Глава 6: добро пожаловать в столицу — подождите

– Молодой мастер Кейл, вы ведь любите алкоголь, не так ли? – О. Кейл не смог удержаться от солнечно-желтого оттенка в своем голосе. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они отправились в путь, и его рыцари серьезно напрягались всякий раз, когда он оказывался рядом; но на этот раз вместо серобуромалинового был в основном индиго. Он совершенно этого не понимал. Но последние несколько дней были замечательными. Ничего особенного не происходило, поскольку большую часть дня он спал и занимался своими делами в карете. Его люди не жаловались, и ни Тейлор, ни Кейдж его не беспокоили, за что он был им безмерно благодарен. Тем не менее, Кейлу пришлось заставлять себя выходить на улицу, когда даже сон становился утомительным, но делал это, только зная, что Тейлора нет на улице. По возможности, он хотел избежать ненужного блекло-красного цвета. Однако по какой-то причине Кейлу было запрещено пить алкоголь на протяжении всей поездки; улыбка Рона становилась особенно ослепительно-желтой всякий раз, когда Кейл хотя бы мельком взглядывал в сторону бутылки. Страшный старик... что я сделал не так... Как бы то ни было, пара дней пролетела быстро, и они уже были совсем близко к столице. Но Тейлор и Кейдж, пришедшие к нему поздно ночью - да еще и с бутылками спиртного, - это было интересно. Конечно, Кейл уже мог догадаться, что им от него нужно; это было несложно, учитывая их сочетание орхидеи и вермилиона. – Чем могу быть полезен? Однако, вопреки ожиданиям Кейла, улыбка Тейлора была... особенно как белая лилия и гиацинт. – Прежде всего, я хотел бы извиниться, молодой мастер Кейл. – ...за что? – Похоже, наше присутствие доставило вам много хлопот, — Тейлор, должно быть, увидел на лице Кейла явный облачно-серый, потому что пояснил, – Ваши рыцари сказали мне, что вы были не в духе всю поездку. И за это я должен извиниться, поскольку уверен, что мое присутствие не способствовало вашему выздоровлению. Я... Я полагаю, это все правда...? Кейл не ожидал, что рыцари скажут это Тейлору. Он также не ожидал, что Тейлор придет и извинится перед ним. Тейлор улыбнулся пастельно-розовой улыбкой, протягивая бутылку с алкоголем. – Мистер Рон сказал нам, что в последнее время вы выглядите подавленным, и предложил нам с Кейдж выпить вместе с вами. – Рон предложил? — ярко-желтый цвет окрасил слова Кейла, когда он моргнул. Значит, этот старик все-таки не издевался надо мной? Тейлор не ответил на его вопрос. Более того, его улыбка стала еще ярче. – Мне стало ясно, что молодой мастер Кейл на самом деле не такой, каким вас представляли слухи, — странная смесь персика и гиацинта. Подождите, могу поклясться, что не так давно слышал нечто подобное, – Вы вовсе не отброс. Кейл поднял бровь. О чем этот парень говорит? – Не против ли вы выпить напоследок, прежде чем мы завтра расстанемся? – Один бокал, — инстинктивно ответил Кейл. Он хотел было рассердиться на солнечно-желтую улыбку Тейлора, но ничего не мог с собой поделать; тот же цвет наполнял его, когда он смотрел на бутылку. Он так давно не пил. Однако... – Молодой мастер Тейлор, я не умею ходить вокруг да около. Итак, что же вы хотите от меня получить? Тейлор поднял голову, ярко-желтый цвет озарил его. Кейл сдержал улыбку. Было до смешного легко скрывать свои эмоции, когда ты уже знаешь чужие. Кейл - Ким Рок Су - не прожил бы так долго, если бы не замечал, что Тейлор все больше окрашивается в лимонно-желтый, орхидею и вермилион с тех пор, как они начали общаться. Тейлор был искренен, когда сказал, что хочет извиниться. Тем не менее, Кейл прекрасно понимал, что Тейлор будет искать его сегодня вечером, независимо от причины. В конце концов, почему бы нищему не попросить помощи у богатого прохожего? Аура Тейлора была золотисто-желтой с оттенком персика. – Что вы думаете обо мне, молодой мастер Кейл? Вишнево-красный цвет наполнил Кейла, когда он поднял мешочек, заранее положенный под кресло. Он не хотел вставать ни разу во время этого разговора, если это возможно; блекло-красный цвет просто сводил с ума. Он положил мешочек на стол. – Завтра мы все отправимся в логово льва. Есть только одна причина, по которой вы решили последовать за мной. Деньги. Их темно-оранжевый цвет стал явным с тех пор, как они увидели символ Хенитьюз на карете Кейла. Кейдж, которая до этого момента хранила полное молчание, вздохнула. Малиновый? Почему? Кейл проигнорировал ее. Тейлор улыбнулся; следы фиолетового цвета. – Значит, вы уже знали. – Догадаться было несложно. Это было естественно, в конце концов. Кейл на месте Тейлора поступил бы так же. Так поступил бы и Ким Рок Су. Они обсудили еще несколько моментов. В конце концов, планы Кейла легко осуществились. Он собирался, прямо говоря, протащить этих двоих в столицу. – Почему... почему вы делаете это для нас? — Тейлор нахмурился. Вокруг него вихрились следы