Часть 4

      — Бля, ну я не могу больше! — психует Киса после того, как Марина уже в десятый раз наступает ему на ногу. Он резко отступает в сторону, проводит рукой по волосам и с досадой бросает: — Зачем ты вообще вызвалась на танцы, если даже элементарные вещи сделать не может? Деревянная Анжела и то уже с Мелом вытанцовывает!       — Кис, ты серьёзно? — срывается Марина, всплескивает руками и топчет ногой. — Ты два движения запомнить не можешь!       — Я не буду танцевать, зовите Локона к себе, у него в крови эти пидорские танцы, — рявкает он и решительно направляется к спуску со сцены, оставляя свою недопартнёршу позади.       — Кис, успокойся, — Хэнк отпускает Василису, быстро идёт за другом и хватает его за локоть, пытаясь утихомирить разыгравшуюся злость. — Давай разберёмся, не надо срываться.       — Да я задолбался уже, Хенкалина. Бред это всё полнейший, — не собирается останавливаться Киса, нервно теребит замок куртки и хмуро смотрит вперёд.       Василиса не хочет наблюдать за истерикой парня, поэтому быстро подходит к ним, скрещивает руки на груди и строго смотрит на Кису. Неустойчивый характер Кисы начинает её бесить.       — Да что опять такое? — произносит она, взмахивая руками. — У тебя ноги и руки местами поменялись или что? В чём проблема элементарные движения выполнить? — Её голос звучит ровно, но в глазах горит искра раздражения. — Из‑за вашей непутёвой пары мы уже полчаса повторяем одни и те же движения!       — Ну, простите, я не танцор диско, — Киса начинает повышать голос, сжимает кулаки и резко проводит рукой по лицу. Его раздражает, что он выглядит дураком, делая то, чего не умеет. Его раздражает Марина, которая не может нормально сделать пару шагов. Всё вокруг раздражает. — Всё, задолбало всё, я пошёл.       — Стоять! — кричит Василиса хриплым голосом и топчет ногой так, что все, кто находятся в зале, вздрагивают и оборачиваются на неё. Кроме Кисы, конечно. Он сейчас готов сам на кого угодно наорать. — Сейчас ты возвращаешься обратно и встаёшь со мной в пару, а Марина — с Борей. И мы заучиваем всё от начала до конца! Хватит вести себя как истеричка!       Киса проводит языком по внутренней стороне щеки, поднимает брови и впивается в неё взглядом. Василиса отвечает ему таким же, её глаза почернели от злости.       — С чего ты решила, что можешь что‑то приказывать мне, а, коротышка? — говорит Киса тише, но угрожающе, немного наклоняет голову вправо и тычет в неё пальцем. — Если у тебя батя мент, это ещё не значит, что ты имеешь какую‑то власть, поняла меня?       — Так, всё, хорош, — наконец вклинивается Хэнк в их ссору. Он встаёт между ними, хлопает Кису по плечу и говорит: — Кис, давай всё нормально сделаем, не будем никого подводить. Станцуй с Василисой, она хорошо объясняет, а я пока Марине объясню, ладно? Ваня переводит взгляд от разъярённой коротышки на друга, кивает и немного ухмыляется.       «Ну, посмотрим, как сейчас мне Василиса объяснять будет, — думает он. — Объяснялка не выросла ещё».       Вернувшись обратно и заметив на себе недовольные взгляды, Ваня шмыгает носом и бросает:       — Хорош глазеть, делом занимайтесь, танцоры, блин.       Встав на своё прежнее место, Ваня ждёт, пока Василиса соизволит к нему подойти. Васе делать этого абсолютно не хочется. «Как было замечательно танцевать с Хэнком, — мысленно вздыхает она. — И как диаметрально противоположно будет сейчас танцевать с Кисой».       Подойдя к нему, Василиса закатывает глаза и выставляет руку вперёд, чтобы Киса взял её и повёл в танце. Парень смотрит на её ладонь, морщится от отвращения и скрещивает руки на груди.       