Глава 16 - "Сомнительные затеи"

Пчёла соврал. Просьба остаться этой ночью с ним имела свою причину. В самом начале он собирался передать Марину в руки отцу, полагая, что с мальчиками остался сидеть именно дядя Толя. Да и Витя думал, что это будет правильнее. Каково же было его удивление, когда в трубке появился мужской тягуче-вибрирующий голос. — Слушаю. — Квартира Кисиных? — на всякий случай уточнил Пчёла, с сомнением посматривая на клок бумаги в руках. Люда только под угрозой лишения головой премии выдала ему и домашний телефон Кисы, и её адрес. — Всё верно. Что-то хотели? — спокойно отвечал ему голос. Флёр алкогольной лёгкости начал медленно испаряться. Витя подобрался, перестав вольготно рассиживаться на каталке, и глянул на дверь, за которой слышался пьяный глас Космоса. Это что ещё за мужики в квартире у Кисы находятся? Или она оставила мальчишек кому-то из своих друзей? — Слышь, друг, позови к телефону одного из моих сыновей, — произнёс нарочито весёлым голосом Витя. — Ваших сыновей? — Из голоса собеседника исчезла учтивость, уступая место еле сквозящей иронии. — Виктор Павлович, верно? — Предположим, — ещё больше напрягся Пчёлкин. Гаденькая догадка всплыла в голове. Затем подумав, выдал не менее холодное: — Аркадий Васильевич? — Возможно. Оба замолчали, переваривая услышанное. И если о мыслях Решётова можно лишь догадываться, то в голове Вити крутился только один вопрос: какого лысого чёрта? Что делал первый муж Кисы в её квартире? Да и ещё с его детьми? Ещё более неприятный вывод напрашивался сам. — Забавно так познакомиться по телефону, не находите? Мариночка много рассказывала о своём детстве, когда мы были женаты. И вы весьма часто там фигурировали. — Казалось, чем больше Решётов добавлял официоза в голос, тем он жёстче становился. — Неужели? — фыркает Пчёла, довольный тем, что девушка всё равно помнила о нём. — Может, перейдём на «ты», раз уж нас столько общего, а? — Хотелось бы поменьше, — перестал давить пафосом Аркадий. — Позови Марину к телефону. Мне надо с ней поговорить. Повторяющийся вопрос: с какого хера? — А она не может. — Почему? — Умаялась бедная. Спит, — медово-приторным голосом произносит Пчёла, ощущая себя отчего-то котом Базилио. А сдавать какому-то Карабасу-Барабасу свою персональную лису Алису ему не хотелось. По сути он не соврал и словом. Последние дни измудохали Кису настолько, что та сейчас почивала в палате под присмотром врача. С ней была Оля какое-то время, но вскоре та удалилась к Томе. Обеих девушек недавно увёз Макс. Но вдаваться в подробности Витя не собирался. Губа треснет у бывшего муженька Кисиной от такого великодушия. В конце концов, он в информаторы не нанимался. Пчёла понимал, что вёл себя, как мальчишка. Как оказалось, не он один выбрал такую модель поведения с противником, а Витя, положа руку на сердце, мог поклясться, что Решётов им и приходился. Это была определенно взаимная неприязнь с первого разговора. — Ничего страшного. Я в любом случае подожду её дома, — невозмутимо отвечает Аркадий. — Митенька, сынок, подойди к телефону. С тобой Виктор Павлович хочет поговорить. Едва не задохнувшись от злости, что даже прибавила ему сил, чтобы резко вскочить со своего лежбища, Пчёла собирался уже как минимум обматерить урода, но услышал растерянное: — Да… пап? Взяв эмоции под контроль, мужчина принял обратно положение бревна. К заносчивой твари, что так бессовестно и показательно пытается присвоить его детей, ещё успеет руки дотянуть. Сейчас его задачей было установить контакт, хоть с одним близнецом. — Привет, Мить, — попытался доброжелательно сказать Пчёла и положил указательный палец ко рту, когда вошёл Космос. — Как вы там? Всё пучком? — Ну да, спать собираемся. А ты? — всё также настороженно продолжил мальчик. — Тоже ничего, — отвечает он, скользнув взглядом по капельнице. Затем прочистил горло, сказав: — Слушай, вы маму не ждите сегодня, хорошо? Ты же знаешь тётю Люду, да? — Да, она нам бутерброды сделала. — Мама к ней поехала. У неё там какая-то драма. То ли мужик свал… жених кинул, то ли трубу прорвало. Ну, в общем, женские штучки. — А почему она сама не позвонила? Пчёла одновременно с досадой и гордостью покосился на трубку в руке. По-любому мальчишки попадут в свой спецназ. Сообразительные больно. А значит стопудово хулиганье в него пошло. — Странно это, — продолжал тем временем Митя. — Мама бы сама нам позвонила. — Молодец. Раскусил, — признался Пчёлкин. — Я Пашке скажу, что она сама позвонила и сообщила, что останется у тёти Люды, иначе… — Многозначительная пауза, а затем предельно честное: — В общем, ему не понравится, что мама осталась у тебя. Та-а-ак. — А он против? — Наличие пушки у биологического отца, открутившего нам уши и являющегося по счёту четвёртым как-то напрягает, — неуверенно отвечает Митя. Судя по всему его терзали тоже сомнения. Хорошенькое начало. Близнецы ему также доверяли, как прогнившему сараю во время урагана. Быстро попрощавшись с сыном, Пчёла задумчиво прислонил трубку к подбородку. Сегодня он был на том самом опасном краю, где едва отклонишься и полетишь вниз. Если бы не Оля и случайность с видеокамерой, то он бы не разговаривал с Митей, а ехал бы в морг. Нет, так дело не пойдёт. С этого момента кое-какие аспекты его жизни обязаны потерпеть изменения. Пчёла не хотел бы пережить подобное ещё раз, зная, что друзья считают его предателем, а сыновья непонятным типом. — Чё опять надумал? — влез к его мысли Космос. Пчёла перебазировал взгляд на друга и непроизвольно улыбнулся. Весь подбородок Космоса переливался