Часть 2

      Одеваясь в гардеробе после уроков, Василиса чувствует себя прекрасно. Занятия проходят довольно быстро и легко: темы все уже пройдены в прошлой школе, поэтому остаётся только воспользоваться этим и набрать как можно больше хороших оценок перед концом четверти, который намечается через месяц.       Погрузившись в свои мысли, она запоздало замечает девушку, которая стоит перед ней. Светлые пышные волосы, ярко‑голубые глаза, красивый макияж — всё, что успевает отметить Василиса, пока та не начинает говорить.       — Я Рита, твоя одноклассница, — произносит девушка высоким голосом. У самой же Василисы голос низковат и с хрипотцой.       — Я Василиса, твоя одноклассница, — отвечает на её представление Вася, слегка приподнимая брови и чуть склоняя голову набок. В её тоне сквозит лёгкая ирония.       — О, ну понятно, — улыбается Рита, но в глазах мелькает настороженность. Она уже делает вывод, что с этой девчонкой будет непросто. — У меня будет тусовка в эту пятницу, придёшь? Будут только наши, познакомишься со всеми, — предлагает Рита, внимательно смотря в практически чёрные глаза напротив.       Какая у Василисы всё‑таки интересная внешность. Практически белые волосы и практически чёрные глаза. Полная противоположность, но так гармонично всё сочетается. А пухлые губы и едва заметные веснушки только выделяют её уникальность.       В ней действительно идеально сочетаются цвет глаз мамы и цвет волос папы, хрупкость телосложения мамы и стойкость характера папы. Она — ребёнок любви.       — Я подумаю. Спасибо за приглашение, — говорит Василиса вполне дружелюбным голосом, хотя в глазах читается лёгкая отстранённость. — Запишешь мой номер, чтобы скинуть информацию?       Продиктовав свой номер и попрощавшись с одноклассницей, Василиса выходит на крыльцо школы, глубоко вдыхая свежий, солёный воздух.       — Ах, хорошо, — тихо произносит она, прикрывая глаза на мгновение.       Проходя мимо ворот школы, она замечает одноклассников: те курят сигареты и о чём‑то переговариваются. Поймав взгляд голубых глаз Хэнка, Василиса поднимает руку в прощальном жесте. Он кивает и слегка улыбается ей в ответ.       — Повезло, что в классе есть хоть один знакомый, — шепчет она себе под нос, чуть заметно улыбаясь.       Решив отпраздновать первый учебный день в новой школе, Василиса отправляется в сторону своего любимого книжного магазина. Читать она любит, но чтиво её специфично: любовные романы «18+». Пусть ей ещё и нет восемнадцати, подумаешь, осталось меньше года! Никто не мешает ей скупать по несколько книг за раз и, лёжа на своей кровати, с головой погружаться в мир романтики и постельных сцен.              Ну а что? Каждый отдыхает, как хочет. Она не видит смысла нагружать свой и без того загруженный мозг заумным чтением с трудными хитросплетениями сюжета. Намного приятнее наблюдать за главными героями, влюбляющимися друг в друга, испытывая при этом целый спектр эмоций. Какой смысл читать, если это не приносит желаемого удовольствия? Никакого.       И потому уже направляется к кассе любимого магазинчика с тремя понравившимися книжками в мягком переплёте.       — Здравствуй, Василиска, — произносит постоянная продавщица этого магазина, Анастасия Павловна, хитро прищуриваясь. — Прошлые уже закончила, что ли?       — Здравствуйте, да, уже давно, но времени не было заходить, — отвечает Василиса, любезно улыбаясь. Про её предпочтения в книгах знает только эта женщина. — Не хватает тестостерона в жизни, сами понимаете, — добавляет она с лёгкой усмешкой, поправляя волосы резким движением.       Анастасия Павловна снимает очки в толстой чёрной оправе и смотрит на свою клиентку, высоко поднимая брови.       — А как же твой Статик? — спрашивает она тоном подозревающего что‑то следователя, наклоняясь чуть вперёд.       — А Стасик любит засовывать свой язык в рот моей подруге. Прямо как в книге, представляете? — разводит Василиса руками в стороны, изображая наивное удивление, но в глазах пляшут злые искорки.       — Вот негодяй! — громко восклицает Анастасия Павловна, стуча ладошкой по прилавку. — Правильно, что ты этот роман про мафиози взяла, там таких подлых мужиков нет. А Алессио вообще… — мечтательно закатывает глаза продавщица. Слышать такое от шестидесятилетней женщины немного дико, но Василиса уже привыкла. Женщины в любом возрасте немного шалуньи. — …Не буду раскрывать подробности, но тебе точно понравится, — завершает Анастасия Павловна.       — Хорошо, в следующий раз обсудим, — отвечает Василиса, оплачивая покупку и хитро подмигивая. — До встречи!       Выходя из магазина, она чувствует, как настроение взлетает до отметки «Улыбаться и дрыгаться от счастья». Лёгкая улыбка не сходит с её лица, а в груди разливается приятное тепло.

