boundless sincerity

Я все ещё не осознавал того, что это происходит наяву. Совершенно не знаю, сколько мы простояли в таком положении, ведь я полностью потерял связь с реальностью, находясь в состоянии аффекта. Продолжая внюхиваться в светлые волосы, я совсем не заметил девушку, которая все это время подзывала меня к кассе. — Извините меня, конечно... Но вы будете покупать билет? — в этот момент я нашел в себе волю опустить руку с его спины. — Добрый день, один билет с Денвера до Уэст-Линкольн. — Следующий рейс до Небраски будет в половину девятого. Будете брать? — Да, давайте. — сказал я, а после удивился от ценника на терминале, но возникнуть никак не мог. После совершенного действия я слегка отошел в сторону, чтобы предоставить Твику возможность купить билет, но в мыслях все равно крутилось то, сколько я потратил на него денег. Придется объявлять голодовку. После оплаты билета Твик глянул на меня крайне удивлённым взглядом, то ли это взгляд, адресованный моему присутствию здесь, то ли разреженность от потраченной суммы. Но я не был в силах поинтересоваться следствием этого взгляда. Твик показал мне жест, обозначающий «иди за мной», собственно, это я и сделал, когда увидел, что он идет в сторону зала ожидания. Удивительно, но зал практически был пуст, на алюминиевых сидениях сидело всего десять людей, ожидающих автобус, ещё спало несколько бездомных, которых все ещё не выгнала охрана. Мы расположились на полностью пустом ряде, так что ни одна душа не могла нас потревожить. К тому времени я полностью осознал тот факт, что возле меня находится объект моего обожания, который стал выглядеть еще более выразительно за время нашей разлуки. Голубые глаза часто отводились в сторону, в попытке не пересечься с моим взглядом. Темно-зеленая рубашка с коротким рукавом была слегка помята, но все равно придавала его внешнему виду некоторую изюминку, но меня крайне смущал испачканный в крови бинт на его локте. Волосы, как и обычно, лежали в разные стороны, что выглядело мило. Кроме этого, я чувствовал аромат дезодоранта и цитруса, который так часто исходил от него. Мы сидели в гробовой тишине, не в силах издать и звука. Конечно, в моей голове крутились мысли, но сформулировать свою речь мне было очобенно сложно, ведь мозги практически варились от присутствия этого парня. Я заметил, что Твик так же не мог выдать и слова, периодически перебирая пальцами и покусывая губы. Может я пугал его? Я совершенно не знал, что и сказать, будто я забыл все существующие слова. В моменте, я обратил внимание на то, что на на коленях Твика лежала коробка среднего размера, которую он таскал с собой не отпуская. Возможно там лежали его вещи... Но тогда зачем ему портфель? Ходить с коробкой вместо сумки довольно странно и неудобно, но это его дело. Хотя, может все же поинтересоваться? Как только я открыл свой рот, пытаясь спросить коробку, меня перебили. — Ты хочешь спросить про это, не так ли? — он указал пальцем на вещь, лежающую на коленях. — Да, зачем она тебе? Знаешь, не очень удобный способ хранения вещей. — я слегка усмехнулся. — Подожди, ты читаешь мысли? — внезапно добавил я. — Нет, просто анализирую. Ты глаз с этой коробки не спускаешь и пытаешься что-то сказать, постоянно тяжело дыша. Из-за этих фактов можно понять, что ты хочешь спросить. — его лицо выглядело слишком блаженно, будто ранее там и не присутствовало волнения и тревоги. — Вообще эта коробка самое меньшее, что меня волнует на данный момент... Но спрашивать то, что я хочу, сейчас я не собираюсь, тем более, мне сложно сформулировать все так быстро. Наверное, ты и сам понимаешь о чем я. — мой голос казался крайне серьёзным. Кроме этого, казалось, что я напугал собеседника, ведь на его лице вновь появилась гримаса волнения, а также он тяжело сглотнул. — Да, конечно, понимаю... Я бы и сам хотел оставить весь этот разговор на потом, ведь тоже могу сформулировать все сразу. Давай через время и... Когда останемся наедине все обсудим. Пойдёт? — он начал хрустеть пальцами, ему явно было тяжело. — Да, буду только рад. Только мы точно это обсудим, ведь это очень важно для меня. Думаю, для тебя тоже. — рад, что мы поняли друг друга сразу. В ответ Твик коротко кивнул, а после устремил взгляд на что-то неопределённое. По его взгляду нельзя было сказать, куда он смотрит, потому что он был пустой. Я желал продолжить диалог, не поднимая тему вопроса, который желал опустить, но новые темы никак не приходили в голову. — Баттерс говорил тебе, что я в Колорадо? — невольно спросил я. — Нет, правда не говорил. Вы с ним общались? Могу рассказать то, как я проследил за тобой. — О Господи, да ты опасный парень, было бы интересно послушать. И да, мы с ним общались с того момента, как ты уехал. — Ладно, потом поинтересуюсь тем, как вы пересеклись после моего отъезда. Короче, слушай... Заодно расскажу про появление этой коробки... — Да говори уже, блин. — перебил его я. — Какой не терпеливый, боже... После того, как я приехал в Денвер, решил посетить свой старый дом. Помню, рассказывал тебе, что жил здесь раньше. Первоначально, я думал, что встречусь со своей матушкой, но оказалось, что она год назад продала дом другим людям. У женщины, которая живёт там на данный момент, сохранились вещи старых хозяев... Ну, и я решил забрать их. — говорил он довольно быстро, но я сумел проанализировать всю информацию сразу. — Хорошо, с коробкой разобрались... Так, как ты меня выследил? — поинтересовался я. — А, точно... Вообще ты можешь не перебивать меня?! — раздражённо сказал парень. — Только встретились и уже ругаемся. — сказал я под нос. — После всего этого я решил пойти на автовокзал пешком, ведь от моего дома не так уж и далеко. О, точно... Помнишь, я говорил про кофейню, в которой я раньше работал? Так вот, теперь там тайский ресторанчик. Я так обрадовался, когда увидел, что её снесли, не представляешь. Я, если честно, так боялся идти до старого дома, простоял перед дверью полчаса, наверное. — он слишком часто перескакивал с темы на тему. — Твик, кажется, ты собирался рассказать о другом. Конечно, мне тоже интересно послушать это, но все же... — Ах, нам ещё кучу времени здесь сидеть! Ты вообще не хочешь меня слушать, да? — он резко поднялся со стула, что меня крайне напрягало. Я боялся, что упущу его вновь, поэтому взял его за запястье. — Твик, извини меня, пожалуйста... Я не хотел перебивать тебя и мне интересно тебя слушать, правда. Садись обратно, я все выслушаю. — Ну, хорошо... Ты тоже извини, что вспылил. Короче, я выследил тебя странным образом. Когда я шел в сторону автовокзала, то на входе заметил парня, который был очень похож на тебя. Я думал, что это точно не ты, ведь ты не можешь находиться здесь. Я решил не придавать этому значения, поэтому пошел в сторону классы, чтоб купить билет до Линкольна. Практически все это время я находился у тебя за спиной, одновременно вглядываясь. В мой нос невольно попал аромат твоего парфюма, который я запомнил за время нашего общения. Я понимал, что таких совпадений просто не может быть... Поэтому ко мне пришло осознание, что это можешь быть ты. Просто помню твой рассказ о семье из Колорадо, которому я очень удивился. Если честно, когда я понял, что это ты, мне не хотелось уходить, напротив, я ожидал, что обернёшься. Мне было страшно окликать и трогать тебя, поэтому я просто ожидал... Ещё я обращал внимание на твое