синего, фисташкового и жемчужно-белого цветов, – Вам с этого ничего не получить.. «Ничего»? Конечно, Кейл мог ничего не выиграть от всего этого, но терять ему было нечего. – Молодой мастер Тейлор. Вы ведь спрашивали меня об этом раньше, не так ли? Что вы думаете обо мне, молодой мастер Кейл? – Если говорить прямо, то я бы сказал, что вы крайне униженный человек. Яркий желтый цвет вспыхнул в глазах Тейлора и Кейдж; первый вздрогнул от глубокого синего, а вторая задрожала от едва подавляемого алого. Но Кейл сказал это не для того, чтобы спровоцировать кого-то из них. – Вы старший сын маркиза. И все же вы опустились так низко, что даже не постеснялись попросить денег у сына-отброса графа. Кейл всегда ненавидел абрикосы. – Но вы делаете все это, потому что хотите жить, не так ли? Но он не ненавидел черный с красным оттенком в ауре Тейлора. Разочарование - это хорошо. Разочарование помогает выжить. – Я не испытываю ненависти к людям, делающим все возможное, чтобы остаться в живых, — хмыкнул Кейл. Он откинулся на спинку дивана, слегка помассировав свои ноги, полностью покрытые блекло-красными пятнами, – Потому что я хочу посмотреть, что они будут делать, — он улыбнулся золотисто-желтой улыбкой, – Я хочу увидеть, что заставляет вас делать все это, молодой мастер Тейлор. Я хочу увидеть, чего вы добьетесь. Вот и все. Ты умер в романе, испуганный и полный отчаяния. Но ты не умрешь. Не здесь. Больше нет. Я не позволю тебе. Старший сын маркиза Тейлор Стэн, ставший инвалидом. Скоропостижно скончавшаяся жрица бога смерти Кейдж. Кейл полагал, что из этих двоих получится весьма могущественный дуэт. Тейлор сказал, что Кейл ничего не выиграет от помощи им, но Кейл решил, что их выживание окажется полезным для него в будущем. Тейлор рассмеялся; в его глазах появились следы синего, перванша и почти солнечно-желтого цветов. – Спасибо, молодой мастер Кейл. Мне это было необходимо. Но Кейл не обратил никакого внимания на жемчужно-белый цвет Тейлора. – Мое условие - вы должны притвориться, что ничего этого не было. Прежде чем Кейдж шагнула вперед, в аурах пары появился зеленый с белым оттенком. – Мы дадим обет Богу Смерти, — она улыбнулась персиковой улыбкой, – Уверена, вы знаете, что произойдет, если обет будет нарушен? Эбеновое дерево. – Конечно. Кейл, разумеется, не собирался давать обет. Когда его спросили, расскажет ли он о них Вениону, если что-то случится, он замаскировал свой мутный тиловый цвет вишнево-красным. Он никогда не собирался этого делать - ни за какие миллионы лет, - но им не нужно было этого знать. Клятва прозвучала быстро и просто, сопровождаемая темнотой, вызванной новолунием и черным дымом. Пальцы Кейла покалывало от чужого ощущения, когда он смотрел на черный след, окружавший всех троих, словно длинная, слегка запутанная нить; доказательство обета. Он был одновременно и обычным, таинственным черным, и бездонным эбеновым, но не похожим ни на один из них. Его Древние Силы были приятными, с их теплым оранжевым и мароновым цветом, но эта божественная сила казалась холодной, полной черного и эбенового дерева. В ней чувствовалось потустороннее. Наверное, это и есть сила Бога Смерти. След незаметно обернулся вокруг его большого пальца, указательного пальца Тейлора и среднего пальца Кейдж. Кейл был уверен, что никто из них не сможет его увидеть. Но они все равно должны были почувствовать обет. Однако он задавался вопросом, почему благодаря своей синестезии он мог видеть сам обет. Может быть, потому, что обеты составлялись из слов? А слова содержат эмоции? На Земле, очевидно, вообще не было магии, так что для него это было в новинку. Ну, неважно. – Ощущение, испытываемое вами сейчас, - это сила обета, — сказала ему Кейдж почти холодным серым тоном, если бы не травянисто-зеленые нотки в ее голосе, – Как только мы нарушим обет, молодому мастеру Кейлу сообщат о нашей смерти. Кейл легко поверил ей. Если не считать его синестезии, обет Бога Смерти был известен в романе. Была причина, по которой люди - особенно дворяне - стремились получить этот обет. Затем, наконец, наконец, они начали пить. Кейл все еще чувствовал следы синего цвета, когда увидел, что Кейдж спрятала винные бокалы в свои рукава. – Ты удивительна, жрица-ним. – Благодарю вас, молодой мастер Кейл, — Кейдж усмехнулась, оранжевый, – Но разве не странно, что жрица пьет? – ...должно ли меня это волновать? — Кейл склонил голову набок, облачно-серый, –Это не моё дело. За свою жизнь он видел куда более странные вещи. Какая разница, что Кейдж - алкоголичка? Она все равно жрица, которая может проклясть меня на всю жизнь. – Ух ты, я знала, что вы мне понравитесь, — усмехнулась Кейдж с насыщенным синим цветом. Кейл моргнул, когда ее аура стремительно окрасилась в персиковый и лососевый цвета, – Молодой мастер Кейл, не хотите ли познакомиться со старшей сестрой с прекрасным характером? – Нет. В этом вопросе был подвох. Кейл не знал, какой, но не собирался на него попадаться. Тейлор, закончив разливать выпивку по бокалам, вдруг поднял голову. – ...