***

      После уроков, которые ребята отсиживают полностью, к их удивлению, они отправляются на базу. Этим местом оказывается заброшенный парк аттракционов, ключи от него им любезно даёт их местный Проповедник, а если простыми словами, отец их одноклассницы Наташи Барановой и алкаш со стажем.       Киса, Хэнк, Мел и Гендос обустроили тут всё под себя: развесили гирлянды для создания приятной атмосферы, повесили грушу, чтобы иногда выбивать дурь из неё или из себя. Хэнк принес инструменты и организовал для себя рабочее место для сборки и ремонта мотоциклов.       На улице уже начало декабря, поэтому в помещении становится достаточно холодно. Гендос занимается разведением огня в небольшой печке, чтобы нагреть воздух. Хэнк сразу подходит к своему байку, тщательно проверяя, всё ли на месте и ничего ли не отвалилось. Мел достаёт пиво, раздавая каждому по бутылке их любимого напитка. А Киса садится на диван, хватает в руки свою электрогитару и начинает наигрывать какую‑то только ему известную мелодию, периодически подёргивая головой в такт.       — Пацаны, а что вы сегодня там про новенькую писали? — вспоминает Гендос, закидывая дрова в печку и отряхивая руки.       — А, это Василиса, — отвечает Мел, который пришёл только ко второму уроку. Увидев её за партой рядом с Хэнком, он удивился. — Знаешь, такая она… непокорная, что ли. Взгляд у неё такой уверенный. От неё энергия сильная исходит. Она как океан, — добавляет он мечтательно, делая глоток пива.       — О‑о, Мела понесло, — фыркает Киса, закатывая глаза и небрежно перебирая струны гитары. — Новая девчонка появилась, уже и про Анжелку свою забыл?       — Нет, Анжелу я люблю, а Василиса просто интересная, — спокойным голосом объясняет Мел, попивая своё пиво. — Тем более новый человек. Давно у нас чего‑то нового не было.       — Да пришибленная она просто, а не интересная, — раздражённо бросает Киса, резко ударяя по струнам. — Битвы экстрасенсов насмотрелась, бред всякий несёт.       — Она Кису нечистью сегодня назвала, вот он и психует, — замечает Хэнк, не поворачиваясь лицом к Кисе, чтобы тот не увидел его весёлую улыбку. Он продолжает возиться с мотоциклом, но уголки губ предательски подрагивают.       — Кис, а ты дофига чистый, что ли? — хмыкает Гендос, вставая с корточек и подходя к дивану. Он садится рядом с Ваней и наклоняется к нему, притворно громко втягивая носом воздух. — Воняешь, брат. Васька всё правильно сказала.       — Два клоуна, — бурчит Киса, закатывая глаза и шутливо толкая друга в плечо. — Иди, подкати к ней, идеальная пара будет. Клоунскую бибу только не забудь, — он хрипло смеётся.       Окончательно развеселившись, ребята обмениваются шутками, практически не замолкая. Им комфортно вместе. Вчетвером.       Киса и Хэнк дружат с самого детства, познакомившись ещё в детском саду. С Мелом они подружились уже в школе, когда защитили его от хулиганов, учащихся классом старше. С Гендосом они познакомились чуть позже, в классе седьмом, наверное. Он тогда учился уже в девятом и начинал заниматься своими дилерскими делишками. Киса, узнав об этом, тоже начал увлекаться мутной темой. На общем интересе и сошлись, после знакомясь с Хэнком и Мелом. Так и продолжают общаться, даже когда Гендос уже выпустился из школы. Пусть они все абсолютно разные, но во многих вопросах их мысли и чувства сходятся. Они все дополняют друг друга, как четыре стихии.       Хэнк — это земля. Скупой на эмоции и проявление чувств, он всегда поступает под действием разума, а не сердца. Спокойный, уравновешенный и не слишком болтливый, он иногда кажется отстранённым, но друзья знают: если что‑то случится, на него можно положиться.       Мел же — полная ему противоположность, воздух. Одухотворённый, мечтательный, он всегда слушает своё сердце и идёт у него на поводу. Любит литературу, философию и все науки, которые заставляют рассуждать и обсуждать. Его глаза загораются, когда он говорит о чём‑то возвышенном, а в кармане всегда лежит потрёпанный томик стихов.       Гендос — это вода. Мягкий, добрый, немного наивный в каких‑то моментах, он всегда старается помочь своим друзьям, никогда не предаёт и не кидает. Довольно ранимый и принимающий всё близко к сердцу, он умеет слушать и давать мудрые советы, хотя сам порой нуждается в поддержке.       