Глава 7: обет эбенового дерева и любопытный рубин

– ...Розалин тоже направлялась в столицу, так что мы неплохо сдружились. – Погоди. До сих пор история развивалась так же, как и в романе. Но... Сдружились? Чхве Хан и Розалин? При первой же встрече? Чхве Хан перевел взгляд на Кейла и пожал плечами, его аура окрасилась в пастельно-голубой и розовый румянец. – Я не из тех, кто заговаривает первым, но подумал, что нет ничего плохого в том, чтобы быть дружелюбным. Что ж... это, конечно, объясняло светло-голубой и оранжевый с желтым оттенком (дружба, партнерство, взаимная признательность), с которым эти двое смотрели друг на друга. Но Кейл не мог не удивиться. В романе покушение заставило Розалин относиться к другим людям настороженно, и Чхве Хан также стал более отстранённым и замкнутым после случившегося с жителями деревни Харрис. Но сейчас между Чхве Ханом и Розалин уже возникло чувство товарищества. Они считали друг друга и Лока своей семьей. Просто что... – Обычно я не делаю ничего подобного, но я хотел... нет, я должен был сделать это как следует, — Чхве Хан улыбнулся пастельно-розовой улыбкой, – Мне нужно было отплатить тебе, в конце концов. Кейл издал темно-желтый вздох. Конечно, он думает об этом именно так. Чхве Хан продолжил рассказывать о своем задании, и в его голос вернулись темно-коричневый и черный оникс. История продолжалась точно так же, как и в романе: Чхве Хан, Розалин и раненый охранник, которого они встретили, отправились в деревню Синих Волков, где обнаружили, что деревня разрушена, а ее жители убиты. Как и в деревне Харрис, Чхве Хан в конце концов убил убийц в холодной ярости, а Розалин наняла его, убедившись в его силе. Но кое-что изменилось. Кейл еще не понимал, что именно, но знал, что что-то должно было измениться за это время. Первое превращение Лока в берсерка произошло раньше, чем в [Рождении героя]. Почему так? Что случилось-? – Но, Кейл-ним... Кейл моргнул, глядя на внезапно напрягшуюся ауру Чхве Хана. – Да? – Тогда я увидел кое-что знакомое. ...да? – ...что ты видел? – ...белую звезду и пять красных звезд. Кейл почувствовал, как его сердце замирает, заполняющееся темно-фиолетовым. ...что? Появились официальные члены тайной организации? Не ассасины? Но... почему? Чхве Хан нахмурился, в его ауре яростно плавали чертополох и алый цвет. На этот раз она не испугала Кейла, он знал, что она направлена не на него. – Когда мы пришли, деревня была уже разрушена. Многие члены Волчьего племени уже были мертвы. Многие. – ...они все погибли? Не говори мне... Чхве Хан покачал головой, на лице его появились глубокий синий и тускло-красный (угасающий гнев). Следы синего цвета заполнили Кейл. – Они пытались захватить маленьких детей. ...захватить. Дети-волки, которых в романе хладнокровно убивали, вместо этого были схвачены. Кейл никак не мог понять столь масштабных перемен. – Когда мы подошли к деревне, вождь уже умирал, — Чхве Хан тихо выдохнул, – И они пытались забрать с собой 10 детей.. Кейл поморщился. Десять детей? Слишком отличается. Все слишком отличается от романа. – И в тот момент, когда вождь должен был пасть, один мальчик встал на пути у придурков, пытавшихся забрать детей. ...Лок. Слабый, трусливый Лок, который в романе прятался, пока членов его семьи жестоко убивали. В этот раз тот же Лок решил защитить своих младших братьев и сестер. Но почему? Неужели он помешал им, потому что его братьев и сестер не убили, а похитили? Но ответов на эти вопросы Кейл не получил. Чхве Хан без труда узнал в убийцах и похитителях тех, кто уничтожил деревню Харрис, как и ожидал Кейл. Но... – Только у одного человека на одежде была белая звезда и пять красных звезд, — Чхве Хан скрипнул зубами, окрасившись в огненно-красный и алый цвета, – И этот засранец пил кровь племени волков. Кейл закрыл глаза от боли. Кровожадный (в буквальном смысле) маг Редика. Тот, кто возглавил террористический инцидент в романе. Такой человек пытался похитить волков вместо того, чтобы убить их? Кейл никак не мог понять этого. Что я сделал не так? Сюжетная линия резко изменилась, и Кейл не мог придумать для этого веской причины. Он сильно сомневался, что спасение черного дракона стало причиной всего этого. Почему же? Не похоже, чтобы дракон был очень важен для тайной организации; в конце концов, они легко оставили его умирать. Но больше я ничего не менял в романе. Так почему же все так сильно изменилось? – Как досадно. Они были идеальны как семена. У этих молодых, наверное, кровь еще вкуснее, - так сказал сумасшедший маг. Семена. Кейл запомнил это слово. – ...