Часть 5

      — Привет, Вася, — говорит Хэнк, вставая со скамейки и делая несколько шагов ей навстречу. Он слегка хлопает её по плечу и добавляет, указывая правой рукой направление: — Пойдём? Нам в ту сторону.       — Привет, Хэня, пойдём, — отвечает Василиса, следуя за ним. Бросает взгляд в указанную сторону и с ироничной усмешкой произносит: — Веди меня, Сусанин. Только, пожалуйста, не в болото. Пусть я и хочу прибить Кису, но убивать его в моих планах не было, не переживай.       — Блин, тогда нам в обратную сторону, — хмыкает Хэнк и немного затормаживает.       Вася заливисто хохочет и, схватив его за рукав куртки, энергично тянет вперёд:       — Да ладно тебе, идём-идём!       Немного просмеявшись, они продолжают путь в прежнем направлении, время от времени улыбаясь сами себе. С Хэнком действительно комфортно: никакого негатива, агрессии, злости, только спокойствие и уют, будто рядом старый надёжный друг.       — Ты вообще сегодня пить не будешь? — спрашивает Хэнк, поворачивая голову в её сторону. Её нос немного покраснел от холода, а ветер взъерошил белокурые волосы, но это её ничуть не портит, лишь добавляет какой‑то живой, непосредственной прелести.       — У нас с папой уговор: максимум две бутылки пива, — пожимает плечами Василиса. — Так что напиваться не планирую. А ты?       — А я как пойдёт, — смотрит на неё Хэнк с хитрой улыбочкой, чуть прищуриваясь.       — Предупреждаю сразу, я домой тебя не поволоку, — Василиса грозит ему пальчиком с нарочито грозным видом, но в глазах пляшут смешинки. — Либо вызываю эвакуатор, либо твоего папу.       — Я буду не настолько пьяный, — уверяет её Хэнк. После небольшой паузы добавляет с ухмылкой: — Наверное.       Василиса смотрит на него и снисходительно улыбается, слегка покачивая головой: «Мальчишки, такие мальчишки…» Дальше они идут в тишине, наслаждаясь спокойной прогулкой. Ветер пробирает до костей, и Василиса мысленно корит себя за то, что не надела шапку. «Юношеский максимализм сейчас не играет мне на руку. Точнее, на уши, потому что они готовы отвалиться…» — думает она, поёживаясь. Но мы отвечаем сами за свой выбор, поэтому ей остаётся только смириться и терпеть.       Оказавшись около белой панельной пятиэтажки, Хэнк начинает тормозить, и Василиса тут же делает вывод, что они уже близко. Через несколько секунд её умозаключения подтверждаются: Хэнк заворачивает ко второму подъезду. Он звонит в тридцать четвёртую квартиру и, услышав сигнал открывающейся двери после трёх гудков, дёргает её на себя, жестом пропуская Василису вперёд.       Как и в прошлый раз, Василиса делает шуточный реверанс, проходит вперёд, делает несколько шагов и оборачивается, ожидая, когда войдёт её спутник. Всё‑таки куда идти, она не знает. Хэнк поравнялся с ней и, предупредив, что им на четвёртый этаж, начинает подниматься по ступенькам. Оказавшись напротив нужной квартиры, Боря тянет за ручку зелёной железной двери, та с тихим скрипом открывается. «Очень безопасно», — мысленно усмехается Василиса.       Попав в небольшую прихожую, они ощущают, как их обдаёт сладким ароматом кальяна и тёплым воздухом. Щёки и уши сразу же жжёт от перепада температур, но радует, что это продлится недолго, скоро неприятные ощущения пройдут.       — О, Хенкалина! — раздаётся голос Кисы: он заходит в коридор уже немного пьяным, но энергичным шагом. — Здарова, брат! — говорит он, крепко пожимая Хэнку руку и по-дружески обнимая его с похлопыванием по спине. Потом, заметив за спиной друга Василису, которая как раз снимает куртку, удивлённо вскидывает брови: — Коротышка, не ожидал. Разве твоё величество ходит на такие не светские собрания?       — Соизволила снизойти до простолюдин сегодня, — отвечает она саркастичным тоном, вешая куртку на крючок и аккуратно снимая кроссовки. При этом демонстративно закатывает глаза, но губы невольно трогает лёгкая усмешка.       — Василиса, ты пришла? — раздаётся тонкий голос Риты, которая выходит их встречать. — Я рада! Пойдём, я тебе налью выпить.       Василиса улыбается и идёт навстречу Рите, проходя мимо Вани с Борей. Случайно задевает Кису плечом, совсем легонько, но тот не оставляет это без внимания: цокает и картинно закатывает глаза. Василиса лишь мысленно фыркает и решает не тратить на него нервы, просто проходит дальше.       Следуя за Ритой на кухню, Василиса с любопытством оглядывает обстановку. Ремонт в квартире довольно старомодный, но аккуратный, чувствуется, что за порядком тут следят. Везде чисто, ничего не валяется. Заглянув через арочный проём в комнату, она замечает одноклассников в просторной гостиной. Вся мебель сдвинута к стенам, освобождая центр комнаты, получился небольшой импровизированный танцпол. На нём смешно танцует Локон, пародируя какого‑то артиста под трек, играющий из колонок. По периметру комнаты прикреплена светодиодная лента. Она плавно меняет цвет, создавая приятное, почти волшебное свечение. На небольшом столике перед диваном стоит кальян: Анжела курит его, выпуская изо рта густой белый дым, который добавляет атмосфере ещё больше тусовочного шарма. Василиса не ожидала такого от домашних посиделок, но была приятно удивлена. В груди разливается тёплое чувство предвкушения веселья.       Войдя на кухню за Ритой, Василиса видит стол, буквально уставленный разными напитками.       — Что будешь пить? — спрашивает Рита, оборачиваясь к своей гостье с дружелюбной улыбкой.       — Я буду пиво или вишнёвый сидр, если он есть, — дружелюбно отвечает Василиса. Включать режим буки сейчас совсем не хочется. — Кстати, сколько по деньгам скинуть надо?       — Не парься, в этот раз парни спонсировали, — отмахивается Рита. Василиса только пожимает плечами: ей же лучше. — Как знала, купила пару бутылок сидра. Тебе налить или из бутылки будешь?       — Из бутылки, — отвечает Василиса. — Не страшно у себя организовывать такие мероприятия?       — Не‑а, я уже привыкла, да и тут только свои — ничего не громят, ведут себя спокойно, — Рита на секунду замолкает, потом оборачивается и добавляет со смехом: — На сколько это возможно.       Открыв бутылку, Рита подаёт её Василисе. Та благодарит и протягивает свой стакан, чтобы чокнуться. Девушки улыбаются друг другу, и в воздухе повисает ощущение лёгкости и приятного предвкушения вечера.       — Рада с тобой познакомиться, — говорит Рита, дружелюбно улыбаясь и слегка похлопывая Василису по руке.       Василиса отвечает улыбкой, чуть склоняет голову и кивает:       — Взаимно. Пошли к ребятам?       Они направляются в гостиную, чтобы присоединиться к остальным. Из колонок доносится какая‑то популярная песня. Василиса не знает названия, но пару раз видела её в рекомендациях. К Локону уже присоединились две одноклассницы: втроём они образуют подобие треугольника, энергично танцуют и подпрыгивают в такт музыке.       Заметив свободное место на диване, Василиса идёт туда, садится рядом с Анжелой, которая курит кальян, и делает пару глотков вишнёвого сидра. Бросив взгляд на балкон, она видит там Кису, Хэнка и Мела. Они курят и о чём‑то оживлённо переговариваются. Киса резко поворачивает голову и натыкается на взгляд её чёрных глаз. Он делает затяжку, удивлённо поднимает брови в вопросительном жесте и выдыхает тонкую струю дыма. Василиса задерживает взгляд ещё на пару секунд, потом переводит его на Локона, тот как раз изображает волну руками, и делает очередной глоток. «Надо немного расслабиться», — мысленно вздыхает она, чуть встряхивает головой и поправляет прядь волос резким движением.       