И, конечно, Киса. Киса — это огонь. Пожар, сжигающий всё на своём пути в порывах злости и агрессии. Его эмоции не может контролировать даже он сам: если вспыхивает хоть малейшая искра, всё, его чувства разгораются с неконтролируемой силой. Даже торговать наркотиками он начал не только из‑за потребности в деньгах, хоть она тоже есть, а из‑за жажды острых ощущений, чувства азарта и адреналина. Руки у него всегда горячие, даже в холодное время года, потому что внутри кипит энергия, не давая долго сидеть на месте. Она вынуждает его что‑то делать, куда‑то идти, чтобы выплеснуть её наружу. В его случае это частые тусовки, секс и наркотики. От этого он получает удовольствие и не думает прекращать. Пока веселье не превращается в пустоту, которую он тут же пытается заполнить новой порцией безумия.       Четыре полные противоположности, нашедшие друг друга в этом Богом забытом городке на краю земли. Но, как мы все знаем, противоположности притягиваются, вот и они срослись, намертво, ни за что не собираясь возвращаться в прежнее положение.

***

      Утро следующего дня выдаётся пасмурным. В их городе это не в новинку, но всё равно приятного мало. Не в Лондоне всё‑таки. Если там такая погода носит романтический характер, то в Коктебеле максимум депрессивный.       Еле вставая с кровати и проклиная всё на свете за то, что до поздней ночи не могла оторваться от того самого мафиозного романа, Василиса плетётся в ванную комнату по своим утренним делам. Залезает под горячий душ, наслаждаясь обжигающими струями воды. Мыться Василиса может только под горячей водой, чуть холоднее уже терпеть не может. Видимо, дьявольская сущность всё‑таки просится наружу.       Наносит на свои короткие волосы шампунь с ароматом ананаса, энергично массируя кожу головы. Как хорошо, что у нее каре. Баночки с шампунем хватает на очень долго. Затем принимается втирать в тело свой любимый гель для душа с ароматом барбариса. Да, аромат барбариса — ее личный наркотик. Её духи и постоянные конфетки в карманах тому доказательство.       Выйдя из ванной уже в приподнятом настроении, она направляется в комнату, попутно решая, что же ей сегодня надеть. Выбор останавливает на чёрных прямых джинсах и чёрной водолазке под стать погоде. Быстренько переодевается и сбрызгивает себя духами, после чего идёт на кухню, чтобы перекусить перед учебным днём.       За столом уже расположился Александр Михайлович, попивая свой любимый кофе без сахара.       — Доброе утро, па, — говорит Василиса, направляясь к холодильнику и доставая йогурт.       — Доброе, дочь, — отвечает отец, отрывая глаза от новостной ленты в телефоне. — Я вчера поздно вернулся, ты уже спала. Как школа? Как одноклассники?       — Да всё путём, — отвечает блондинка, откусывая банан. — Школа обычная, унылая и навевающая тоску. Учителя тоже терпимые, много молодых, что радует. Не придётся выслушивать многочасовые уроки жизни. Учусь с Борей в классе, посадили за одну парту, так что не скучно, — продолжает свой монолог Василиса, отпивая клубничный йогурт из бутылки. — А ещё меня на тусовку позвала одноклассница, познакомиться там со всеми, найти общий язык, ну сам понимаешь. Я пока думаю: хочу или нет. Но если что, ты не против?       — Не против, — вставая и убирая за собой кружку, произносит Александр. — Но правила ты помнишь?       — Конечно, сэр, — отвечает Василиса, выпрямляясь по струночке и салютуя. — Никакого алкоголя, максимум две бутылочки пива, никаких наркотиков абсолютно, никаких сигарет, максимум пара затяжек кальяна, и к часу быть дома, — отрапортовывает она с лёгкой усмешкой. Эти правила довольно лояльны: отец тоже был молодым и всё понимал. Дочери он доверяет, она его ни разу в этом плане не подводила. — Всё верно, товарищ дочь, — говорит он, улыбаясь на её кривляния. — Я поехал, тебя довезти? — Нет, я только минут через десять выходить буду, рано ещё. Пока, хорошего дня! — И тебе!       Проводив взглядом отца, Василиса достаёт телефон из заднего кармана джинсов, проверяя уведомления. Есть только одно от Риты: Рита: Привет, это Рита. В пятницу мы собираемся в 19:00 у меня дома. Адрес: ул. Калинина, 14, кв. 34. Если что, приходи, буду рада!       