красновато-фиолетовым оттенком. Белов где-то тоже ходил с внушительной сине-красной блямбой на центру лба. Н-да, тяжёлая рука Кисы не пощадила даже жертв аварии. — Пока ничего, — отвечает он. — Кос, один на один скажи… правда бы смог? От этого вопроса Холмогоров вздрогнул, словно ему влепили пощёчину. Опустившись на каталку, он покачал головой. — Нет. Мы с Саней сидели и думали, как сделать… В общем, подумать так, то в этой ситуации яйца оказались не больше шарика от подшипника. — Космос потяжелевшим взглядом впился в него. — Прости, Вить. — Нормально, не парься. Говорил же, что сам бы на себя подумал. — Пчёла ободряюще сжал его за плечо. — Моя-то ситуация оказалась поправима, в отличие от Валеры. Лицо Космоса окаменело, и он приложился к бутылке со спиртом, делая долгие и жадные глотки, словно пытаясь забыть весь этот день. Пчёла тоже отпил алкоголя. Гнетущее чувство грозовым облаком зависло над ними. — Да? — ответил на телефонный звонок Пчёла, уже предполагая от кого он. — Вить, не получилось. — Лаконичность Серого радовала, как и всегда. Последовавшее же дополнение не особо: — Проблема не только в этом. На твою аферистку открывается большая охота. Зуб копытом бьёт, справки кое-какие навёл и Чёрную кошечку себе хочет. — И что ты предлагаешь? Космос цепко посмотрел на друга, в чьём голосе прорезался металл. — Сливай её. Эта женщина — переходящий трофей. К тебе Кошка попала таким же образом, так? Скрип зубов Пчёлы можно было услышать и в соседней комнате. Серый прав по всем статьям. Киса не по своей воле работала на него, а по капризу самого Вити. И про Вершинина она говорила с опаской. Неудивительно. Таких женщин, которым не приходилось брить голову, было мало в России. Большая часть жила в Европе, наживаясь на богачах. А красота и опасность — гремучая смесь в женщине. — Зуб силу применит, даже не сомневайся. Она его чуть не убила, — заключил под конец Серый. — Следи за ним. Киса остаётся у меня. — Вить, ты, кажется, не понимаешь, кто… — Я всё сказал, — холодно отрезал Пчёла и, отключив телефон, бросил его на тумбочку. Твою же мать! Всплывшая информация не радовала, как и то, что Зуб разведал о том, кто у него побывал в руках. Данное в узких кругах прозвище Марины всплыло, а значит пройдет и дальше. Но стоит ли говорить самой Кисе о том, что за ней идёт охота? Окажись она здоровой, то Пчёла бы сразу ей сообщил. Нет, надо решить этот вопрос так, чтобы Киса ни о чём не узнала. Это его уже проблема. Помассировав точку между бровями, он потряс головой. Больница — не место для таких размышлений. Ни у кого больше не было сил и желания проживать по новой этот проклятый бесами день. Стены больнице же, будто впитали весь страх и негатив, принявшись дозами отравлять мозг невесёлыми мыслями. Увезя Кису с её сумкой и откровенно потрепанной Библией, он ощутил только тогда небольшое удовлетворение. В его жизни есть человек, что всегда был и будет за него. И этот человек сейчас вольготно развалился на всю его кровать, разбросав руки и ноги по разные стороны, мирно посапывая себе.

***

Прекрасный, дивный, умопомрачительный, божественный! Именно таким и был аромат жаренного мяса, заставив меня вынырнуть из сна, подобно изголодавшемуся бульдогу. Желудок взвыл, требуя угощения за все подвиги… ну и просто за то, что мы, такие хорошие, есть на этом белом свете. Зевнув, похромала в ванную комнату. К слову, весьма упакованная, заставившая даже меня завистливо вздохнуть. Зеркальная стена, подсветка по всему периметру, скромно примостившийся в углу туалет, мягкая кушетка и джакузи! Вот в последнем я бы с удовольствием поплескалась. Но пришлось задавить в себе этот порыв наглости, быстро сделать жизненно важные процедуры, расчесать взлохмаченные волосы и почистить зубы пальцем, на который немного выдавила мятной пасты. Где бы я ни была, но не позволю себе расхаживать в непотребном виде. Хотя футболка и боксеры Вити тоже на наряд герцогини Сассекской не тянут. — Доброе утро, — бодро поприветствовала я Пчёлкина, вытаскивающего из духовки нечто завёрнутое в фольгу и дьявольски аппетитное. А после расположилась на стуле, подогнув нетронутую пулей ногу под себя. Поставив противень на плиту, Пчёла выключил духовку и повернулся ко мне. С лёнким удивлением оглядела его. На мужчине были черная майка и голубые джинсы, а вид въерошенных волос… на мгновение подумалось, что у меня дежавю. Ведь он так одевался лет девять назад, и сейчас выглядел так, будто вернулся из прошлого. — Ты рано. — Я всегда вовремя, — не согласилась и вытянула шею в сторону, пытаясь по размеру определить, что находилось в фольге. — Никогда бы не подумала, что ты встанешь в такую рань стряпать. — Стряпаешь обычно ты. И нередко свои темные делишки, а я готовлю, — парировал Витя гордо. — Чай будешь? — С двумя кусочками сахара. И кофе, — решила понаглеть, поняв, что не собираюсь нарушать эту идиллию. — И плюшку ещё хочу с вареньем. — А жирно не будет? — фыркает от смеха Пчёла. — Я твой гость, — невинно отвечаю. Ещё немного и натурально буду слюной обливаться. Что такого он там приготовил? — Вы только посмотрите, кто здесь заговорил о гостеприимстве? Ты меня вообще гнала из своего дома, — проявили свою злопамятность некоторые. — Ты хер с пальцем не сравнивай, маньячело залётный. Я тебя тогда не приглашала и вообще испугалась жутко. Всё-таки, один на один не пойми с кем. Ужас-ужас! Витя с грохотом поставил кружку, сердито уставившись на меня. С хитрющим выражением лица встретила его взгляд, ощущая, как губы сами расплываются в улыбке. Кухня взорвалась наших громким