Предыстории из архива. Кто такая Элли-Роуз?

10-23

      День был отвратительным!       Обсуждение наследства с Дарием, ремонт во втором доме в Минратосе, отошедшем Эллиоту после смерти папаши, дела дома матери, потому что её семья решила передать семейную логистическую работу с лириумными поставками ему. Конечно, в большей степени это был плюс — отец оставил львиную долю нажитого состояния и магистерский пост его бесталанному братцу, а Эллиоту просто несказанно повезло быть любимчиком и единственным наследником орлейской стороны их семьи.       И пусть здравый смысл подсказывал, что прав на тевинтерское наследование у Эллиота в принципе не больно много — всё-таки к семье Валентиус он принадлежал исключительно номинально, и следовало радоваться, что хотя бы один из домов в Минратосе отошёл ему, — жаркое чувство несправедливости и жажда возмездия над братом всегда перевешивали рационализм. Он подумал, что было бы неплохо подставить нерадивого родственника. Это будет дольше, чем убийство, но видеть страдания Дария даже в фантазиях приносило Эллиоту невообразимый восторг. Оставалось лишь укрепить собственные связи и сыграть наполовину честно. Его брату было, что скрывать, а Эллиот лишь несколько приукрасит действительность. В конце концов, Дарий учился у их отца, должен помнить, что побеждают сильные и хитрые.       А Эллиот определённо преуспел и в том, и в другом.       Мысли о конечном возмездии и собственном восхождении несколько приободрили его и сделали мир не таким гадко-бессмысленным. Эллиот даже решил прогуляться пешком — до нового дома оставалось не так далеко, и стоило немного присмотреться к окрестностям лично. Всё было до банального стабильно.       — Отходи! — Донеслось откуда-то сверху детским девичьим голосом, и через мгновение прямо сверху на Эллиота не слишком грациозно свалился ребёнок.       Ах, если бы не его реакция, бесславно валяться им обоим на полу! Это совсем не красило его статус. Но Эллиот покачнулся, почти потерял равновесие, но сжал нарушителя его покоя за плечи и встряхнул, пока наглая мелочь вырваться. Первым желанием было как следует отругать эту, как оказалось, лохматую девчонку, вторым — сдать какому-нибудь проходящему патрулю, пускай разбираются.       Но он посмотрел на неё — светлые растрепавшиеся волосы, огромные с зелена глаза. Неужели?..       — Розалин? — Завороженно пробормотал он. В силах Создателя было вернуть ему сестру в обмен на все перенесённые страдания?..       Девчонка помотала головой и прижала ладони к ушам, немного дезориентированная после бега и падения. Она уставилась на Эллиота настороженно.       — Да, Аллин. А Вы-то откуда знаете?.. — Тут она резко округлила свои и без того огромные глаза и теперь уже закрыла ладошкой рот, испуганно пробормотав. — Вы Магистр!..       Эллиот, конечно, был польщён, но слабо понимал, что вообще происходит. Бред какой-то.       Только страх ребёнка перед магистрами был вполне очевидным — Эллиот наконец углядел острые ушки, показывающиеся из-за копны золотистых волос. Маленькая эльфийка Аллин, похожая на его сестрицу Розалин, упавшая прямо на него… Любой другой на его месте отдал бы девчонку: в худшем случае на невольничий рынок, в лучшем — отпустил бы бежать себе дальше. Но Эллиот верил знакам судьбы и, вероятно, раз эта странная девочка упала прямиком ему в руки, такая похожая на умершую сестру, то, быть может, стоило забрать её к себе?..       Он чувствовал её нервно искрящуюся магию, вероятно, пробудившую не так давно. Был ли в девчонке потенциал? Эллиоту было любопытно.       — Не имею ни малейшего понятия, как ты тут оказалась, девочка, но, разумеется, я тебе помогу, — вкрадчиво начал Эллиот, поставив её на землю. — И нет, я не магистр. И не буду забирать тебя в рабство, что бы ты там себе ни нафантазировала. Просто… небольшая помощь неравнодушного гражданина. Что думаешь?       Аллин неуверенно огляделась по сторонам. Все в Минратосе, как выяснится позже, пугали её до ужаса. А улыбчивый Эллиот с едва отрастающими кудрями и озорными веснушками казался не таким уж жутким.       Она взяла его за руку, позволив увести себя.