Дверь балкона открывается, и ребята заходят внутрь, впуская холодный воздух и терпкий запах сигарет. Мел сразу направляется к Анжеле, садится между ней и Василисой, места хватает, и, подмигнув, закидывает руку брюнетке на плечи, что‑то шёпотом говоря ей на ухо.       Хэнк замечает одиноко сидящую Василису, подходит к ней, присаживается на подлокотник рядом и делает глоток из своего стакана. Киса устраивается в другом конце комнаты и, нервно теребя брелок на куртке, закидывает что‑то в рот.       — Тебе нравится тут? — громко спрашивает Хэнк, наклоняясь к уху Василисы, чтобы она расслышала его сквозь громкую музыку.       — Да, неплохо, — отвечает она, тоже наклоняясь к нему. — Я ожидала, что будет хуже. Но очень даже атмосферно и уютно.       — Отлично. Ритка умеет устраивать тусовки, — улыбается Хэнк. — Почему не танцуешь?       — Пока не хочу, — пожимает плечами Василиса, делая ещё один глоток. — Но, думаю, через пару глотков можно попробовать.       Она действительно любит танцевать и не стесняется этого. Когда звучат её любимые песни, Василиса отдаётся музыке без остатка. А сейчас, когда алкоголь слегка ударил в голову, желание двигаться только усиливается. Она пьёт нечасто и понемногу, но из‑за небольшого телосложения эффект наступает быстро. Полбутылки сидра уже дают о себе знать, по телу разливается приятная лёгкость, а в груди зарождается предвкушение веселья.       Одноклассники постепенно выходят в центр комнаты и подключаются к танцам. Наблюдать за ними интересно: ребята бесятся и веселятся, чувствуют себя свободно в обществе тех, с кем учатся уже одиннадцатый год. Стесняться некого — все свои.       Вдруг зазвучали первые ноты одной из её любимых песен — «Перезаряжай» группы «Три дня дождя». Василиса быстро делает три глотка сидра, хватает Хэнка за руку и тянет за собой:       — Пойдём!       Боря, ничуть не сопротивляясь, ставит стакан на столик и идёт следом. Остановившись рядом с одноклассниками, Василиса разворачивается к Хэнку лицом и отдаётся музыке. Она не может сдержать улыбку, радостные эмоции накрывают с головой. В этот момент, танцуя под любимую песню с новым другом, она чувствует себя свободной и окрылённой. Все проблемы отступают, оставляя место только наслаждению моментом.       Киса, который незадолго до этого принял таблетку, взятую у Гендоса на пробу, не может оторвать глаз от Василисы. Она танцует боком к нему, счастливая и улыбающаяся, прямо как на той фотографии. Мысли будто улетучились, и он видит только её: грациозные движения, хриплый голос, подпевающий знакомым строчкам, он даже слышит его сквозь громкую музыку, и эмоции, которые буквально искрятся в каждом прыжке. Когда в твоих глазах огонь, Ты настолько красивая…       «Нет, это всё таблы, — мысленно одёргивает себя Киса. — Трезвый я бы никогда так на неё не посмотрел. Определённо».       Спустя какое‑то время Киса чувствует: что‑то не так. В груди образуется тугой узел, дышать становится труднее. Он поднимается с кресла, слегка пошатываясь, и направляется в ванную, чтобы умыться и прийти в себя. У Риты туалет и ванная раздельные, так что мешать никому он не будет. «Да даже если помешаю — наплевать», — раздражённо думает он.       