как насчет старшего брата с прекрасным характером? Кейдж заразила и его? – Еще меньше, — насмехался Кейл с темно-коричневым. Но эти двое только посмеялись над ним, баблгам и персик. Он поднял свой бокал, закатив глаза, – Ваше здоровье. Три бокала звякнули друг о друга. Кейл был рад, что некоторое время назад получил от этого старика много бутылок; его алкоголь был хорош. Он был настолько хорош, что Кейл почти забыл о блекло-красном цвете, охватившем все его ноги, даже после наступления следующего дня. Ключевое слово - почти. Ему пришлось прибегнуть к помощи Ганса, чтобы забраться в карету. При одном только воспоминании об этом по его телу прокатились волны абрикосового цвета. Но я был так уверен, что Рон убьет меня. И Тейлора. И Кейдж. В итоге они выпили больше, чем рассчитывали. По крайней мере, Кейл. Он пожалел, что встал после того, как выпил; от желтого с зеленым оттенком и яростного блекло-красного, которые он почувствовал в тот момент, его чуть снова не стошнило. Кейл вздрогнул. Это было действительно ужасно. Он надеялся, что Чхве Хан никогда не узнает об этом. Но почему у меня такое чувство, что Рон все равно настучит на меня? Может быть, это был знак, чтобы он перестал думать об этом. Бордовый цвет наполнил его, когда он увидел, что Тейлор в полном порядке, как будто парень не выпил восемь бутылок предыдущей ночью. В то же время Кейл был благодарен за это; он был уверен, что блекло-красный цвет был бы просто невыносим, если бы у Тейлора тоже было ужасное похмелье. Кейл решил полностью игнорировать существование Кейдж. – Молодой мастер Кейл, вы что-нибудь знаете об этом королевском мероприятии? Кейл пожал плечами, глядя в окно кареты и поглаживая Он и Хонга, державшихся рядом с ним. – Я впервые еду во дворец. Я был только на собрании северо-восточной знати несколько лет назад, — по крайней мере, так говорил его отец Дерут. – Понятно, — хмыкнул Тейлор, – На этот раз мы празднуем 50-летие Его Королевского Величества, нашего нынешнего короля. – Это развлекательный фестиваль для горожан. – Похоже, это не праздник для молодого мастера Кейла? Скоро произойдет террористический инцидент. Было бы странно, если бы я до сих пор считал это «фестивалем». Но, очевидно, никто больше не знал об этом.  Я предотвращу это, хотя бы для того, чтобы никто не пострадал. Но если покажется, что пострадает я... я отступлю. Если кто-то пострадает во время инцидента... Кейл, чувствовавший чужую боль, просто не мог подставить другую щеку, даже если бы захотел. – Для вас это тоже не праздник, молодой мастер Тейлор, — ответил Кейл с холодным серым цветом и оттенком темного янтаря. Со вчерашнего вечера они втроем использовали несколько непринужденную речь при разговоре. – Я буду считать, что это мое последнее препятствие, прежде чем я смогу отпраздновать, — усмехнулся Тейлор с персиковым цветом. Кто бы мог подумать, что этот нежный на вид парень - любитель рисковать? Но именно так ему удалось справиться с Венионом. Затем тон Тейлора внезапно изменился, – Однако, молодой мастер Кейл... Ослепительно-желтый. Однако это было не так, как у Рона - словно Тейлор хотел о чем-то предупредить Кейла. – Да? – Будьте осторожны с Его Высочеством, наследным принцем. О? – Может, меня и отодвинули на второй план, но у меня все еще остались информаторы в поместье маркиза. Хотя празднование 50-летия короля было запланировано с самого начала, собрать всех дворян вместе предложил наследный принц, — черный оникс в голосе Тейлора вдруг приобрел фисташковый оттенок, – Наследный принц... ах... я не уверен, как мне следует его вам описать... Кейл фыркнул, поперхнувшись персиком. – Он тот, у кого мед на языке. – Ах, да! — электрический желтый, затем розовый румянец, – Э-э, то есть... Кейл отвернулся от окна, чтобы взглянуть на Тейлора, и дернулся, когда блекло-красный цвет вернулся к его ногам с новой силой. Однако лицо Тейлора было довольно забавным. Наследный принц, ха... Наследный принц Королевства Роан, Альберу Кроссман. Один из самых важных персонажей романа, несмотря на то, что сам не сопровождал главных героев. Ким Рок Су всегда представлял себе наследного принца полностью покрытым янтарем, даже больше, чем Рон. Он был профессионалом в использовании своей наполненной янтарем личности для манипулирования людьми, чтобы те выполняли его приказы; Чхве Хан и его партия были тому ярким примером. Ким Рок Су всегда ненавидел таких людей, как наследный принц. Но я не ненавижу его полностью. В отличие от Вениона Стэна, Альберу Кроссман не манипулировал людьми ради собственной выгоды, а совсем наоборот. Наследный принц использовал людей, чтобы сделать королевство сильнее. Он использовал людей ради людей. Это было довольно забавно. Я ненавидел его за то, что он раздражает, но он же не злодей. Кейл - Ким Рок Су - не успел дочитать [Рождение героя] до того, как его переместили сюда. Однако он был уверен, что Альберу Кроссман не был тем, у кого в ауре была бы кромешная тьма. Этого было достаточно. Тейлор кашлянул в руку, окрасившись в пастельно-голубой цвет. – В любом случае, молодой мастер Кейл, я просто хочу сказать, что Его Высочество наследный принц... утомительный... человек, с которым приходится иметь дело. – Не беспокойтесь обо мне, — хмыкнул Кейл, – Не похоже, что я буду с ним общаться. Внезапно он осознал, что в помещении воцарилась тишина, сопровождаемая волнами персикового цвета. Кейл поднял голову и посмотрел на котят и дуэт с ним в карете; все они улыбались нежными улыбками, в которых плескался мандариновый (раздражение...?). – ...по-почему вы все так на меня смотрите...? Давненько он не чувствовал себя таким ярким, как облачно-серый. К тому же, уже давно никто не смотрел на него с таким мандариновым цветом. Но почему? – Ничего страшного, молодой мастер Кейл. – Я не думаю... ах, что ж. Не обращайте на нас внимания, молодой мастер Кейл. Тейлор и Кейдж отвернулись, оба дрожали от персикового цвета. Кейл повернул голову к котятам; они покачали головами с мандариновым и почти темно-янтарным цветом. Что со всеми происходит???? Кейл серьезно не понимал, что он сделал не так. – Правда, вам не стоит обо мне беспокоиться, — пожалуй, впервые после перемещения в этот мир, он почувствовал, что морковно-оранжевый цвет пощипывает его, – У меня на языке тоже немало меда, знаете ли. Как лучше всего бороться с настороженным принцем, у которого болтливый язык? Конечно же, использовать против него свой болтливый язык. Кейл собирался, проще говоря, переплюнуть болтливого наследного принца. Они поговорили еще несколько раз, пока их карета неуклонно приближалась к столице. Тейлор рассказал Кейлу историю о каменном страже королевства Роан, похожем на валун, - опять что-то из древних времен. Кейл отложил ее в памяти. В [Рождении героя] никогда не упоминалось ничего похожего на эту историю. Тейлор предположил, что это может быть потому, что сама история была очень непопулярна, и Кейл только кивнул. Но теперь время пришло. Пока Тейлор и Кейдж прятались с помощью магического устройства Кейла, самому Кейлу пришлось изображать из себя пьяницу-отброса молодого мастера. Каким-то образом оставшийся блекло-красный цвет его ног позволил ему выглядеть гораздо убедительнее. Кейл решил, что это очень даже неплохо. А вот вице-капитан Хилсман, то и дело подглядывающий за ним с индиго, выглядел странно. – Добро пожаловать в столицу, — сказал стражник, его слова были серебристыми, несмотря на то что его аура была покрыта намеками на зеленый цвет. Карета успешно въехала в столицу. – Как он сказал, — пожал плечами Кейл, подталкивая стакан с алкоголем к Тейлору, который вернул ему магическое устройство, – Добро пожаловать в столицу, видимо. – Давненько меня не приветствовали, — усмехнулся Тейлор, окрасившись в перванш и солнечно-желтый. Кейл решил, что эти цвета подходят мужчине.

_________________________________

Наконец-то я могу расслабиться! Кейл радостно напевал про себя, солнечно-желтый цвет заполнил его с головой. Ах... это рай... Безумный блекло-красный цвет, который он вынужден был терпеть из-за неожиданной компании (точнее, двоих) в течение дней, нелепое количество светло-коричневого, нанесенного ему десятками перегруженных работой слуг, наполненных подавляющим фиолетовым, а также бордовый, который он почувствовал при напоминании о Собрании северо-восточных дворян... Все они были смыты одним неспешным глотком вина. Кейл опустил бокал, глядя в сторону Он, Хонга и черного дракона. Благополучно добравшись до резиденции Хенитьюз в столице Хьюсс, Кейл сразу же попросил устроить праздник. Его сопровождали дети в возрасте от семи лет; они явно наслаждались пиршеством; солнечно-желтый и травянисто-зеленый цвета вихрились в воздухе вокруг них в прекрасных оттенках. Кейл почувствовал немного зеленого, когда подталкивал к детям еще еды. Они смотрели на него с облачно-серым и лимонно-желтым, но он не обращал на них внимания. Они еще дети, но в будущем им придется много работать. Самое меньшее, что я могу сделать, - это позаботиться о том, чтобы они всегда хорошо питались. Зеленый арлекин был одним из тех чувств, которые он ненавидел больше всего. И одним из лучших преимуществ трансмиграции в качестве сына-отброса графа - помимо очевидного - было то, что у него практически не было шансов когда-нибудь снова остаться голодным. И если кто-то из моих людей когда-нибудь будет голодать, я просто обязан позаботиться о том, чтобы этого больше не случилось. Если никто вокруг не чувствовал зеленого арлекина, то и Кейл, естественно, не будет. Это идеальная жизнь бездельника. Что еще нужно? Впечатляющий пятиэтажный особняк, аппетитная еда и никаких лишних забот. Спокойные дни и ночи и