а дети? Остальные члены племени Синих Волков погибли, но Лок и десять детей все еще оставались в живых. Их было гораздо больше, чем в романе. Чхве Хан избегал взгляда Кейла, розовый румянец и белая лилия были на его лице. ...серьезно? – ...они на постоялом дворе. Купец тоже с ними. ...теперь история будет развиваться так?? Кейл издал громкий темно-желтый вздох. Чхве Хан промолчал. Выражение его лица было почти пастельно-голубым. Кейл вздохнул и посмотрел прямо на черноволосого. – ...тебе должно быть любопытно. В конце концов, то, что Чхве Хан стал золотисто-желтым, орхидейным и лимонно-желтым, было очевидным. – ...да. Люди, уничтожившие деревню Харрис и деревню племени синих волков. Их личность, их цели, их задачи - Чхве Хану было интересно все это. Ему было интересно, как и почему Кейл знает о них, но при этом так мало делает, чтобы помешать их целям. Кейл некоторое время смотрел на Чхве Хана. Огненно-красный и мароновый. Два цвета - эмоции, - которые всегда окружали Чхве Хана, горели ярким пламенем. Чхве Хан был из тех, кто не мог не преследовать причину своего гнева. Именно поэтому Кейл старался избегать общения с ним. Кейл посмотрел на холодный кусок хлеба на тарелке перед собой. Зеленый арлекин, переплетенный с желтым с зеленым оттенком, бурлил в его желудке. Он не стал поднимать хлеб. – Я хочу рассказать тебе две вещи. Чхве Хан поднял голову и посмотрел на него. Облачный серый, цвет индиго и немного перванша. – ...но не все? Кейл просто кивнул. – Пойдем. Мы отправляемся в Храм Бога Смерти. – ...храм...? — Чхве Хан нахмурил брови, – Но... зачем? – Я же говорил тебе, не так ли? Я хочу рассказать тебе две вещи. Две правды, — Кейл одарил Чхве Хана янтарной ухмылкой. Это был первый раз, когда он показал янтарь мечнику, – На кон будет поставлена моя жизнь. Эбеново-черная нить обвилась вокруг большого пальца Кейла. Теперь это будет не только для двоих. – Но... Кейл-ним...! – Пойдем. Кейл проигнорировал протесты Чхве Хана и вышел из комнаты в поисках Ганса. Он должен был дать обет. Индиго окружал Ганса все время, пока Кейл рассказывал ему о поездке, но в конце концов дворецкий сдался. Кейл взял с него обещание не говорить Рону: он чувствовал, что все осложнится, если старик узнает. Особенно если учесть, что в последнее время Рон стал следить за ним словно ястреб, как Чхве Хан в те времена, когда Кейл только получил Жизненную силу сердца. Что с ним такое? Я никак не могу его понять. Кейл решил не обращать внимания на подобные странности. Через полчаса они уже были на пути к Храму Бога Смерти. – Кейл-ним, пожалуйста, тебе не нужно этого делать. Как и прежде, Чхве Хан повторял одно и то же с тех пор, как они тронулись, в его голосе звучали индиго и гиацинт. И, как и прежде, Кейл лишь рассмеялся в ответ. – Мы оба знаем, что так надо, Чхве Хан. – Я доверяю тебе, Кейл-ним, — стальным голосом продолжал Чхве Хан, – Мы не должны этого делать. Что бы там ни было, я доверяю тебе. В этом и заключалась суть проблемы, не так ли? Я доверяю тебе. В ауре Чхве Хана был только тиловый цвет, когда он повторял эти три слова. Тиловый, бирюзовый и вермилион. Кейл должен был быть идиотом, чтобы не верить ему полностью. Однако... То, что он доверяет мне сейчас, не означает, что он не станет сомневаться во мне в будущем. Кейл, который был Ким Рок Су уже более 30 лет, прекрасно это понимал. Чхве Хан от природы был хорошим человеком, но далеко не доверчивым. Ким Рок Су успел прочитать [Рождение героя] только до пятого тома, но все же имел представление о личности Чхве Хана. Кейл знал Чхве Хана. Черноволосый трансмигрант десятилетиями выживал в одиночку, и этот опыт научил его упорству. Возможно, Кейл мог бы ничего не говорить о тайной организации, и Чхве Хан все равно простил бы его за это. Но это лишь временно. Чем дольше Чхве Хан будет оставаться с Кейлом, тем больше у него будет возникать подозрений относительно его знаний. Единственным способом предотвратить это было либо полностью избавиться от Чхве Хана, либо найти следующий лучший способ сохранить его доверие. Первое было... сложновато, а вот второе - вполне возможно, причем за столь короткий промежуток времени. Я не стану лгать Чхве Хану, но и не скажу всей правды. У него не было причин поступать подобным образом. – Почему ты так беспокоишься об этом? — вместо этого спросил Кейл, – Я буду единственным, кто даст этот обет, так что можешь не беспокоиться. Он не ожидал, что Чхве Хан придаст этому такое большое значение. Кейл почувствовал, как внутри него зарождаются настоящие облачно-серые мурашки, когда он наблюдал, как Чхве Хан открывает и закрывает рот, словно хочет что-то сказать. В конце концов Чхве Хан просто замолчал, нахмурившись, и его лицо окрасилось в алый и бордовый цвета. По позвоночнику Кейла пробежала дрожь. Страшный панк. Он отвернулся. Вскоре они добрались до храма. ...