поведение. Ты все время смотрел по сторонам и проверял свой телефон, явно переживая... Просто хотел сказать, что очень рад тому, что мы встретились... Правда рад. — на его лице появилась такая нежная улыбка, и меня охватили мурашки, а после в животе, словно начали летать бабочки. Я часто ощущал возле Твика это чувство, но в этот раз оно было таким особенным и в тоже время непривычным. — Я так хотел увидеть тебя, поэтому постоянно смотрел в телефон, ожидая звонок от Баттерса и смотрел по сторонам, чтобы встретиться с тобой... Я тоже очень счастлив, Твик, так счастлив... — я начал улыбаться, словно ребёнок, смотря в глаза Твику. В тот момент они так сверкали, как никогда раньше. — Может, пройдёмся? Сидеть тут — тоска. — предложил Твик, будто вновь читая мои мысли. — Отличная идея. После моих слов мы молча встали и пошли в сторону выхода автовокзала. Меня смущала гробовая тишина, которая присутствовала за все время нашей короткой прогулки, возможно, виной этому служит скопление шумящих людей, либо же неловкость, возникшая между нами. Когда мы покинули автовокзал, то встали посреди дороги, все ещё не в силах обменяться хоть одной фразой. Твик поглядывал на меня, будто ожидая инициативы, но когда понял, что это бесполезно, сам проявил её. — Да, тяжело подобрать слова. Слушай, я тебе не мешаю? Могу не ходить с тобой хвостиком, если это так. — его слова вывели меня изнутри, но внешне я этого не показал. Что он вообще несёт? — Нет, не мешаешь, хватит нести чушь, Твик. Ты же сам понимаешь, что это не так. — А как мне стоит понять твою кислую мину? Все это время ты выглядишь раздражённым и нервным. Мне кажется, я навязываюсь к тебе. — О Господи, не бери это в голову... Я... Я очень счастлив тому, что мы наконец-то встретились, и мне все ещё сложно понять, что это произошло. Нервничаю, потому что совершенно не знаю, что тебе сказать. В голове такой огромный поток мыслей, а в горле будто пересохло. Это я думал, что навязываюсь и ты не хочешь меня видеть... Ну, ты показывал это все время: заблокировал меня, послал и избегал, а потом вовсе сбежал в «кругосветное путешествие». — невольно я положил руку ему на плечо и опустил голову. За весь монолог он ни разу не перебил меня и не убрал руку. — Прости меня, давай обсудим мое поведение чуть позже, когда будем одни. Сейчас на входе столько народу, поэтому крайне неудобно. Я тоже хочу нормально извиниться перед тобой и постараться объясниться, прошу дождаться этого. И да... Я тебя понял, не буду накручивать себя, спасибо. — он тоже опустил свой взгляд, похоже, ему действительно стыдно. — Давай пойдем куда-нибудь что ли? — предложил я, одновременно съезжая с темы. — Можем в McDonald's заскочить, тут недалеко.

***

Вполне ожидаемо то, что McDonald's возле автовокзала будет переполнен до такой степени, что не будет ни одного свободного места. Куча приезжих людей толпились возле касс и стойки выдачи, а кроме этого, ходили по залу, ища свободный стул. Мы пробыли в ожидании нашего заказа в районе двадцати пяти минут, могу сказать, что это не так уж и плохо. Слава богу, мы додумались взять заказ в пакете, а не на подносе для того, чтобы не толпится в потном помещении. — Меня уже тошнит от нахождения в этом месте, пойдем на улицу! — жаловался я разраженному Крэйгу. — Да я туда и иду, просто посмотрел нет ли мест. — не понимаю, как он все еще меня терпит. После этого мы все же вышли на знойную улицу, проходя толпу шумных подростков. Признаю, в зале было поприятнее, чем здесь, жара была неимоверная. На выходе Такер вопросительно глянул на меня, будто ожидая моих предложений. — Недалеко парк, там не так много людей. Может присядем там? — я глядел на Крэйга, держащего пакет с заказом и ту самую коробку. Как я мог отказаться от джентльменской помощи? В свою очередь, я держал лишь напитки и свой рюкзак, признаю, наглеть уже не стал. — Мне уже все равно куда идти, я есть хочу! — раздражённо пробормотал он, меня это рассмешило. Расстояние до парка составляет приблизительно пять минут ходьбы, что позволяет предположить наличие свободных мест для отдыха. Однако, учитывая предыдущий негативный опыт, связанный с McDonald's, существует вероятность возникновения аналогичных ситуаций. К тому времени, уровень межличностного напряжения между нами существенно снизился, что свидетельствует о восстановлении конструктивного диалога. Мы продолжили обсуждение различных тем, которые периодически изменялись, преимущественно по моей инициативе. Важно отметить, что я опасался возможного негативного отношения со стороны Крэйга в результате сложившейся ситуации, однако его поведение демонстрировало обратное. Возможно, это связано с объективными обстоятельствами, и если бы наша встреча произошла в другом месте, например, в Линкольне, динамика взаимодействия могла бы быть иной. Тем не менее, предположение не столь важное. В любом случае, я испытываю глубокую радость от возобновления нашего общения с Крэйгом и выражаю надежду на его продолжение после возвращения в Линкольн, ведь я правда люблю его. Формулирование оправданий и извинений за мое поведение представляет собой нелёгкую задачу, поэтому я надеюсь на возможность избежать обсуждения данной темы. Однако, учитывая неизбежность ее актуальности в будущем, необходимо подготовиться к соответствующему диалогу. — Эй, ты меня слышишь? — сказал Крэйгу, напряженно поглядывая, одновременно тровнув мое плечо. По всей видимости, я вновь погрузился в мысли и перестал следить за разговором, собственно, как и обычно. — Продолжай, просто задумался. — я слегка прикусил губу. — Ты часто впадаешь в этот транс, с тобой все в порядке? О чем хоть думаешь? — не очень бы хотелось отвечать на крайний вопрос. — Да, все хорошо, не волнуйся. — Мы скоро подойдём? Я сейчас просто умру от нарастающего голода! — в ответ я молча показал на табличку «Park» сверху и сразу же подмечал свободные места, как только мы прошли арку. Естественно, на входе все места были заняты, поэтому нужно было пройти чуть дальше. Периферийным зрением я увидел лавку, полностью исписанную, различными оскорблениями и граффити, что свидетельствовало о вмешательстве подростков. Вариантов практически не оставалось, поэтому мы присели здесь. — Помню, что в школьном туалете и на заднем дворе постоянно исписывал стены оскорблениями. Эх, подростковые годы. — сказал Крэйг, переводя тему разговора. — Ну ты и бунтарь! Я лично таким вандализмом не занимался. — Сэл, я лифно таким вандализмом не занимался! Говорифь как настояфий Фкотт Малкинфон. — Фука, да иди ты нахлен! — с моего ответа Крэйг начал неистово смеяться, а когда успокоился, то продолжил эту пародию. — Подождите-ка, сэл... Как вы пофмели меня назвать? Знаете, да идите вы фами нахлен и фами вы фука! — он поправил невидимые очки, показывая средний палец. — Ах-ах-ах, все... Прекрати, прошу... Мне очень плохо! — Фто? Плохо? А знаете, фто ефе хуже?.. Диабет! Диабет — это фам... — я закрыл его рот рукой, дабы не умереть со смеху и наконец поесть. — Если ты не заткнёшься, то я оформлю тебе диабет на всю жизнь. — пригрозил я, а после опустил руку с его рта. После этого на его лице я заметил ехидную ухмылку, похоже, его не остановить. — Ладно, так уж и быть. Сэл, я выполню ваф пликаз... — я грозно глянул, и он испугался, закрыв свой рот. — Все, давай, ешь. Кто все это время ныл о том, что сейчас помрет с голода? — Да все, сейчас