много-много сна. Кейл предчувствовал, что жить с этими тремя детьми будет неспокойно, но пока у них будет много еды и времени на игры и развлечения, все должно быть хорошо. Однажды, когда его младший брат Басен станет следующим графом, Кейл поклялся себе, что обязательно устроит ему бездельную жизнь. Вот это жизнь. Кейл никогда не думал, что когда-нибудь в его жизни будет немного зеленого цвета. Эта мысль заставила его улыбнуться. Но внезапно... В дверь громко постучали. Точнее, колотили. Кедр. Сердце Кейла упало вниз. Ни за что на свете... Кейл едва успел заметить, что котята снова притворяются обычными животными (дракон стал невидимым), как встал и помчался к двери. Темно-фиолетовый цвет начал проникать в его сердце, почти удушая его. Он услышал, как что-то разбилось; вероятно, бутылка с вином, которую он поспешил поставить на место. Но он не обратил на это никакого внимания. Не может быть, чтобы Чхве Хан уже был здесь! Чхве Хан должен был приехать сюда как минимум через три дня. Он никак не мог добраться до столицы - не говоря уже о том, что Кейл велел ему отправиться и остановиться в другом месте, когда все закончится, - так быстро, да еще с раненым Локом и настороженной Розалин. Так как... Но я знаю Чхве Хана. Я знаю, как он стучит. Я знаю его шаги. Кейл так отвлекся, что не заметил шагов Чхве Хана, но теперь он их услышал. И ему не понравилось то, что он услышал. Если он так паникует, то... то... Кейл поднапрягся и как можно быстрее открыл дверь, и тут же увидел две детали. Одной из них был наполненный кедром голос Чхве Хана. – Мне жаль, мне так жаль, Кейл-ним! Но ты единственный, к кому я могу пойти! -и еще одна - светло-коричневые пятна по всему телу. – Чхве Хан, — вздохнул Кейл. Чхве Хан выглядел в полном беспорядке, – Что... Взгляд Кейла устремился к человеку на спине Чхве Хана, и его речь тут же оборвалась. В голове пронеслась белая вспышка, и Кейл зашипел, покачиваясь на месте: на него обрушились жгучий и тусклый желтый цвета. Застонав, он ухватился за дверь. На спине Чхве Хана лежал тот, кто причинил ему такую резкую боль. Наследник Волчьего Короля из племени Синих Волков, Лок. У него первая трансформация берсерка? Но почему? В романе такое случилось лишь год спустя. У Кейла разболелась голова, и это было не единственное блекло-красное пятно в его голове. – Просто... заходите. Чхве Хан немедленно подчинился; индиго, гиацинт и светло-коричневый неприятно кружились вокруг него, лишь слегка приглушенные жемчужно-белым. Розалин, которая тоже была там, последовала его примеру. Кейл бросил взгляд на Ганса, велел ему принести выпить и закрыл перед ним дверь. Кейл попросил Чхве Хана положить Лока на кровать. Он с ужасом наблюдал за тем, как Лок изо всех сил старается держать глаза открытыми. Мальчик мог быть высоким, но ему все еще было 13 лет. Он был всего лишь тринадцатилетним мальчиком, пытающимся сохранить сознание, несмотря на тяжелое дыхание. Кейл сделал глубокий вдох, чтобы пересилить боль, и опустился на кровать. – Не напрягайся, — заставил он себя произнести с черным ониксом, – Просто закрой глаза. Все будет хорошо. Лок медленно сделал это; должно быть, он был измотан, так как его светло-коричневый цвет был еще хуже, чем у Чхве Хана. Кстати, о нем. – Кейл-ним, с Локом все будет хорошо? Почему он такой? — Чхве Хан посмотрел на него, в его диких глазах горели кедр и индиго, – Зелья, которые ты мне дал, не помогли. Розалин сказала, что они не действуют на волчье племя, и... я не знаю, что делать. Я хотел защитить его. Я должен был защитить его! – Чхве Хан, успокойся. Такими темпами ты и сам впадешь в состояние берсерка. Это было бы так же страшно, как если бы черный дракон, который в данный момент бездействовал в углу комнаты, взбесился. От этой мысли Кейла бросило в дрожь. Чхве Хан замолчал, его кедр немного успокоился. – Мне очень жаль, — сказал он с белой лилией. Затем... – Кейл-ним, ты в порядке? ...ха? – ...конечно, в порядке? — Кейл нахмурился, облачно-серый. Он проигнорировал, что оперся на столбик кровати, чтобы удержаться в вертикальном положении, – Я в порядке. Просто доверь Лока мне. – ...хорошо, — Чхве Хан кивнул. Перванш слегка ослабил индиго и кедр, но гиацинт остался, – Я доверяю тебе, — бирюза. Кейл хмыкнул и перевел взгляд на Розалин. Она была будущей королевой королевства Брек; не то чтобы она ею стала - она была готова бросить все, чтобы стать магом. Однако в ее ауре хаотично смешивались золотисто-желтый и электрический желтый, когда она смотрела на кресло, ранее использованное черным драконом. Кейл вздохнул. Вокруг Розалин клубился пурпурный цвет. Дракон послал ей немного маны.  