секретный туннель, который они использовали во время той миссии. Так почему же он до сих пор считает дракона милым? То есть, внешне он симпатичный, но... в целом? Просто нет. Он не спал всю ночь, пытаясь понять, почему дракон преследует их, но так и не смог прийти к выводу. Это было ошеломляюще. В конце концов Кейл решил просто сдаться. Как бы то ни было, они добрались до своего постоялого двора, перед которым, как и перед другими домами, возвышалась каменная башня. Чхве Хан собирался остаться с ними на два дня, а остальные - на неопределенное время. Слушая «урок истории» Ганса о легенде, лежавшей в основе каменных башен, он упомянул о древних временах. Кейл не любил богов, но пока запомнил историю, и, отметив наполненные бордовым цветом взгляды котят, Ганс ушел, чтобы принести им что-нибудь перекусить. – Рон, ты тоже можешь пойти отдохнуть. Если не считать выговора (читать: угрозы), полученного Кейлом после освобождения дракона, Рон в последнее время вел себя довольно тихо. Конечно, он все еще прислушивался к Кейлу, время от времени угощая его лимонным чаем (угх) и янтарными улыбками (угх!), но кроме этого, он почти ничего не говорил. Кейл не особо беспокоился по этому поводу, ведь в ауре Рона не было ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что что-то не так, но, тем не менее, ему было любопытно. – Чхве Хан-ним уедет через два дня? Ох? На самом деле Рон вздрогнул от ярко-желтого цвета, когда Ганс говорил о том, что Чхве Хан уедет через два дня, не так ли? Кейл знал, что Чхве Хан и Бикрокс не ладят друг с другом, но может ли быть так, что Чхве Хан и Рон - да? Кейл улыбнулся с лососем. – Почему? Ты хочешь пойти с ним? – Зачем мне оставлять вас и идти куда-то еще, молодой господин? — янтарная улыбка Рона почему-то стала еще ярче, – Мне нравится быть рядом с вами. Кейл не сдержал мурашки. – Жаль только, что Чхве Хан-ним не поедет с нами до самой столицы. Мне нужно будет поговорить с ним как можно больше до его отъезда. Бикрокс наверняка будет огорчён его отъездом. Э-э? По какой причине? Чхве Хан сказал, что они с Бикроксом не ладят, и Кейл поверил ему, потому что в тоне Чхве Хана было много тилового, когда он это сказал, но... ...не может быть, чтобы их дружба была односторонней, верно? Что же происходит между этими тремя? Кейл оставил попытки разобраться в этом. – Ну, в любом случае, вы сможете увидеться в столице, раз уж будете двигаться вместе. Он все еще не отказался от мысли отослать их. Они могут повеселиться, покинув это королевство и отправившись вместе с Розалин. Кейл ничуть не возражал. – Я с нетерпением жду того момента, когда мы все вместе с Чхве Хан-нимом окажемся в столице, — в улыбке Рона появился намек на персик, – Старик желает, чтобы все добрались туда благополучно. Кейл подавил фырканье. Да, конечно. Я бы тебе поверил, если бы твои слова не были окрашены в мутный тиловый и янтарь. Котята тоже не повелись, судя по их хурме и бордовому фырканью. Кейл отослал Рона, проигнорировав ворчание котят, немного поправил одежду и открыл дверь. Ганс был прямо за дверью, но Кейл не растерялся: он заранее прислушался к шагам Ганса. Трудно было не услышать, когда дворецкий уже мчался к нему с закусками на руках. – Пойдёмте посмотрим на каменные башни. Котята быстро подбежали к нему, электрический желтый, как будто бордового цвета и не существовало вовсе. Кейл, Он, Хонг, Чхве Хан и Ганс. Все они шли пешком - пользоваться каретой семьи Хенитьюз было слишком хлопотно, - пока не добрались до входа в Руины Каменных Башен. О, они все еще здесь? Небо начало темнеть, но эти двое только собирались уходить. Кейл был даже рад, что они задержались здесь дольше, чем он ожидал; так ему будет гораздо проще их выследить, если он будет знать, как они выглядят. Кейл опустил шляпу пониже, чтобы скрыть лицо, и спрятался за спинами Чхве Хана и Ганса, бросив очень короткий взгляд в их сторону. Ими оказались небрежно одетые молодой люди, которых он искал с тех пор, как оказался здесь. Молодой человек с бледными светлыми волосами сидел на инвалидном кресле, а темноволосая женщина весело подталкивала его, пока они направлялись к выходу. Тейлор Стэн и жрица Кейдж. Их внешность совпадала. Они разговаривали друг с другом, но Кейл не пытался подслушивать или разглядывать их дольше, чем ему это требовалось. Он быстро определил очертания их аур: небесно-голубая, пастельно-розовая и бежевая у Тейлора. Оранжевая, мароновая и вишнево-красная - у Кейдж. Не обращая внимания на ужасный блекло-красный цвет в ногах, он запомнил звук их шагов - ну, и поворота колес - и двинулся дальше. Отлично. Теперь мне нужно просто избегать их. Если он чему-то и научился у дракона-малыша, так это тому, что лучше всего делать что-то так, чтобы никто не знал о твоей личности. Мне давно следовало стать анонимным... Он не ожидал, что Ганс узнает их обоих. Может быть, он не так безнадежен, как кажется. ...