гоготом, и это было так невероятно! Слаженный смех, будто прогонял ту многолетнюю злобу, которую каждый из нас носил в сердце и затягивал старые раны. Через пару минут кружки с кофе стояли на столе, как и печенье с мисочкой знаменитого земляничного варенья мамы Пчёлкина. Мр-р, вкуснотища! — Как славилась своей дуростью — так и продолжаешь. Из такой вертихвостки можно сделать Марину Анатольевну, но Кису не выковырнуть никак, — фыркнул он. — С тобой аналогичная ситуация, Пчёлкин, — с ехидцей пропела я. Снова замолчали, но уже с лёгкими полуулыбками оглядывая друг друга. Наверное, именно этот эпизод и можно назвать встречей двух друзей — полноценной, доброй и без укора во взглядах. Отчего данный миг становился в что крат ценнее. — А если честно, как жила все эти годы? — полюбопытствовал Витя, сложив пальцы домиком и склонив голову набок. Взгляд голубых глаз был спокойным, но пытливым. Наложив на печеньку варенье, откусила, в блаженстве прикрыла глаза и быстро прожевала. Может, и впрямь померли вчера? Неужели мы действительно сидим на кухне и беседуем с присущими нам шутками, без попыток «прочесть» следующий поступок друг друга? — Отлично. Яхты, мужики, виллы, шмотки… снова мужики, — хихикнула я и сделала глоток тёплого кофе. — Жила на широкую ногу, ни в чём себе не отказывала, Витюш. Он криво улыбнулся, а после уже посерьёзневшим тоном спросил: — А если без этой мишуры? Улыбка потухла. Стало сразу понятно, к чему он клонил. В общем, добро пожаловать в отель «Реальность»! Вам здесь не понравится и персонал сделает всё, чтобы вы уехали в самом скверном настроении, так что готовьтесь жалеть о потраченных средствах. Но чаевые содрут, как пьяные подружки с невинного эксгибициониста плащ. Это да. Рекомендуется к посещению, если вдруг возомнили, что жизнь стала слаще мёда. Несмотря на события последних дней и наше сближение — есть вещи, которые не могла сказать. Слишком больно. Да и как признаться, что стала настоящим отребьем, из-за шантажа родных матери и тётки? Чтобы только сохранить тот жуткий секрет, повлёкший за собой череду насилия, боли, бесчестных методов и такой грязи, которую пришлось вытворять, что навсегда уйдёт со мной в могилу. — Лучше не начинай этот разговор. — Почему? — подобрался Пчёла, а после взял обеими руками мою ладонь, прижавшись поцелуем к костяшкам. — Расскажи. Я вчера не просто так тебе позвонил, Мариш, сама знаешь. Мы оба это знаем. Я вытащила свою руку из его, обняла себя за плечи и покачала головой, честно признавшись: — Прости, не могу. — Взглянув ему в глаза, прошептала: — Я не принадлежу себе, Вить, и уже давно. Даже не знаю, позволено мне находится здесь, понимаешь? Можно общаться с тобой, как раньше? Не чревато это последствями? И… ох. — Стёрла пальцами слёзы с глаз и задрала голову наверх, восстанавливая дыхание. — Просто не мучай меня этим. Не хочу. Устала. Тяжелая и долгая тишина стала мне ответом. Пчёла гипнотизировал меня взглядом, но без какого-либо укора. Какое-то понимание и горечь отразились на его лице. — Раз причину ты не скажешь, так ответь на вопрос. Твои слова восемь лет назад были правдивы? — Вить… — Ответь прямо, без драмы. — Сам-то как думаешь? — усмехаюсь я, пытаясь выловить ложечкой ягодку из сиропа. Но он продолжал сверлить упрямо взглядом меня. — Не тупи, Пчёлкин. Разве Паша и Митя не ответ на твой вопрос? А если совсем прямо, то ни о чём я не жалела ни тогда, ни сейчас. Пчёла с шумом выдохнул из себя воздух и рывком потянулся ко мне. Через пару мгновений я сидела у него на коленях, с тоской посмотрев на варенье. Что за жизнь? Когда мне дадут спокойно поесть? Правда руки-предательницы уже привычно обвили его за шею. Внутри опять потеплело на несколько градусов. Надо же, как человек бывает упрям и горд. Но стоит ему ощутить близость смерти затылком, так сердце начинает биться иначе. И проблемы кажутся пустяковыи, как и обиды. Ведь всё разрешимо, кроме одного. — Ты даже не представляешь, как я скучал, — выдыхает он мне в шею. Дыхание Вити согревает кожу, пуская волну мурашек. — Всё гадал, что в деньгах дело и хапал да хапал. То есть… то, что я сказала тогда про деньги повлияло так сильно на Пчёлу? Нет, он всегда любил деньги (впрочем, кто их не любит?), но чтобы так? Вина резанула по сердцу. Но не стоит углубляться в это. Опасно. Неизвестно, что будет дальше, так что лучше перевести всё в забаву. Забава. Какое любопытное слово, совмещающая в себе веселье, ленивую игру кота и предсмертные минуты мышки. — Ой, давай на чистоту. Хибара с тараканами и соседями-алкашами тоже не наш вариант. А мы с тобой мало похожи на представителей «Красного креста», — шутливо отозвалась я, взъерошивая обеими руками ему волосы. Приняв задумчивый вид, Пчёла передёрнул плечами и прокомментировал: — Вообще не похожи. — И я о том же, — смирно поддакнула и пересела на стул. Нога стала болеть от неудобного положения. — Так, а теперь покорми меня, пока я с голодухи не умерла. Давай-давай. — С голодухи? — фыркает он, скосив взгляд на печенье и варенье. — Знаешь, а мне даже нравилось, когда мы были в ссоре. Уже чувствую, как ты опять карабкаешься мне на шею. — Пчёлкин, ты — не дикий мустанг, чтобы гулять не объезженным. Едва не споткнувшись у плиты, мужчина окатил подленько хихикающую меня свирепым взглядом. На удивление, стала ощущать себя комфортно, будто никаких разлук и не было. Видимо, Пчёла тоже посчитал, что мои шутки — вещь безобидная, и, перестав пыхтеть, выудил вилкой и ножом кусок румяной буженины из фольги. С мяса стекало масло, пар нежно окутал дымком кусок, а