Похоже, драконы любят магов больше, чем обычных людей. – Прекрати, — пробормотал он, глядя в сторону дракона. Он мог различить его пурпурные очертания, даже когда тот был невидим, – Не двигайся. Пурпурный контур мгновенно исчез. Розалин повернулась к Кейлу, ее аура колебалась. – Просто что... – Это важнее. – Ох. Точно, — Розалин проследила за направлением пальца Кейла, и, вернув себе самообладание, залилась розовым румянцем, – Что сейчас происходит с Локом? — черный оникс тщательно скрывал ее индиго. Кейл взглянул на небольшой посох, который держала рыжеволосая. Розалин использовала свою магию, чтобы добраться сюда так быстро. Розалин не хватало лимонно-желтого и серобуромалинового. Чхве Хан приобрел интенсивный кедровый цвет и цвет индиго, так как Локу было больно. Их глаза наполнились розовыми тюльпанами, когда они посмотрели на Лока. Неужели все трое сблизились гораздо быстрее, чем в романе? Кейл отодвинул этот вопрос на второй план и быстро объяснил им ситуацию с Локом. Годом раньше или нет, но фундаментальные параметры остались прежними. – Он очень скоро впадет в состояние берсерка, — очень скоро. У них было всего несколько минут. – Хорошо. Я не знаю, что ты за человек, но умею читать ситуацию, — глаза Розалин смягчились, хотя слова были темно-коричневыми, – Он всего лишь ребенок. – Я знаю. Я знаю это очень хорошо. Мальчик, который страдает только для того, чтобы стать сильнее. Кейл зашипел, когда Лок застонал, в его голове вспыхнул жгучий желтый цвет. Я даже не смотрю на него. Черт. Котята бродили рядом с Локом, облачно-серые и золотисто-желтые. В комнату ворвался Ганс, в его ауре чувствовался оттенок кедра, руки были заняты напитками и мокрыми полотенцами. Кейл велел дворецкому перенести Лока в подземный тренировочный зал, который, как он знал, был в этой резиденции. Ганс быстро подчинился, в его ауре хаотично плавали цвета индиго и облачно-серого. Кейл проигнорировал его. – Чхве Хан, — Чхве Хан быстро оказался рядом с ним, индиго и гиацинт все еще были сильны. Кейл проигнорировал и это, – И ты. Розалин, да? — Розалин кивнула, черный оникс, – Вам двоим придется немного сразиться. Мгновенно облачно-серый окрасил их ауры - ну, в основном Розалин. Чхве Хан промолчал, в его выражении промелькнула орхидея. О зверолюдях, впервые впавших в состояние берсерка, обычно заботились члены их семей. Однако для Лока, который в данный момент был один, это не вариант. Глаза Розалин и Чхве Хана затуманились глубоким синим цветом при этом напоминании. Но ведь то, что Лок был один, не означало, что никто не мог позаботиться о его превращении в берсерка, верно? Чхве Хан и Розалин оживились с перваншем. – Вы двое - вы его старшие брат и сестра, — Кейл сделал паузу, когда оба кивнули с травянисто-зелеными улыбками, – Вам придется придумать, как защитить его, пока его трансформация берсерка не утихнет. Но он устанет сам, и ему нужно будет вернуть себе рассудок, чтобы не потерять самоощущение в следующий раз, когда это случится. – Кейл-ним, как долго он будет находиться в состоянии берсерка? Кейл хмыкнул. – У Лока самая чистая из чистых кровей для волка. Вероятно, это займет около двух часов. – ...Это очень долго, — нахмурился Чхве Хан, окрасившись в индиго и темно-синий. Однако в его голосе зазвучал красный с золотым оттенком, когда он сжал кулаки, – Но я позабочусь о нем в течение этих двух часов. Я - хён Лока. Я буду его защищать. – Так и есть. И я знаю, что защитишь, — Кейл похлопал его по плечу и медленно закрыл глаза, – Я доверяю тебе, Чхве Хан. Плечи Чхве Хана расслабились, бирюзовый и жемчужно-белый цвета проплыли сквозь их контакт. Кейл не обратил на это внимания. В этот момент он услышал, как открывается дверь. Торопливые шаги, кедровый и темно-коричневый цвет поверх обычного кораллово-розового. Ганс. Приглушенные шаги, тихие ослепительно-желтые и бесшумные янтарные. Рон. – Молодой господин, территория очищена! – ...это было быстро, — Кейл открыл глаза и посмотрел на Чхве Хана, – Положите Лока на носилки. Пойдёмте. Чхве Хан внезапно остановился, его хмурый взгляд приобрел оттенок индиго. – Кейл-ним, ты должен остаться здесь. – ...а? – Только мы с Розалин будем разбираться с Локом, верно? — Чхве Хан кивнул в сторону Розалин, – Тебе не обязательно идти с нами. Мы позаботимся об этом. Кейл нахмурился, глядя на внезапно ставшего темно-коричневым Чхве Хана. Его предложение было весьма заманчивым. На заднем плане непрерывно рычал Лок, и от этого звука по конечностям Кейла пробегали тусклые желтые мурашки. Желудок Кейла горел зеленым арлекином - он даже не успел поесть раньше, - а голова все еще раскалывалась от блекло-красного цвета. Конечно, лучше было остаться здесь и позволить им двоим позаботиться о волке, но... – Нет. Я пойду. Лок был еще ребенком. А Кейл из тех, кто ненавидит, когда ребенок страдает, особенно в одиночестве. Даже если Чхве Хан и Розалин собирались сделать большую часть работы, меньшее, что он мог сделать, это сопровождать их. – Кейл-ним... – Все будет хорошо, Чхве Хан, — вздохнул Кейл. Он действительно не понимал Чхве Хана, который иногда становился индиго - и с гиацинтом, – У меня еще есть несколько