начну. — он достал из пакета двойной чизбургер и начал уплетать, пока я попивал колу. После него я тоже решил приступить к своему маленькому чикенбургеру. В свою очередь, я не стал брать много позиций, как Крэйг, поэтому у меня был лишь напиток, мороженое и один бургер. — Кстати говоря, Баттерс меня так и не ответил. Интересно, он вообще жив? — сказал Крэйг, поглядывая в телефон. Я также, как и он решил взять мобильник на поверку уведомлений. Как и ожидалось, ничего нового не последовало, поэтому я слегка насторожился и решил позвонить другу. Гудок Гудок Гудок — Алло? — этот голос явно не принадлежал Баттерсу и к тому же был сонным. — Кенни? Почему Баттерс не отвечает на сообщения? — Что? Какие ещё... Сообщения? *пауза* От тебя новых сообщений не было... Звонков тем-более... Чё тебе надо? — его голос все так же был сонным, будто его только что разбудили. — Не на мои, а на Крэйга! Он переживает, у вас вообще все нормально? — Крэйга?... Я отключил уведомления от этого козла, а то нахуй он ему написывает... Ещё вопросы есть? — Что? Зачем ты отключил уведомления?! Где вообще Баттерс? Почему ты все время у его мобильника? А ну, дай ему трубку! — В душе он, идиот! Ах, щас... *на фоне* БАТТЕРС! ИДИ СЮДА! *пауза* ~что-то неразборчиво~. Вызов завершён. — Пиздец, и что это вообще? — сказал я в недоумении. — Так, получается, что Кенни отключил Баттерсу от меня уведомления? Хм, интересная ситуация... — Даю тебе пять звёзд, догадливый ты мой. — почему-то из-за последних слов Такер неловко улыбнулся и отвел взгляд, мне стало стыдно. — Ладно, потом сам перезвонит. — прокомментировал я. — Кстати говоря, что у них за мутки там? Я удивился, когда узнал, что они того... Ну, ты понял. — Да я и сам ахуел, что они спустя столько времени вновь встретились... Надеюсь, никаких проблем не будет. Помню, они долго встречались, когда учились в школе и то, как Кенни несколько раз приезжал в Денвер, чтоб увидеться с ним после переезда. Они много раз расставались, но потом снова сходились... Короче, все очень запутано и сложно. — Понял. Принял. Ладно, мне не как-то непринципиально, что у них там. — после его слов возникла неловкая пауза. К тому времени мы уже успели доесть бургеры, поэтому я принялся за мороженое, а Крэйг, в свою очередь, поедал картошку. Признаю, я тоже лакомился этим бесплатным картофелем, что совсем не злило его хозяина, напротив, когда я отвлекался на экран телефона или же поглядывал в сторону, Крэйг подносил его к моему рту, что было милым жестом с его стороны. Признаю, когда он сделал это в первый раз, то я крайне удивился и даже покраснел. Думаю, что будет правильным так же поделиться с ним мороженым, но я стеснялся подносить ложку к его рту, поэтому просто отдал ему половину стаканчика, за что он меня поблагодарил. Возможно, это было признаком моей сытости, либо же я действительно был ему благодарен. На протяжении значительной части рассматриваемого времени мы находились в состоянии тишины, которое, однако, носило специфический характер. Я продолжал ощущать между нами некую духовную связь, которая была особенно значимой в контексте этих моментов близости. Эти интервалы молчания, ранее отличавшиеся особой интимностью и также связанные с данной тишиной, представляли собой уникальный момент. Хотя общение с людьми представляет собой важный и интересный аспект отношений, я считаю, что в этой тишине между нами присутствовало нечто особенное. Ранее я не испытывал с другими людьми такой глубокой связи, как в случае с Крэйгом. По какой-то причине все это казалось мне родным и уникальным, что вызывало у меня непроизвольное желание улыбаться и прикасаться к нему без необходимости. Крэйг улыбался по-детски, кажется, что он ощущает практически тоже самое. Я бы мог спросить: «в чем причина твоей улыбки?», но мне так не хотелось это делать — портить момент. Нарушил эту идиллию, созданную между нами на некоторый промежуток времени, естественно, Такер. — Слушай, а что в этой коробке? — А, что? Коробка? Ну, там всякое барахло. Не знаю, зачем я с ней таскаюсь. — Так выкинь её. Да и вообще, зачем ты ее забрал, если там «барахло»? — Не знаю, там есть некоторые важные бумаги и мои детский фотографии. Вдруг кто-то заберёт их себе и присвоит мою личность? — Так если там важные бумаги и фотографии, то почему, по твоему мнению, там «барахло»? И как твои родители могли оставить в старом доме важные документы? — Да там просто довольно личные вещи, которые выкидывать я не горю желанием. Мало ли кто-то будет рыться в мусорке и откопает на меня компромат. Знаешь, не очень бы хотелось этого. — Что за бред, Твик? Какой здравомыслящий человек будет шариться по мусорке в надежде откопать чьи-то документы для того, чтобы присвоить себе чужую личность? Ну, мне кажется, на это способен только ты. — после этой фразы я ударил Крэйга локтем в ребро, конечно, не со всей силы. — Хорошо, это очень рационально, ты большой молодец! Знаешь, очень круто таскаться с грудой барахла, которое не пригодится тебе в будущем, только из-за того, что ты болеешь накопительством, и в глубине твоей души живёт страх, что кто-нибудь... — я не мог продолжать слушать этот саркастичный монолог, поэтому закрыл ему рот рукой. — Отдавай мне её сюда, раз тебе так трудно. — я взялся за коробку одной рукой. — Так, успокойся, пожалуйста. Я не хочу с тобой ругаться... Просто пойми, странно то, что ты горишь желанием таскаться с этой коробкой до самого Линкольна, если там действительно лежит «барахло». Может, там какие-то ценные вещи, и ты не хочешь выбрасывать её? Просто скажи, я пойму. Даже если там лежит несколько килограмм мефедрона, конечно, по весу не скажешь, но не суть... Я тебя не сдам. Просто скажи, что там, вот и всё. Ну, или в крайнем случае покажи, но на словах я тебе, так уж и быть, поверю. — после его слов я слегка призадумался и глянул Такеру в глаза. Мне действительно нечего скрывать от него, так почему же я веду себя так? — Как я говорил ранее, там лежат детские фотографии, просроченные документы на кофейню, и еще папины письма с тюрьмы, мои детские рисунки и вроде что-то... Короче, я не помню. Кстати говоря, ты прав. Не вижу смысла с ней таскаться... — В моей голове созрела гениальная идея. Бесконечно можно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек. Конечно, последний пример заменяют на что-то иное, но на данный момент это не принципиально. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как огненное пламя разгорается все ярче, создавая алые переливы. Все воспоминания, тернистые моменты жизни — стёрты так быстро, лишь одним зажиганием спички. Мне сложно описать все это приятное зрелище одними лишь словами, поэтому ко мне пришло внезапное вдохновение: Вот письма, что шепчут забытые сны, Улыбки, что стёрли полночь и весны. Летят лепестками пепла во тьму — Исчезли, как звёзды, сорвавшись к дыму. Но пламя — художник, но пламя — поэт: Оно не губит, а рисует свет. Из праха былого, из тлеющих грез Возносится феникс в сиянии слёз. И я наблюдаю, как время в огне Смеётся над памятью в алой струе. Что было — то пепел, что будет — свеча... А пламя всё кружит, не зная конца. Удивительно, как на ходу можно сочинить это, надо бы записать. В то же время я увидел, как огонь сжигает мою детскую фотографию возле кофейни, даже не знаю, почему на данный момент я испытывал такие теплые чувства от этого, мне так хотелось улыбаться. Крэйг сидел на траве справа от меня, периодически поглядывая на мое лицо. Вероятно, ему казалось, что мне печально, потому что, когда он обратил взор на мое выражение лица, то удивился. Сидели мы практически в тишине, на богом забытом месте в городской роще, вокруг лишь был слышен тихий звук разгорающейся бумаги. Признаю, зрелище было завораживающим, поэтому мы разглядывали пламя, лишь иногда переводя взгляд. Я поджал ноги к туловищу и опустил на них голову, и, несмотря на свое положение, я прекрасно видел, что происходит вокруг. Когда я сменил позу, Крэйг сразу же положил руку мне на голову, слегка перебирая волосы. От этого жеста внутри меня что-то щёлкнуло, мне стало так приятно от этого тактильного контакта. Правда, когда я только ощутил это родное и теплое ощущение, он убрал руку с моих волос, переводя в изначальное положение. «И что же это было, Крэйг? Если начал, то доводи до конца, не стесняйся!» — мне не хватило смелости сказать это вслух, и очень жаль. Мне кажется, что мы слишком долго молчим, конечно, эта идиллия вызывает у меня теплые чувства, но все же хотелось бы услышать его глупые комментарии. Естественно, говорить первым я не собираюсь, пусть сам начинает. Ну, давай, Крэйг! Зачем ты молчишь? — Мне кажется, сейчас подходящий момент обсудить то, что творилось между нами все это время. — у меня нет слов. Он хочет признаться мне в любви? Нет, точно нет, это полный абсурд. — Ч-что обсудить? — для уверенности спросил я, слегка дрожащим голосом. — Ну, то время, что мы не общались с тобой... Мне просто хотелось знать причину, Твик. Я сделал что-то не так, да? — этот разговор мне так же не хотелось начинать. Похоже, пришло время, рано или поздно это все равно бы случилось. — Нет, пожалуйста, не думай так! Ты, правда, не сделал мне ничего плохого, Крэйг... Просто я думал, что... — мне было сложно сформулировать свою речь, поэтому я замолчал в раздумьях. Такер, в свою очередь, с нескорым беспокойством посматривал на меня и перебирал собственные пальцы. — Просто я думал, что не достоин общаться с тобой, ведь ты... — я не успел закончить свой монолог, потому что мне сразу же перебили. — Чего?! Не неси чепуху, Твик! Как ты вообще мог такое подумать? — он тяжело вздохнул, а после продолжил. — Просто я думал, что сильно обидел тебя и винил себя за это. Накручивал, что навязываюсь к тебе и непонятно, что из себя строю... Я хотел общаться, подружиться, ведь ты интересный человек и мне, правда, хорошо рядом с тобой. Я боялся отпугнуть тебя излишней заботой и навязчивостью... Я думал, что просто достал тебя... — я молча выслушивал это, и на моих глазах невольно появились слёзы, которые было так сложно сдержать. — Твик, ты плачешь? — сказал Крэйг, заглядывая в мое лицо, которое я прикрыл руками. — Перестань, пожалуйста, все же в порядке. — он чуть ближе подвинулся ко мне и приобнял за спину. — Прости меня, пожалуйста... Я не хотел... — мне было сложно что-либо сказать из-за потерянного рассудка и кома в горле. Я положил голову на плечо Такеру, вытирая об него глаза. — Я уже давно тебя простил, так что не плачь, прошу тебя. Когда ты плачешь мне становится так грустно, что самому хочется сделать это. Хотя... Зачем я говорю это? Можешь выплеснуть свои эмоции, Твик. Поверь, все в полном порядке, я рядом. — после этой фразы я чуть ближе подвинулся к нему и обхватил его спину. В определенный момент все лексические единицы, которые я когда-либо знал, оказались утраченными из моего разума, как если бы я находился на стадии инфантильного речевого развития, лишенного способности к осознанию собственного существования. Не представляется возможным однозначно определить, был ли данный момент обусловлен тактильным взаимодействием между нами или же интенсивностью аффективных переживаний, которые оказалось сложно контролировать. Также остается неясна моя эмоциональная реакция, сопровождающаяся рекой слез из глаз. Эти слезы могут быть интерпретированы как проявление радости, аналогичного религиозному таинству исповеди, или же как отражение страха отвержения и тоски, вызванных данной искренностью. Боже, о чем я думаю в этот момент? Как могу я прибегать к столь метафорическим формулировкам в столь значимый час? Я сильнее прижался к теплой шее, поглаживая спину парня. Нормализовать свой речевой аппарат было так же, как и раньше, тщетно, поэтому я продолжал «выплёскивать» эмоции. В данном положении мы просидели порядка пятнадцати минут, которые прошли, словно одно мгновение. При всех условиях тишина не была нарушена, были слышны лишь редкие всхлипы, доносящиеся от моего носа, но при этом мы оба ничего сказать не могли. Вероятно, Крэйг подбирал нужные слова, поэтому решил соблюдать молчание, но быть уверенным в этом я не могу. Мои мысли были заняты лишь подбором подходящих выражений и оправданий, хотя, возможно, они были и не нужны. — Все бумажки давно догорели, кстати. — нарушил тишину Такер. Я приподнял голову с чужого плеча, смотря в сторону сожжённой травы и пепла — единственным напоминанием о той коробке. — Уже хочешь поскорее свалить? — спросил я, слегка отодвигаясь и убирая от него руки. По всей видимости, он оценил этот жест, потому что тяжело выдохнул. Или же наоборот? — Да нет... До автобуса еще куча времени, можем позволить себе сидеть здесь еще часов... — он включил телефон, чтоб посмотреть время. — Четыре с половиной часа, да. — не думал, что время пролетит так быстро. — Если ты не против... — я не успел договорить фразу, как одноклеточный меня перебил. — Я только за! — Кретин, я даже предложение не закончил! — Детка, мне нравятся все твои идеи. — он подмигнул мне и послал воздушный поцелуй. — Господи, какой же ты идиот... — после моей фразы Крэйг усмехнулся и продолжил сидеть рядом. — Кстати говоря, а зачем ты меня заблокировал и послал? — спросил он с слегка насмешливой интонацией. — Что?! Когда я это сделал? — как только я произнёс фразу, увидел два грубых сообщения, отправленных с моего номера, но, кроме этого, заметил, что снизу была иконка «оправка сообщений ограничена». — Я этого точно не писал! — после моего выкрика Такер залился смехом. — В следующий раз следи за телефоном, а то Кенни Маккормик заберется в него и сбросит до заводских настроек. — Чего? — я был в недоумении. — Чувак, когда вы с ним виделись, он спер твой телефон и написал это. Знаешь, в каком шоке я был? Нет, ты себе даже не представляешь. — Господи, прости меня, прошу... Я бы в жизни тебе такое не написал и не заблокировал! — Ну, я, конечно, верю... Но в любом случае, ты даже в чат со мной не заходил, раз не увидел ничего подозрительного. Обидно так-то. — в тот момент его лицо выглядело крайне серьёзно, по моему телу аж пробежали мурашки. — Заходил, честное слово! Похоже, этот гандон удалил чат у меня, ведь я перепроверял его кучу раз. Я думал, что ты психанул и удалил у обоих, поэтому огорчился и не заходил. Давай... Я добавлю твой номер и мы начнём всё сначала? — после того, как я закончил говорить, увидел на лице Такера ясную улыбку, которую не замечал ранее. Похоже, ему запали в душу произнесенные мною слова. Он продолжал улыбаться, а потом протянул мне руку с вытянутым мизинцем, естественно, я мгновенно подал ему палец. Похоже, данное действие обозначало «мир» между нами, который я так яростно ждал. Сейчас я был счастлив этому моменту, до последнего не веря, что это происходит на