от аромата специй закружилась голова! Слюна заполнила рот от этой красотищи. И я едва не подпрыгивала от нетерпения на стуле, пока он нарезал толстыми шматами мясо, с ехидцей посматривая на меня. К своему стыду, свой кусок мяса я умяла первая, но зато теперь была полностью сытая и довольная. Оказывается жизнь вообще прекрасная штука! — Так что там с Зубом? Ножик замер над мясом. Пчёла вскинул на меня быстрый взгляд, уточнив: — А что с ним? — Шмидт по секрету сказал, что ты отправил кого-то к нему, — ответила я, лениво катая вилкой ломтик хлеба по тарелке, дабы подобрать остатки мясного сока. Отрезав кусок ароматной буженины и отправив в рот, он медленно начал жевать его. — Живой он, так что лучше тебе не высовываться, как и Ксюше. В остальном, я этот вопрос урегулирую. — А как… — Слушай, Кис, — оборвал Пчёла меня и с шаловливыми огоньками взглянул на меня, — какие у тебя планы на вечер? — Что? Резкая смена темы не столько насторожила, сколько откровенно сбила с толку. Не успела сообразить окончание мысли, как Пчёла уже встал со стула, принявшись убирать грязную посуду в раковину, снова отвлекая. Я проследила за этим действом, с лёгкой гордостью отметив, что та хозяйственность в нём сохранилась. — Я подумал, что надо бы наше примирение отметить, как раньше, — с воистину мальчишеской улыбочкой проговорил Витя. — Как раньше? — со скепсисом приподняла бровь, начав припоминать наши загулы. Опять же мало хорошего, много алкоголя и ещё больше взглядов «мы вас запомнили, падлы». — Было весело, — меня ослепили очередной улыбкой из разряда «прибить можно, но отказать нельзя». — Не будь вредной попкой, Киса. Я же знаю, что активист в тебе жив. Вечер воспоминаний однозначно в планы не входил. Зато я знала, что сегодня должно произойти. Званый ужин в доме Вершинина с его пассией, матушкой и моим бывшим супругом. И если меня в связи с травмой, как повара, отменили, то вот в качестве гостя я оставалась, и явка обязательная. Лёвушка за волосы меня лично притащит. Взглянув в выжидающее, как у умильного щеночка, лицо Вити, поняла, что мне до жути хочется пойти на этот вечер! Но и отказаться от ужина в доме Лёвы не могу, так как обязана создавать вновь вспыхнувшую страсть к Аркадию. Вершинин кристально ясно обозначил мою позицию в своей игре. Скотина говорливая! Таки и уболтал! — Так-то есть. — Я накрутила на палец прядку волос, задумчиво пожевывая нижнюю губу. — Я чувствую «но» в твоём голосе, — лукаво подначил Пчёла. Если так подумать, то стараюсь ради мальчишек. Хорошие отношения между родителями благотворствуют здоровой среде для детей. Да-да, всё ради этого. — Но я что-нибудь придумаю, — сдалась я.

***

— Обязательно нужно было так одеваться? Данный вопрос преследовал меня в квартире, в машине многоуважаемого Арсения и сейчас в парадной. И, честно говоря, успел поднадоесть. Митя закатил глаза, вполне себя комфортно ощущая в костюме-тройке из мягкой шерсти. А вот Паша раздражённо теребил ворот белой рубашки и всё время порывался разлохматить гладко зачёсанные назад рыжие волосы. Приветливо улыбнувшись прошедшему мимо охраннику, быстро шлёпнула по пальцам сына, зашипев: — Пока мы в этом доме, веди себя прилично. Надежда Витальевна относится к вам, как к своим внукам, так что сделайте ей приятное. — Своим видом? А чем плох наш тортик? — возмутился Паша, подбоченившись. — Ну началось в колхозе утро, — вздохнул Митя. — Да, Павлуш, своим видом. Только невежественный и невоспитанный человек явится в гости в неопрятном виде или же тот, кто не уважает хозяев дома, — сурово сказала я, выпрямляясь. — А я вас хорошо воспитала. Приём с ответственностью запрещённый и слишком не любимый детьми. Только иначе никак. Пускай шалопайничают сколько влезет, но и помнят, что они прежде всего мужчины. Мальчики со значением кивнули, синхронно вымолвили: «мы тебя поняли, мам» и стали приводить костюмы в порядок после пальто, в которые я тоже их заставила одеться. У Надежды Витальевны был свой пунктик — всё и все обязаны быть идеальными. Взглянув в овальное узкое зеркало в золочённой раме, критично себя оглядела. Бархатное платье цвета бутылочного стекла мягко облегало фигуру, спускаясь плавным волнами с середины бёдер до носков туфель. Безукоризненно строгое спереди и исключительно откровенное сзади, оголяющее полностью спину. Состроила на губах загадочную полуулыбку, поправила золотые серёжки и завитые локоны у висков. Как и всегда, пора надевать маску ненавязчивого обаяния. Из гостиной поспешно вышел Вершинин, завязывая сине-чёрный галстук. Мягко оглядев мальчишек, он через пару шагов оказался рядом. — Хм, какой приятный сюрприз видеть тебя с пацанами здесь, — на удивление искренне произнёс Лёва, легко чмокая меня в щёку. — Потрясающе выглядишь, дорогая. Свежий аромат его парфюма свидетельствовал, что не только мои мальчики уделили сегодня большое внимание своему внешнему виду. — Ради тебя старалась, любовь моя, — мурлыкнула я, показательно поправляя криво повязанный галстук и скользнув губами по его щеке. Есть такая практика — флирт, как разговор. Мужчины типа Вершинина обожали её, так как ощущают себя не только желанными, но и всемогущими. Ведь стоит поманить пальцем и женщина выполнит его желание. Любая брачная аферистка знает, что каждый мужчина хочет чувствовать себя значимым и привязывается к тому, кто это даёт. Бог. Капитан судна. Хозяин и настоящий воин, в чьей доблести никогда не стоит сомневаться. Каждый считает себя исключительным и данную веру нельзя колебать. Это первое, чему меня научила мать Рокера. Уважать и