зелий. Никто из нас после этого не пострадает. Зелья не могли подействовать на Лока, но ему они и не были нужны. Чхве Хан и Розалин никак не могли получить даже лёгкую травму во время этого испытания, но дать им зелья не помешает. А если они не испытывают боли, то и Кейл, естественно, не будет ее испытывать. Это будет не так страшно, как при освобождении дракона. Я справлюсь. Особенно сейчас, когда Кейл уже обрёл Жизненную Силу Сердца. Он знал, что вся эта боль - блекло-красная Тейлор и жгучая желтая Лока - была бы намного, намного хуже, если бы у него не было Древней Силы. Он мог справиться с этим. Ким Рок Су, не обладая никакими способностями к исцелению, проходил через гораздо худшие ситуации. Возможно, это будет нелегко, но он справится. – ...Я понял, Кейл-ним. В конце концов, Чхве Хан согласился, хотя в его ауре все еще плавали бордовые пятна; на этот раз от недовольства. Кейл это выдержит. Идти до подземной тренировочной площадки было довольно тяжело. Жгучий желтый цвет Лока даже немного компенсировал оставшийся от Тейлор блекло-красный цвет его ног. Проклятье. Однако, к удивлению Кейла, Розалин помогала ему идти. Он бросил короткий взгляд на очертания ее ауры: индиго, серебро и... сталь (упрямство). Ха. – Спасибо, — пробормотал Кейл. Розалин улыбнулась ему светло-голубой улыбкой. Кейл повернулся к Рону и Гансу, – Держитесь подальше от этой арены. Следите, чтобы никто не вошёл. Те легко подчинились. Кейл поднял бровь на индиго обоих - даже у Рона, хотя его улыбка все еще была обычного янтарного цвета, - и направился внутрь. Чхве Хан вынес Лока в центр арены, Розалин последовала за ним. Кейл и котята (а также невидимый дракон) притаились в дальнем углу арены, наблюдая за превращением Лока. Начинается. Рычание Лока становилось все громче, пока он старательно трансформировался. Кейл резко вдохнул, когда жгучий желтый цвет в его теле быстро перерос в гадкий желтый. Казалось, что вены горят. По спине стекал пот, а тело становилось все горячее. Из пальцев Лока выросли острые когти, и пальцы Кейла судорожно сжались, больно раскалившись от медного и грязно-желтого цвета. Это... Эта боль, все это... Какой смысл становиться сильнее, если это будет так больно? Кейл знал, что боль могла быть и хуже. Намного, намного хуже. Если бы не Жизненная Сила Сердца, он бы уже давно потерял сознание. Но он не потерял сознание. Это была даже не его боль. Это была боль Лока. Именно Лок проходил сейчас через свою первую в жизни трансформацию берсерка. Лок переживал гораздо более сильную боль, чем Кейл. Вся эта боль... – ...все ради того, чтобы стать сильнее. Лок закричал, внутри него зашевелился гадкий желтый цвет, а во рту выросли острые клыки. Кейл прикусил губу, почувствовав лишь медный привкус, и закрыл глаза, наблюдая, как гадкий желтый цвет медленно угасает. Остался только тусклый желтый цвет. Он услышал, как Лок медленно зашевелился, словно приходя в себя, а затем издал громкий вой. Волк. Молодой волк сейчас переживал свое первое превращение в берсерка. Кейл почувствовал, как вокруг него возникла пурпурная волна. В глазах Хонга подернулись яркие желтые пятна, но Кейл не открывал глаз. – Удивительный дракон, — прошептал он, крепче обнимая котят, – Ты можешь сделать щит звуконепроницаемым? Тогда все звуки исчезли. Ужасный жгучий желтый и гадкий желтый цвет в его теле тоже исчез, оставив после себя лишь блекло-красный. Кейл не мог удержаться от смеха. Как они могут называть меня хорошим человеком, когда я такой? Кейл Хенитьюз - Ким Рок Су - был эгоистичным, эгоистичным человеком. Он не понимал, почему остальные говорят обратное. Он был из тех, кто избегает боли, если это возможно. Даже если это означало поиск небольшого, кратковременного спасения от боли другого ребенка. Какой самоотверженный человек способен на такой жестокий поступок? Он всегда ненавидел людей, которые отворачивались от чужой боли, и все же... – ...слабый человек, тебе нужна защита. Кейл не понимал, почему голос дракона окрасился в индиго и глубокий синий цвет. Он также не понимал, почему Он и Хонг прижались к нему, окрасившись в цвета индиго и чертополоха. Он не обращал внимания на них троих, прислонившись к стене и тихо выдохнув. Два часа. Превращение Лока в берсерка должно было закончиться через два часа. Примерно так. Мгновение спустя Кейл почувствовал еще один всплеск пурпурного цвета. Дракон сделал щит трехслойным. Подумать только, он уже настолько искусен. Кейл открыл глаза. Тело Лока было очень мускулистым, а глаза - кроваво-красными. Остался только блекло-красный цвет. Кейл облокотился на стену, в голове помутилось от нечеткого серого цвета. В романе Лок впал в состояние берсерка из-за смерти эльфа-целителя Пендрика. Так почему же он обезумел сейчас? Этот вопрос Кейлу нужно было выяснить в ближайшее время. В любом случае, превращение Лока в берсерка было не совсем безнадежным делом; в конце концов, Кейл смог научить трансформации берсерка детей в возрасте от семи лет. – Я не знаю, как это работает для Кошачьего племени, — кошачье племя никогда не появлялось в [Рождении героя], – Но если вы почувствуете, что вам вдруг стало больно, немедленно приходите ко мне. Понятно? Кейл ненавидел боль. Но не собирался позволять этим детям страдать в одиночестве, если они вдруг впадут в безумие. Это было меньшее, что он мог сделать. Это было единственное, что он мог сделать. Кошки молча тёрлись головами о его руки, жемчужно-белый и розовый цвета лишь слегка оттенялись белой лилией. Почему они такие? Кейл нахмурился, но не отодвинулся. ...