Часть 5

      Так-так, думал Марат, Алсу сказала, они по-дружески пошли. В кино-то. Вдвоем. Ага. А Андрей ее за руку взял сразу же. И вообще, внимание на нее обратил внезапно. Марат потом вспоминал их разговор, Андрей сказал, все знают, что у него новая девчонка, а это точно было неправдой. Конечно, видели в классе, что они уходили вместе, но в школе общались ровно, как со всеми. А Алсу еще сказала, что мол «ты меня в кино не зовешь». Ну а че, можно и позвать. Только не в кино.       Прямо на первом уроке кинул записку Алсу «Пойдешь гулять?». Она не ответила. На перемене, проходя мимо ее парты, уронил «Ловис». Бумажка там тоже была вложена «это тебе». Вредная Алсу жевку сразу жевать не стала, но после уроков он ее поймал, пока она сменку переодевала. Одна походу во всей школе еще носила школьные туфли.       — Ну че? — Марат высунул голову из-за стойки.       — Что?       — Пойдешь?       — Пойду.       Марат подхватил ее портфель и улыбнулся совершенно искренне.       — Новый ободок? Тебе идет, — Марат открыл перед ней дверь, и скосил глаза. Алсу, тоже потянулась придержать тяжелую створку, но донесла руку до головы. Улыбнулась совсем немного и прошелестела «спасибо». Шло очень естественно, и Марат сам себе удивлялся, насколько все просто. Он помнил, как тот же СерБел страдал по девчонке, послал на дискаче Марата ее пригласить, а она, увидев его в толпе, вначале согласилась на танец, а потом отшила через два дня. СерБел пояснял вроде понятно, но все равно как-то глупо.       — Я ей такой, ты че, воровка? Ну я ей хотел потом сказать, что мол сердце мое украла, но не успел. Она как давай на меня орать. Чего, говорит, раз с криминальными элементами водишься, то и честных девушек подозреваешь. Прикинь? Так и сказала, с криминальными элементами, бля.       Марату жалко было СерБела, хоть и смешно.       — Ну ладно, замяли. Я у нее спрашиваю, ты какую музыку любишь? А она такая — иностранную, чтобы танцевать. А я такой, а я не люблю танцевать. Идем, молчим. Я про кино, она тоже — Абдулова люблю. А я в душе не ебу, кто такой Абдулов этот. Актер говорит, и давай фильмы перечислять. А меня ебет? Нахуй она мне это рассказала?       Марат вроде и СерБела понимал, но и девчонку ту — тоже. И сейчас немного беспокоился, как у него самого получится. Но разговор лился просто и без пауз.       — Это бабушкин. Мне мама сказала, что волосы уже отросли во все стороны, как у чучела, я и надела.       — Да ничего не как у Чучела. У нее белые же были.       — У кого?       — У Орбакайте в фильме. Ты не смотрела что ли?       — Нет. В каком фильме? Она же певица.       И, само собой, они говорили об эстраде, фильмах и книгах, как и должно было быть на первом свидании. Марат делал незаметные комплименты, она улыбалась.       В парке Марат купил два мороженых, и они ели и катались на «лодочках». Болтали о пустяках и о важном. Она рассказала, что ей нравится готовить и она хотела бы стать кондитером, но мама сказала поступать в медицинский, и поэтому она готовится туда.       — Это очень интересно, конечно. И важно, нет ничего важней спасения жизней, — как будто процитировала она маму. — Но я как представлю, что мне всю жизнь с больными людьми…       Марату и ее было жалко. Но с ее мамой, казалось, не спорили. Потому он попытался ее подбодрить.       — Ну не обязательно же лечить прям. Можешь на мед поступить, а потом в науку. В лаборатории какой сидеть и эксперименты ставить. Лекарство от СПИДа еще не придумали.       — Ой, — смутилась она, но тут же подняла глаза. — А почему от СПИДа сразу? Я не хочу с педерастами и проститутками.       — Да почему сразу… Я вообще говорю. Где угодно медики нужны. Это же химия твоя по сути. Работаешь в белом халате такая, изобретаешь. Может там ну… Не противные лекарства делаешь! — нашелся Марат и быстро продолжил. — Ты же любишь сладкое? Ну вот, например, станешь ты химиком-доктором и изобретешь такой леденец, пососал и зубы все здоровые, а?       — Ну ты загнул! — рассмеялась Алсу. Но задумалась. — Думаешь, можно так?       — А че нет-то?       — Или вот мороженое, — вылил он в рот остатки мороженого из картонки. — Съел стаканчик — и горло выздоровело.       — Здорово было бы… — вздохнула Алсу, ковыряясь палочкой в стаканчике. — Только я сливочное сделаю.       — Почему?       — Не люблю ягодное.       — А че сразу не сказала?       — Ой. Не, я могу. Просто…       — Ошметки эти в зубах застревают?       — Ага, — улыбнулась она.       — Понял. В следующий раз будет пломбир.       Напрягаться, чтобы разговор шел, Марату не приходилось совсем, он просто был собой, слушал ее, накидывал свои мысли, улыбался и видел, что Алсу с ним хорошо. Даже слегка удивлялся, что раньше ему не хотелось с ней разговаривать чуть глубже, чем об уроках. Девчонка то ничего, интересная. И Марат задумался, каждый ли человек интересный, если ему задавать правильные вопросы? Вот Андрей — да, стопудов. Никогда Марату не были интересны древние музыканты, но Андрей с таким жаром рассказывал про влияние Сальери на Шуберта, что ему хотелось послушать, о чем там на самом деле. Андрей смущался вдруг посередине, что уже так долго говорит, но, видя интерес Марата, продолжал. Забавнее всего было, когда Андрей вдруг заговаривал о композиторах, как о пацанах, и говорил что-то вроде «так Моцарт же веник по сути был, учитывая все его пьянки-гулянки. Потому, я думаю Пушкин припиздел про яд Сальери ради красного словца, сам он сдох». Про Маленькие трагедии Марат, конечно, слышал, но читать — не читал, и вообще про личность Моцарта был не в курсе. Но ему было смешно представлять серьезного композитора в парике, заразившегося венерическим заболеванием, а еще забавнее — как Андрей назвал Пушкина пиздаболом. Тут Марат насильно выдирал себя из мыслей об Андрее.       — Так на что вы ходили?       — А?       — Ну в кино.       — А. Сказка какая-то.       — Интересная?       — Не особо.       — Аа, — Марату больше всего сейчас хотелось, чтобы она рассказала как у них прошло в подробностях, и в то же время хотелось, чтобы никаких подробностей не было. — До дома хоть проводил?       — Ну да.       — А мне тебя теперь можно проводить?       — Можно. Тебе — всегда можно.       Марат улыбнулся.       В подъезде Алсу долго возилась и искала ключ по карманам юбки. Залезла даже в портфель, но Марат запомнил, что ключ у нее висел на шее на веревочке, как у совсем малышей. Взял ее за плечо осторожно, она выпрямилась. Марат тыкнул пальцем на воротник:       — Да вот же, забыла?       — Аа. Точно, — она пихнула ему в руки портфель так, что Марат аж пошатнулся. Наверное, стыдно ей стало, что такая Маша-растеряша.       — Ну давай, до завтра!       И побежал вниз по ступенькам.

***

      Андрей подал руку первым и выглядел совсем как обычно. У Марата все внутри чесалось, чтобы начать говорить, но когда сбор закончился, и они отошли от всех, заговорил о другом.       — А че Турбо так взъелся, не знаешь?       — В смысле?       — Кто-то спалился с бухлом?       — А? Не, не знаю. Если бы спалился, думаю весь возраст бы отхватил. Это просто он так. Для профилактики.       — Да блин. Как Коневич прям. Тот тоже профилактические беседы проводил, помнишь?       — Это Ирины инициатива. У них там годичный календарь работ. Столько-то мероприятий по профилактике алкоголизма по плану, столько-то — по наркомании, вот и крутятся.       — Все идет по плану, — процитировал Марат песню, но Андрей, кажется, не понял. — Прикинь, у Турбо тоже план о чем вещать на сборах?       Андрей слабо улыбнулся.       — Да там отец у него забухал, наверное. Вот и…       — Аа. — кивнул Марат. И вдруг спросил на выдохе. — Как в кино сходил?       — Нормально, — Марат увидел, как Андрей посмотрел на него. Не прямо, а как-то сбоку. И зашагал быстрее. Марат тоже начал его догонять.       — А че смотрели? Сказку?       — Ага. Про роботов.       — Че?       — Алсу тебе не рассказывала что ли?       Андрей целенаправленно двигался к гаражам. Не самое любимое их место для перекура, зато по пути. И Марат тоже прибавил шаг, стараясь, однако, не бежать вприпрыжку.       — Да ей фильм-то не особо понравился.       — Откуда знаешь? — Андрей резко остановился в проходе между гаражами, так, что Марат чуть не врезался в него.       — Так сама сказала.       — В школе что ли? — Андрей продолжил путь и скоро остановился за поворотом, где не так несло ссаниной.       — Нее, — Марат тоже остановился и вытащил сигарету у Андрея из пачки. Глянул на него. — Гуляли в парке.       — Ты девчонку мою гулять позвал?       — А че она твоя-то? Сама согласилась, никого на веревке не тащил, — Марат подкурил и смачно затянулся, смотря на Андрея.       — Она же со мной. Мы в кино ходили.       — А мы с ней в парке гуляли. Мороженое ели. И че?       Андрей возился со спичкой и не мог подкурить. Марат уже хотел достать свой коробок, но ждал.       — Она только про тебя говорила, — Андрей выдохнул и смотрел на ржавую стену перед собой. Выглядел он несчастным. Марату немедленно стало его жаль. И он спросил тихим голосом:       — Она че, нравится тебе?       Андрей помолчал, запрокинув голову и выдыхая дым вверх.       — А если и нравится?       Марат пытливо смотрел на него, но тот все пялился в синий треугольник неба над их головами. Это бесило.       — М. Сколько лет не замечал, а сейчас вдруг нравится начала, ага.       — А че такого-то? — Андрей наконец посмотрел на Марата и словно придавил тяжелым взглядом.       — Ниче, — из Марата вдруг разом вышел весь запал от этого взгляда. А вдруг, правда? Бывает же. И Андрейка парень умный, как она, и будут они вместе два отличника. Уроки учить и ходить за ручку. И никакой Марат им будет не нужен. И то, что было подъезде, — ну бывает, ошибся. Андрей-то может и забыл уже давно, один Марат не может отпустить и думает, что это игра у них такая, за девчонку. А тот уже в Алсу влюбился. Тогда Марат вел себя как самый настоящий предатель, кто еще девчонку у друга отбивает? Марат зажал губу, чтобы не дрожала. Андрей тоже молчал. Пауза была невыносимой и Марат бросил недокуренную сигарету.       — Плодово-ягодное ей не покупай. Зубы у нее от него болят, — сказал он напоследок и двинулся дальше в лабиринт гаражей. и вдруг почувствовал, что Андрей тянет его за лямку сумки.       — Ну ты чего?       — Не трогай меня! — вдруг взорвался Марат и толкнул Андрея.       — Да ты че вообще?! — Андрей шлепнулся спиной о гараж, и оттолкнувшись от нее, тоже пихнул Марата.       Он совершенно автоматически замахнулся, в ответ на толчок, и двинул Андрея по корпусу. Тот в долгу не остался и тоже замахнулся, Марат едва успел отвернуться. Следующий удар пришелся справа, прямо по носу. Марат старался не отставать и тоже бил в полную силу. Из носа потекло. Андрей схватил Марата за ворот и прижал к стене гаража так, что ржавый металл загудел. Марат думал, что тот ударит снова и схватил Андрея за рукав.       — А если я хотел тогда?       — Чего ты хотел? — и только по тому как Андрей быстро огляделся, Марат увидел, что он сразу понял о чем речь.       Марат болтался между зажатым воротником и мощным кулаком как тряпичная кукла. Нахально посмотрел в глаза и медленно слизнул с губы кровь, натекшую из разбитого носа.       — Чего хотел? — с грозой в голосе повторил Андрей, и чувствуя, что палится, добавил. — Когда?       — В подъезде, — прохрипел Марат. Хватка была крепкой, Андрей прижимал его к стене гаража так, что Марату пришлось встать на носочки. Но, как только его пальцы коснулись сбитых костяшек, рука Андрея ослабела. Марат подвигал плечами, расправляя рубашку. Взгляд не отпустил. Андрей тяжело дышал и так же прямо смотрел в глаза Марату. Они пялились друг на друга с полминуты. Молча и не двигаясь. А потом Андрей моргнул и отвел глаза. Его взгляд блуждал, но снова в глаза он не посмотрел. Остановился на губах и снова опустился вбок. Марат сплюнул кровь, положил руку на плечо Андрею и мягко потянул к себе. Солнце садилось, и длинная тень гаража укрывала их. Большой и твердый Андрей покачнулся навстречу Марату. Все еще не смотря в лицо, он приблизился. Марат прижал окровавленные губы к его горячему рту.