***

      — У меня кочевой клан. Мы остановились близ портового города, и я сбежала туда! Залезла на корабль и уплыла… почему-то сюда. А мне нужно было в Орлей!       Уже причёсанная и умытая, девчонка не преминула воспользоваться чужим гостеприимством и с удовольствием лакомилась предложенными сладостями. Эллиот оглядел её придирчиво: одежду стоит потом пошить на заказ, он знает хорошее место, где снимут мерки и не будут задавать слишком много вопросов об остроухости его новой подопечной.       Хотя история про корабль и Орлей была удивительной. Куда вообще смотрят её родители? У них что, столько детей, которыми можно разбрасываться? Если бы Розалин убежала, сам Эллиот бы придумал, как поднять всех на уши.       — И зачем же тебе понадобилось в Орлей? — Мнимо спокойно поинтересовался Эллиот, лениво рассматривая кофе в чашке. Не хотелось смущать девчонку пристальными взглядами, а то снова убежит.       Судя по всему, бегала она чертовски хорошо.       — Я… мне хотелось отправиться в Инквизицию. Знаете, помогать там, — немного стушевавшись, пробормотала Аллин, и уже после этого Эллиот не мог на неё не уставиться.       — Напомни-ка, сколько тебе лет?       — Десять. Разве это важно? Я уже умею колдовать!       Всё-таки Эллиот расхохотался.       — Да уж, много от тебя помощи, маленькая потеряшка! — Он быстро взял себя в руки и продолжил более спокойно, не желая вступать в ссору с этой девчонкой раньше времени.       — В Инквизицию берут детишек постарше и поумелее. Что бы ты там сделала, позволь спросить?       Девчонка смущённо замолчала, густо покраснев, и отвернулась к окну.       — Вот и всё. Я попробую отправить тебя домой, но пока ты можешь пожить здесь. Это ведь явно лучше, чем прятаться на улице от работорговцев, правда?       Услышав не самое довольное и достаточно раздосадованное согласие, Эллиот хлопнул в ладоши. Было вполне очевидно, что никакую семью девочки он искать не собирался — в конце концов, они сами за ней не уследили, пусть и пожинают плоды! А он выучит её, вырастит и исправит все ошибки, которые не смог с Розалин. Но для начала…       — Нам надо бы придумать тебе более аристократское имя, пока я буду твоим опекуном. Что думаешь насчёт Аллин Розалин Валентиус-Леруа?       Она наморщила носик.       — У вас всех так пафосно зовут? Что это вообще за фамилия?       — Всех, кто хоть чего-то стоит, крошка. И это фамилии семей, где я наследник.       Задумавшись, девчонка наклонила голову к плечу. Эллиот знал, что она вряд ли разбирается в людской культуре, но немного обучения и адаптации, и Эллиот сделает из неё достойную ученицу.       — Ладно. Только я не хочу представляться двумя именами, это звучит ужасно!       — Тогда теперь тебя будут звать Элли-Роуз, неугомонное капризное создание.

11-24

      — Вы, людишки, слишком много о себе думаете!       Эллиот отвлекся от чтения прессы, комфортно устроившись на диване с резной спинкой, утопая в ворохе разноцветных подушек. Сидевшая на ковре Элли-Роуз ела принесённые служанкой пирожные, позволяя другой девушке расчёсывать её лохматые после беготни золотистые волосы, пока сама болтала невесть что.       — Правда, дорогая? И почему же? — Стараясь не смеяться, спросил он, ещё раз бегло пробегаясь взглядом по последним новостям о происходящем на новой войне с кунари. На собственное счастье, скоро они с Элли-Роуз отправятся в Орлей, по торговым делам его семьи, и будут в безопасности хотя бы на короткое время — подальше от Минратоса и бесконечных рисков попасть в оккупацию.       Элли-Роуз, казалось, никакие политические распри и нависшая угроза совсем не волновала. Она всё так же робела перед прислугой, помогающей ей, как было приказано хозяином, и пыталась помочь в работе, постоянно сталкиваясь с испугом всего штата особняка и раздражением Эллиота. Последнего, к слову, она совсем не боялась — язвила и болтала, что в голову взбредёт. Как сегодня, например.       — Ну подумай сам, вы же ничего не достигали без нашей, эльфийской, помощи, — снова не тушуясь уверенно заявила долийская девчонка, цепляя ещё одно пирожное, щедро приправленное ягодами на верхушке. — Взять хотя бы историю Героя Ферелдена, где бы он сейчас ни шлялся.       Неодобрительно цокнув, Эллиот покачал головой.       — Элли-Роуз, мне нанять тебе ещё одного преподавателя по истории Тедаса? — Раздосадованно предложил он, проследив за мигом побледневшим лицом девчонки. Не желая мучить её, Эллиот пояснил. — Господин Амелл, к твоему сведению, не только спас нас от очередного Мора и теперь имеет полное право, как ты говоришь, шляться где его душе будет угодно, но и был человеком. Магом из ферелденского Круга, если быть точным.       Закатив глаза, Элли-Роуз дернула головой, заставив заплетавшую её служанку обречённо вздохнуть. Всё сначала. Эллиот позабавленно фыркнул, но уставился на свою подопечную с неприкрытым любопытством, не желая упрощать работу никому.       — Ну и дурак ты, Элио! — Махнула она рукой, словно и вправду делала одолжение. — Что бы он сделал, если бы не Зевран?       От нового имени Эллиот даже отложил газету в сторону.       — Кто?       — Его спутник сердца конечно же, всё тебе объясни, господин Я-самый-умный-почти-Магистр! — Надменно фыркнула она, продолжая свой рассказ и даже не замечая испуганно замершей служанки за спиной. — Изначально Зевран был эльфом-ассасином из Антиванских Воронов, и его нанял отец королевы Аноры, чтобы убить Амелла, но как только они увидели друг друга, то сразу поняли, что это был удар в самое сердце на поражение, и я говорю совсем не об отравленных кинжалах, знаешь ли!       Эллиот, конечно же, знал, а ещё не представлял, сколько сможет не хохотать в голос. Ну конечно, весь мир спасли эльфы из Антивы и любовь! Элли-Роуз поразительный ребёнок. Он подпёр щеку рукой, глядя на эту наглую девчонку и задал следующий вопрос:       — Хорошо, а что насчёт такого человека, как чемпион Киркволла? Помнишь его? Маг из Вольной Марки, замешан сначала в разборках с кунари, а потом и в восстании Круга. Личность, прямо скажем, неординарная, и ни одного эльфа неподалёку. Что скажешь?       Вопреки всему, Элли-Роуз ужасающе округлила и без того большие глаза и подалась вперёд так, что заплетавшая её служанка уже потеряла всякое терпение, вздохнула и, извинившись, вышла вон с отмашки Эллиота.       — Как можно не знать про Синего призрака? — Воскликнула она, шлёпая ладонями по бёдрам в акте искреннего возмущения.       — Про него я как раз и знаю, — устало вздохнул Эллиот, потирая переносицу. — Он доставляет тевинтерской аристократии немало проблем.       — Так вам и надо!       Проигнорировав её воинственный выпад, он закатил глаза.       — Допустим, я знаю, что во время волнений в Киркволле некий Фенрис, — Эллиот поморщился, — там действительно был. Но твоей странной логике, малышка Элли-Роуз, это всё равно противоречит. Любовниками с Хоуком они не были, а значит твоя идея чудесной силы любви не работает.       — Необязательно любить, дружить тоже можно… — Стушевавшись, пробормотала она, пиная носком край ковра. — Несмотря на грустное прошлое со злобными Магистрами, он всё равно помог Хоуку, потому что тот был его другом, а не только магом.       Скептически на неё глянув, Эллиот вздохнул.       — Твоё бы рвение, да в правильное русло, девочка.       — Я и хотела помогать Инквизиции! И до сих пор хочу!       Про себя он подумал — как эта малышка представляет себе помощь ныне самой могущественной организации, когда она даже корабли в порту перепутала, решив сбежать из родного клана ради желания тоже стать героиней? Запнется о ветку и свернёт себе шею, видит Создатель. Говорить вслух Эллиот это пока не хотел. Было некоторое любопытство, к чему же ещё приведут Элли-Роуз её странные рассуждения.       Всё-таки иногда она его очень веселила.       — Ну уж инквизиторов Лавеллан ты никак не можешь игнорировать, правда? — Почти надменно поцокала Элли-Роуз.       И откуда в таком маленьком создании столько наглости? Эллиот дивился уже второй год.       — Не могу, ты права. Я даже был знаком с леди Эвитэ и господином Туанруилем. Брат и сестра как надежда мира… удивительные эльфы, куда более воспитанные, чем ты, к слову, — не преминул пожурить он, наблюдая, как Элли-Роуз вновь начинает смотреть на него широко распахнутыми глазами.       Смешной ребёнок. Эллиоту было бы куда тоскливее без неё.       — То есть ты был с ними знаком, но никогда не брал меня с собой? — Возмущённо пискнула она, аж вскакивая с насиженного месте.       Конечно, Эллиот знал, что эльфы-инквизиторы стали настоящим фурором, скандалом и образцом для подражания среди эльфов. Его дорогая Элли-Роуз не была исключением, настолько воодушевлённая юностью и долийским происхождением новых негласных покровителей и спасителей мира, что хотела попасть в Инквизицию до сих пор. Эллиот находил достаточно отговорок, чтобы отвадить её от этой идеи, однако Элли-Роуз всё равно часами болтала о долийской гордости и прочей ерунде.       Он театрально приложил ладонь ко лбу, почти не скрывая собственных насмешек.       — Ну конечно, я веду регулярную переписку напрямую с твоей обожаемой Эвитэ Лавеллан! Недавно приглашал её на ужин.       Элли-Роуз возмущённо охнула.       — Да ты надо мной издеваешься!       Не выдержав такого позора, девчонка всё-таки выбежала из комнаты, видимо, снова направляясь в сад. Эллиот позволил себе хмыкнуть, провожая её взглядом.       Всё-таки теперь его жизнь стала многим страннее и забавнее.

13-26

      — Может ты хоть раз будешь драться в полную силу? Чему ты хочешь меня научить, если постоянно сдерживаешься?       Элли-Роуз не выдержала после очередного лениво выставленного щита на новое ступенчатое заклинание призыва множества мелких молний, которое она выучила на днях. Это был закатный вечер одного из тех дней, когда Эллиот позволял ей попрактиковаться в боевой магии, не доверяя её никому, кроме самого себя. Только вот спаррингом их тренировки язык не поворачивался назвать: этот надменный гад только и делал, что ставил щиты и тыкал носом в её ошибки. Слишком медленно, слишком небрежно, «ты недостаточно сосредоточена, малышка Элли-Роуз, за витание в облаках я бы уже давно свернул тебе шею» и многое другое… Его угрозы о последствиях казались лишь пустыми словами, и Элли-Роуз уже начинала сомневаться, действительно ли Эллиот так хорош, как хочет казаться.       Может, он просто замшелый теоретик с поднебесной самооценкой!       — Ты не готова, я тебе говорил и скажу ещё столько раз, пока ты не поймёшь, — пропел Эллиот, заново закалывая растрепавшиеся отрастающие кудри.       Он выглядел так раздражающе спокойно, что Элли-Роуз хотелось кричать. Делать она этого, конечно, не стала, потому что Эллиот обычно мог раскричаться в ответ, и они оба расходились по углам, не общаясь до нескольких суток. А Элли-Роуз всё-таки преследовала иную цель.       — Да ты только и делаешь, что хвастаешься. Откуда мне вообще знать, умеешь ли ты на практике вообще хоть что-нибудь! Может, ты просто врёшь, а на деле только и знаешь, что ставить щиты и убегать, как слабак, — она дерзко продолжала давить, кружа вокруг Эллиота желторотым соколёнком, норовящим клюнуть побольнее.       На «слабаке» он всё же отреагировал: замер, и его покатые крепкие плечи напряглись на долю секунды, пока Эллиот не зыркнул своим жутким взглядом стеклянно-голубых глаз на мельтешащую протеже. Его губы растянулись в улыбке, и Элли-Роуз ни в какой из реальностей не назвала бы её приятной.       — Ну раз ты всё никак не угомонишься… хорошо, — он с шумом вдохнул на последнем слове, явно сдерживая то, что на самом деле желал сказать. — Правда бегство, милая, всё же по твоей части. Я лишь помогаю тебе понять, где ты ошибаешься. Но если моей доброты и мудрого знания уже не достает, чтобы понимать всю щедрость моих действий, я преподам тебе нужный урок.       Элли-Роуз нетерпеливо подпрыгнула.       — Наконец-то!..       Эллиот перебил её, шикнув:       — Глупое создание… я проявлю терпимость к тебе и на этот раз, чтобы совесть совсем меня не замучила. Дам тебе фору, скажем, в половину минуты, чтобы ты могла подумать, как будешь атаковать и защищаться… Да, так будет правильнее.       — Ты совсем меня ни во что не ставишь, хвастун, — фыркнула Элли-Роуз, скрестив руки на груди.       Ей подарили ещё одну не-улыбку.       — Твоя правда. И, пока ты не начала возмущаться, мой последний подарок. Если я хоть немного обучил тебя, ты справишься с этим, ну-ну, — Эллиот почти ворковал, пока его ученица закипала от злости. — Если ты продержишься хотя бы десять минут, пока я притворяюсь твоим врагом, я выполню любую твою просьбу. — Выдох. У него жутковато расширились зрачки, и покоящаяся змейка-браслет на левой руке зашевелилась. Элли-Роуз знала, что это значит. — Беги так быстро, как можешь, малышка Элли-Роуз. Раз…       И она сорвалась с места, отчего-то действительно напуганная. Может, дело было в адреналине и запале, а, может, в мелькнувшемнечтов лице Эллиота. Может, он не врал?.. В любом случае, пасовать поздно, она справится. А пока — что делать? Долететь до пролеска, забраться на дерево и действовать сверху, в выигрышной позиции. Эллиот колдует преимущественно огнём, как он сам говорил, разве ему захочется жечь деревья?       Кто бы его знал…       Стопы саднило, а дыхание казалось пламенным, когда Элли-Роуз птицей вспорхнула на дерево немногим позже оглашённого громко и беспечно:       — Время вышло!       Эллиот звучал весело, и это почти успокоило. Он не страшный, просто много болтает. Просто…       — Ты когда-нибудь участвовала в клановой охоте, милая Элли?       Голос совсем рядом. Она торопливо наколдовала щит, молясь, чтобы перелив сплетающейся магии не был заметен в кроне деревьев. Ничего не произошло, разве что птицы в лесу притихли, и слышен был лишь шелест ветра, колышащий листья, и тихие шаги.       — Я не знаю, как охотятся долийцы. Мне не интересно. Но по орлейским традициям, как рассказывали в парочке моих поездок, некоторых животных… — Он резко замолчал, и Элли-Роуз дернула кончиками ушей, пытаясь понять хоть что-то. Она отвлеклась, упустив, когда в нос ударил резкий запах гари прямо под ней. — Выкуривают. Вот так.       Элли-Роуз взвизгнула, поняв, что пламя подобралось совсем близко к ней, и, сама не осознавая, как, перескочила на следующее дерево. То, на котором она сидела, перестало пылать, но загорелось новое. Она зарычала, призывая холодные вихри, но огонь лишь разгорелся с новой силой. Иллюзия?..       Нет. Иначе жар ей тоже чудится…       — Иногда так делают и с людьми. Жестоко, правда? Заставлять кого-то задыхаться от дыма или гореть заживо… Ты боишься однажды вспыхнуть и сгореть, Элли-Роуз?       Эллиот сделал несколько пасов рукой, непорезанной, пока не тронутой — она бы увидела алый даже с высоты, — и пламя почти лизало ей пятки. Обжигающе. Надо прыгать. Прыгать или атаковать.       Растерявшись, она бегло метнула в сторону Эллиота юркую молнию, которую тот отразил, не отвлекаясь от нового развлечения.       — Я вот боюсь.       Пламя разгорелось, и Элли-Роуз пришлось спрыгнуть и побежать вновь. Она колдовала щит на ходу, боясь споткнуться о корни деревьев, камни и маленькие ямки. Шёл ли Эллиот за ней? Нельзя было оборачиваться. В этот момент Элли-Роуз правда начинало казаться, что тот мог заиграться и убить её по-настоящему.       Перед ней вспыхнула стена пламени. Вот и ответ.       — Нельзя убегать, сколько раз я тебе твердил? — Раздался его укоризненный голос откуда-то поодаль.       Элли-Роуз развернулась. Эллиот оставался на расстоянии, наблюдал, склонив голову к плечу.       — Ты ведь хотела подраться. Дерись, — требовательно. — Я начинаю скучать, Элли-Роуз. Я ненавижу скучать.       Наконец, он атакует, не сбиваясь с концентрации созданной огненной стены. Несколько пылающих сфер, Элли-Роуз отбивает их, даже не заваливается назад, в пламенную стену. Ей хочется сделать ход, но она не может, не успевает, слишком занятая парированием. Такое ощущение, что Эллиот живёт магией, что огонь — простое продолжение его самого, слетающее с рук жалящими змеями так быстро, только успевай следить. Элли-Роуз ещё нужно время для концентрации на таких заклинаниях.       