он все же немного отодвинулся от дракона. Мысль о том, что дракон может впасть в состояние берсерка, пронзила его подавляющим фиолетовым цветом. Но пока они разговаривали, превращение Лока наконец-то завершилось. Прежде слабый на вид и высокий мальчик превратился в огромную массу темно-синего меха и мышц. Лок рванул вперед, атакуя Чхве Хана и Розалин. – Дракон, отмени звуконепроницаемый щит! Все звуки вернулись так же быстро, как и исчезли. – Лок! – Приди в себя, Лок! Голоса Чхве Хана и Розалин были окрашены в кедровый цвет, чего нельзя было сказать о Локе. Винно-красный цвет покрывал все его тело, ауру и рычание. В этот момент - только в этот момент - он был безвольным зверем. Чхве Хан и Розалин продолжали защищаться от атак Лока, а Кейл продолжал призывать детей обратить внимание на происходящее. Пусть они были из разных племен, но в конце концов все были зверолюдьми. И им нужно было найти способ выжить - либо нападая, либо защищаясь. В отличие от физически сильных волков, кошки полагаются на свою скрытность. Но это не делало их менее слабыми. Котятам нужно было знать это как никому другому. В них заиграл зеленый с белым оттенком, а потом его сменила орхидея, и их ауры обострились. Дракон тоже появился, когда Кейл позвал его. Он повернулся и посмотрел на Розалин. Пурпурный, рубиново-красный (творчество и воображение) и натуральный красный кружились вокруг нее, когда она создавала щит, чтобы защититься от атак Лока. Это ее магия? – Лок, ты ведь помнишь меня? — воскликнула Розалин, в ее голосе звучали кедровые и розовые нотки, – Я сказала, что теперь ты член моей семьи, так что поторопись и опомнись! – Лок, атакуй меня! — естественная прозрачно-черная аура Чхве Хана вспыхнула, а голос приобрел черный оникс, – Я тот, кто защитит тебя. Они оба называли Лока семьей. И они делали все возможное, чтобы защитить его. Как мило. Защитить кого-то было гораздо, гораздо труднее, чем причинить кому-то боль. Кейл - Ким Рок Су - знал это на собственном опыте. Дракон, будучи великим и могучим драконом, тоже быстро это усвоит. Теперь все трое детей были полностью сосредоточены на «битве». Кейл заставил себя расслабиться, осторожно дыша, преодолевая остатки гадкого желтого и медного цвета, которые он все еще ощущал. И вот так прошло два часа. Они уже выдохлись. Светло-коричневый цвет теперь окружал Чхве Хана и Розалин. Но хуже всего пришлось Локу. Оборотень пошатывался, тяжело дышал, по нему пробегали блекло-красные и светло-коричневые пятна. – Х... Хён... – Лок! – Ну-нуна- – Ах, Лок! Чхве Хан и Розалин быстро обняли Лока, розовые тюльпаны окружали их, как прекрасная акварель. – П-простите... Тихий голосок Лока был покрыт гиацинтом и белой лилией, но эти двое лишь крепче обняли его. Кейл чувствовал всевозможные цвета, просто глядя на эту сцену, но он смог выделить самый яркий из них - перванш. Это самое идеальное первое превращение в берсерка, которое только может быть. Лок тихо заплакал, когда его тело вернулось к нормальному человеческому. Кейл медленно подошёл к ним, его ноги дрожали, и он старался, чтобы гадкий желтый, светло-коричневый и блекло-красный цвет, который он все еще ощущал от всех троих, не повлиял на него слишком сильно. – Отдохни хорошенько, — прошептал он, наблюдая, как Лок начинает терять сознание, – Теперь все позади. Перванш успокаивал Лока, когда тот окончательно потерял сознание. Чхве Хан осторожно положил его на носилки и вдруг достал зелье. Хм? Кейл моргнул, облачно-серый, когда Чхве Хан выпил зелье прямо у него на глазах. Ох. Насыщенный зеленый и мятный цвета приятно разлились по телу Чхве Хана и Кейла. Дышать снова стало намного легче. Кейл приподнял бровь, глядя на белоснежную улыбку Чхве Хана (что это с ним?), а затем бросил еще одно зелье в сторону Розалин. – Ты тоже. – Большое спасибо. Кейл хмыкнул, глядя на Розалин, выпившую зелье с насыщенным зеленым и мятным цветом. Должно быть, она видела, что сделал Чхве Хан, так как не задавала никаких вопросов. – Не стоит благодарности, — он повернулся к Чхве Хану, уже смотревшего на него со странной смесью перванша, индиго и черного оникса в глазах, – Чхве Хан, нам нужно поговорить. Слишком многое изменилось по сравнению с романом. Кейлу нужно было выяснить, что и почему.