Зайдя в ванную, Киса закрывает дверь и опирается руками о раковину. В зеркале отражается его бледное лицо, наполовину скрытое чёлкой, и глаза, абсолютно чёрные из‑за максимально расширенных зрачков. Он тяжело выдыхает, на мгновение прикрывает глаза и сжимает кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Лоб покрывается испариной, а пальцы непроизвольно начинают теребить край футболки.       По спине бежит ледяной пот, руки отказываются подчиняться, ноги не держат. Киса чуть не сваливается, когда колени подкашиваются, но вовремя успевает сесть на бортик ванной, упираясь локтями в колени и опуская голову на ладони.       Ком в груди разрастается с удвоенной силой, грозя взорваться в любую минуту. Его охватывает жуткий страх. Он не понимает, что происходит, но уверен: если этот болезненный шар в груди лопнет, он умрёт. Прямо здесь. От накатывающего страха перехватывает дыхание, он не может дышать.       Неожиданно дверь открывается. Василиса, вдоволь натанцевавшись, хочет освежиться прохладной водой. Открывает дверь, и замирает, увидев человека внутри. Уже собирается закрыть её и извиниться, но затормаживает, наблюдая странную картину: Киса сидит на бортике, сгорбившись и закрыв лицо руками.       «Что происходит?» — проносится у неё в голове. Как бы она его ни недолюбливала, от этого зрелища становится жутко, и она решает поинтересоваться, всё ли с ним хорошо.       — Киса? — произносит Василиса, делая осторожный шаг в ванную комнату. Не услышав ответа, подходит ближе и автоматически закрывает за собой дверь. Трогает его за плечо и зовёт ещё раз: — Киса!       На этот раз он, услышав шум, поднимает глаза, и Василиса издаёт испуганный вздох. Полностью чёрные глаза лихорадочно бегают по её лицу, а абсолютно белое лицо с оттенком синевы заставляет сердце сжаться от тревоги. Стало по‑настоящему страшно.       — Киса, что с тобой? Ты что‑то принимал? — чуть громче говорит она, становясь перед ним и глядя ему чётко в глаза.       — Я… У меня что‑то в груди, — хрипит он, хватаясь одной рукой за грудь, а второй цепляется за бортик ванной.       — Что такое? Ты можешь дышать? — спрашивает Василиса, кладя руки ему на плечи, чтобы предостеречь от падения.       Киса не может ничего произнести, только качает головой из стороны в сторону, издавая хрипы.       — Спокойно, Киса, — говорит она дрожащим от страха голосом. Ей до безумия страшно: что с ним происходит? Заставляя мозг работать быстрее, она делает вывод, что у него сильная паническая атака. Василиса с таким ни разу не сталкивалась, но где‑то читала про это. Надо его как‑то отвлечь. Срочно. — Киса, смотри на меня, слышишь? Ничего страшного, сейчас всё пройдёт. Слушай меня, — повторяет она, стараясь его отвлечь. Но это не помогает: он продолжает хрипеть, корчась от боли в груди. «Он сейчас умрёт!» — мелькает в голове.       Василиса сдаваться не собирается. Как назло, в памяти всплывает момент из сериала, который она когда‑то смотрела: героиня, чтобы остановить паническую атаку друга, поцеловала его, и тот задержал дыхание. И там это сработало. В её голове это выглядит как последняя надежда. Когда больше нет вариантов, идут на крайние меры.       Собрав всю храбрость в кулак и не медля ни секунды, она резко прижимается тёплыми губами к его холодным и трясущимся губам.       Секунда. Две. Тишина. Оба задерживают дыхание.       Киса, неожиданно почувствовав её губы, замирает. Воздух в лёгких заканчивается, глаза закрываются.       Василиса не может понять своих ощущений. Чувствовать его губы своими необычно и приятно. Но ей до жути страшно, чтобы думать о чём‑то прекрасном.       Сосредоточившись на соприкосновении их губ, Киса делает долгожданный вздох.       