храм очень... белый. Неудивительно, что Кейдж так сильно хотела  чтобы ее отлучили от церкви. Уборка храма, должно быть, была сущим кошмаром. – Да пребудет с вами безмятежный покой! Кейл сморщил нос в ответ на оранжевые приветствия двух священников. Он сделал шаг вперед. – Жрец-ним. – Чем могу быть полезен? — Золотисто-желтый. Жрец даже не пытался это скрыть. – Есть ли свободная Комната Смерти? Ярко-желтый и темно-коричневый цвета пересеклись в выражениях жрецов. – ...чью смерть вы поставите на кон? Кейл улыбнулся пастельно-розовой улыбкой. – Мою. Тейлор и Кейдж поставили свои жизни на кон ради обета, данного для него. Кейл собирался сделать то же самое. – Кейл-ним, — Чхве Хан положил руку на плечо Кейла, отвлекая от жрецов. Он почувствовал тихий кедр, намеки на зеленый цвет и индиго, – Кейл-ним, что бы это ни было, я действительно поверю тебе. Ты ведь знаешь это, верно? Кейл моргнул, облачно-серый. Эмоции Чхве Хана не дрогнули. – Но ты все равно сделаешь это? – Конечно, сделаю, Чхве Хан, — Кейл придал своему голосу вермилион. Чхве Хан приостановился, на его лице появилось фисташковый. Кейл похлопал его по плечу, – Тогда поверь, ты примешь мои слова не так легко, как тебе кажется. Вот почему мы здесь. Вот почему мы даём Обет Смерти. Почему Чхве Хан продолжал настаивать на том, что поверит Кейлу? Ведь Кейл не собирался говорить всю правду. Он вообще не понимал чувств Чхве Хана. Этот парень и так доставил мне достаточно проблем, приведя волков. Я не собираюсь с ним больше связываться. Чхве Хан собирался в будущем помочь племени китов в борьбе с русалками. Кейл совсем не хотел в это вмешиваться. У него не было ни единого шанса на то, что его бездельническая жизнь станет реальностью, если он когда-нибудь свяжется с ужасающе сильными китами. Жрец провел их в подвал, где их ждала комната смерти. Кейл шел впереди, а Чхве Хан молча следовал за ним. Это напомнило Кейлу о первой их встрече. Казалось, что это было так давно. Он был рад, что в этот раз в его лодыжке не было жгучего желтого цвета. Скоро Чхве Хан покинет меня. Это было бы замечательно. Жрец вошёл в комнату первым, оставив их. Кейл хмыкнул, холодный серый. – Если тебе станет легче, рассказать тебе первую из двух истин? – Да, — Чхве Хан ответил очень быстро, переливаясь перваншем и орхидеей, – Пожалуйста, расскажи мне. Я доверяю тебе. И вот опять. – Правда? — Кейл улыбнулся, несмотря на то, что чувствовал персиковый цвет, – Тогда вот что: я не знаю личности тайной организации и их цели. – ...что... Облачно-серый со следами синего. Кейл поборол желание ухмыльнуться. – Я ведь уже говорил тебе, не так ли? Ты не поверишь мне так легко, как думаешь, — Кейл рассмеялся. Он сделал шаг вперед, – Давай войдём. Комната, как и весь храм, была полностью белой, единственной компанией был глухой жрец. Кейл и Чхве Хан быстро прочитали указания на листке бумаги, после чего Кейл подтолкнул его обратно к жрецу. Жрец поднял руку, и по комнате поплыл черный дым. Черный и эбеновый. Холодная, холодная смерть. Кейл опустил взгляд на свои руки: черные нити, соединяющие большой палец левой руки с указательным пальцем Тейлора и средним пальцем Кейджа, тянулись бесконечно долго теперь, когда этих двух людей не было рядом с ним. Еще больше черных нитей соединяли указательный палец правой руки с мизинцем Чхве Хана. Если я когда-нибудь нарушу этот обет, то умру. Кейл сделал паузу, чтобы привыкнуть к черному свету, слегка касающемуся его кожи. Он не принимал непосредственного участия в своем первом обете с Тейлором и Кейдж. Однако теперь он давал эту клятву по собственному желанию. Эбеновое дерево казалось гораздо холоднее, чем в первый раз. Неужели Кейдж испытывает это ощущение постоянно? – Жрец передо мной гарантирует, что не слышит меня, и, если это ложь, он поплатится за это жизнью, — начал Кейл, сохраняя черный оникс в тоне, – Кроме того, я - Кейл Хенитьюз - клянусь перед Богом Вечного Покоя говорить Чхве Хану правду, и если мои слова окажутся хоть немного ложью, я немедленно умру на этом месте, чтобы расплатиться за это. Аура Чхве Хана колебалась; в ней появились подавляющий фиолетовый, орхидея и намеки на зеленый. (Кейл был слегка напуган. Он никогда раньше не видел подавляющего фиолетового цвета в ауре Чхве Хана.) Честно говоря, Кейл долго размышлял, стоит ли говорить Чхве Хан правду. О том, что раньше он был Ким Рок Су, о [Рождении героя], о своем переселении. Однако, несмотря на то, что Чхве Хан доверял ему, ничем хорошим