Долго не церемонясь, Василиса подносит свою руку к лицу, пристально рассматривает её, через несколько секунд складывает пальцы так, что остаётся прямым только средний, и показывает его Кисе, подняв брови вверх.       Ваня, ничуть не оскорблённый её детской выходкой, делает вид, что достаёт что‑то из кармана, и, с наглой ухмылкой, показывает ей в ответ точно такой же жест.       — Всё, любезностями обменялись, — говорит Василиса, убирая руку вниз. — Давай займёмся делом. Только быстро, а то я пропитаюсь твоим ядом агрессии и недовольства. Надо будет руки помыть не забыть.       — Не забудь, коротышка, — отвечает он и наконец протягивает руку. — Да и вообще помыться бы стоило.       — Это я специально не мылась, чтобы ты задохнулся и умер в долгих муках, — Василиса вкладывает ладонь в его горячую руку и чуть морщится. «Почему они всегда такие обжигающие?» — Ты помнишь движения, полудохлик?       — Надо быть тупым, чтобы не запомнить это с миллионного раза, — говорит он чуть громче и специально бросает взгляд на Марину, которой Хэнк что‑то объясняет, кружась и взмахивая руками. — Бабочка, блять.       — Начинай тогда.       И он начинает танцевать, точнее, вести Василису в танце. Киса поднимает свою руку вместе с её и ведёт по кругу, потом кружит вокруг оси и притягивает к себе. Немного удивлённая Василиса забывает затормозить и врезается в него носом, тут же делает шаг назад. Она слишком близко к нему. Настолько близко, что чувствует его аромат. Он пахнет сигаретами и грейпфрутом. Грейпфрутом, который она так обожает. «Ну не мог такой человек, как Киса, так вкусно пахнуть, — мелькает у неё в голове. — Просто не мог».       — Осторожнее, коротышка, — тихо произносит он, держа её за талию. — А то можно подумать, что рядом со мной ты себя не контролируешь.       — Ещё чего, — задирает подбородок Василиса. — Просто ты слишком сильно дёрнул. С девушками надо быть аккуратнее, неужели не научился ещё?       — Очень даже научился, — ещё более хриплым голосом произносит он и наклоняется немного вперёд. — Но ты на себе это вряд ли проверишь. — Отходит и растягивает губы в довольной ухмылке.       — Всевышний уберёг, — поднимает глаза к потолку Василиса. — Давай, продолжаем.       Вальсирование по кругу они с трудом, но осиливают. Пары Ильи и Наташи, Мела и Анжелы уже успели поменяться и теперь танцуют с другими партнёрами, пытаясь сгладить все неровности.       Прошло минут тридцать, когда они наконец приступают к последнему элементу. Он лёгкий для исполнения, поэтому его не обговаривают, Василиса просто закручивается и застывает в объятиях Кисы, прижимаясь спиной к его телу. Когда она прильнула к нему, весь воздух вышибает из её лёгких. Так приятно он ощущается, стоя вплотную, что ей становится страшно от этого. «Я же ненавижу его, — думает она. — Он бесит меня до трясучки в руках. Но почему сейчас было так… правильно?»       Немного встряхнув головой, она раскручивается в другую сторону, перехватывает его руку и, не глядя на него, произносит: — Мы всё разучили, давайте обратно по парам и попробуем все вместе.       Киса отпускает её и наблюдает, как она возвращается к Хэнку. Он не может понять, что произошло только что. Когда она замерла, он тоже застыл.Такая маленькая она, хрупкая, как куколка крутилась вокруг него. Он только и успевал направлять. Так странно. Они враги, но так чувствуют друг друга. Так подходят друг другу по росту, по телосложению, по размеру рук. Но в то же время такие абсолютно разные, что никаких точек соприкосновения найти не получается. Да и не надо искать. Никому из них.