он также не ожидал, что каменные башни будут выглядеть... так... – ...они гораздо уродливее, чем я думал. Котята мяукнули в знак согласия, в их аурах было немного желтого. Кейл услышал рядом с собой шаркающий звук и повернул голову в сторону Чхве Хана, который склонил голову, словно молился. Глубокий индиго (тоска), карамель, чертополох, одуванчик. У Чхве Хана, в отличие от Ким Рок Су, была любящая семья на Земле. Это была главная причина, по которой он оставался хорошим человеком даже после десятилетий самостоятельного выживания в Лесу Тьмы. Скорее всего, он молился о том, чтобы когда-нибудь вернуться в Корею. Чхве Хан, похоже, понял, что Кейл смотрит на него, и поднял голову. – Кейл-ним, — позвал он с золотисто-желтым, – Ты не собираешься загадывать желание? Кейл моргнул, а затем пожал плечами. – Я не люблю делать такие вещи. – Правда? — в словах Чхве Хана звучала фисташка, – ...если можно, почему нет? Кейл избегал взглядов окружающих и смотрел на каменные башни. Почему нет? – Какой в этом смысл? Желать чего-то... только возлагать надежды, которые вряд ли сбудутся. Он уже сбился со счета, сколько раз Ким Рок Су что-то загадывал. Я хочу, чтобы... чтобы мама и папа всегда были со мной! Навсегда! Белоснежный и баблгам. Я... я хочу быть счастливым со своим дядей! Одуванчик. Я... я хочу перестать понимать чувства людей. Я хочу перестать чувствовать всю эту боль... пожалуйста... Утопающий синий, мертвый одуванчик. Я... я не... я не хочу умирать... Нечеткий серый. ...пусть они будут живы... пожалуйста... Пророс еще один одуванчик, но в конце концов и это оказалось напрасным. Почему он должен желать чего-то? Хоть чего-нибудь? – Гораздо лучше жить без всяких ожиданий. Почему ни одно его желание в итоге не сбылось? – Вы правы, молодой господин! — Кейл вздрогнул, почувствовав, как Ганс положил руку ему на плечо, прикосновение было цвета индиго. А? Улыбка дворецкого была его обычной кораллово-розовой, – В этом мире нет ни мечты, ни надежды! – ...просто... — Кейл вздохнул. Почему он вообще беспокоился? – Просто перестань говорить. – Да, сэр! Кейл закатил глаза. Все они по-прежнему смотрели на него, в их аурах смешались разные цвета, которые он в кои-то веки не удосужился интерпретировать. Ганс и котята шли впереди, в их аурах было немного желтого, но Чхве Хан отозвал его в сторону. – Дракон в городе, — его аура почему-то была приглушенной, с оттенком индиго. Он беспокоится о драконе? – Не обращай внимания. Теперь, когда Вениона и его людей не было, дракону ничто не мешало. Должно быть, он стал невидимым и где-то бездельничает. Кейл не придал этому значения. Дракон мог сам о себе позаботиться. На следующий день он отправился к могиле человека, дожившего до 150 лет, прихватив с собой только Чхве Хана. – Сегодня мы снова будем что-то делать, Кейл-ним? – Снова? Кто-то может неправильно понять, если услышит тебя, — фыркнул Кейл. По какой-то причине индиго Чхве Хана все еще было на месте, только приглушенное, – Мне нужно только на ту гору. Жди меня здесь. – ...Это будет что-то, что может тебя ранить? Снова индиго. – Нет, — хмыкнул Кейл. Я не думаю, что это случится, – Я буду там недолго. И не пострадаю. – ...хорошо. Я понял, — Чхве Хан наконец отступил, хотя бордовый цвет все еще оставался на его лице. Кейл вздрогнул. Неужели я сделал что-то не так? Он никогда не думал, что Чхве Хан окажется таким. Когда они только познакомились, Чхве Хан, казалось, просто делал то, что хотел от него Кейл, ни в чем не сомневаясь. Он был довольно послушным. Но, похоже, в какой-то момент он стал более... активным, и хотя с ним было не так уж сложно договориться, в последнее время он был более склонен к высказываниям. Кейл вспомнил, как его вырвало после инцидента с разбойниками. Чхве Хан не раздумывал, пытаясь его успокоить. Чхве Хан в романе был человеком, который не боялся действовать, как и этот Чхве Хан, когда они впервые встретились с Венионом, но... – Кейл-ним. Кейл вынырнул из своих мыслей, когда Чхве Хан внезапно окрасился в черный оникс. – Что? – Завтра я уезжаю. – ...