это не закончилось бы. Поэтому Кейлу пришлось довольствоваться следующим вариантом. – Прежде всего, я - Кейл Хенитьюз - действительно не знаю, что представляет собой эта тайная организация, — Кейл наблюдал за тем, как Чхве Хань кивнул сам себе, с тяжелым выражением лица. Он продолжил говорить, как только Чхве Хан восстановил зрительный контакт, – Клянусь, я говорю правду. Я не знаю, кто они и сколько их. Пяти томов [Рождения героя] было недостаточно, чтобы дать хотя бы малейший намек на то, что это за тайная организация. Даже если бы Кейл действительно хотел знать, у него не было практически никакой информации об их силах. Если бы он знал, это было бы полезно, но он не был заинтересован в поиске ответов; это было бы только хлопотно. – Следующая истина, — Кейл скрестил руки. Было холодновато, – По правде говоря, я ненавижу эту организацию. Я хочу, чтобы она исчезла. Разве это не очевидно? Тайная организация была проблемной во всех отношениях. Ее члены нападали, убивали и создавали проблемы другим людям. Кейл не хотел, чтобы подобное мешало его бездельной жизни. Он не хотел с этим мириться. Чхве Хан нахмурился, облачно-серый и серо-голубой. – Ты не знаешь, кто они такие, но ненавидишь их? – Я знаю, что они планировали сделать. Заключение черного дракона. Инцидент с Локом. И, в будущем, инцидент в столице, — Кейл закрыл глаза, услышав ярко-желтый вдох Чхве Хана. В глубине его сердца сверкнула белая вспышка, заставившая его вздрогнуть. Что? – Как ты думаешь, почему я приехал в столицу как представитель семьи Хенитьюз? Вместо того чтобы послать своего брата Басена... Еще одна вспышка белого. Кейл постарался не нахмуриться. Что с моим телом? – Я решил отправиться вместо него, хотя на самом деле мне этого не хотелось. В сузившихся глазах Чхве Хана вспыхнул ярко-желтый; осознание. – Что они собираются сделать? Не нужно было спрашивать, кто такие «они». – Убить много людей в столице, во время предстоящего фестиваля, — Кейл закрыл глаза, – Я хочу предотвратить это. А после этого я просто вернусь на территорию Хенитьюз, — При этом желательно не получить ни одного ранения. В наступившей тишине в воздухе появился легкий оттенок фисташкового цвета. – Кейл-ним... — Кейл услышал, как Чхве Хан позвал его, в его голосе смешались золотисто-желтый и зеленый с белым оттенком, – ...ты не можешь сказать мне, откуда ты обо всем этом знаешь? – Я никому не могу рассказать о том, откуда я все это знаю, — подтвердил Кейл, – Но я скажу тебе еще одну вещь: у меня нет ни малейшего желания причинить тебе вред. Черные нити были спокойны. Кейл совсем не лгал. Чхве Хан моргнул, облачно-серый цвет превратился в... персиковый? Кейл наблюдал, серо-голубой, как Чхве Хан, черт возьми, смеется. – Прошу прощения, Кейл-ним, — захихикал Чхве Хан, прежде чем Кейл успел вставить хоть слово. Его улыбка все еще была яркого персикового цвета. Он совсем не извиняется! – Но я знаю это. Я доверяю тебе. – ...Я слабее тебя. – Это я тоже знаю, — в улыбке Чхве Хана появился оттенок лосося. Кейл нахмурился. Но внезапно аура Чхве Хана превратилась в черный оникс и темно-коричневый цвет, – Однако, Кейл-ним... пообещай мне еще кое-что. ...а? Этого Кейл никак не ожидал. Он наблюдал за тем, как Чхве Хан приостановился, и в его ауре вспыхнули всевозможные цвета, да так быстро, что даже Кейлу было трудно разглядеть их как следует. Но он знал, что видел фисташковый, гиацинт, белую лилию, бордовый и вермилион. Сердце Кейла наполнилось облачно-серым. – ...Чхве Хан, ты мне не доверяешь? – Доверяю, — Чхве Хан быстро кивнул. Бирюзовый и тиловый. Кейл тихо выдохнул, – Но мне все равно нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал. Что именно? – Эта организация убила всех, кто помогал мне раньше. Поэтому, если когда-нибудь ты встретишься с этой организацией... — Чхве Хан замолк на секунду, прежде чем продолжить, – или окажешься в опасности из-за них... пожалуйста, возьми меня с собой. Я буду защищать тебя. Мароновый, огненно-красный и красный с золотым оттенком. Все три цвета сияли в ауре Чхве Хана. – Я... это... хорошо, — пробормотал Кейл. Не думал, что он когда-нибудь скажет что-то подобное, – Тогда... Я - Кейл Хенитьюз - возьму Чхве Хана с собой, если когда-нибудь окажусь в опасности из-за них. – Для твоей же безопасности. –...ради моей безопасности. Этого достаточно? – Конечно, — в улыбке Чхве Хана было столько солнечно-желтого, травянисто-зеленого и перванша, что Кейла это раздражало, – Большое спасибо, Кейл-ним. Кейл вздохнул, окрасившись в темно-желтый цвет. Он уже ничего не понимал. Однако, по правде говоря, это импровизированное обещание было совсем не плохо. Кейл не собирался в будущем связываться с тайной организацией; это обещание с самого начала было недействительным. Он согласился только потому, что ему нечего было терять, вот и все. ...