Василиса только лайкает сообщение, не видя нужды что‑то отвечать на это.       Время уже близится к началу уроков, поэтому Василиса направляется в прихожую, чтобы накинуть верхнюю одежду и обуться. Надевает чёрную дутую куртку и обувает белые кроссовки, затем закидывает в рот барбариску и, накидывая рюкзак на правое плечо, идёт к выходу из дома.       Выходя на улицу и ощущая лицом неприятные порывы леденящего ветра, она морщится и быстрым шагом направляется в сторону школы, глядя себе под ноги. Не доходя каких‑то двадцати метров до входа в спасительную теплоту, Василиса чувствует, как врезается лбом в непонятно откуда взявшуюся преграду. Быстро поднимает глаза вверх и видит недовольные карие глаза напротив, скрытые чёлкой. Поддавшись девизу «Если драка неизбежна — бей первым», Василиса произносит:       — Ты чего тут стоишь? Другого места не нашлось? — недовольно бросает она, зло зыркая на Кису чёрными глазами. Пока он отходит от шока, Василиса быстрым шагом начинает обходить его и идти дальше.       — Так, стоп, коротышка, — возмущённо говорит Киса, хватая её за куртку и разворачивая к себе. — Ты ничего не перепутала? Это именно ты врезалась в меня. Жду извинений.       — Я не виновата, что ты стоял на траектории моего пути, — поднимает подбородок Василиса и смотрит в упор в его карие глаза. — Так что это я жду извинений.       — Ты слишком много возомнила о себе, коротышка, — немного повышает голос Киса, наклоняясь к её лицу. — Если ты дочь мента — это не значит, что ты можешь так разговаривать с людьми.       Василиса удивлённо поднимает брови на его слова. «При чём тут мой отец вообще? — думает она. — И какая разница, кем он работает? Может, у него проблемы с полицией?»       — Это ты много возомнил, Киса, — говорит Василиса, выделяя его прозвище своим хриплым голосом. — Если у тебя проблемы с полицией, это не значит, что они плохие, улавливаешь?       — А ты много в этом понимаешь, да? Если твой папаша них…       — Привет, ребята, — неожиданно появляется Хэнк, перебивая агрессивный монолог Кисы. Увидев этих двоих, разговаривающих на повышенных тонах, он ускоряет шаг, чтобы остановить ссору. Сразу отмечает, что друг к другу они настроены негативно. С чем это связано? Вася — дочь полицейского, Киса — самоуверенный тип, смотрящий на всех свысока. Не типаж обоих. — О чём диалог?       — Привет, Хэня, — говорит она, переводя на него свои тёмные глаза, полные злости и недовольства. Прижимая правую руку к сердцу, Василиса с сарказмом произносит: — Да ни о чём. Твой друг просто так и пышет негативом на всех вокруг. Спасибо за увлекательный диалог, очень жаль его прерывать, но мне пора на урок. Папа‑полицейский не обеспечит мне хорошую успеваемость, — разворачивается к школе и быстрым шагом идёт ко входу.       — Киса, что произошло? — спрашивает Хэнк, провожая взглядом разгневанную Васю. По её быстрому шагу всё понятно без слов.       — Да, блять, с ней разговаривать нормально вообще невозможно, — говорит Киса, доставая сигарету и закуривая её розовой зажигалкой. — Врезалась в меня и сама начала бычить.       — Она хорошая девчонка, — спокойно произносит Боря, пытаясь хоть немного успокоить друга. — Просто у неё характер твёрдый, она никому спуску не даёт. Её один батя воспитывал, мать умерла уже давно. А батя у неё жёсткий, она вся в него. Ты к ней с херни начал, она продолжила. Вася не такой человек, который будет терпеть плохое отношение к себе. Я это уже понял за то время, что мы с ней знакомы.       Киса только выпускает дым изо рта, выкидывает сигарету и сплёвывает в асфальт около своих ног. Сам без папы рос, мог понять, каково это. Но он жил с любящей мамой, которая старалась заботиться, как могла. Пусть не всегда получалось, но старалась. А как жить с одним отцом, от которого этой нежности и ласки вряд ли можно получить, он не знает. Но у Кисы такой характер, что к себе он такого отношения стерпеть не может. Даже сложное детство не даёт ей права так с ним разговаривать. Да, эгоист, но какой есть. Не хотите — пошли на хуй.