Я знаю, — Кейл нахмурился. К чему он клонит? Конечно, Чхве Хан не передумал? Но он не выглядел так, будто передумал, – Это ведь я сказал тебе уехать завтра, не так ли? Чхве Хан кивнул, прежде чем посмотреть в глаза Кейлу. Темно-коричневый и тиловый. – Рон - опасный человек, Кейл-ним, — Мароновый и огненно-красный. Кейл вздрогнул. Что? Откуда это взялось? – Я знаю, что ты в курсе, какой он сильный, но если ты будешь держать его рядом с собой, то рано или поздно пострадаешь. Стоп... Я не буду держать его рядом с собой! Я собираюсь отправить его с тобой! И что ты имеешь в виду под... – Я... я этого не знал, — Кейл прикусил язык. Он был настолько ошеломлен ярко-желтым цветом, что чуть было не сказал Чхве Хану совсем другое, – Я знаю, что он сильный, но... он настолько опасен? – Он пролил много крови, — аура Чхве Хана успокоилась. Кейл подавил вздох, – Ты оставишь его подле себя? Я боюсь, что из-за него ты можешь пострадать. Кейл хмыкнул. В нем снова появился холодный серый цвет. – Рон не причинит мне вреда. Если бы он хотел, то мог бы сделать это давным-давно, — он поднял голову и отвернулся, не желая смотреть на бордовую хмурую физиономию Чхве Хана, – Но ведь он ничего тебе не сделал? И ты его не ненавидишь. Я ни за что не пострадаю, даже если решу оставить его рядом. Не то чтобы я вообще собирался держать его рядом. – ...Ясно, — бордовый цвет все еще кипел. Но Чхве Хан не протестовал, – Раз ты так решил. Я просто хотел предупредить тебя, что он опасен. Кейл не удержался и рассмеялся. – Ты тоже опасен, Чхве Хан, — Чхве Хан посмотрел на него, широко раскрыв ярко-желтые глаза, – Ты, Рон, Бикрокс, все остальные... Я уже говорил тебе, не так ли? Все вы сильны. И все вы одинаково опасны. Для меня нет разницы. Рон и Бикрокс проделали путь от Восточного континента до территории Хенитьюз. Какова бы ни была их причина, это не меняло того факта, что Рон усердно заботился о Кейле Хенитьюзе с самого его рождения; не зря старика любили и уважали во всем поместье. Кейл хотел избавиться от него только потому, что старик до смерти его пугал. Других причин у него не было. То же самое можно сказать и о Чхве Хане. Чхве Хан смотрел на него; ярко-желтый, серо-голубой, затем зелёный с белым оттенком. Потом он наконец улыбнулся. Жемчужно-белой. – Я понял. Спасибо, Кейл-ним. За что? Кейл махнул ему рукой и повернулся, направляясь к горе. Пора было наконец получить Жизненную силу сердца. Но... – ...ни Чхве Хан, ни Рон не убьют меня, если я испачкаюсь, верно? В сердце Кейла затрепетал серобуромалиновый. Он выкинул из головы свой вопрос и начал ползти. Эти Древние Силы все сумасшедшие, клянусь. Сначала дерево, теперь еще и эта пещера. Как в романе Тейлор пролез в эту пещеру со своими искалеченными ногами?? Он был либо очень сильным, либо очень отчаянным. А может, и то, и другое. Прошло пять минут, прежде чем Кейл смог наконец встать. Шум ветра становился тем громче, чем дальше он заходил в пещеру. Наконец он был вынужден остановиться. – ...вау. Это даже хуже, чем я думал! Тейлор должен был попросить Кейдж о помощи в романе. Он никак не мог пройти через все это в одиночку. Кейл бы забеспокоился - если бы у него не было туза в рукаве. Отныне это будет лишь борьба со временем. Кейл двинулся прямо на злобный торнадо. – Н-нет! Слабый человек!!! Тебе будет больно!!! -и чуть не споткнулся. Кедровый и подавляющий фиолетовый. Полуночный синий и пурпурный. Что за... – Какого черта ты здесь делаешь?! Кейл обернулся и уставился на внезапно появившегося черного дракона, активируя при этом щит. Дракон-малыш медленно двинулся назад, к тому месту, где он был изначально. – ...Я... — его голос был очень тихим, с розовым и фисташковым румянцем, – Я просто проходил мимо... Да, точно! Сначала был Чхве Хан, а теперь еще и этот черный дракон? Кейл не понимал этих злобных существ. Он продолжал идти вперед, прикрываясь щитом от сильного ветра. Он слышал, как черный дракон что-то бормотал, но Кейл просто не обращал на него внимания. Он сосредоточился на том, чтобы прорваться сквозь злобный смерч. Щит работал лучше, чем предполагалось: его отбрасывало назад при каждом шаге, но он не подвергался опасности пострадать. Сейчас, подумал Кейл, приближаясь к центру торнадо, я должен услышать голос того старика. И он услышал. — Я жалею об этом. Но... Кейл не ожидал, что голос старика будет таким. Его голос был до краев наполнен разными оттенками синего: утопающий синий, глубокий синий, блекло-синий (депрессия) и... синий с черным оттенком. Горе. (Горе людей, потерявших своих близких. Горе женщины, потерявшей своего возлюбленного. Горе старшей сестры, потерявшей младшего брата. Горе мужчины, потерявшего все, когда ему казалось, что терять уже нечего. За свою жизнь Ким Рок Су видел много - слишком много - синего с черным оттенком. В том числе и своего собственного.) Первой мыслью Кейла было, что старик - плакса, но