и для очень маловероятного шанса, что он будет связан с организацией в будущем, впрочем, он не особо об этом задумывался. Но разве это не означает, что я могу получить защиту Чхве Хана, если она мне понадобится? Кейл немного подумал и покачал головой. Нет. Мне это не нужно. – Мы закончили. Пойдем. Но как только Кейл поднялся... Его зрение помутилось. – Кейл-ним! Черт! Кейл застонал, почувствовав, как подкашиваются ноги. Чхве Хан успел вовремя подхватить его, и Кейл вздрогнул от прикосновения мечника. Почему этот парень такой холодный-? – Кейл-ним, ты весь горишь. Индиго. – ...а? – Нам нужно вернуться. Облачно-серый и немного нечеткого серого окутали разум Кейла. Он смутно видел, как Чхве Хан тащил его на себе на улицу и заносил в карету, его мысли были беспорядочны. Я получил Жизненную силу сердца. Но меня вдруг лихорадит? Он не понимал, что происходит, пока Чхве Хан не упомянул об этом, но... он весь горел. Его спина была влажной от пота, голова подергивалась от блекло-красного цвета, а все, к чему он прикасался, вызывало в венах прилив бледно-голубого цвета. Он скривился от желтого с зеленым оттенком, жгущего горло. Почему я так себя чувствую? Жизненная сила сердца работала. Кейл знал это, потому что прекрасно понимал, что жар не был таким сильным, каким должен был быть; он ощущался отстранённым и слабым, как будто что-то не давало ему стать хуже. Это определенно Жизненная Сила Сердца. Но почему же тогда Кейла все еще лихорадит? – Ты сегодня много работал, — услышал Кейл бормотание Чхве Хана, гиацинт и белая лилия, когда карета двинулась. Рука зачесала назад его челку, пастельно-розовым движением, – Прости, Кейл-ним. Должно быть, это больно. В этот момент Кейла поразили две вещи. А. Парализованные ноги Тейлора. Инцидент со слугами. И инцидент с Локом в состоянии берсерка. В последнее время он был очень загружен. Мое тело, должно быть, перегружено болью. В этом был смысл. Но это было не все. ...«должно быть, это больно»? Что должно быть больно? Чхве Хан, ты... Кейл мотнул головой в сторону Чхве Хана, в сердце запульсировал блекло-красный, темно-фиолетовый цвет. Сквозь затуманенное зрение он увидел, как Чхве Хан улыбнулся ему глубокой синей улыбкой. – Тебе больно, Кейл-ним. Тебе было больно все это время, не так ли? – Что... Чхве Хан больше ничего не говорил, но... Он знает. Чхве Хан знает. ...По правде говоря, Кейл всегда считал, что Чхве Хан неизбежно узнает о его состоянии, о способности чувствовать чужую боль. Все-таки парень был умным. Он был умнее, чем считало большинство людей. Он легко соединял детали, и Кейл не удивлялся этому. Но... Но я не ожидал, что он... – Так что, пожалуйста, если ты когда-нибудь узнаешь, что это за организация... пожалуйста, скажи мне. Я не позволю им причинить кому-либо вред. Я не позволю им причинить вред тебе, — в глазах Чхве Хана полыхали мароновый и огненно-красный цвета. Это было немного пугающе, – Когда мы вернемся, пожалуйста, расскажи мне о предстоящем инциденте. Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить его. Если ты когда-нибудь узнаешь, что это за организация, пожалуйста, сообщи мне. ...просьба. Чхве Хан не говорил об этом во время обета. Он сказал это только сейчас. Почему так? – ...человек, который пил кровь волчьих детей... — Кейл почувствовал, как Чхве Хан дернулся, окрасившись в бордовый цвет, но продолжил, – этот человек будет лидером, стоящим за этим инцидентом. – ...Понятно, — Чхве Хан положил руку на плечо Кейла, пастельно-розовый, но Кейл вздрогнул от винно-красного и алого, скрывавшихся за этим жестом. Рука быстро отдернулась, – Мне можно убить их на месте? Ему захотелось блевануть. Но Кейл не мог не рассмеяться, персик. – Разве это не очевидно? Делай, что хочешь. Кейл искренне считал, что Чхве Хан не способен на такое. Ведь в романе ему это не удалось. Но... возможно, он ошибался. – Тогда я обязательно убью их. Кейл подумал, что солнечно-желтые нотки в голосе Чхве Хана, произнесшего столь злобную фразу, чертовски пугают.