принимать превосходство мужчины, даже если он тебе не нравится. Играть так, чтобы не задевать гордость и оставаться той самой недоступной простым смертным регалией, предназначенной только для одного короля. Не терпеть, а перестраивать. Такой вроде незначительной чертой элитная аферистка отличается от дорогой проститутки. Нас не покупают и не имеют, это мы отбираем, ловим и блистаем на чужом пьедестале, доставшимся в дар. Выбор всегда за нами. Только Лёва слишком хорошо был знаком с моими коллегами, поэтому просто хмыкнул. — Вижу, что ты точно скоро к нам присоединишься, нахалка, — с насмешкой бросает мужчина и подходит к мальчишкам. — Здоров, пацаны. Ещё не забыли дядю Лёву? Ой, а что это? Неужели первый подарок от Деда Мороза? Движением фокусника Вершинин выудил из-за спины коробку с рациями. Я чуть не застонала в голос. Именно таких игрушек мне и хотелось избежать! Но близнецы были в восторге. — А у нас что, есть какие-то другие дяди? — весело спросил Паша. — Расстояние связи десять километров! — воскликнул Митя в святом трепете, всматриваясь жадно в коробку. — Дядь Лёв, вы самый крутой, кого мы знаем. — И это только начало, — подмигнул им босс, а после раскрыл руки для объятий. Оба повисли на нём, как блаженные мартышки. Но должна признать, что Вершинин дарил им самые классные подарки по меркам Паши и Мити. Аркадий с Лёвой, когда встречались, нередко забирали сынишек к себе провести свободное время. Наверное, из всех моих браков — первый оставался самым душевным и честным, давший мне надёжных партнёров. Я знала, что люди Зуба, не успевшие покинуть квартиру, где нас с Ксюшей держали, были арестованы. Вершинин не был хорошим человеком, как и многие люди его уровня, но он высоко ценил верность и ловкость в своих подчинённых. Также и со мной. Он будет добр, терпим к моим промохам и продолжит защищать нас с мальчиками, пока я сохраняю ему преданность и служу. — Ах, Лёвушка, как же приятно видеть тебя в окружении ребятишек, — протянул свысока чопорный женский голос с изумительно чёткой дикцией советских актёров. — Не правда ли, Аркадий, моему сыну подойдёт роль главы семейства? Я тихонько прыскаю в кулачок, наблюдая, как мой «ужасающий шеф» начинает краснеть, как пристыженный мальчишка. — Мама, не втягивайте Аркадия в свои махинации, — рыкнул мужчина. Аркаша, ведущий под руку статную высокую женщину в лиловом шелковом платье в пол, сдержал улыбку, но желтоватые глаза заискрились смехом. — Надежда Витальевна, склонен согласиться с вами. Лёве уже давно пора обзавестись семьёй и тем более детьми, — согласно кивнул Решётов. — Вот именно. Постоянно арендовывать мальчишек Марины, чтобы восполнить потребность отцовства, тоже невозможно, — сварливо заметила Надежда Витальевна, прищуривая синющие глаза, как у сына. Светлые локоны уложены в идеальный пучок, удерживаемый шпильками с золотыми винтажными бабочками, что даже будто трепетали крылышками от движения головы. — Нет у меня никакой потре… Ай, ладно, — отмахнулся Лев, поняв, что спорить с маман бесполезно. — Смотри, чтобы это не стало твоим девизом, мой львёночек. По крайней мере в процессе по созданию мне внуков, — с таким видом заявила она, что сын в сию же секунду обязан мчаться в спальню с оплодотворительной миссией. Бедная Лиля. Будущая свекровь у неё женщина требовательная и ведь не отступит, пока не добьется своего. Представляю, сколько у меня прибавится забот, если большая свадьба состоится, и у Вершинина появятся дети. Между тем, мои собственные отпрыски не могли не заглянуть в будущее от этого шоу. — Мама у нас по-любому будет такой же через двадцать лет, — раздался сзади меня шепоток Паши. — Не сглазь. Я в двадцать семь женится не собираюсь, — ответил также тихо Митя. Старательно пряча улыбку, сделала себе заметку в голове: как только исполнится мелким по двадцатке — начать требовать внуков. Они меня, конечно, не послушают, так что я буду спокойна лет на пять точно, да и будут аккуратнее, чем их папка. Зато потешаться я буду очень долго, в каждых их подружках видя «невестку». Ах, звучит здорово. Побыстрее бы уже эти времена… хотя нет, со своей молодостью не хочется быстро расставаться, да и рыжие паразиты пускай подольше побудут моими маленькими котятками. Грандиозные планы по третированию собственных детей, прервал заливистый смех Надежды Витальевны. Паша с Митей уже разговаривали с Вершининой, пытаясь украдкой стереть следы сиреневой губной помады с лиц. На фоне зала, украшенного светящимися гирляндами, пышной зелёной мишурой и струящимся серебристым дождиком, свисающими метровыми полосами с высокого потолка, их встреча выглядела и впрямь так, будто внуки приехали к бабушке. И, честно говоря, меня более чем устраивала персона Надежды Витальевны на этот пост. — Вечер добрый, постоянно убегающая девушка, — уха коснулся глубокий тембр Аркадия. Сохранив на лице маску невозмутимости, сделала вид, что не заметила скользнувшую руку вниз по позвоночнику. От того, что в моё личное пространство кто-то вторгся стало не по себе. Беседующий со своей экономкой Вершинин не сводил пристального взгляда с нас. — Хм, и как же вы меня запомнили, милейший, если постоянно лицезрели сверкающие пятки? — озорно проговорила я, слегка прищуривая глаза. — На всё есть ответ, как всегда, — со смешком заметил мужчина, а после чуть наклонился ко мне и коснулся невесомым поцелуем щеки. — И всё же я заинтригован, Марина. Куда ты вчера так быстро убежала? С удивлением вгляделась в расслабленное лицо бывшего мужа, чей взгляд стал ожесточённым. Это ещё как понимать? Опять