он не мог проигнорировать его горе. Он не имел права отрицать эмоции человека. — Тот, кто обладает силой, с которой я знаком; надеюсь, ты не получишь эту силу. И вдруг появился черный оникс. А? «Тот, кто обладает силой, с которой я знаком»? Единственная вещь - ну, человек? Сила? - Кейл мог предположить, что старик говорит о жрице-обжоре - или, скорее, о Нерушимом Щите. Кейл вспомнил слова жрицы, сказанные ей, при их первом разговоре. Конечно, я ушла со своими друзьями. Мы планировали направить мир в правильное русло. Может, этот старик был одним из ее друзей? Кейл хотел еще немного поразмыслить над этим, но у него не было на это времени. Он продолжал двигаться, делая шаг за шагом, а старик продолжал хныкать и всхлипывать. Кейл хотел посочувствовать, очень хотел, но испытывал лишь раздражение. Старик говорил так, будто хотел умереть. Снова. Кейл - Ким Рок Су - был человеком, делавшим все возможное, чтобы продолжать жить; он не любил таких людей. — Эта сила восстановления бесполезна! Она способна защитить только меня самого! Больше она ничем не поможет! Я такой отброс...! Он называет это «бесполезным»? Сила, позволяющая защитить себя и дожить до следующего дня - разве это не самое важное? И что с того, что это делает меня отбросом? Ничто не имело значения, пока он мог жить. Ничто. Он сделал несколько последних шагов, слушая потускневший, наполненный синими оттенками голос старика. — Я боялся боли, потому что всегда получал травмы, и еще больше я боялся смерти, конца этой боли. Кейл сделал глубокий, медленный вдох. В конце концов, даже этот 150-летний старик боялся боли и смерти. Ким Рок Су боялся чужой боли и смерти больше, чем своей собственной. Но в конечном итоге все равно все было одинаково. Наконец он сделал последний шаг. — Я решил отбросить все остальное, лишь бы продолжать жить. Каменно-серый. Вопреки себе Кейл улыбнулся. Ты и я, да? Кейл деактивировал свой щит и направился к каменной башне. Камни были черными, но Кейла это не волновало: у них не было ауры, а значит, они не могли причинить ему вреда. Он стал складывать камни, используя перчатки, полученные от Бикрокса. Камни стали белыми, а ветер утих. – ...а? — облачно-серый. О, дракон все еще здесь. — Я попытался сразиться с ними. Однако я не знал, что так слаб против боли. Они не были людьми, служившими лорду; я понял это только после того, как мы все разошлись в разные стороны и я остался один. Кейл нахмурился: в глубине его души вспыхнуло золотисто-желтое покалывание. Слова этого старика и слова жрицы-обжоры... все это было связано. Проклятье. Кейл вдруг почувствовал прилив бордового цвета. Я снова услышал что-то бесполезное, не так ли? Старик разрыдался, и это не помогло. Кейл не обращал внимания на вопли старика - что-то о том, что сестра старика, очевидно, сказала то же самое, что только что сказал Кейл, и что грубость Кейла напомнила старику его собственного старшего брата (сколько же братьев и сестер было у этого старика??) - прежде чем наконец произнести слова, которых Кейл так ждал. — Разбей ее. Темно-коричневый. — Тогда ты «преодолеешь» свои пределы. Кейл ухмыльнулся и с радостью согласился. Из-под упавших камней появился яркий белый свет, совсем не похожий на тот, когда он впервые получил Древнюю Силу. Кейл протянул руку: чистый белый, теплый оранжевый и бирюзовый. Цвета Древней Силы. Свет, словно стрела, вонзился в его сердце - ощущение было таким же теплым, как от Нерушимого щита, если не больше, - а затем исчез. Кейл улыбнулся, почувствовав, как бодрость наполняет все его тело: насыщенный зеленый и бежевый цвета. Подняв рубашку, он заметил, что татуировка в виде щита, которую он получил от Нерушимого Щита, сменилась красным сердцем. Неужели Жизненная Сила Сердца поглотила Нерушимый Щит? Ведь первый должен был укреплять второй. Эта Древняя Сила даст ему возможность восстанавливаться гораздо быстрее, чем обычным людям; это будет огромным подспорьем в борьбе с синестезией, отражающей боль, если не в ее предотвращении. Проверив свой новый щит, Кейл подошёл к детёнышу дракона, который симулировал холодный серый цвет и избегал его взгляда. – Хочешь пойти со мной? — спросил Кейл. – ...