_________________________________

– Молодой господин. Кейл вздохнул, чувствуя, как в голове запульсировал блекло-красный цвет. Значит, теперь я не могу даже отдохнуть? – Рон. На его пылающий лоб положили влажную ткань. Кейл вздрогнул от внезапного ощущения бледно-голубого цвета, а затем расслабился, когда оно превратилось в приятный мятный. Ему захотелось просто зарыться в одеяло и не обращать внимания на Рона, но он не смог этого сделать. – Молодой господин, этот Рон беспокоится о вашем здоровье. Только не снова. С тех пор как они с Чхве Ханом вернулись из храма, Кейл был вынужден соблюдать постельный режим. Даже был вызван жрец, что, по мнению Кейла, было излишним: его лихорадка оказалась не такой уж и сильной. Но его друзья - особенно Чхве Хан и Рон (конечно же, Ганс настучал последнему, угх) - были непреклонны, чтобы он оставался в постели. По крайней мере, я могу ничего не делать... Рон, приходящий к нему каждые полчаса, раздражал. Ещё больше раздражало то, что за его обычным янтарным цветом скрывался индиго и лимонно-жёлтый. Но было и кое-что еще. Чего он хочет? Фисташковый и почти орхидейный цвет в ауре Рона, особенно когда его совершенно бесшумные шаги останавливались возле кровати Кейла... Ему что-то нужно от меня. – Молодой господин, — Вермилион и черный оникс. Кейл напрягся. Началось, – Могу я обратиться с просьбой? ...просьба? Рон Молан всегда считал Кейла Хенитьюза бесполезным молодым мастером отбросом. Что нынешний Кейл - слабый, прикованный к постели и бесполезный - мог сделать для такого коварного старика? – ...В чем дело? – ...могу я получить два выходных? Кейл моргнул, облачно-серый, прежде чем внезапно электрический желтый цвет залил его. – Это... это хорошая идея. Это действительно очень хорошая идея. Ты... — он поперхнулся воздухом от волнения, не обращая внимания на внезапный ярко-желтый цвет Рона, – ты должен это сделать. Ты так старался заботиться обо мне больше 10 лет, Рон, ты заслужил это. Кейл никогда не ожидал, что этот день наступит, и не так быстро. Конечно, может быть, всего на два дня, но этого было достаточно. Не обращая внимания на резкую вспышку белого цвета в голове, он достал из комода мешочек, который хранил там. В нем было полно денег и лечебных средств - запасной вариант, который он приготовил для ситуации с Тейлором. Он был рад, что сделал это заранее. – Вот. Кейл протянул мешочек Рону и перекатился на бок, повернувшись спиной к дворецкому. Его работа была закончена. Больше ему делать было нечего. Рон должен знать, о чем я говорю. Больше Кейл ничего не мог дать опытному наемному убийце, каким был Рон. Кейл сомневался, что Рону когда-нибудь понадобятся лечебные средства, но осторожность не помешает. Кейл вздрогнул, вспомнив, как Чхве Хан сильно покрылся светло-коричневым. Это была не самая сильная боль, которую он когда-либо испытывал, - далеко не самая, - но она все равно раздражала. – Просто наслаждайся отдыхом, — пробурчал Кейл, и бордовый цвет зашевелился в нем, когда он не услышал удаляющихся шагов Рона, – Купи себе какую-нибудь вкусную еду. Расслабься или еще что-нибудь. Мне все равно, просто наслаждайся. Кейл определенно собирался наслаждаться. Два дня без янтарного и ослепительно-желтого старика, который при каждом удобном случае угощал его ужасным лимонным чаем? Это было похоже на настоящий рай. Он не знал, чем Рон будет заниматься следующие два дня, и, честно говоря, ему было всё равно. Я бы предпочёл, чтобы он навсегда прекратил опекать меня, но пока двух дней вполне достаточно. – ...Вы действительно не против, молодой господин? Кейл слегка нахмурился. Почему в голосе Рона все еще звучали нотки индиго и фисташкового цвета? – Конечно. Ты заслужил отдых. – ...этот Рон просто беспокоится о здоровье молодого господина, — тон Рона ничуть не изменился. Кейл вздрогнул, – Я беспокоюсь, что вы заболеете во время моего отсутствия. – В этом нет необходимости... – Я попрошу своего сына присмотреть за вами в течение следующих двух дней. Подождите что. – ...ты не должен этого делать. – Пожалуйста, я настаиваю. Кейл хотел было огрызнуться, но в голосе Рона послышался травянисто-зеленый цвет. О чем, черт возьми, думает этот старик?? Он вздохнул, закрывая глаза. – Ладно, делай, что хочешь, — с Бикроксом он справится, полагал он. К счастью, повар не был таким надоедливым, как его отец. – Спасибо, молодой господин, — Рон приложил ко лбу Кейла мокрую тряпку, которую тот ранее смахнул, – Однако вы дали мне слишком много денег, молодой господин. Что вы сделаете, если я сбегу с ними? Мягкий золотисто-желтый цвет. Рот Кейла двигался быстрее, чем его мысли. – Ты так поступишь? ...он сам не знал, почему спросил об этом. Он знал, что Рон так и сделает, как только старику надоест, так почему... – Этот Рон всегда будет рядом с молодым господином. ...тиловый. Чертов тиловый. Ладно, какого черта. В этом предложении было столько всего неправильного, что Кейл не знал, с чего начать. ...