самом деле. Он продолжал держать наши пальцы сомкнутыми и смотреть на меня, не убирая с лица твоей теплой улыбки. Через несколько мгновений он убрал руку, потому что понял, что ему слегка неловко. Я, в свою очередь, был не прочь находиться в таком положении. — Я рад, что наши недопонимания закончились. Надеюсь, ты больше не будешь убегать? — Да ты и не особо искал. — я усмехнулся. — Искал, ещё как искал. — он опустил голову вниз, желая продолжить. — Жаль, что ты не видел тех волнений, которые я испытал за то время. В любом случае, закроем эту тему и начнём жить с чистого листа. — на первом предложении я уж было хотел его прервать, но, услышав последние фразы, не стал. — Представим, что это был страшный сон. О, кстати... Когда я ночевал в отеле, ты мне снился! — о Господи, зачем я это ляпнул? — Ооо, очень интересно! И что же там было? — на лице парня появилась заинтересованная улыбка. Не было смысла раскрывать все карты и говорить ему все в точности, поэтому я решил недоговаривать. — Ты начал меня душить, и я проснулся. — лаконично, признаю. — Краткость — сестра таланта. Понимаю, это все, что ты запомнил? — Да там рассказывать нечего. Ты, одетый полностью в черный, забрался мне на койку и начал душить, а после я грохнул тебя ножом. — Ох... Как мило. — у него не было слов. После этого я неловко сглотнул слюну. — Ты как-то тоже мне снился... Правда, сон слегка ебанутый. — Давай, вываливай. — меня заинтересовали его слова. — Не знаю, как я запомнил этот бред, но слушай... Вроде бы всё было хорошо, я проснулся в общежитии, потому что меня начал будить Клайд. Он сказал мне что-то вроде: «Начинается, жива дверь будет закрывать, других журналов двухкомнатная найдётся!». При этом он говорил это ором, явно куда-то торопясь. Джимми был полностью здоров, ну, ходил на ногах, и начал выводить на прогулку корову, которая жила у нас в комнате. Потом Клайд подошёл к корове и поцеловал её, а Джимми сказал: «У вас завтра свадьба». Я решил уйти от этого пиздеца, поэтому пошел в ванну, НО ОНА БЫЛА В ЕБАННЫХ БАКЛАЖАНАХ. ПРИКИНЬ, ВСЯ КОМНАТА В ЕБАННЫХ СТУХШИХ БАКЛАЖАНАХ. — Так, хорошо... Но где в этом сне я? — Слушай дальше... Я вообще ахуел и вообще вышел из дома. Когда я вышел с комнаты, то увидел, что мы находились не в общежитии, а в твоей кофейне. Я подхожу к тебе и делаю заказ... Ты начинаешь разговаривать со мной на языке коса, и я нихуя не понимаю. Я начинаю нести хуйню: «Условно расширенную досидишь живо!». Ты не понимаешь меня и прыгаешь через прилавок, а потом пиздишь меня сельдереем. К нам подбегает корова Джимми и начинает признаваться тебе в любви на иврите... Дальше я не хочу продолжать. — я пытался переварить всю эту информацию. — И почему не хочешь? — Вряд ли у тебя было желание устроить петтинг с коровой. — ЧТО?! — теперь у меня не было слов, поэтому я сидел в ступоре. Крэйг начал смеяться, что улыбнуло меня. — И часто у тебя такие сны? — Практически постоянно, особенно днём. — Я даже спрашивать не хочу, что там происходило. — Однажды мне снился чёрно-белый сон, где я работаю дворником и обтираю асфальт маслом, чтоб посмеяться с падающих прохожих. — Сон, как фильмы с Чарли Чаплином? — Да, только не хватало приписок с озвучкой голосов людей. — после этих слов мы немного посмеялись. Наш дальнейший диалог разворачивался долго, мы продолжали делиться воспоминаниями из снов, параллельно перескакивая на другие темы. В общем, происходило то, о чем я мечтал долгое время. Но спустя практически час бессмысленных разговоров мы осознали, что сидим на одном месте уйму времени, поэтому решили пройтись по городу. В целом, пока мы ожидали время рейса, не происходило ничего увлекательного. Мы вновь обошли тот самый парк и зашли в переполненный McDonald's. А после осознали, что у нас нет продуктов питания для двенадцатичасового рейса, и зашли в ближайший супермаркет. Признаю, тот набор продуктов был далеко не самым низкокалорийным и полезным, но в любом случае голодными мы не останемся. Я решил взять несколько слоенных булочек и пару банок любимых энергетиков, а также пачку чипсов и сухариков. Крэйг сказал, что с таким выбором я быстро заработаю себе гастрит, хотя сам взял практически тоже самое. Да, в супермаркете мы знатно поссорились, как без этого. В любом случае наш автобусный рейс приближался всё быстрее, и по большей части нам стоило торопиться, но мы не особо спешили. Последним желанием было пройтись по торговому центру, чтоб найти жертв для стеба. Практически всё время в торговом центре мы стебали малолеток и толстых женщин в категории сорок плюс. К Крэйгу, кстати говоря, подошла познакомиться малолетняя девочка лет шестнадцати на вид, которой он, естественно, отказал. После его отказа мы увидели, как она всё время ходила за нами с её страшненькой подругой, буквально занимаясь сталкерством. Конечно, мы виду не подавали и ничего не говорили, лишь иногда иронизируя все её действия между собой. Такер постоянно приговаривал: «Чувак, похоже эта носатая толстушка на тебя запала» или же «Давай я с этой брюнеткой, а ты с жирной?», за что ему постоянно прилетало в ответ. Потом он, конечно, искренне извинялся. Когда мы вышли за пределы центра, две девушки наконец-то от нас отвязались, чему я был крайне рад. Но в любом случае у нас было чуть больше часа, чтоб добраться до автовокзала за три километра от нашего местонахождения. Предупреждаю, с этой задачей мы благополучно справились, приехав на вокзал за пятнадцать минут до рейса. Практически всю дорогу я ныл Такеру о том, что мы никак не успеем добраться, и что наши билеты прогорят, в итоге я проиграл ему пятнадцать баксов. Мы благополучно сели на автобус, приземлившись на купленные места почти в самом конце салона. Первоначально место возле окна принадлежало Крэйгу, но я поставил его в известность, что оно моё. Не имея возражений, он согласился на предложенную альтернативу, при том, что я дам ему возможность пересесть на следующей остановке транспорта, которая будет осуществлена только через полтора часа в Форт-Моргане. Удивительно, что на этом рейсе ехало настолько малое количество людей. Кроме нас в салоне присутствовало в районе пяти человек, видимо, никто не горит желанием ехать по такому маршруту. В любом случае радует, что мы будем ехать ночью, в ограниченном присутствии лиц, а не в солнечном свете и дневной суете, при которой невозможно уснуть. Через пару часов заход солнца, так что шансы отоспаться в транспорте велики. К тому же в автобусе комфортные условия: мягкие сиденья с возможностью регулировки наклона, разъёмы для зарядки и небольшой складной столик. В сравнении с условиями, с которыми я сталкивался при поездке в Денвер, нынешний уровень комфорта представляется значительно высоким. Признаю, я любитель долгих поездок, ведь мне предоставляется возможность насладиться музыкой, глядя на вид из окна. Но на данный момент возле меня сидел Такер, с которым мне хотелось пообщаться. Думаю, музыку можно оставить на потом. Сейчас мы отъехали от автовокзала Денвера лишь на пару километров, солнце еще светило, так что весь шумный город было видно. Когда мы будем выезжать на трассу, то вряд ли можно будет посмотреть на такой вид, одни лишь леса и поля... Ладно, как я могу думать о лесах и полях, когда возле меня сидит этот парень? Крэйг так тепло улыбается и смотрит на меня пристально. Я слышу, что он говорит о чем-то, но суть его