Ты настолько слаб, что нуждаешься в моей защите, — проворчал дракончик с оттенком бордового и... розового? Неужели я все-таки ослеп? Но нет. Похоже, так оно и было, – Но я не люблю людей. Мутный тиловый. Кейл смотрел, как дракон становится невидимым. Теперь, когда дракон больше не был виден и не говорил, Кейл не мог разглядеть его цвета. Кейл насмешливо хмыкнул и повернулся, чтобы уйти, сделав все возможное, чтобы вход в пещеру выглядел таким же неприкосновенным, каким он был изначально, а затем двинулся на поиски Чхве Хана. – Я вижу тебя на траве, — сказал Кейл, не удержавшись с лососем. Отпечатки четырех драконьих лап мгновенно исчезли. Я думал, что он знает основы, раз уже умеет становиться невидимым, но, похоже, нет. А потом он вздохнул, темно-желтый. Похоже, моя новая семья в конце концов увеличилась. Если уж дракон решил последовать за ним, то он ни за что не уйдет в ближайшее время. Момент, когда Кейл встретился взглядом с Чхве Ханом, он бы очень хотел не вспоминать в будущем. Аура черноволосого налилась таким огненно-красным и алым, что Кейл полностью застыл на месте. О, черт. Он собирается убить меня. Чхве Хан поднялся с валуна, на котором сидел, и подошёл к Кейлу, внимательно осматривая его с ног до головы, его мароновые глаза сузились. Кейл не обратил на него внимания, так как был слишком поражен подавляющим фиолетовым цветом, чтобы произнести хоть слово. – ...Ты грязный, — наконец произнес Чхве Хан, спокойным тоном, но Кейл знал. Янтарь, скрывавший бордовый цвет мечника, был очень густым: – Ты не ранен, но ты грязный. Кейл не доверял своему голосу. Он просто кивнул, стараясь вернуть себе как можно больше черного оникса. После нескольких секунд тягостного молчания бордовый цвет наконец затих, и на смену ему пришел облачно-серый. – ...Ты катался по горе? – Да, — Кейл постарался, чтобы его вздох не был слишком явным, – Я катался. Чхве Хан посмотрел на него, в глазах смешались цвета индиго, лимонно-желтый и бордовый. Кейл избегал его взгляда, но в его сердце зародились намеки на зеленый цвет, когда он услышал вздох Чхве Хана. Это первый раз, когда он вздыхает из-за меня? Кейл не мог даже раздражаться на него за это. – Давай вернемся, Кейл-ним. – Конечно. Чхве Хан, словно ястреб, не спускал с него глаз всю обратную дорогу до гостиницы. Кейл изо всех сил сдерживал все более подавляющий фиолетовый цвет. Я так рад, что он завтра уезжает. Он хуже Рона, боже мой. Когда они вернулись, Кейл сразу же укрылся с котятами: ему нужно было, чтобы они хоть что-то делали. – Передайте от меня сообщение, — он протянул им запечатанное магией письмо, – Для Тейлора Стэна и жрицы Кейдж. Убедитесь, что вас не увидят. Я дам вам много мяса. Он одарил их несколькими поглаживаниями. Котята жалобно мяукнули, а затем ускакали прочь. Настало время подарить этим двоим по новому одуванчику.

_________________________________

– ...Чхве Хан, ты серьезно собираешься так просто уйти? По сравнению с более роскошно одетым Кейлом - остальные подняли такой шум, когда он вернулся вчера грязным - Чхве Хан все еще был одет в свою обычную черную одежду, даже если она была почищена и как следует сшита. Не говоря уже о том, что с собой у Чхве Хана была лишь небольшая сумка и меч. – ...Да? Он больше ничего не возьмёт с собой? Только это? Бордовый цвет залил Кейла. Он вздохнул и бросил Чхве Хану небольшую сумку. В отличие от сумки, которую он дал черному дракону, эта была наполнена монетами, зельями, всевозможными полезными предметами, картами, компасами и прочими вещами, которые, по мнению Кейла, могли понадобиться фехтовальщику. Ведь, в отличие от дракончика-малыша, Чхве Хан был уже взрослым. Он мог выглядеть на 17, но ему все равно придется взаимодействовать с другими людьми, когда он будет выполнять свое задание. Кейл не сомневался, что Чхве Хан успешно найдет Розалин и Лока. Он просто думал, что в какой-то момент парень может пострадать, а он этого не хотел. Чхве Хан поднял голову и посмотрел на Кейла: его глаза были ярко-желтыми, солнечно-желтыми и жемчужно-белыми. Кейл прищёлкнул языком. – Что, ты не хочешь этого? – ...просто... — персиковый цвет и следы синего залили лицо Чхве Хана. Казалось, он с трудом сдерживает смех, – Я думаю, что тебе это нужно гораздо больше, чем мне, Кейл-ним. Кейл закатил глаза. – У меня есть Рон и остальные. Со мной все будет хорошо, — несмотря на то, что Чхве Хан решил последовать приказу Кейла, черноволосый был настолько наполнен фисташковым и индиго, что Кейл почти не сомневался в нем, – Просто убедись, что ты не пострадаешь, когда мы встретимся снова. Еще одна встреча с Чхве Ханом в столице. После этого, отправив его с Роном и Бикроксом, у них больше не должно быть причин встречаться. От этой мысли по Кейлу прокатилась оранжевая волна. Кейл коротко кивнул ему, черный оникс. – Тогда прощай. – Кейл-ним! — Чхве Хан окликнул его, когда Кейл уже уходил. Кейл замедлил шаг, но не повернул головы. Ему не нужно было смотреть на него, он просто слушал его голос. Жемчужно-белый, мароновый, малиновый и бирюзовый, – Береги себя. Я