***

      Решив, что давно не выходила на улицу просто чтобы насладиться природой, Василиса собирается прогуляться по берегу моря и впитать атмосферу вечернего города. Она потеплее одевается, спортивный костюм и куртка, берёт термокружку с мятным чаем и направляется к пляжу. Перед выходом не забывает отправить отцу сообщение: «Пап, я на прогулке, не переживай, если меня не будет, когда ты придёшь».       Вставив в одно ухо наушник, она запускает любимую песню «Обстоятельства — В моих глазах» и начинает покачивать головой в такт музыке.       Давно она не гуляла одна, наслаждаясь природой и одиночеством. Она на мгновение прикрывает глаза, вдыхает полной грудью и улыбается. До этого постоянно куда‑то ходила со Стасом… При воспоминании о нём её передергивает, и она морщится. После всего случившегося он стал просто невыносим.       Мысли переносят её в прошлое: были дни, когда Василиса проводила время с Аней, они гуляли, заходили в кофейню за капучино, потом сидели на берегу и болтали обо всём на свете. Тоскливо, что этого больше не повторится, но это не по ее вине. Так что остаётся просто смириться.       Вдохнув поглубже свежий воздух, Василиса на секунду прикрывает глаза. Солнце постепенно опускается за горизонт, окрашивая небо в нежные сиреневые и розовые тона. На берегу закат выглядит особенно волшебно, настолько, что у Василисы, добравшейся до любимого места, перехватывает дыхание. — Почему я раньше не приходила сюда в это время? — удивляется она вслух.       На каменном берегу никого нет, только в ряд стоят деревянные шезлонги, ещё не убранные после курортного сезона. Воспользовавшись возможностью, девушка подходит к одному из них, отряхивает от песка и садится, вытянув ноги вперёд.       В наушнике, словно специально, заиграла песня «Свидание — Видишь сны». Василиса не сдерживается: поднимает руки перед собой и начинает танцевать кистями только ей понятный танец. На фоне заката её тонкие, бледные кисти смотрятся изящно и живописно. Прикрыв глаза, она полностью отдаётся моменту: погружается в приятный голос исполнителя и плавно качает головой из стороны в сторону.       Вдруг Василиса чувствует, как что‑то касается её ступни в кроссовке. Она замирает и со страхом открывает глаза. Но, заметив маленький рыжий клубочек, выдыхает с облегчением, успокаивая своё сильно бьющееся сердце. Это котёнок, рыже‑белый, в полоску. Настолько крошечный, что размером меньше её ноги тридцать шестого размера. — Ой, какой ты милый! — не сумев сдержаться, Василиса протягивает руку и аккуратно гладит котёнка.       Тот, почувствовав ласку, замяукал и приник к её холодной ладошке. Сердце Василисы тает. Она поднимает его на руки и заглядывает в голубые глазки. Котёнок смотрит в ответ и мяукает ещё раз. И всё, Василиса больше не может сопротивляться.       «Интересно, папа не будет против?» — мелькает у неё в голове.       Расстёгивая куртку, она аккуратно засовывает котёнка в тепло, прижимая к груди. — Ну что, дружок, — говорит Василиса тихим, нежным голосом, поглаживая пальчиком по макушке, — пошли домой.       Когда они заходят домой, Василиса аккуратно опускает котёнка на пол, быстро раздевается и снимает обувь. Пройдя на кухню, открывает холодильник, находит молоко и наливает немного в блюдце. Возвращается в коридор к пока ещё испуганному котёнку, садится рядом с ним на корточки и ставит блюдце рядом.       Решив предупредить отца, она достаёт телефон и набирает номер. После нескольких гудков раздаётся родной голос:       — Алло, дочь, всё нормально? — устало спрашивает Александр Михайлович.       — Да, пап, тут такое дело, — начинает Василиса и делает небольшую паузу. — У нас пополнение. Я сидела на берегу, и ко мне подошёл котёнок. Сам! Как будто выбрал меня, понимаешь? Я его домой забрала, он совсем крошечный. Можно мы его оставим? Пожалуйста, па, пожалуйста! — в её голосе звучит искренняя надежда.       — Неожиданно, — отец выдыхает в трубку. — Но вся забота о нём на тебе, договорились?       — Да! Пап, ты самый добрый на свете! Твоё сердце растает, когда ты его увидишь! Кстати, когда ты придёшь домой?       — Я скоро уже приеду. Жду не дождусь, когда увижу ещё одного нахлебника в нашем доме.       — Ха‑ха, — саркастично отвечает Василиса. — Этот нахлебник ещё поприятнее меня будет. Хотя куда ещё приятнее, да?       — О, да, — смеётся отец. — Всё, я пошёл. Скоро приеду.       Убирая телефон в задний карман, Василиса радостно подпрыгивает, кружится вокруг себя, взвизгивает и хлопает в ладоши от накатившего счастья.       — Как здорово! У меня появился новый друг! — восклицает она.       Присаживаясь на колени рядом с котёнком, который с удовольствием лакает молоко, Василиса нежно произносит:       — Ну что, дружок, ты у нас кто? — Она заглядывает под хвостик и делает вывод: — Ага, вижу все признаки мальчика. Ты рыжий, как апельсинка. Значит, будешь Цитрус, согласен?       Котёнок поднимает свою чумазую мордашку, облизывается и моргает, и для Василисы это явно знак согласия. Весело хохоча, девушка гладит его по макушке, мысленно радуясь, что придумала подходящее имя.       Снова достав телефон, Василиса смотрит по картам, где находится ближайший зоомагазин, и радуется, увидев отметку в почти соседнем доме. До закрытия ещё сорок минут, поэтому она быстро накидывает куртку и кроссовки.       — Цитрус, — обращается она к котёнку, — веди себя хорошо, я скоро вернусь!       И бежит в магазин.       Оказавшись внутри, Василиса окунается в ароматы корма и животных. Она направляется к полке с кошачьей едой, берёт жидкий и сухой корм для котят, добавляет паштет и крем. Затем кладёт в корзину лоток розового цвета и наполнитель для него. Пройдя чуть дальше, находит две красивые керамические миски голубую и серую: одну для корма, другую для воды. Не забывает и шампунь с ароматом яблока. У кассы замечает пару игрушек и тоже добавляет их в корзину.       Оплатив покупки и сложив всё в два пакета, Василиса, довольная, отправляется домой.       — Какой отличный выдался вечер, — улыбается она, шагая по улице и чувствуя, как внутри разливается тепло.