слов на данный момент уловить так трудно. Знаю, что он скажет: «Эй, ты вообще меня слушаешь?» или же: «Твик, не летай в облаках!». Но как я могу сосредоточиться, если так счастлив? — Ну и что я только что сказал? — услышал я отчётливо. В ответ я лишь поднял на него взгляд и сделал заинтересованное лицо. — Да, я тоже так считаю. — сказал я невольно. — На протяжении двух минут я говорил о том, что нужно организовать спортивную ассоциацию детей наркоманов. Ну представь, что у наркоманов рождается ребёнок... По идее, он так же, как и родители, зависим от веществ. Можно устроить баскетбол, а мяч наполнить кокаином. Представь, как они будут драться за него. — Скажи, ты еблан? — Нет, я просто нес хуйню, чтоб ты наконец-то выслушал меня, а то сидишь и со всем соглашаешься. — он усмехнулся. — Извини, просто задумался. — Часто слышу от тебя эту фразу... О чем ты думаешь, если не секрет? — я не знал, как ответить на внезапный вопрос, ведь в основном мои мысли направлены на объект обожания, сидящий слева от меня. Если честно, мне слегка стыдно от фантазий, периодически я думаю о тактильности между нами, которой не было с того момента, как мы сидели возле огня. Была бы возможность, я повторил это бесчисленное количество раз, но я боюсь этого. Я уверен, что Крэйг испытывает ко мне лишь платонические чувства и искреннюю дружбу. Кенни, конечно, рассказывал о его ориентации, но я не думаю, что имею шанс быть рядом с таким человеком, как он. Мне было сложно осознать тот факт, что Такер не сердится на меня и правда считает хорошим другом... Я просто не могу представить, что я когда-нибудь смогу осмелиться и рассказать о глубоких чувствах, которые я испытываю. О многочисленных снах, стихотворениях, посвящённых ему и фантазиях. Вдруг он перестанет считать меня другом? Постепенно отдалиться? Я не хочу вновь терять его... Но молчать и бездействовать будет тяжело, пока он рядом. Хотя... Моя одноклассница нравилась мне с третьего по шестой класс, и я спокойно жил, даже не думая признаваться ей в любви, при том факте, что она находилась со мной практически постоянно. В чем проблема сейчас? Гормоны и желание наконец исполнить сексуальные потребности? — Твик, всё нормально? — внезапно я почувствовал, как он легко коснулся моей руки, лежащей на подлокотнике. Тело внезапно окутала теплая волна, а руки начали покрываться мурашками. Когда я с рассеянным лицом повернул голову, он резко убрал руку. — После того, как я задал вопрос, ты резко замолчал. Я тебя чем-то обидел? Можешь не отвечать на него, правда. Просто расслабься, всё в порядке. — он тепло взглянул на меня и улыбнулся, тело вновь окутала волна. — Прости, я просто не знал, что сказать. Я думаю про разное, иногда даже сложно уловить все мысли... Иррациональное мышление, коротко говоря. — Понимаю, тоже не могу сконцентрироваться, с одного на другое перебегаю. Это абсолютно нормально, так что не волнуйся. Если хочешь, можешь отдохнуть, я помолчу, не буду тебя трогать. Можешь музыку послушать или поспать. Не стесняйся, говори, если хочешь спокойно посидеть, заебывать не буду. — За день произошло много всего, так что ты прав. Я лучше слегка отдохну... Ты сам не устал болтать? — Неет, ты чего. Я уже чувствую, что навязываюсь, потому что в твоём присутствии рот практически не закрывается. Столько всего произошло, хотелось обсудить и поделиться. — он вновь улыбнулся, слегка откидывая голову назад, при этом не переводя с меня взгляда. — Пожалуйста, не думай, что ты навязываешься. Просто я идиот, который слушать и разговаривать не умеет, находясь на уровне новорождённого. Всё время думаю о чём-то, закрываясь и забиваясь в себе. Если хочешь — давай поговорим, мне приятна твоя компания, Крэйг... Я очень рад, что мы встретились. — Сегодня или вообще? — он усмехнулся, слегка отворачивая голову. — Сам не знаю... Считай, что и так, и так. В любом случае, я рад, что сейчас мы сидим вместе и ты рассказываешь мне об ассоциации наркозависимых детей. — теперь не мог сдержать улыбку уже я, а Крэйг отвернул голову влево, так что его лица я видеть не мог. — Крэйг? — сказал я вопросительно. Он резко повернул голову, и я сразу мог увидеть на его лице лёгкий румянец и такую же улыбку, как и ранее. Это показалось мне таким приятным зрелищем, что заставило смутиться. И как мне теперь самому не залиться в краску? — Я тоже рад, Твик. Спасибо тебе. — он легонько погладил мое плечо. — Всё-всё! Давай поговорим о чём-нибудь другом, а то... — я не мог продолжить фразу. — Да, отличная идея. Ты за Израиль или Палестину? — неожиданно спросил он. — Израиль имеет право на существование как еврейское государство и защиту от терроризма. Евреи жили на этой земле тысячелетиями, а после Холокоста заслужили своё государство, признанное ООН в 1947 году. Страдания палестинцев вызывают сочувствие, но ответственность лежит на их лидерах и террористах. Израиль стремится к миру, но видит только ненависть и насилие. Война закончится, когда палестинцы откажутся от идеи уничтожения Израиля. Могу привести ещё кучу аргументов, почему в данном споре я поддерживаю Израиль, если желаешь, конечно. — Эээ, ого. Я думал, что ты ответишь одним словом... Не знал, что ты хорошо разбираешься в исторических и политических делах. Да, можешь продолжить, я послушаю. — Ну, во-первых, это просто база, ничего особенного я не сказал. Во-вторых, я тебе неоднократно говорил, что изучаю историю, причём всемирную. Кто, по-твоему, победил во второй мировой? — в моменте Крэйг задумался. — Америка? Помню, проходили на истории. — Миф и чушь, которую проходят во всех школах США. Во второй мировой в 1945 году, 9 мая, победу одержал СССР, но никак не Америка. Да, она оказала огромное влияние на победу, например, разгромив Японию и поддерживая страны материально, но она не побеждала в этой войне. Всё началось с Перл-Харбор... — Так, всё-всё, я понял, что я лох, незнающий всемирную историю. Похоже, ты единственный человек в США, знающий все тонкости второй мировой. — Мне заткнуться? — Ни в коем случае. На протяжении часа Крэйг слушал мою лекцию о поддержке Израиля и пересказ Второй мировой. Кроме того, я начал рассказывать ему про коммунистическую революцию в Афганистане, от чего он конкретно ахуел. Я видел, что ему правда нравится меня слушать, ведь я постоянно слышал от него вопросы, комментарии и ещё похвалу в сторону моих глубоких познаний. Я правда не считаю, что я настоящий историк, более того, думаю, что знаю абсолютную базу, и в этом нет ничего удивительного. Тогда уже солнце практически зашло за горизонт. Небо было алым и слегка желтоватым, а также практически не было видно облаков. Мне захотелось запечатлеть этот пейзаж, поэтому я достал телефон и сделал фотографию. — У тебя новый мобильник? Ты вроде бы не рассказывал. — спросил Крэйг, поглядывая на недавно приобретённый телефон. — Разве? Ах, ладно... Я его в ломбарде взял дёшево, так как мой упал на асфальт. Я пробыл без связи практически сутки... Это было не выносимо! Подожди, ты действительно только что его заметил? Я точно этого не рассказывал? — По моей памяти, нет, я бы это запомнил. Может, ты разблокируешь мой контакт? — благодаря его словам, я вспомнил, что хотел сделать ранее. — А, точно, благодарю. — быстрым движением я нашел номер Крэйга в контактах и нажал заветную кнопку. — Чел, ты есть у меня в друзьях в «Steam». Скажи, почему ты не спамил мне