Ему — нет.       — Ты меня разочаровываешь. Не чувствуешь себя в достаточной опасности, чтобы драться в полную силу? — Эллиот издевается, ухмыляется по-волчьи, и пламенная стена становится ближе, заставляя Элли-Роуз шагать к нему в руки. Она делает пару шагов, но резко спохватывается.       Лёд.       Сделать шаг вперёд — мнимый выпад, — и откинуть руки назад. Ледяные заклинания вторые из её любимых стихийных, и огонь отступает, позволяя ей сделать несколько быстрых шажков назад, упустив одну из атак. Плечо вспыхнуло болью, и Элли-Роуз закусила губу, озлобленно бросив в Эллиота всё ту же ледяную вспышку, что и в огонь за ней.       Он хмыкнул, отразив её с неизменной грацией и скоростью, но всё же прервал череду атак, задумчиво сощурившись. Это шанс?..       Вокруг Элли-Роуз вспыхнуло пламенное кольцо — высоко, чтобы прыгнуть, низко, чтобы видеть изучающий, по-больному весёлый взгляд стеклянных голубых глаз.       — Когда вокруг животного поджигают огненное кольцо, оно может цепенеть. Может метаться. Но, знаешь, никогда не подходит ближе, — его голос безлик, будто речь идёт о погоде или обеде. — С людьми не так. Некоторые пытаются прыгнуть. Пламя непредсказуемо.       Стена на мгновение взмыла вверх, к кронам деревьев, окружавших поляну. Элли-Роуз отшатнулась, неосознанно отступая в центр круга.       — Ты прыгнешь? Попробуй, может получится. Простой лёд тебе уже не поможет, малышка Элли-Роуз. Мы перешли на новый уровень, и я изрядно утомился играть с тобой в поддавки. Усложняй, ну же.       Он картинно зевает, и змейка на его левой руке показательно раздувает капюшон, поднимаясь над запястьем, там, где ветвятся вены, но целится не туда. Элли-Роуз завороженно и напуганно смотрит, как клыки «змеи» прокусывают кожу, и появляются первые капли крови.       — Нельзя следить за врагом и ничего не делать, глупая, — журит Эллиот и снова улыбается, прежде чем сделать странное движение пальцами — как кукловод, словно в руках были нити, идущие… куда? — Надо придумать, как не попасться. Не все идиоты и колдуют очевидно, правда? Я и сам тебя так не учу. Как и не учу стоять как вкопанная и глазеть, когда тебя убивают.       Элли-Роуз понимает с опозданием, почему он рассек предплечье. Почему он тянул магию.       Она не чувствует рук. И закричать, когда собственные ладони и пальцы с невиданной силой сжимаются на тонкой шее, тоже не может. Вокруг дым, и её душат, она душит себя, пока ядовитый дым царапает горло жаром, и изо рта вырываются лишь всхлипы-хрипы, а из глаз текут горячие бессильные слезы.       — Не будь такой слабачкой, Элли-Роуз, ты умеешь сопротивляться!       И она пыталась. Вспоминала, как Эллиот учил её противостоять магии крови, но ей не хватало сил, концентрация ускользала в удушающей панике. В момент, когда сознание начало уплывать, всё резко прекратилось.       Эллиот навис над ней, изучающе разглядывая. Хотелось разрыдаться, но в этот раз она упрямо глотала слёзы.       — Наигралась? — Участливо поинтересовался он, уже залечив небольшой порез. Протянул ей шёлковый платок, и Элли-Роуз почти вырвала его из рук, дрожа и не доверяя собственному телу.       — Ты применил магию крови. На мне… — она неверяще и тускло прошептала, стирая слёзы с лица. Сил подняться с земли не было.       — Сама же просила подраться с тобой по-настоящему. Я тебе подыграл. Почти.       Улыбаясь, Эллиот покачал головой. Стало жутко.       — Какое же ты чудовище на самом деле, если это было «почти»?..       Что-то переменилось в его лице, мелькнула тень, заставившая Элли-Роуз съежиться. Эллиот протянул к ней руку, и она зажмурилась, ожидая чего угодно, но не того, что он просто поможет ей подняться.       — Простудишься, если будешь так валяться. Пойдём, — голос его звучал по-прежнему небрежно, а смотреть ему в лицо Элли-Роуз боялась, глядя на собственные босые, чумазые и с содранной кожей ноги. — И начинай думать над желанием. Десять минут были твои.