***

      Через час, после водных процедур, похода в туалет и плотного ужина, Цитрус, радостный и сытый, лежит рядом с Василисой, которая читает очередной роман. Он устраивается на подушке, кладёт мордочку ей на плечо и прикрывает глаза, засыпая в комфорте и уюте.       — Наконец‑то… — тихо произносит Василиса, слегка поглаживая котёнка за ухом. — До этого твоим домом была холодная коробка из‑под обуви, да? Как же тебе повезло, малыш.       Цитрус вдруг поднимает мордочку и настороженно прислушивается: из коридора доносится какой‑то звук. Василиса сразу понимает, что пришёл папа. Она аккуратно берёт котёнка на руки и несёт его навстречу отцу.       Александр видит дочь, которая идёт к нему с рыжим комочком в руках, и уголки его губ чуть приподнимаются в лёгкой улыбке.       — А вот и два оболтуса, сидящие на моей шее, — говорит он, разглядывая котёнка. — И как назвала?       — Цитрус, — отвечает Василиса и передаёт кота отцу в руки. — У тебя самая удобная и комфортабельная шея, па.       — Это радует, — кивает Александр, с любопытством разглядывая мягкий шерстяной комочек. Поднимает котёнка на уровень своих глаз и строго произносит: — Так, мелочь, слушай сюда. Будешь делать свои дела мимо или что‑то царапать, сдам в детдом, понял?       Цитрус, словно всё осознавая, поднимает лапку и, не показывая когтей, аккуратно проводит по носу Александра.       Василиса, увидев изумлённое выражение лица отца, громко хохочет и быстро забирает котёнка обратно.       — Ну всё, всё, забираю этого дипломата от греха подальше! — смеётся она, прижимая Цитруса к себе. — Видишь, он уже очаровал тебя. Никаких детдомов, договорились?       Александр качает головой, но в глазах у него мелькает теплота.       — Ладно, — бурчит он, пытаясь сохранить серьёзный вид. — Но за его проделки отвечаешь ты, ясно? — Ясно, па, — Василиса широко улыбается. — Он будет идеальным котом. Обещаю.       Новый член семьи официально одобрен.       Цитрус, уютно устроившись у Василисы на руках, снова прикрывает глаза, кажется, он полностью доволен своей новой жизнью.