скоро вернусь. Орхидея пошатнула нервы Кейла. Почему это звучит так угрожающе? Он покачал головой и вернулся в свою комнату. Он молча наблюдал, как Чхве Хан еще несколько раз попрощался с остальными, после чего мечник ушел за пределы Пазл-сити. Дракон послал ему немного маны? Вокруг него пурпурный цвет. Ну, неважно. Мечнику вряд ли нужна была мана, но в некоторых случаях она могла пригодиться. Возможно, это даже поможет Розалин. Мне больше не о ком беспокоиться. Кейл откинулся на спинку сиденья и улыбнулся травянисто-зеленым, после чего улыбка исчезла, и его наполнило ощущение глубокого фиолетового цвета. Ну, есть еще Тейлор и Кейдж, но не факт, что мы вдруг встретимся. Мне не нужно о них беспокоиться. ...На этот раз Кейлу действительно стоило довериться своей интуиции. – Меня зовут Том, — кучер поклонился вице-капитану и Кейлу, в его ауре появилась белая лилия, – И я являюсь представителем владений маркиза Стэна. Черт! Он так и думал, что такое могло случиться! Но какого черта?! Окно обшарпанной кареты открылось, и в нем появилось лицо Тейлора Стэна. Кейл мгновенно почувствовал, как блекло-красный цвет парализовал его ноги. – Меня зовут Тейлор Стэн, — улыбнулся Тейлор, розовый румянец, – Я увидел герб графа Хенитьюза и хочу попросить о помощи, хотя уверен, что это не самый лучший вариант. Черт возьми. Чхве Хан ушел, но теперь появились Тейлор Стэн и Кейдж. Не говоря уже о детеныше дракона, который добывал всевозможную еду и животных для Кейла. Сердце Кейла наполнилось намеками на зеленый цвет. Я совсем ничего не подготовил. Он всерьез думал, что их пути не пересекутся. К тому же Кейл избегал смотреть на Тейлора, когда впервые увидел его, зная, что парализованные ноги Тейлора отразятся на Кейле, но, похоже, на этот раз у него не было выбора. Больше нет. По крайней мере, Жизненная сила сердца делает свое дело. Иначе блекло-красный цвет был бы гораздо хуже. Тем не менее, это было просто... Кейл не смог удержаться от вздоха, наполненного темно-желтым цветом. Ситуация и впрямь была не из лучших. Прошло уже немало времени с тех пор, как он, Ким Рок Су, в последний раз ощущал такой оцепеняющий блекло-красный цвет. И каждый раз это было не очень приятно. Внезапно он заметил тишину вокруг, а также внезапно напрягшиеся ауры всех присутствующих. Подняв голову, Кейл моргнул, и облачно-серый заполнил его, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Тейлора, не обращая внимания на блекло-красный цвет. – Если это неудобно для вашей группы, мы уйдем, — улыбка Тейлора была сочетанием лимонно-желтого и чертополоха, – Теперь, если вы позволите нам... – Нет, зачем вам уходить? — Кейл нахмурился. Ну, ему было бы легче, если бы он не был рядом с Тейлором, хотя бы для того, чтобы пропал этот блекло-красный цвет, но... – Это место не моя собственность. Мы оба попутчики, не так ли? Я бы не стал поступать как ребенок, прогоняя вас. Тейлор слегка дернулся от ярко-желтого цвета, предположительно от слов Кейла. Кейл не обратил на него внимания, а занялся изучением ауры Тейлора. Небесно-голубая, пастельно-розовая и бежевая, как и раньше. Но под ними был тихий намек на черный с красным оттенком и... абрикосовый. (Абрикосовый - цвет, который чаще всего встречается среди обиженных, изгоев, фриков. Однажды Ким Рок Су увидел, как девочка уронила на землю абрикос - ее любимый фрукт, как ему сказали. Фрукт представлял собой месиво из мелких червячков, металлических гвоздей и вульгарных слов, написанных на ярко-розовой клейкой записке. Заплакав, девочка убежала, бросив фрукт на месте. Ким Рок Су долго смотрел на него. Абрикос. Это было похоже на унижение.) – Я Кейл Хенитьюз из семьи Хенитьюз, — Кейл протянул руку с черным ониксом и холодным серым цветом. Он знал, что Кейдж наблюдает за ним изнутри кареты. Он проигнорировал ее присутствие, – Приятно познакомиться, молодой мастер Тейлор. Вообще-то, нет. Если бы не Жизненная Сила Сердца, Кейл давно бы рухнул, а так ему пришлось приложить все силы, чтобы устоять и не дрожать. Тейлор посмотрел на Кейла с фисташковым цветом в ауре, прежде чем открыть дверь кареты. – Мне трудно выйти из-за моих ног, — сказал он, белая лилия со следами фиолетового. Кейл поднял бровь. – Я в курсе. О, он был в курсе. Снова фисташковый, прежде чем Тейлор наконец пожал Кейлу руку. Кейл почувствовал намек на перванш в их контакте. – Приятно познакомиться, молодой мастер Кейл, — Кейл уже собирался отвернуться - он не хотел знакомиться с Кейдж, большое спасибо - но, похоже, Тейлор не понял, о чем идет речь, – А это моя спутница, жрица Кейдж-ним. Она последовательница Бога Вечного