***

      Сидя на уроке алгебры, Василиса понемногу успокаивается: всё‑таки прошло уже три урока, на которых в сторону второй парты третьего ряда она старательно не смотрит. Но этот чёрный свитер с красными языками пламени так и бросается в глаза. Что он о себе возомнил? При чём было упоминание ее отца? Что за неприязнь к полиции? Вопросов много, а искать ответы не хочется, если честно.       Неожиданно открывается дверь, и влетает их классная руководительница — Анастасия Дмитриевна, учительница географии. Молодая женщина невысокого роста, с рыжими волосами, постоянно собранными в низкий пучок.       — Извините, что отвлекаю. У меня срочная новость, — торопливо произносит она, поправляя очки в тонкой оправе указательным пальцем и слегка задыхаясь от быстрого шага. — От нашего класса надо три номера на предновогодний концерт. Надо поставить вальс, номер с песней и сценку. Участвует весь класс, Рита, как староста, на тебе ответственность, распредели всех и скинь мне список. Всё, продолжайте заниматься, ребята.       Услышав это, Василиса с тяжким вздохом роняет голову на руки, лежащие на парте. «Угораздило же меня перевестись в эту школу именно в это время, — мысленно ворчит она. — Чёрт возьми, Аня и Стас, нашли время в дёсна подолбиться!»       Петь она категорически не умеет. Её низкий и хриплый голос далёк от звонкого перелива колокольчиков, скорее напоминает скрежет ржавых петель на старой калитке. В актёрских её талантах тоже большие сомнения: максимум, на что она способна, изобразить камень на утреннике в детском саду. А вот танцы… Танцевать она умеет, и очень хорошо. Всё детство, вплоть до девятого класса, Василиса проводила в танцевальном зале их ДК, занимаясь в студии «Грация» современной хореографией. Не раз они выигрывали конкурсы различных уровней, не раз она брала призовые места в личном первенстве. Но в её шестнадцать лет тренер переехал в другой город, а с новым наставником Василиса не ладила, из‑за чего пришлось оставить любимое дело и погрузиться с головой в учёбу. Поэтому единственный выход из ситуации — вальс.       В новом классе Василиса приглядывается и отмечает для себя несколько терпимых парней, с которыми смогла бы танцевать, особо не напрягаясь. Например, тот же Хэня. С ним она уже не раз танцевала медляки на праздниках, подгоняемая выпившими взрослыми.       Илья Кудинов тоже кажется ей приятным парнем, умным и порядочным. Его отца она видела пару раз: солидный и серьёзный мужчина. И Егор Меленин… Он понравился ей ещё вчера: красивый, красноречивый, элегантный. Но Василиса тут же заметила его страстные взгляды на одноклассницу Анжелу Бабич и всё поняла. Дважды в одну реку я заходить не собирается. Всё‑таки не глупая. Все свои симпатии она тут же зарубывает на корню.       Увидев горящий экран телефона, Василиса бросает на него взгляд и замечает новое уведомление от «11А: сдохни или умри». Тихо фыркает и усмехается: «Улыбнуло». Рита: Ребята, отпишите, кто где будет участвовать! Как все слышали, должны это делать будут все. На танцы надо как минимум четыре пары, чтобы выглядело не стрёмно. Сразу говорю, что я иду в сценку. Локон: Я тоже в сценку. Не пропадать же моему актёрскому таланту. Киса: Твой актёрский талант подойдёт только для цирка. Хэнк: Танцы. Мел: Танцы. Анжела: Танцы. В пару с Мелом. Мел: :) Паша: Я в музыку пойду, могу на гитаре что‑нибудь исполнить. Локон: У тебя она из‑за живота в руках не удержится, Толстый. Паша: Завали. Василиса: Танцы. Если можно, в пару с Борей.       Увидев это сообщение, Хэнк поворачивает голову влево и натыкается на хитрый взгляд прищуренных чёрных глаз. Ему эта идея сразу приходится по душе, поэтому он чуть кивает и опускает глаза в экран, быстро стуча пальцами по сенсорной клавиатуре. Хэнк: Я только за, Васька. Васька, кстати, танцовщица. Такое там исполнить может, все офигеют! Рита: О, круть. Тогда как раз поможет с постановкой. Согласна, Василис? Василиса: Это выбор без выбора. Но ради приличия напишу, что согласна. Кудя: Мы с Наташей тоже пара на танцы. Артём: Мы с Кристиной на песню. Киса: Танцы. Марина: Танцы. Рита: Всё, пары готовы, молодцы. Кто не отписал, сама раскидаю. Договорюсь насчёт актового зала и напишу, когда можно будет начать репетировать. Меньше месяца осталось, надо поторопиться.       Пусть ребята и делают вид, что заниматься самодеятельностью они не хотят, но в душе ощущают предвкушение чего‑то нового и весёлого. В их городке, а особенно в школе, каждый день почти не отличается от другого, поэтому новогодний концерт и репетиции должны скрасить их обыденные и уже приевшиеся будни.