***

      Стоя на балконе, Киса докуривает тлеющую сигарету и смотрит на пустынный двор. Время уже позднее: все дети давно спят в своих мягких кроватках, а взрослые вернулись с работы и наслаждаются уютом квартир.       В соседней комнате мать смотрит какое‑то шоу по телевизору, на запах сигарет не обращает внимания. Привыкла уже. Киса любит и уважает мать: она поставила его на ноги сама, без отца. Работала как проклятая, забывая о себе и своей жизни. Ему стыдно перед ней: он приносит ещё больше проблем своим образом жизни и поступками. Но ничего с собой поделать не может. Вот такой сынок, без мужского воспитания. Улица воспитала, ага. Будьте добры, пожинайте плоды.       Стараясь хоть как‑то облегчить жизнь мамы, он начал торговать наркотиками и вышел на неплохой доход. Но зачем это матери, если из‑за этого его могут посадить в тюрьму, перечеркнув всё будущее? Киса об этом не задумывается, живёт настоящим моментом и ловит кайф от адреналина, который даёт опасное занятие. Всё‑таки дело не только в деньгах.       Заходя в комнату, он закрывает за собой дверь, снимает штаны и футболку, ложится на кровать и накрывается одеялом. Достает телефон из‑под подушки, интересного ничего нет. Быстро обсуждает с парнями завтрашнюю тусовку в чате, потом заходит в Инстаграм и начинает пролистывать ленту. Неожиданно натыкается на значок с рекомендациями, и видит знакомое имя: Василиса.       Движимый непонятным желанием, он кликает на её профиль и переходит на страничку. Профиль открыт, опубликовано всего четыре фотографии.       Не удивительно. Василиса точно не из тех, кто выкладывает всю жизнь в сеть.       Открывает первую фотографию. На ней Василиса стоит спиной к фотографу и смотрит на какие‑то растения. Видимо, она в Ботаническом саду: вокруг много зелени, а её светлые волосы ярко выделяются на фоне листьев и чёрной кофты. Подпись под фото короткая и, как всегда, с сарказмом: «В джунглях». Маугли, блин.       На следующей фотографии она стоит в профиль, с закрытыми глазами, на берегу моря. Её вздёрнутый носик поднят вверх, а волосы раздувает ветер, превращая вьющиеся пряди в живописный хаос. К фото прикреплён трек DAKOOKA — «Море». Киса находит полную версию песни, включает её и вслушивается в слова. Песни помогают понять, что у человека внутри, да? Зачем ему это? Без понятия. Ночью всегда глупые идеи в голову лезут.       Следующая фотография: Василиса на сцене. Она стоит на одной ноге, согнув вторую в колене, подняла обе руки вверх, прогнулась в спине и откинула голову назад. Снимок сделан во время выступления: её тонкую, изящную фигурку обволакивает свет софитов. Василиса похожа на балерину, которая крутится на музыкальной шкатулке в момент, когда её открывают. Киса приближает фото двумя пальцами, внимательно изучает каждый сантиметр. Чем‑то снимок его цепляет.       Но последняя фотография цепляет ещё сильнее. На ней Василиса искренне улыбается. С искорками в глазах, которые передаются даже через камеру. Киса никогда её такой не видел: в школе она обычно демонстрирует только холодную ухмылку или ехидные улыбочки.       Снимок сделан на белом фоне. Василиса в бежевой водолазке, голова слегка наклонена вправо, она смотрит в камеру, улыбается, оголяя зубы и морща носик. Ниже плеч фото обрывается. Подпись: «Глазами папы».        Папы… Который в ментовке работает. Вместе с Константином Анатольевичем Хенкиным, отцом Хэнка. Он резко трёт лоб. О чём он вообще думает, разглядывая её уже десять минут? Между нами пропасть в бесконечность. Он ее терпеть не может. Не только из‑за папаши, но и из‑за её дерьмового характера.       Он откладывает телефон, откидывается на подушку и закрывает глаза.        Ночь и правда делает из человека какого‑то сумасшедшего. Пора спать.