Покоя. Ах, да. Другое, более причудливое имя Бога Смерти. – Приятно познакомиться, молодой мастер Кейл, — поприветствовала его Кейдж, ее слова и улыбка были серебристыми; Кейл принял бы ее за чистую монету, если бы не видел, что под ее янтарным цветом скрывается бордовый. По крайней мере, ее тоже раздражает эта чушь: – Меня зовут Кейдж. Пусть покой ночи всегда будет с вами. Покой ночи, моя задница. Кейл почувствовал лимонно-желтый вкус во рту, когда улыбнулся Кейдж, впервые за долгое время показав янтарные глаза. – Я не верю в бога, — может быть, это и не совсем обычное заявление, но если это Кейдж, она поймет, что он имел в виду. Мгновенно золотисто-желтый цвет сменился бордовым. – Вы довольно интересный человек. – Возможно, я действительно интересен. Кейл почувствовал, что постепенно становится похожим на Ганса. Угх. Он посмотрел на карету пары и нахмурился. Наверное, у него закончились деньги после того, как он потратил их на магические инструменты. Тейлор стал параноиком с тех пор, как ему искалечили ноги. Они определенно направлялись в столицу, чтобы встретиться с наследным принцем для обмена на его Древнюю Силу, Звезду Исцеления, которая могла исцелить парализованные ноги Тейлора, как и говорилось в сообщении, которое он им прислал. Разумеется, наследный принц не стал бы так просто использовать на Тейлоре Древнюю Силу - Кейл этого и не ожидал, - но это была не его проблема. Кейл отвернулся от Тейлора, вдыхая воздух, в котором исчезал блекло-красный цвет. – Ганс, помоги им. Организуй им еду и лагерь, мне все равно, просто помоги им. А я пойду отдохну, —  это был его новый код, когда он хотел, чтобы его оставили в покое. Он слегка поклонился Тейлору, не отрывая взгляда от земли, – Я уже ухожу, молодой мастер Тейлор. Он не хотел видеть Тейлора, если это было возможно. Блекло-красный цвет становился слишком сильным даже для него. – Спасибо за вашу благосклонность, молодой мастер Кейл. – Ничего страшного, — отмахнулся он от жемчужно-белого лица Тейлора. Мне будет лучше, если тебе будет удобно. Во многих смыслах. Прежде чем зайти в карету (его ноги подрагивали от оставшегося блекло-красного цвета - он старался не показывать этого), он повернулся к вице-капитану Хилсману, – Похоже, у них только один рыцарь, так что и об этом позаботьтесь. – Да, молодой господин. Кейл наблюдал, как рыцарь Тейлора окрасился в солнечно-желтый и перванш, а затем закрыл дверь кареты. Котята подбежали к нему, фисташкового цвета, а затем запрыгнули на колени, переборщив с оранжевым. Кейл поднял бровь, но они проигнорировали его и заговорили друг с другом. – Я видел этих двоих, — начал Хонг с намеком на золотисто-желтый, – Мы видели их, когда ходили смотреть на уродливые башни! Он кивнула, ее серебристый цвет тщательно скрывал персиковый. – Я тоже их видела, Хонг. – Притворитесь, что не знаете, — просто ответил Кейл на их невысказанный вопрос. На серо-голубых мордочках котят появилось недоумение. Кейл насмешливо хмыкнул, – Прямо как с драконом. Очевидно, котята видели дракона вчера, после ухода Чхве Хана. Кейл не беспокоился об этом. Теперь, когда дракон следовал за ними, это было неизбежно. Кейл откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, готовясь вздремнуть. Блекло-красный цвет не исчезнет, не полностью, но это поможет. – Младший брат дракон все еще следит за нами? — спросил Хонг через некоторое время, постучав по руке Кейла, – Тебе нравится иногда осматривать окрестности. Ты искал его? Это потому, что я вижу его ауру. Кейл лишь кивнул. Он почувствовал, как Хонг дернулся от персика, но предпочел проигнорировать его. Раз дракон следует за нами, он может помочь с террористическим актом. Розалин - гениальный маг, но дракон - это совсем другой уровень. Во время инцидента в романе Чхве Хану удалось найти только пять магических бомб. С помощью дракона им наверняка удастся найти остальные пять. Я заставлю его поработать, если он так заинтересован в том, чтобы следовать за мной повсюду. Вскоре Кейл уснул, травянисто-зеленый цвет пощипывал его. На следующий день он с зевотой вышел из кареты, светло-коричневый цвет потягивал его конечности. В итоге я засиделся допоздна, чтобы спланировать... а? Что это за атмосфера? В воздухе витал сильный поток серобуромалинового, орхидейного и гиацинтового. Кейл нахмурился, облачно-серый направлялся к оранжевому, светло-голубому и кораллово-розовому. –Ганс, что происходит? Все остальные рассматривали кабана, которого, как им было неизвестно, доставил дракон. Кейл и Чхве Хан с легкостью уладили лимонно-желтые вопросы остальных, заявив, что доставленные мясо и фрукты безопасны. Бикрокс