там? Я периодически видел, как ты в «Rast» играешь. — после сказанных слов на лице Такера я увидел явное удивление, а после осознания ситуации он закрыл лицо рукой. — Я вообще забыл про ебанный чат в «Steam» и тем более про твой аккаунт у меня в друзьях. Господи, какой же я имбецил. — он вновь потер голову рукой. — Думаешь, если ты не отвечал мне в обычных телефонных сообщениях, то сразу же написал бы в «Steam»-чате? Не неси чушь, никто в него не заходит. — он обидчиво отвернул голову. — Я не обязан бегать за тобой, Твик. Было бы у меня немного чувство собственного достоинства, давно бы забил на эту ситуацию и не мучился. Но... Я так близко к сердцу воспринял твой уход, что не мог просто игнорировать это. — его голос был подавлен, мне хотелось поддержать и успокоить его. Я чуть ближе подвинулся к Такеру и набрался смелости, чтоб взять его за руку. После моего жеста он удивлённо взглянул на меня, но свою руку убирать не стал, напротив, еще сильнее обхватил меня. — Я не хотел вновь поднимать эту тему, прости, пожалуйста. Я переборщил, сказав про этот чат... Не думал, что ты так отреагируешь на это... Поверь, мне было также тяжело без тебя, естественно, чувство тревоги и вины постоянно преследовали меня. Мне хотелось все исправить, но я не знал, как все вернуть... Думал, что слишком обидел, и ты вряд ли бы принял меня обратно. Спустя столько игнорирования и тех резких фраз у меня дома. — я поднял голову и взглянул на лицо Такера, оно все так же казалось грустным и подавленным, казалось, что он может заплакать в любой момент. — Если ты хочешь, давай забудем все обиды? Я не хочу, чтоб ты держал на меня зла... Чтоб... Все было как раньше. Чтоб... Ты каждое утро заглядывал в кофейню, беседовал со мной, приходил на обеде и после пар... Мы постоянно переписывались, обсуждали все возможные темы... — голос Такера резко перебил. — Пожалуйста, перестань. — я увидел, как по его щеке протекла слеза, которую он в ту же секунду вытер. — Я сказал что-то не так? Прости, я не хотел! — он быстрыми движениями начал вытирать залитые глаза. — Нет... Просто все твои слова... Они очень тронули меня. Сейчас ты так поддерживаешь меня, сразу же среагировав на мое грустное лицо. Я очень слышать все это, Твик. Очень. Я так же хочу начать все сначала, без всех обид и боли. — он сжал мою руку еще сильнее, поглаживая большой палец. От этих прикосновений мне стало невероятно приятно ощущать тёплые длинные пальцы, согревающие мои холодные руки. Хотелось бы сидеть так на протяжении всей поездки. — Ты в порядке? Все хорошо? — поинтересовался я, смотря в лицо парня. После моих слов на его лице появилась легкая улыбка, а от недавних слёз не осталось и следа. — Все просто замечательно, Твик... Спасибо за поддержку. — неожиданно для меня, он наклонился ко мне чуть ближе и приобнял, кладя руки мне на спину. После такого тактильного контакта, сердце стало стучать с наибольшей периодичностью, а руки слегка подрагивать. Я ощущал темные волосы у себя на шее, которые слегка ее щекотали. В свою очередь, я так же крепко обнял его спину, немного поглаживая её. Я боялся, что он ощутит биение моего сердца и сразу же поймет о чувствах, которые я испытываю. Но от сильного слияния наших тел, я чувствовал такую же сильную пульсацию в районе его груди. Этот фактор заставил меня улыбнуться и закусить губу, похоже, переживаю не только я. Я ощутил прерывистое дыхание с его стороны и круговые движения в районе лопаток. Конечно, из-за такой тактильности я мог взлететь на небеса, но лопатки и шея были моими эрогенными зонами. Мне было страшно от ощущения, что я скоро издам лишний шум и не в нужный момент возбужусь ещё сильнее. Поэтому я закрыл глаза, сильно зажимая и отпуская руки с чужой спины. Признаю, положение было далеко не удобным, в силу нашего местонахождения, но в любом случае — это было непринципиально. Важно то, что происходит между нами сейчас. Не знаю точно, сколько времени Такер не опускал руки с моей спины и головы с плеча, но это было неважно. Я желал сидеть в таком положении хоть всю поездку, но как только я подумал об этом, он вернулся в свое первоначальное положение. — Извини, что сделал это... Просто мне хотелось закончить наш разговор на такой ноте. Надеюсь, я не показался странным. — мне кажется, если бы он считал меня обычным другом, то вряд ли искал отговорки. То ли слова Крэйга, то ли эта мысль заставила меня улыбнуться. — Все отлично, не переживай. Можешь хоть спать так, я не брезгую. — Ох, ваше высочество! Вы не брезгуете руки грязного раба? Вы так добры ко мне, ваше милосердие! — обожаю сарказм, исходящий с его уст. — Да, покорный раб. Только желаешь коснуться меня, то протри мою кожу тряпкой, а то мало ли подхвачу смертельной заразы. — он так же рассмеялся. Дальнейший диалог, как и раньше, был ни о чем, на протяжении десяти минут мы общались, словно помещик и его крепостной. Спустя некоторый промежуток времени я понял, что мы подъезжаем к Форт-Морган, первой остановке транспорта. По расписанию автобус стоит там в районе десяти минут, так что можно будет выйти и подышать воздухом. Когда мы прибыли к стоянке, то я начал уговаривать Такера подняться, чтоб не выходить на улицу одному. Он был слегка сонным и усталым, поэтому желал поспать в кресле, но спустя три минуты мы уже оба стояли возле автобуса, ощущая прохладный ветер. Я, в свою очередь, курил, а Крэйг ходил с одной стороны в другую из-за оттекших ног. — Хорошо здесь, воздух свежий, солнце уже полностью зашло, ярко горят звёзды. — произнёс он, комментируя обстановку. Я лишь стряхнул пепел и рассматривал парня. При свете фонаря его лицо казалось еще более выразительным. Луч света падал так удачно, что скулы и челюсть выпирали сильнее, а в его глазах можно было заметить легкие блики. Волосы были слегка растрёпаны от внезапного пробуждения и ветра — это все казалось таким теплым и родным. Он заметил мой непрерывный взгляд и повернул голову. — Любуешься? — этот вопрос поставил меня в неловкое положение. — Какой самовлюблённый! Может, я на водителя смотрю? Обернись, он прям позади тебя. — сзади стоял пузатый и бородатый мужчина лет пятидесяти, который, как и я, устроил перекур и чесал живот. — Да, ты прав. Мне есть к чему стремиться... — мы рассмеялись. — Ты докурил? Может, уже пойдём? Или ты ещё постоишь? Можем сходить отлить, ведь до Стерлинга полтора часа ехать. — Если хочешь, то иди, я пока не хочу. Буду ждать в автобусе. — я начал идти в сторону транспорта. — Идиот! Решил меня тут оставить, да?! — через секунду Крэйг пошел со мной в сторону автобуса. Как только мы тронулись, то решили подкрепиться. Признаю, за длительный период времени я в первый раз так часто питаюсь. Ранее в мой рот не влезала и маленькая булочка. Такер предложил по банке фруктового пива в тот момент, когда я доставал «Red bull». Рассмешило то, что он сказал: «Перестань пить эту химозу», интересно, в каком из этих напитков воистину больше химии? Ладно, в любом случае я согласился на развитие гастрита. Эта свинья выдула всю банку за пять минут, пока я не выпил даже одну четвертую. Если сравнивать, то Крэйг выпивает намного чаще, чем я, но алкоголиком я бы его не назвал. По крайней мере, он не валяется в хламину в подъезде и не похмеляется сорокапроцентным джином. После выпитой банки спать практически не хотелось, диалог шел ещё более активно. Конечно, я не чувствовал опьянение