***

      Утро Василисы начинается с желания чихнуть: кто‑то щекочет ей нос. Она открывает глаза и видит маленькую рыжую мордашку прямо перед собой: Цитрус внимательно смотрит на неё, а его хвост покачивается совсем рядом с носом.       — Цитрус, ты чего не спишь? — произносит Василиса хриплым ото сна голосом, потягивается и бросает взгляд на время в телефоне. — Ты вместо будильника теперь, пора вставать уже.       Она спускает котёнка на пол и следит, как тот стремглав мчится в сторону лотка. Василиса потягивается, зевает и направляется в ванную комнату. После утренней рутины заглядывает в комнату к ещё спящему папе, тихонько прикрывает дверь и идёт переодеваться. Наряжаться не хочется: чёрные брюки, светлая водолазка и объёмный клетчатый жилет кажутся идеальным вариантом.       Пока Василиса надевает носки, раздаётся вибрация телефона. Кто‑то написал. Она берёт гаджет и читает сообщение от Риты: Ребятки, так как сегодня тусовка, репетиции отменяются! Жду всех!       Василиса всё ещё не решила, пойдёт она или нет. С одной стороны, её ничего не останавливает, сменить обстановку было бы здорово. Но с другой… Вокруг будет полно пьяных одноклассников, в поведении которых она не уверена. «Впрочем, всегда можно просто уйти», — размышляет Василиса и мысленно кивает, одобряя решение заглянуть на тусовку ненадолго.       Стрелка часов приближается ко времени начала уроков. Василиса идёт в прихожую, чтобы одеться и отправиться в школу. Провожать её выбегает Цитрус, он только что закончил лакомиться заботливо положенным ему паштетом.       — Пока, Цитрус, — говорит Василиса, быстро поглаживая котёнка по голове. — Ты за старшего.       Быстро добежав до школы, она ощущает на себе леденящий ветер декабря. Зайдя в тепло, чувствует, как щёки и нос горят от резкого контраста температур. «Пора кутаться в шарф», — думает она, повязывая его потуже.       Первым уроком — алгебра, кабинет на первом этаже. Василиса вешает куртку на крючок в гардеробе и замечает, что Хэнк уже в школе. Направляясь в класс, она вдруг замирает, зажмуривается и топчет ногой. Ну как могла забыть?! На математике она теперь сидит с Кисой…       Собравшись с мыслями, Василиса продолжает путь под странными взглядами учеников в коридоре. Те наблюдают за ней, но ей глубоко всё равно, она вскидывает подбородок и идёт дальше.       Заходя в класс, Василиса сразу бросает взгляд на вторую парту и видит Кису: тот лежит на парте, подложив руки под лоб. По пути к своему месту она машет Хэнку, приветственно кивая, а затем, указав на своё место, прикладывает два пальца к виску, имитируя выстрел и отлетающую голову. Хэнк улыбается в ответ и продолжает болтать с Мелом, который сидит перед ним, развернувшись полубоком.       Не особо заботясь о спокойствии соседа по парте, Василиса с шумом ставит рюкзак на парту. Киса дёргается и поднимает на неё сонные, злые глаза.       — Блин, как жаль, — тянет Василиса, выпячивая нижнюю губу и строя жалобные глазки. — Совсем не хотела беспокоить твой драгоценный сон. — Она садится на стул и достаёт из пенала ручку.       — Коротышка, — прорычит Киса, чуть растягивая последнюю букву, — не доводи до греха, не беси меня.       — Плюс один грех в твоей копилке из миллиона грехов не изменит ситуацию в худшую сторону, — отвечает девчонка, подпирая щёку рукой и поворачивая голову к нему.       — С чего ты это взяла? Я ангел, ты не заметила? — Киса убирает рюкзак на пол.       — Видимо, со зрением реально проблемы у меня, — протягивает Василиса, чуть приподнимая уголки губ. Эта перепалка неожиданно поднимает ей настроение.       — Палец хорошо видно? — Киса поднимает средний палец и показывает ей.       — Нет, вижу только сосиску кривую, — Василиса внимательно смотрит на палец, хмурит брови. — А, нет, больше на корягу смахивает.       — А так? — Киса подносит палец ближе к её лицу. Василиса резко приближается и щёлкает зубами, будто готовясь укусить. Парень, не ожидая такого, убирает палец и прижимает руку к себе.       — Осторожнее, это у меня рабочая рука, — говорит он.       — Фу, — Василиса морщится и отодвигается. — Сейчас бы гонконгский сифилис ещё подцепила. Спасибо, что уберёг.       В этот момент в класс заходит учительница, перепалка обрывается на интригующей ноте. Киса бросает на Василису взгляд, будто говорящий: «Это ещё не конец». Она лишь пожимает плечами и открывает учебник. Последний удар не всегда остаётся за кем‑то одним.