рокировка? Боже, я сейчас не в форме для таких перепутий. — У каждой женщины обязаны быть свои маленькие секретики, — постаралась вернуться в прежнее русло лёгкого флирта. — Иначе мне придётся стребовать взамен твои. Но улыбки и перевода темы не последовили, как часто происходило с теми, кому есть что охранять. Вместо этого он упрямо вздёрнул волевой квадратный подбородок, повелительным тоном объявив: — Спрашивай. Руки сами опустились. Радовало лишь то, что сумочку позабыла в салоне машины, иначе повышенного внимания не избежать. — Я жду, — с нажимом уже впечатывает Аркадий. На грани паники уже бросаю взгляд на Вершинина. Но он и без знаков догадался, что меня пора вытаскивать. — Марин, на пару слов. — Лев оказывается в метре и протягивает ладонь, как спасательный круг тонущему. Естественно, я решила схватиться за него! Вложив руку в ладонь мужчины, послала извинительную улыбку нахмурившемуся Аркадию. Хотела бы ещё поболтать, да только не судьба. По пути в кабинет начальства, быстро расцеловалась с Надеждой Витальевной, объявившей, что она хочет узнать все сплетни. Также приятно было выслушать похвалы в сторону моих мальчишек, что сияли аки блюдца серебряные. Да, я тоже ими гордилась. — Что произошло? — без обиняков и прямо задал вопрос Лёва, как только захлопнул дверь. — Понятия не имею. — Пожала плечами, аккуратно занимая место в кресле. — Но думаю, что меня клеят. — Это я и так понял. Вопрос: зачем? Аркаша не дурак, чтобы дважды в одну реку входить, — протягивает он. Я удивлённо приподняла брови. — Та-а-ак, то есть, когда ты меня посылал на это задание, то рассчитывал на долгую осаду принцессы Решётовой? — ощетинилась я. — Да, — кинул Вершинин. — У меня не было в планах отдавать тебя ему, а только отвлечь. Сама знаешь, что если Аркаша всерьёз возьмётся за возрождение вашего брака, то никакой работы у тебя не будет вообще. Нас это с тобой устраивает? Морщусь от воспоминаний. Аркадий был неплохим мужем, только ему нужна игривая бездельница, днём занимающаяся своей красотой, вечером слушающая о его делах, разинув рот, а ночью богиня в постели. Месяц было забавно, а вот потом… появились мысли об одиноком стульчике и не менее одинокой верёвке. Как ни странно, именно после моей грандиозной истерики в стиле «Свободу Кисе» заветное колечко оказалось на пальце. — Нет, — твёрдо прочеканила. — Так и знал. Знаешь, когда ты побила все коллекционные вина Аркашки, я понял, что с тобой сработаюсь, — съехидничал Лёва. — Пока держи дистанцию, но лениво-заинтересованную. Мне ли тебя учить? — Хорошо. — И ещё, «Курс-Инвест», пока не терроризируй. Не до них будет. Ходит слух, что наш друг Волков объявился. Хищно прищурилась в предвкушении. Во-о-олков. Парнишка, решивший сыграть в ящик, когда спёр документы из сейфа Вершинина. Надо было тогда догадаться, что для охраны он выглядел слишком сообразительным. — Давно хотела спросить: зачем они нам вообще? — всё же решила попытать счастья в подлинном ответе. — Всё дело в идейной цели. — Вершинин встаёт у окна и отодвигает бархатную синюю штору. — Терпеть не могу выскочек. Мне пришлось много учиться и ещё больше работать, чтобы получить своё состояние, а кому-то вложили пистолетик в руки, дали тачку дури сбыть и через пару лет он уже мнит себя королём. Мне это категорично не нравится. Если кому и быть авторитетом в Москве, то это мне. Капец полный Саше, что, сам того не ведая, основательно зацепил эго Вершинина. А если честно, никогда не думала об этой ситуации в таком свете. — Но то же самое можно сказать и обо мне, — насмешливо говорю я, сложив руки на груди. Вершинин обернулся в мою сторону с кривой улыбкой. — Мой вредный Кисулик, ты, конечно, любишь выпендриваться, но, чтобы заработать это право — ты отпахала. Потому тебя и терплю. — Ух ты, я дождалась добрых слов? — растроганно прошептала я, картинно промокая уголки глаз рукавом платья. — Ага, наслаждайся. Преисполняться чувством собственной важности мне долго не дали. Я успела только мину подовольнее состроить, как малину тут же обломали приказным: — Поймай мне Волкова до Нового Года. Сеня в это время пойдет к тебе в услужение, если что ещё людей можешь подключить. Не зря я беспокоюсь по поводу будущего потомства шефа. Вершинин находится почти двести дней в году в разъездах. И если мне доверяют Волкова, то остальное уже формальности. — Чем плох новый помощник? — с ухмылкой интересуюсь я. — Не справляется? Ну, не могу же так просто согласиться и не набить себе цену? Непрофессионально это. Но Лёва не был нацелен на торги сегодня, сухо сказав: — Получишь премию, так что даже не начинай трахать мне мозг. Сама знаешь, в чём дело. — Ладушки. — Хлопнув себя по коленкам, поднялась на ноги. — К слову, о покладистом. Где наша Лилечка, нежный цветочек? — В спальне. С нарочиты потрясением во взгляде покосилась на поникшего мужчину. — Лёвушка, сколько раз тебе говорить, что сексуальная выносливость у каждой женщины — штука индивидуальная? Ты что, не читал мои карточки? — Господи, как же мне иногда тебя хочется задушить, — прорычал босс, прожигая взглядом. — Такие вещи тоже не стоит упоминать в спальне, читай карточки. Хотя… я свечку не держала, так что не знаю, какие вы игры любите. Горячий воск, ремни, просто свернутая газетка в рулон, — хихикнула с издёвкой я. — Киса! — гаркнул Вершинин. — Молчу-молчу, — тут же примирительно вытянула руки. — А если без шуток, то с чего вдруг такое затворничество? Маска гнева слетает с его лица, уступая обычной человеческой усталости. Он усаживается на стол и поджимает губы. И я тоже перестала