при появлении ингредиентов - разумеется, самого лучшего качества - чаще всего заливался солнечно-желтым и травянисто-зеленым, а Рон... Персиковый цвет лишь слегка приглушался лимонно-желтым. Это было пугающе. Но сейчас проблема была не в этом. – О, вы наконец-то проснулись, молодой господин? — Ганс улыбнулся ему пастельно-голубой (овечьей?) улыбкой, а затем посмотрел куда-то в сторону. Кейл проследил за его взглядом, и - блекло-красный цвет сковал его ноги. Проклятье, – Думаю, молодой господин Тейлор что-то не так понял. Ах. Теперь Кейл все понял. Он шел, пока не оказался рядом с Тейлором и Кейдж, которые смотрели на кабана, наполненного эбеновым деревом, а также на рисунок... необычного ножа на земле. Конечно, сегодня тот день, когда ты решил не рисовать вилку, дракон. – ...молодой мастер Кейл. Мне очень жаль, — голос Тейлора был полон белых лилий, подавляющего фиолетового и гиацинта, – Похоже, меня обнаружили. – Мы ушли тайно, так как это возможно...?! — пробормотала Кейдж, алый цвет едва скрывал её подавляющий фиолетовый, – Есть кто-то, кто может избежать моего обнаружения? Это уже слишком! Как ты могла обнаружить дракона? Кейл проигнорировал попытку Тейлора извиниться и повернулся в ту сторону, где, как он знал, находились бежевый и темно-коричневый. – Бикрокс? – Да, молодой господин? Выражение лица Бикрокса, как всегда, было окрашено в черный оникс, но Кейл разглядел в его глазах электрический желтый цвет. – Похоже, на завтрак у нас будет стейк. – Молодой господин, похоже, мы снова получим стейк высочайшего качества. – ...снова? — голос Тейлора был почти каменно-серым, это было забавно. – Кто-то из нашей команды часто доставляет нам еду, — фыркнул Кейл с персиком. Листья на дереве неподалеку от него колыхались; если постараться, можно было почти разглядеть пурпурный цвет дракона. Он покачал головой, – Но вам не удастся его увидеть. Он удивительно застенчив. Ауры Тейлора и Кейдж задрожали от розового румянца. – Понятно, — кашлянул Тейлор, – Похоже, мы ошиблись... – Это не ваша вина, — стоять было утомительно. Кейл почти захотел опуститься на землю, если бы не тот факт, что Бикрокс на самом деле его за это покарает, – Пожалуйста, съешьте немного стейка перед уходом. Бикрокс отлично готовит. Бикрокс поднял голову, ярко-желтый цвет окрасил его лицо. – Молодой мастер Кейл, я слышал, что вы направляетесь в столицу, — внезапно произнес Тейлор, в его голосе прозвучал вермилион и красный с золотым оттенком, – Если вы не против, можем ли мы отправиться с вами? Как и ожидалось. – Пожалуйста, не стесняйтесь. Похоже, ради своей бездельной жизни Кейлу придется еще немного повозиться с этим раздражающим блекло-красным. – Спасибо, — жемчужно-белый и перванш, – Мы будем под вашим присмотром, пока не достигнем столицы. Кейл наконец повернулся к Тейлору и улыбнулся. Он не обратил внимания на то, что блекло-красный цвет сразу же усилился; он уже почти не чувствовал ног. – Это мы решим позже. Тейлор сказал что-то еще, но Кейл не обратил на него внимания и просто кивнул. Он повернулся, чтобы наконец-то улечься в своей карете. Клянусь, этот паралич когда-нибудь меня доконает. Лучше бы он достал эту Звезду... – Молодой мастер Кейл. Угх, черт возьми. – Да, жрица-ним? — Кейл молча стиснул зубы и повернулся к Кейдж. Ее головная боль ему не помогала, – Чем я могу вам помочь? – Вы действительно не верите в богов? – Да, ни в одного из них, — быстро ответил Кейл, не обращая внимания на ее фисташковый и облачно-серый цвет, его разум также был немного затуманен блекло-красным. Она что-то пробормотала, но он не расслышал, сразу же направив ее к своей карете. Вот дерьмо! Но, конечно же, он не успел. Он услышал крик Ганса, ярко-желтого, когда Кейл упал на землю - или упал бы, если бы кто-то не успел вовремя его подхватить. – Молодой господин. Янтарь исчез. Остались только ярко-желтый и индиго, поверх ослепительно-желтого и огненно-красного. – Спасибо, Рон, — прохрипел Кейл, вставая с помощью Рона прямо. Блекло-красная боль в ногах уже не просто вызывала онемение, а отдавалась в коленях, посылая фантомные ощущения острых иголок по бёдрам. Он осторожно вздохнул, – Мои ноги просто умерли. Ну, вроде как умерли, не так ли? Рон молча помог ему сесть в карету, хмуро глядя с индиго и темно-коричневым. Кейл проигнорировал его, поглаживая котят, которые прижимались к его боку, почти беззвучно разговаривая с индиго. – Пожалуйста, поправляйтесь скорее, молодой господин. Рон ушел, закрыв за собой дверь. Кейл закатил глаза. Он решил не обращать внимания на старика, который по какой-то непостижимой причине вел себя странно.