***

      Оказавшись дома после выматывающего дня, Василиса берёт на руки Цитруса и с облегчённым вздохом плюхается с ним в кровать.       — Четыре контрольные работы… — бормочет она, закатывая глаза. — Они там все с ума посходили? Даже не конец четверти, а завалили заданиями, как мусором на свалке, честное слово!       До вечеринки остаётся ещё четыре часа, можно спокойно приготовить ужин для себя и папы, перекусить и собраться. Повалявшись полчаса в кровати, играясь и нежившись с котёнком, Василиса потягивается и решает, что пора вставать.       Она подходит к холодильнику, открывает дверцу и окидывает содержимое оценивающим взглядом.       — Овощное рагу, — вслух решает Василиса. — Сил много не требует, а вкусно и полезно.       Спустя тридцать минут чистки и резки овощей она закидывает всё в кастрюлю, ставит на огонь и отряхивает руки. Осталось только ждать. В этот момент раздаётся звук уведомления. Василиса берёт телефон со стола и смотрит на экран. Хэня: Ты идёшь к Ритке? Вася: Иду, но не думаю, что надолго. Хэня: Почему? Вася: Не очень хочу находиться в компании пьяных одноклассников. Думаю, обстановка будет не совсем адекватная. Хэня: Понял. Пойдём вместе? А то ты ни разу у неё не была, я провожу. Вася: Пойдём. Ты зайдёшь, как истинный джентльмен?       Василиса тихо смеётся, отправляя сообщение.       Хэня: Зайду в 18:30. Нормально?       Вася: Нормально.       — Отлично, — улыбается Василиса, откладывая телефон. — Одной идти не придётся, уже хорошо. Как мне повезло, что есть Хэня, который всегда поможет… — Она задумчиво смотрит в окно.       После того как она перешла в его класс, они стали общаться намного больше. На уроках помогали друг другу, конечно, Василиса чаще выручала Хэнка, но это не так важно. Они постоянно разговаривали, перешучивались, ходили вместе до кабинетов, если Василиса забывала, куда идти.       — Неужели у меня появился новый друг? — шепчет она. — Если это так, то я была бы рада всей душой. Хэня хороший, тем более я знаю его уже много лет.       Оставив рагу на плите, Василиса направляется в комнату, чтобы выбрать одежду для тусовки. Наряжаться она не собирается, поэтому вытаскивает из шкафа джинсы прямого фасона и чёрную кофту на полузамке.       — Не особо тёплая, — щупает ткань Василиса. — Зато в ней точно не будет жарко.       Чтобы вещи выглядели аккуратно, она их отпарывает и раскладывает на кровати. «Пусть и не нарядная, но зато опрятная», — мысленно отмечает она.       Проверив рагу, которое будет готовиться ещё минут сорок, не меньше, Василиса чуть убавляет огонь и идёт в ванную освежиться под душем. Горячие струи делают её бледную кожу красной, но ей всё равно, она этого и добивалась. Тщательно помывшись, она вылезает из ванной и закутывается в белое махровое полотенце, сразу открывая дверь, чтобы немного остудиться.       — Блаженство… — выдыхает Василиса, промокая волосы полотенцем. — Сами высохнут. Тем более они образуют красивые волны, искусственно так не сделаешь.       Вернувшись на кухню, она выключает плиту, быстро проверяет рагу на готовность и идёт переодеваться. Надевает нижнее бельё и джинсы, решает, что джемпер накинет позже:       — Всё равно сейчас буду ужинать, высок шанс заляпаться. Лучше не рисковать.       Ужин проходит за чтением романа, который она так и не закончила.       — Дни слишком насыщенные, — вздыхает Василиса, глядя на обложку. — Эмоции, домашняя работа… Нет времени на моих мафиозных мачо. — Она целует обложку и откладывает книгу.       Время приближается к шести. Василиса откладывает книгу, в последний раз поглаживает обложку и принимается собираться. Надевает джемпер, расстёгивает полузамок, чтобы оголить шею и ключицы, и решает добавить аксессуаров. Достаёт из чёрной шкатулки серебряную цепочку с подвеской в виде бабочки, надевает на шею, застёгивая замок на самой первой ячейке, чтобы цепочка была почти вплотную к коже. Затем расчёсывает высохшие волосы мягкой расчёской, оставляя их распущенными и волнистыми.       Краситься Василиса не любит: черты лица и так выразительные, чёрные ресницы и тёмные брови хорошо выделяются. Сегодня она решает не усердствовать, укладывает брови гелем и увлажняет губы блеском с красным, полупрозрачным оттенком. Последним штрихом становятся барбарисовые духи, с которыми она никогда не расстаётся. Василиса наносит их на шею и кисти, растирает между собой, а для антуража пшикает духами над собой, и ощущает, как маленькие капельки оседают на лице и шее.       — Приятно… — улыбается она. В этот момент приходит сообщение: Хэня: Выходи, я внизу.       Василиса видит его, когда уже обувает кроссовки. Вася: Минуту.       Накинув свою дутую куртку, она опускается на корточки к Цитрусу: тот вышел в коридор, чтобы её проводить. Поглаживает котёнка по макушке уже привычным движением, затем поднимается, подмигивает себе в зеркале и открывает входную дверь.       — Вечер обещает быть интересным, — шепчет Василиса, выходя на улицу.