Первый вздох наполнен сладким ароматом барбариса. Её губы — спасение для него сейчас.       Немного приоткрыв свои холодные губы, Киса обхватывает её нижнюю, целуя в ответ. Почувствовав движение его губ, Василиса ощущает облегчение: сработало, ему стало лучше.       Спасательная операция завершена, и Василиса начинает отстраняться. Но Киса, сумев поднять руку, прижимает её к белокурому затылку, не давая отодвинуться.       — Ещё немного, — шепчет он, подаваясь вперёд и накрывая её губы.       Сопротивляться сейчас невозможно, да и не хочется.       Подойдя чуть ближе и становясь между его расставленных в стороны ног, она поднимает руки и зарывается в его волосах, отвечая на жадные поцелуи. Она — глоток свежего воздуха для него. Киса не в силах оторваться от её мягких, тёплых губ, сминая их своими. Проводит языком по её нижней губе, опускает обе руки ей на талию, сжимает и прижимает хрупкое тело ближе, оно трясётся от накрывающих эмоций. Так приятно держать её в руках.       Её руки скользят вниз. Правая отпускается к уху, задевает серёжку в виде креста и следует дальше, ложится на плечи и чуть сжимает их, ища опору. Василиса боится упасть: ноги подкашиваются. Эмоции непередаваемы, внизу живота образуется тянущий узел.       Не сдержавшись, Киса углубляет поцелуй, толкаясь языком в её тёплый рот. Дотрагивается до её языка со вкусом вишни. Резко вздыхает, прижимая её ещё ближе. Пальцы на ногах поджимаются от нескрываемого удовольствия. А когда слышит её тихий всхлип, голову сносит окончательно.       Пробравшись ледяными руками под её кофту, Киса чувствует тепло и мягкость горячей кожи. Оторвавшись от губ, опускается жадными поцелуями на шею Василисы, сцеловывая барбарисовый запах.       Василиса, не в силах сдерживаться, хрипло стонет и наклоняет голову в сторону, открывая больше пространства для действий. Чувствовать его холодные руки на своей коже так приятно, что дух захватывает.       Вернувшись к её губам, он зажимает её нижнюю губу между своих зубов, немного оттягивает и слышит ещё один хриплый стон. Не собираясь останавливаться, продолжает страстно целовать её, пробираясь руками выше, достигая кружева белья.       Это срабатывает для Василисы как сигнал «Стоп».       Резко отстранившись, она делает шаг назад и закрывает губы правой рукой. «Что сейчас произошло?» — мысли путаются. Поднимает испуганные глаза на Кису и видит перед собой словно совсем незнакомого парня: глаза горят от нескрываемой страсти, волосы спутаны из‑за её рук, губы покраснели и припухли. Василиса уверена, что выглядит примерно так же.       Впервые не зная, что сказать, она просто разворачивается и выбегает за дверь ванной комнаты, направляется в коридор, чтобы одеться. «Домой! Срочно!»       Киса остаётся сидеть на бортике ванной, всё ещё не понимает, что только что произошло. «Что за чувства? Почему именно с ней я не могу себя сдерживать? Почему с ней сердце бьётся как ненормальное?»       Она спасла его сегодня. Без неё он бы умер.       Никогда в его жизни не было девушки, с которой он чувствовал хотя бы десятую долю от того, что испытал сейчас с девчонкой, которая бесила его всем своим существованием.       — Блять! — психует он, не понимая своих чувств, которые полностью расходятся с разумом. С размаху впечатывает кулак в плиточную стену напротив. — Сука! Сука! Сука!       Она убежала от него, а ему так не хотелось её отпускать. Она посмотрела на него с таким страхом, будто увидела монстра. Или испугалась того, что произошло? Или испугалась его?       Хочется разъебать тут всё в щепки.       Как и рвущееся за Василисой сердце.