улыбаться. Таким Лев мог быть только при мне. Подчинённым свои слабости не покажешь, родным также, чтобы не беспокоились напрасно, да и перед любимой женщиной хочется выглядеть в лучшем свете. Я это понимала, и он знал, что у меня хватит ума не распространяться. Груз ответственности всегда давит, но и его нужно скидывать иногда. Иначе эта тяжесть просто вгонит глубоко в землю. — Ей тяжело в нашем кругу, — произносит Лев. — Ты и сама это видишь. — Вижу, — киваю и, отодвинув на браслете золотую плитку, достала таблетку обезболивающего и забросила в рот под его тяжёлым взглядом. — Но такова её жертва. Ничего нельзя получить просто так. Тем более любовь. — Ты строга к ней, верно? — Иначе девчонке не выжить, — сухо отвечаю я. — Сам подумай, что с ней будет, когда Рената вернётся. А твоя бывшая далеко не ангел. — Вы с ней подруги, — в неудовольствии подмечает начальство. — И не беспокойся, я сумею оградить Лилю от Ренаты. С огромным сомнением посмотрела на Вершинина. До чего же наивно временами мужское племя, слишком часто забывая, что слово «змея» женского рода. Всё равно же проползём через любую щель, если чего-то пожелаем. Видимо, Лев пришёл к такому же выводу, заявив: — Не без твоей помощи разумеется. Кто бы сомневался? Уж лучше бы пошла служить старику Голицыну. Нет, всё равно бы не получилось, так как тот выбирал себе в «подружки» исключительно восемнадцатилетний свежак, нянчась с ними, хлеще Лёвушки. А Ренату я хоть знала, как отвлечь. — Как понимаю, мне следует подняться к ней? — деловито уточнила я. — Да. Хотя, подожди. У меня есть кое-что для тебя. В удивление застыла на месте, когда мужчина выудил из внутреннего кармана пиджака конверт из плотной, но уже пожеванной временем бумаги. Руки отчего-то стали дрожать, и стало так зябко, что хотелось закутаться в шубу. Лев вложил конверт мне в руку, коротко сказав: — С тем, кто владел ими, разобрались. Это мой подарок тебе. И снова, будто повеяло холодом. Не смотря, на то, что мужчина ободряюще улыбнулся, подкинул дров в камин, а после вышел, оставляя наедине с собой. Я чётко знала, что увижу. Надо сжечь сразу. Не думая и не гадая. Давай же! Взяв себя в руки, взглянула на фотографии. Зря. Одна одинокая бусинка влаги скользнула вниз по щеке, пока губы вытягивались в одну полосу. Ни один мускул не дрогнул на лице, в отличие от распоясавшегося шторма в душе. Снова стало так горько и унизительно, как в тот день, когда эти фотографии были сделаны. Через мои слёзы и гордость, ломающуюся на миллион острых кусочков — стоило только вспомнить. Пальцы заработали быстрее, чем мысль затаилась в голове. Теперь фотографии превращались в маленькие ошмётки прошлого, пока не воспламенились от соприкосновения с углями, в которых переливались оранжевые отблески. Проворошив кочергой угли, затравленно смотрела на то, как мои изображения превращались в пепел. В то самое ничто, которое не намереваюсь больше вспоминать. — Мам, мам, ты что, здесь застряла? Ворвавшийся в кабинет Паша нетерпеливо притоптывал. Серебристая бабочка слегка съехала набок, а на румяной щеке остался сиреневый отпечаток губ. — Ты решила что-то пожарить здесь? — с надеждой спросил сын, с азартом в зелёных глазах глядя на кочергу у меня в руках. — Не надейся. Просто отодвинула угли вглубь, — говорю, вернув кочергу на место, и направляюсь к нему. — И раз уж ты здесь, то помоги мамуле подняться к тёте Лиле. — Всё ещё болит нога? — со вздохом сказал Павел и взял меня за руку. — Ну, мам, ты даёшь. Пора бы тебе каблуки сменить на кроссовки, а то опять упадёшь где-нибудь, нам потом соскребай тебя с пола. — А вот не следите за мной. Вас двое, а я одна, — со смехом парировала я и быстро чмокнула мальчишку в голову. — Где Митя? — Дмитрий Викторович у нас изволил дать концерт. Эксклюзивное зрелище доложу вам, мадам, — манерно проговорил он, ведя меня к широкой винтовой лестнице. — Да ну? И впрямь из гостиной доносилось мелодичное переливание клавиш, указания Надежды Витальевны и мученическое от Лёвы: «мама, отстаньте от ребёнка». Сам же «ребёнок» смеялся. В общем, культурная сторона Мити блаженствовала. — Музыкантишка фигов. Лучше бы гитару полностью освоил, можно было бы в переходах выступать. А пианино его хрен куда потащишь, — ворчал Паша. Закусила изнутри щеку, чтобы не рассмеяться. Паша безмерно завидовал своему близнецу, ведь единственное, что ему удалось освоить из музыкального, так это насвистывать мотивы песен. Инструменты же ему не покорялись, а терпения банально не хватало. — А ещё можно петь и фокусы показывать, — весело предложила я, придерживая одной рукой подол платья и поднимаясь наверх. — Ну, я знаю только один с исчезновением денег. Но для этого нужно очень быстро бегать, — хихикнул мой хулиган. Вот уж точно сын своего отца! В этот раз сдерживаться не стала и расхохоталась во всё горло. Маленький засранец, посмеиваясь, приподнял с другого бока платье, чтобы подниматься было удобнее. Тогда смута, навеянная фотографиями, в душе напрочь исчезла. Я знала, ради кого это сделала и не испытывала ни капли сожаления. Мальчики были довольны и счастливы — этот главенствующий пункт в моем списке важного, всё ещё оставался под зелёной галочкой. Осталось только поближе их познакомить с Пчёлой. Один из тех пунктов, что обязательны. Даже, если бы я сейчас злилась на Витю, то всё равно бы стремилась к этому. Мне не хотелось, чтобы Паша и Митя жалели спустя года, что так и не узнали своего отца. То же самое касалось и Пчёлы. Но, видит бог, как же это будет сложно. И я точно знала, с кем появятся проблемы.