знаешь что, я просто проигнорирую это. Старик не понимал, о чем говорит. Кейл решил полностью игнорировать Рона. – Тогда я вернусь, чтобы служить вам, когда вы отправитесь в королевский дворец. Кейл ничего не ответил. Персик в голосе Рона раздражал. Немного погодя он услышал, как Рон вышел из комнаты, и выпустил длинный тёмно-жёлтый выдох, после чего ещё глубже зарылся в свои одеяла. Он почувствовал, как к его боку прижимаются две маленькие гири и ещё одна чуть побольше: к нему присоединились котята и дракон. Он плотно закрыл глаза и попытался уснуть. Кейл думал, что теперь, когда Рон ушел, ему удастся отлично выспаться. Однако это был худший сон, за всю его жизнь в этом мире. Он был рад, что на следующее утро лихорадка почти прошла, хотя легкий светло-коричневый цвет все еще оставался. Бикрокс, как обычно, катил ему еду окрашенный в темно-коричневый и бежевый цвета, но это было не самое приятное зрелище. И это еще не все. – Рон велел мне помочь Бикроксу! — оранжевый и кораллово-розовый, – Наверное, я в некотором роде удивительный. Ганс тоже здесь? Какого черта? Кейл вздохнул и взял чашку, переданную Бикроксом. Он дернулся. Проклятье. Он все еще не простил Бикроксу то, что некоторое время назад тот напоил его лимонным чаем перед сном. В этот раз он хотя бы дал ему его утром. Это точно помогло ему проснуться. А что делает Чхве Хан? Кейл проснулся от того, что Чхве Хан медленно вышагивал по коридору. Он поднял голову и встретился взглядом с Чхве Ханом, стоявшим у открытой двери. – Рон попросил меня защищать тебя, — прозвучал ответ на его невысказанный вопрос с красным с золотым оттенком. И не он тоже. Рона было непостижимо трудно понять. Но хватит об этом. – Чхве Хан, Лок очнулся? – Да, сэр. В сердце Кейла поселился перванш. К счастью, волки обладали способностью к быстрой регенерации. – Что насчет детей и торговца? – Они все еще в гостинице, — Чхве Хан слегка улыбнулся, почему-то белоснежной улыбкой, – Я подумал, что если Кейл-ним не против, то вы могли бы зайти к ним после встречи. ...встречи? Ганс, должно быть, увидел облачно-серый на лице Кейла, потому что уточнил: – Встреча с северо-восточными дворянами, молодой господин. О. Точно. Черт. – Молодой господин, вы не должны идти, если плохо себя чувствуете. – Нет, я пойду, — Кейл отмахнулся от индиго Ганса и вздохнул. Северо-восточные дворяне? Кейл - Ким Рок Су - никогда не слышал и не встречал этих людей. Что ему оставалось делать? – Есть ли что-нибудь еще? – Гостья желает поговорить с вами. Розалин, значит. – Спроси, не хочет ли она позавтракать здесь, вместе. – Я понимаю, молодой господин, — улыбка Ганса вдруг приобрела оттенок лосося, – Однако вы так долго спали, что сейчас уже обед! – ...Ганс. – Прошу меня извинить! Я приведу Розалин-ним! Кейл закатил глаза, когда Ганс скрылся. Он посмотрел в сторону Бикрокса, который все еще выставлял на стол завтрак/обед, и моргнул. О. Он уже знал, что я собираюсь пригласить Розалин? Еды было больше, чем обычно; почти наравне с пиром, который он устроил с тремя детьми. Он поднял бровь в сторону Бикрокса, чьи темно-коричневые глаза ничуть не дрогнули. – Вам нужно больше питательных веществ. Что, черт возьми, это значит? Кейл решил не обращать на него внимания. Как только Бикрокс ушел, в комнату вошёл Чхве Хан. – Я пойду и позабочусь о Локе, пока ты поговоришь с Розалин. Пожалуйста, не волнуйся, Кейл-ним. Кейл просто кивнул. Он не знал, что означает последнее предложение, но собирался расслабиться. Он и Хонг присоединились к Чхве Хану, когда тот ненадолго отлучился сегодня утром; они хотели присмотреть за Локом - в основном для того, чтобы выяснить, как в будущем убить такого врага, как оборотень. Кейл решил, что это не такая уж плохая идея, и не стал их останавливать. А вот Чхве Хан, похоже, считал, что котята приходят, чтобы помочь Локу восстановиться. – Я расскажу тебе, как найти этого мага, пьющего кровь, — хмыкнул Кейл, наблюдая за тем, как глаза Чхве Хана расширились и стали ярко-желтыми, – Конечно, после того, как мы предотвратим террористический акт. Чхве Хан согласился гораздо быстрее, чем он ожидал. Ганс вернулся с Розалин, и Чхве Хан ушел. Кейл медленно поднялся с кровати - ноги слегка подрагивали от блеклого красного цвета, но он не обращал на них внимания - и направился к обеденному столу в своей комнате. – Спасибо, что пришли, мисс Розалин. – Спасибо и вам за приглашение, молодой мастер Кейл, — Розалин улыбнулась странной пастельно-розовой улыбкой, садясь за стол. Кейл недолго разглядывал ее ауру: серебряная, стальная, рубиново-красная, огненно-оранжевая и аметистовая. Как и подобает будущей королеве и могущественному магу, – Вам уже лучше? Почему все меня об этом спрашивают? – Да, — Кейл не стал терять времени и