***

      На последнем уроке каждому ученику 11 А класса приходит сообщение от их старосты Риты. Рита: Ребзя, я договорилась. Короче, актовый зал для танцоров — вторник, четверг, пятница после уроков свободен. Начинайте с сегодняшнего дня! Для сценки свободен наш кабинет каждый день после уроков, тоже сегодня начинаем. Для песни — спортзал, понедельник, среда, пятница с двух до четырёх. Всё. А, там Настенька скинула песню, под которую танцевать надо, я сегодня вам включу.       Василисе всё равно, в какие дни репетировать: дел после школы у неё нет. «Обидно, конечно, за моих книжных мужичков, — мысленно вздыхает она, поглядывая в окно. — Будут скучать на полке в одиночестве. Но что поделать? Такова их участь».       Услышав звонок с урока, Василиса поворачивается к Хэнку и игриво играет бровями:       — Ну что, партнёр, пошли танцевать?       — Береги свои ножки, Вася, — ухмыляется он, поправляя рукав толстовки. — Есть шанс остаться без них.       — Да ладно, — отмахивается она, поднимаясь с места и нарочито драматично прикладывая руку к груди. — Проживу как‑нибудь. Главное, что правая рука на месте будет, — помахав ему пальчиками, со смехом произносит Василиса. Хэнк не выдерживает и прыскает, прикрывая рот ладонью.       Вся их великолепная восьмёрка танцоров отправляется в актовый зал, подгоняемая Риткой, от которой чувством ответственности несёт за версту. Это сразу заметно: Рита буквально излучает энергию организатора. Понятно, почему классная руководительница возложила на неё все обязательства по подготовке к праздничному концерту. Но ей не привыкать, в организации чего‑то или кого‑то она как рыба в воде.       Зайдя в зал, ребята движутся к первому ряду сидений, скидывают рюкзаки и плюхаются на красные мягкие кресла, вытягивая ноги. Троица друзей садится чуть поодаль, переговаривается и смеётся над своими шутками. Илья и Наташа пристраиваются рядом с Василисой, с любопытством поглядывая на неё в ожидании дальнейших инструкций. Марина и Анжела присаживаются на подоконник, болтая ногами и зависая в телефонах.       — Так, всё, — объявляет Рита после того, как минуты три провозится с музыкой и колонками. Она хмурится, тыкает пальцем в экран смартфона, потом возится с проводами. — Сейчас включу музыку, которую Настюшка скинула, послушайте. Василис, это больше к тебе, ты ведь будешь танец ставить.       Василиса на эти слова выпучивает глаза, скрещивает руки на груди и тихо фыркает: «Вроде бы разговор был лишь о помощи, а не о постановке всего танца». Но вариантов, похоже, нет, с чем приходится смириться. Она показательно устраивается поудобнее на кресле, разворачивается правым ухом к колонке и приставляет к нему руку, делая подобие локатора. Поймав весёлый взгляд голубых глаз Хэнка, она быстро показывает ему язык и тут же садится ровно. «Выключаем клоунский режим, включаем серьёзный», — мысленно командует себе Василиса.       Послышались первые ноты композиции. Мелодия сразу погружает в какую‑то новогоднюю сказку. Это не быстрая мелодия, неплохо подходящая для вальса, с лёгким новогодним мотивом. Василиса слегка приподнимает брови: звучание ей нравится. «Признаться честно, я ожидала худшего, — думает она. — Но с этим можно работать». В голове тут же рождается примерная идея танца. «А что, если…»       — Я придумала! — Василиса встаёт на ноги и поворачивается лицом к ребятам, энергично взмахивая руками. — Сделаем что‑то вроде бала! То есть не будет пар как таковых. Каждый потанцует с каждым. Начнём с тех пар, которые образовались, станцуем связку, потом красивую смену сделаем и уже связку с другим партнёром танцуем, и так по кругу. Должно смотреться необычно и красиво, — она делает паузу и добавляет с сарказмом: — намного лучше, чем топтаться на одном месте с одинаковыми партнёрами.       — Это всё, конечно, хорошо, — хрипловато произносит Киса, проводя языком по внутренней стороне левой щеки и прищуриваясь. — Но ты в нас Майклов Джексонов увидела что ли?       — Причёской реально смахиваешь, Кис, — чуть растягивая слова, замечает Анжела, наклоняя голову вправо и лукаво улыбаясь.       Василиса поднимает правую руку и, растопырив пальцы, медленно водит ими перед глазами с абсолютно серьёзным лицом. Затем, вытянув руку вперёд и подняв указательный палец, внимательно смотрит на его кончик, медленно приближая его к носу. Когда палец дотрагивается до кончика носа, она отрывает взгляд от него и переводит на Кису, который всё это время смотрит на неё как на полоумную.       — Да, вроде со зрением всё в порядке, — наконец произносит она, убирая палец от носа. — Можем, конечно, окулиста сюда вызвать. Номер есть у кого? — не дожидаясь ответа, Василиса продолжает: — Я трезво оцениваю ваши способности, ребята. Я не предлагаю делать суперсложные движения и поддержки. Всё может быть просто и красиво.       — Василиса, — подаёт голос Илья, всё это время наблюдавший за странной одноклассницей с лёгкой улыбкой. — Мы согласны на то, что ты предлагаешь. Всё равно ты танец ставишь, так что мы в твоём подчинении.       — Так, ну всё решили, получается? — звонко произносит Ритка, хлопая в ладоши. — Песню я вам оставила, всё, ухожу. Ребята ждут уже, — и быстро направляется на выход из зала.       Дождавшись, пока Рита выйдет из зала, чтобы не отвлекаться, Василиса идёт на сцену, примерно оценивает её размер, делает только ей понятные выводы и поворачивается к ребятам.       — Ну, что, мои юные танцовщики, — чуть прикрикивает она своим низким голосом, взмахивая рукой. — Прошу на сцену!       Василиса и правда странная, это замечают все. Но она настолько органична в своей странности, что не остаётся сомнений: всё искренне, она действительно такой человек. Она пришла в их класс только вчера, но ведёт себя так, словно знакома со всеми уже давно. Никого не стесняется и не смущается. А главное, не стесняется себя и того, какая она есть, что подкупает всех. Кроме Кисы, конечно: он по‑прежнему считает её «поехавшей» и время от времени закатывает глаза.       Поднявшись на сцену, ребята встают, не зная, что делать, и смотрят на Василису, ожидая указаний.       — Давайте встанем пока в свободные места по парам и начнём с самого простого, то есть выучим элементарный квадрат и почувствуем партнёра. Так как мы будем меняться, то каждый потанцует с каждым, — говорит она и тихо добавляет, чуть склонив голову: — Как бы мне этого не хотелось.       Киса, услышав это, демонстративно закатывает глаза.       Когда ребята разбиваются по парам, расходясь по всей сцене, Василиса поворачивается к Хэнку, чтобы встать с ним в правильную позицию и показать остальным, как это нужно сделать. Она ниже его примерно на двадцать сантиметров, но это не проблема. Подойдя чуть ближе, Василиса кладёт правую руку ему на плечо, а левую поднимает в сторону, немного согнутую в локте. Хэнк быстро соображает, подстраивается под неё: левую руку кладёт ей чуть ниже лопаток, а правой берёт её холодную ладонь в свою. Подняв на него глаза, Василиса заглядывает в голубые с одобрением: «Молодец, хороший партнёр».       Повернув голову и увидев, что все уже встали в стойку, повторяя их положение рук, Василиса начинает объяснять основные шаги, медленно показывая их в паре с Хэнком. Он ловит информацию на лету, без проблем повторяя за ней.       Спустя десять минут разучивания и отработки квадрата Василиса решает, что пора меняться парами, и подходит к Илье. Наташа отправляется к Мелу, Анжела — к Кисе, а Марина — к Хэнку. С Ильёй сложнее: от переживаний, что у него плохо получается, он начинает суетиться и из‑за этого сбивается. Василиса, чтобы немного успокоить его, начинает считать вслух, задавая определённый темп. Илья вслушивается в её хриплый голос, немного расслабляется и доверяет своему телу, отключая мозг. Благодаря этому получаться становится намного лучше.       