лишь от одной четырехпроцентной банки, но настроение явно стало лучше. Изменений со стороны Крэйга я не заметил, видимо, для него это маленькое количество спиртного. — Когда я был в одиннадцатом классе, то у меня были волосы практически как у тебя... Ну, такой же длины. — Был неформалом? — Это уж точно. У меня был пирсинг брови с двух сторон и проколоты уши, а также хрящи. — У меня тоже был пирсинг в школе, смайл и септум. Кстати говоря, делал их сам, правда, они были кривые. — Ммм, мне все прокалывал Кенни... Поэтому я их снял, когда мы поссорились. — произошла неловкая пауза. — А ты почему снял? — спросил он. — Я снял только септум, потому что он загноился, а во рту у меня все ещё украшение. — я приподнял верхнюю губу, и Крэйг увидел маленькое кольцо. — Ого, ни разу не замечал! Почему ты не рассказывал? — Я иногда и сам забываю о нем, потому что уже не чувствую его. Почему ты обстриг волосы? — Все окружающие говорили, что мне не идёт. Этот возраст прошел, сложно за ними ухаживать, мама ругалась за использование её шампуней. Короче говоря, уйма причин. Сейчас мне с моими нормально, больше идет. — Думаю, тебе идёт всё. — я неловко отвернул голову, а он удивлённо глянул на меня. — Спасибо, мне это льстит. — Да заткнись уже, бля. — Крэйг рассмеялся. — Я устал, может отдохнуть немного? — сказал он посреди разговора. — Как хочешь, могу музыку послушать. — в тот момент, когда я потянулся за наушниками, Такер меня окликнул. — Слушай... Может, послушаем вместе? — я удивился от такого предложения, даже не зная, как правильно отреагировать. На самом деле, у меня слегка своеобразный плейлист, боюсь, он не понравится Крэйгу. Несколько мгновений я не мог принять предложение, но все же согласился. После того, как я протянул наушник, на его лице появилась легкая улыбка. Я даже не знал, что включить, поэтому нажал в случайное место. В ту же секунду в наушниках зазвучала песня «40 days» — slowdive. Forty days and I miss you Сорок дней, и я по тебе скучаю I'm so high that I've lost my mind Я потерял разум от таблеток It's the summer I'm thinking of Все мои мысли о лете Forty days and I'm blown away Сорок дней, и я потрясен В процессе прослушивания данной песни я испытывал сильные эмоциональные переживания, ассоциируя её с воспоминаниями о человеке, находившемся рядом со мной. Однако в настоящий момент я не испытываю потребности в эмоциональных реакциях, таких как слёзы или тревога, поскольку нахожусь в состоянии глубокой удовлетворённости и счастья. Я пребываю рядом с ним, а он — со мной, и мы совместно наслаждаемся прослушиванием этой песни, которая вызывает у меня определённые ассоциации. Он обращает на меня взгляд, наполненный радостью, улыбается и опирается на моё плечо, создавая атмосферу интимности и доверия. В этот момент я ощущаю, как голова Крэйга медленно опускается на моё плечо, а его тёмные волосы мягко окутывают мою шею. Я улыбаюсь, слегка прикусывая губы, и немного смещаюсь в его направлении, стремясь обеспечить ему максимальный комфорт. В непосредственной близости от моего уха я слышу его монотонное дыхание, но не обнаруживаю присутствия его голоса. Возможно, он погрузился в сон с удивительной быстротой или же пытается это сделать. В любом случае я не намерен нарушать эту умиротворяющую атмосферу, наслаждаясь каждым мгновением. Smile whenever I watch you Смотря на тебя, я улыбаюсь I said I love the way that you smile Я сказал, что люблю твою улыбку I don't know Я не знаю Smile whenever I watch you Смотря на тебя, я I said I love the way that you smile Я сказал, что люблю твою улыбку I don't know Я не знаю Песня завершилась, началась следующая, и я позволил себе погрузиться в глубокие размышления, анализируя поведение Крэйга на протяжении дня. Этот анализ привел меня к выводу о возможности признания ему в своих чувствах, несмотря на присущий мне внутренний скептицизм. Я убежден, что вероятность отвержения с его стороны минимальна, учитывая его проявления интереса: тактильный контакт, выраженная обеспокоенность моим благополучием и чуткая реакция на мои высказывания. Однако, несмотря на очевидные признаки его симпатии, я испытываю стресс, обусловленный недостаточностью данных о его взаимодействии с другими людьми. Возможно, подобное поведение является для него нормой в контексте дружеских отношений. Учитывая мою ограниченность в области психологии и романтических взаимодействий, я не могу с уверенностью судить о его истинных намерениях. Тем не менее, я осознаю значимость нашей эмоциональной связи и глубокого взаимопонимания, сложившегося с момента начала нашего общения. Его доброжелательность и забота о моем благополучии выделяются на фоне моего предыдущего опыта взаимодействия с людьми, что усиливает мою привязанность к нему. Я давно признал наличие романтических чувств к Крэйгу, и эти чувства не поддаются коррекции. Однако, вопрос о его чувствах ко мне остается открытым. Каждое его прикосновение вызывает у меня бурю эмоций, что свидетельствует о наличии взаимной эмоциональной связи. Хотя я не обладаю способностью проникнуть в его сознание, я рассматриваю возможность прямого выражения своих чувств, чтобы прояснить ситуацию. Отказ от признания Крэйгу в своих чувствах в течение ближайших двадцати четырех часов представляется мне проявлением слабости и нерешительности. Я твердо намерен преодолеть этот барьер и выразить свои чувства, что, по моему мнению, является необходимым шагом для достижения эмоциональной гармонии.

***

Я чувствую себя так хорошо, как никогда раньше. Сейчас мы направлены в сторону Стерлинга, и до остановки осталось в районе сорока минут. На протяжении получаса я лежал на плече Твика, параллельно слушая его плейлист. Конечно, он слегка своеобразный, колебалясь от TV girl, заканчивая Burzum. Но это нравится мне еще больше, музыка так же непредсказуема, как парень рядом. И да, он обещал поменяться местами, когда мы будем в Форт-Морган, но, по всей видимости, забыл наш уговор. Если честно, своим видом он вскружил мне голову, и я легко позабыл об обещании. Сейчас я счастлив гораздо больше, сидя в таком уютном положении. Конечно, я положил на него голову самостоятельно, поэтому не мог быть уверенным, что ему удобно и комфортно... Но одно действие с его стороны говорило об обратном. Прошло пять минут с того момента, как я опустился ему на плечо, он точно так же прислонился к моей голове, пододвигаясь чуть ближе. Я решил не делать вид, что не знаю об этом, притворяясь спящим, одновременно улыбаясь и смущаясь. Любой тактильный контакт с Твиком вызывал у меня мурашки и биение сердца. Все еще не могу забыть тот момент, когда я обнял его. Он точно ощутил эти стуки. Странно, но я боюсь лишний раз притронуться к нему, хоть и видел то письмо и знал о его чувствах. Он сам не активничает с проявлением тактильности, не зная, что я глубоко влюблён в него. Но я видел его смущение, слышал его слова и осознал, что все слова в письме — правда. Я давно простил его, пока читал послание кучу раз, и совсем не держу на него зла. Правда, проблематично донести это до Твика, ведь он, вероятно, думает, что я обижен. Он писал, что никогда не осмелится на такой шаг самостоятельно, да и, зная его, я в этом уверен. Мне нужно взять всю инициативу в свои руки, поэтому, когда мы приедем в Линкольн, я найду нужный момент для признания. А пока я лишь «случайно» возьму его за руку.