повернулся к окну террасы, которое он заранее велел открыть Бикроксу, – Заходи. В комнату влетел слабый пурпурный контур вместе с листьями. Розалин пристально смотрела на невидимое существо, в ее ауре яростно плавали ярко-желтый и орхидейный цвета. – Дракон, — вздохнула она и повернулась к Кейлу, в ее глазах горели следы синего и электрический желтый, – Это дракон-ним? Маги действительно почитают драконов. Персик наполнил Кейла, и он пожал плечами. – Хорошо, представься. Дракон отменил свою невидимость, полуночный синий и пурпурный цвета вернулись. Он немного понаблюдал за Розалин, а затем отвернулся, и золотисто-желтый цвет быстро превратился в надменное золото. – Я голоден, — пробормотал он, глядя на стейк. – Вперед, — хмыкнул Кейл, почувствовав оттенок мандарина. Но он не возражал: зеленый арлекин дракона уже порядком поднадоел, – Давайте тоже поедим, мисс Розалин. – А... да, давайте, — судя по каменно-серому цвету ее лица, Розалин, должно быть, находилась сейчас в довольно шоковом состоянии, – ...Мне кажется удивительным, что я, маг, могу наблюдать это зрелище прямо сейчас; зрелище того, как дракон ест с человеком. Кейл не стал отвечать. Черный дракон поднял голову и посмотрел на Розалин, а затем на Кейла: в его глазах вспыхнуло множество цветов. Бордовый, индиго, розовый, тиловый и, наконец, вермилион. Эти цвета немного озадачили Кейла. Что они могли значить? – Он слаб. Слабее муравья. Кейл хмыкнул в знак согласия. Дракон не лгал. Розалин улыбнулась, небесно-голубой и серебряной улыбкой приступив к элегантной трапезе. – Для меня большая честь обедать с молодым господином Кейлом и дракон-нимом. Кейл аплодировал ее самообладанию. – Пожалуйста, не стесняйтесь, оставайтесь здесь столько, сколько захотите. Вы ведь семья Чхве Хана, — как бы Кейл ни хотел, чтобы парень ушел, он все равно был частью его партии. Частью его людей. Кейл не станет этого отрицать. И, если что-то еще не получится, у него был черный дракон. Улыбка Розалин стала чуть более пастельно-розовой. – Молодой мастер Кейл, меня интересует несколько вещей. Могу я спросить о них? – Пожалуйста. – Вы выглядели так, словно вам было больно, когда привели Лока, — Розалин сделала паузу, словно ожидая, что Кейл начнет возражать. Но он не стал. В конце концов, это было совершенно очевидно, – Вам сейчас все еще больно? – Нет. Технически боль была, но не только от Лока. Боль, которую он чувствовал от Тейлора и слуг, все еще не утихла, не говоря уже о его собственном светло-коричневом цвете. Если не считать легкой светло-коричневой боли по всему телу, а также блекло-красной, тянущей мышцы, он был практически в порядке. Кейл понятия не имел, зачем Розалин понадобилось это знать. – Это хорошо, — в выражении ее лица промелькнул перванш. Как странно, – Тогда вот еще один вопрос, — красные глаза Розалин встретились с красновато-карими глазами Кейла, – Почему вы говорите со мной почтительно, хотя сами являетесь дворянином? Кейл не смог удержаться от смеха. – Разве это не очевидно? Рыжие волосы и глаза, маг и открытое имя Розалин, — он поднял чашку с дымящимся чаем, стоявшую рядом с его стейком. Яблоко. Он был рад, что это снова не лимон, – Может, это вам стоит перестать так почтительно обращаться ко мне, принцесса-ним? В улыбке Розалин появился персик. Трапеза закончилась, и все их ауры окрасились в травянисто-зеленый цвет; у Розалин - из-за того, что Кейл не раскрыл ее во дворце, у Кейла - из-за того, что Розалин не собирается доставлять ему неприятности, в отличие от кое-кого (ему показалось, что он услышал, как Чхве Хан чихнул где-то за дверью), а у дракона-малыша - из-за того, что он съел много мяса. У него был хороший вкус. После еды Кейл уже не чувствовал себя таким вялым. Он мысленно похвалил приготовленную Бикроксом еду, прежде чем встать. Блекло-красный цвет почти полностью исчез, и это было замечательно. – Пойдем на собрание. Чхве Хан быстро кивнул. – Я скажу им, чтобы подготовили карету. Кейл тихо отчаивался. Он понятия не имел, как противостоять трем северо-восточным дворянам, с которыми ему предстояло встретиться сегодня. Он даже не слышал о них из [Рождения героя]. От отца он узнал лишь о том, что они долгое время были близки с семьей Хенитьюз. Они должны знать, как ведет себя Кейл Хенитьюз, верно? Они должны знать меня? Но Кейл, бывший Ким Рок Су, понятия не имел, как вел себя Кейл Хенитьюз из романа в окружении этих людей. Неужели он также был полным отбросом? Или...? ...что ж, как бы там ни было, они должны смириться с моим поведением. Может быть, мне просто ничего не делать. Не то чтобы Рон был здесь, чтобы придираться к нему по этому поводу.