После очередной смены пар Василиса оказывается перед Мелом. Он чуть ниже Хэнка, поэтому с ним танцевать немного удобнее в плане расположения рук. Контакт они ловят сразу. На удивление Василисы, Егор очень грациозен и плавен. Его шаги не резкие и твёрдые, совсем наоборот. Он плывёт в танце, увлекая Василису за собой. Пусть это всего лишь начальные шаги, с ним она чувствует себя так, словно её закружили в самом быстром вальсе.       И вот наступает время очередной смены пар — остаётся всего один партнёр, к которому до жути не хочется идти. «Но надо, — мысленно твердит Василиса, сжимая кулаки. — Это была моя идея, поэтому просто принимаем как данность и направляемся на казнь». Медленным шагом она доходит до Кисы и встаёт перед ним, чуть приподнимая подбородок, будто готовится к бою. Он смотрит в упор из‑под своей чёлки, постоянно закрывающей глаза. Взгляд тяжёлый, напряжённый.       Тяжело сглотнув, Василиса кладёт руку ему чуть ниже плеча: его рост немного выше Хэнка, и на самом плече её рука смотрелась бы не органично. Киса, секунду помедлив, располагает свою руку на её спине и чуть подаётся вперёд. С такого близкого расстояния её барбарисовый запах ощущается так отчётливо, что он невольно вдыхает его полной грудью. Василиса, почувствовав его руку на спине, слегка вздрагивает и на мгновение замирает. «Странные ощущения, — думает она. — Почему так колотится сердце?»       Киса поднимает правую руку и выжидающе смотрит на Василису, слегка приподнимая бровь. Немного помедлив, она поднимает руку и кладёт свою ледяную ладонь на его горячую. Сводящий с ума контраст: её маленькая, ледяная ладошка с лёгкостью умещается в его большой, немного мозолистой, горячей ладони. От нахлынувших ощущений Василиса на секунду прикрывает веки, которые вдруг становятся неимоверно тяжёлыми. Киса, чуть сжав её ладонь, напрягает пальцы руки, лежащей на её спине, и невольно задерживает дыхание.       Их обоих накрывают эмоции, которым они не могут найти объяснения. «Что это? — лихорадочно думает Василиса. — Почему от одного прикосновения по коже бегут мурашки?»       «Это из‑за того, что он мне противен, — убеждает себя Василиса, резко распахивая глаза и стараясь сосредоточиться на шагах. — Да, точно. Просто он невыносимый».       «Мой организм отвергает её… — мысленно цедит Киса, стараясь не обращать внимания на странное тепло, разливающееся по телу. — Она же долбанутая, да. Точно».       К удивлению обоих, ритм они ловят сразу же, плавно подстраиваясь друг под друга. Молча, без слов, они вдруг начинают понимать движения партнёра. Оказывается, так даже можно коммуницировать.       Василиса понемногу расслабляется и на секунду отвлекается на Илью, который еле переставляет ноги в паре с Анжелой и то и дело спотыкается. В этот момент она совершенно случайно наступает на ногу Кисе. Тот, почувствовав боль, моментально цокает языком и хмурится. Василиса, поймав его недовольный взгляд, закатывает глаза и тихо фыркает.       — Вроде танцовщица, а танцевать так и не научилась, — язвительно бросает Киса, слегка дёргая плечом. — Вроде человек, а ведёшь себя как баран, — парирует Василиса, вскидывая голову.       Она останавливается, убирает руки и делает шаг назад, увеличивая дистанцию между ними. Затем, чуть повысив голос, произносит:       — Давайте на сегодня закончим. Примерно поняли, что надо делать. Я до четверга составлю начало танца, и начнём уже полноценную репетицию.       Все ребята облегчённо вздыхают и начинают направляться к спуску со сцены. Для них танцы и правда оказываются изматывающим занятием. Кто‑то тихо переговаривается, кто‑то вытирает пот со лба, кто‑то потягивается, разминая затекшие мышцы.       Василиса остаётся на месте, дожидаясь, пока остальные спустятся. Она стоит неподвижно, глядя куда‑то в сторону, но всё ещё отчётливо ощущает прикосновение его горячей руки к своей спине, словно отпечаток, который не хочет исчезать.