***

После посещения больницы настроение Вити всё ещё оставалось упавшим. До этого пришлось созвониться с Асланом, но тот вполне спокойно воспринял новость, что они не будут сотрудничать. Витя хмыкнул про себя. Кажется, уже успел найти кого ещё втянуть в свою систему. Но не это важное… Валера. Руки сжались на руле. Даже сейчас было физически больно видеть, как их могучий друг прикован к койке, как овощ. Капельница, аппарат поддерживающий жизнь в его теле и столько трубок, словно предназначены для оживления какого-то Франкенштейна. От всего этого бессильная ярость клубилась густым туманом в голове. Так не должно быть. И если уж начистоту, то именно Фил меньше всех из них заслужил это испытание. Пчёла знал, что и Саша, и Космос это тоже отлично понимали, от того становилось ещё больнее. Блуждая в своих мыслях, он подъехал к знакомому с детства третьему подъезду. Взглянув на исписанные стены, освещенные еле светящейся лампочкой, Пчёла улыбнулся. Не припомнить сколько раз в такое время он видел, как Киса ходила тайком на свидания. Иногда во время его встреч с девушками, бывало сама подруга просила составить компанию в ожидании особо прыткого кавалера, но и нередко виной был шпионаж, когда Марина вредничала и умалчивала о личности ухажёра. Надо же, сколько воды утекло с того времени. И, наконец, он её ждал возле этого знакового подъезда. В груди ощутимо потеплело от этой мысли. Засунув сигарету в рот, он вышел на улицу. После комфортного салона с подогревом колючий ветер недружелюбно ударил по лицу, забираясь под ворот рубашки. Облачко дыма поднялось наверх, беря в неосязаемый плен пару снежинок. И тем не менее, ему было жарко. Сердце поджималось, когда в верхнем окне зажегся свет и мелькнул шустрой тенью женский силуэт. Киса сразу его предупредила, что после её дел у Вершинина приедет с мальчиками к отцу. Утром она пыталась всё выпытать, куда Витя решил её отвезти. Ответ же, что это военная тайна, заставил девушку нахохлиться. Уж слишком любила она всё знать. — Виктор? — раздалось рядом ошеломлённое. Ни менее удивлённо мужчина повернул голову в сторону выросшей в паре метров невысокой фигуры в сером пальто. — И вам добрый вечер, Ирина Эдуардовна, — прохладно ответил Пчёлкин, всё же признав знакомым презрительный прищур из-за очков. Насколько он знал родители Кисы развелись пару лет назад, причем инициатором выступил обычно миролюбивый дядя Толя. Причину уже не ведал. И, честно говоря, даже радовался в глубине души пару дней назад. В конце концов, мать Кисы являлась не самым приятным человеком. Женщина взглянула на подъезд и усмехнулась: — Марину ждёшь? — А вы, как понимаю, после полуночи просто гуляете по былым местам славы? — с сарказмом выдал он. Показная отчуждённость Ирину Эдуардовну не смутила. Она поправила лямку сумки на плече и выпрямилась. Пчёла по заносчивому лицу видел, что та намеревалась вновь вернуть бывшего мужа, иначе бы не явилась в такой час, но сейчас же кое-что начало меняться. То ли что-то мелькнуло мутное во взгляде, то ли неприятная улыбка спряталась в уголках накрашенных темной помадой губ. — Даже стало интересно, каких ужасов она про меня наговорила? — протягивает женщина, складывая руки на груди. — Можете уйти и не отсвечивать? — раздражённо спросил Пчёла. — Поражаюсь твоему спокойствию, — протягивает Ирина Эдуардовна, словно не слыша его и обходя не спеша машину. — И не понимаю твоего присутствия. Думаешь, эти мальчики от тебя? Моя дочь — не слишком разборчива в связях, так что процент, что эти дети твои минимален. Недокуренная сигарета отлетела в сторону. Мерзкие намёки начали выводить из себя. Пчёла сделал резкий шаг к ней, но очкастая стерва вытянула руку вперёд и насмешливо добавила: — Спроси у неё, как она зарабатывала на жизнь в Париже. Ни у меня, ни у её отца не было таких денег никогда. Так откуда же они у нее появились, ум-м? Пчёла смерил её ледяным взглядом, процедив: — Кажется, я начинаю догонять почему от вас дядя Толя сбежал. Губы женщины поджались, и он понял, что попал в больное место. — Не советую и пытаться «догонять». Бессмысленно. В прошлый раз Марина сразу уехала с более перспективным мужчиной. Не думай, что в этот раз такого не случится. Она уже давно не та девчонка, которую ты знал, — выдав мрачный прогноз, Ирина Эдуардовна и быстро развернулась к припаркованному в десяти метрах серому автомобилю. Он покачал головой. Грудь сдавливала злоба, и от хорошего настроения не осталось и следа. Вот уж точно горбатого могила исправит. А это значило, что Киса со своей злобной мамашей не общается совершенно, вот та и бесится. Только… Некоторые слова всё же зацепили. Если родители Кисы не платили за переезд и обучение тогда, то кто это сделал? Видимо, тётя девушки тоже была не по делах. Именно эта мысль глубоко засела. «Прости, Мариш, но придётся покопаться в твоём прошлом. А то «незнайка» Витечка чё-то превращается в натурального барана» — решил Пчёла, зажигая конец новой сигареты.