Глава 2. Не подходи к окнам

Дни заселения в новую квартиру, любезно предоставленную Железным человеком, были пропитаны сыростью и затхлостью, даже несмотря на то, что комнаты сияли чистотой, а помещение регулярно проветривалось. Помню, как потерянно скиталась по пустым коридорам, считая ласточек за окнами, что вили гнезда где-то под крышей, укрываясь от серых туч. Густой лес под внушительными стенами здания тонул в туманной дымке. Я прижала пальцы к холодному стеклу, вглядываясь в размытые пейзажи. — Отойди от окон! — раздался гневный голос отца. Я выпустила из рук плотный серый тюль, в который сама не заметила как уцепилась, и испуганно попятилась назад. Виновато уткнулась взглядом в пол, рассматривая старый, потертый, зеленый ковер, под который мы с братом так любили заметать мусор. — Ты ведь знаешь правила, Ванда. — Знаю, но там снаружи закричала девочка. Я подумала, вдруг Иванка. — Произнесла я шепотом, шмыгая носом. В глазах защипало. — Что ты должна делать, услышав звуки выстрелов? — требовательно произнес отец. — Я знаю что должна прятаться, но… — Нет никаких но! Услышав звуки выстрелов, ты бежишь прочь от них во что бы то ни стало! От гнева отец начинает размахивать руками. С его губ слетает капелька слюны. Сжимаю плечи, всем сердцем желая вмиг стать совсем крошечной и спрятаться где-нибудь между дощечками старого, прогнившего пола. По щеке скатывается слезинка. Покорно киваю отцу. — Всегда бежать от свиста пуль. Я запомню. Дверь тихонько скрипнула, и из-за нее показалась взъерошенная голова. Я отошла от окна. — Здесь все что может понадобится на первое время, — произнес мужчина, опуская коробку на гладкий, полированный стол.— Хэй, ты как? — Спасибо. Я в порядке. — Ты выглядишь… уставшей, — в серых глазах Клинта плещется беспокойство. В морщинке над бровями укрылась вина. — Да, мне не спится. — Наркотики еще не выветрились? Мотаю головой, поспешно отворачиваясь от его внимательного взгляда, отвлекаясь на содержимое ящика. — Хэй, я сталкивался с подобным, когда находился под присмотром дока, в отключке, после особенно неудачной миссии. Через пару недель отпустит. Киваю не глядя ему в глаза. — Это плеер? — извлекаю из коробки маленький, прямоугольный предмет, с пятью кнопками. — Да, там еще где-то были наушники, — грустно улыбается Клинт. — Я подумал, если вдруг тебе нечем будет себя занять, сможешь слушать музыку. — Спасибо. — Выдавливаю улыбку, сжимая прохладный прибор в ледяных пальцах. — Если вдруг что-то понадобится… что угодно — дай знать, — мягко произнес лучник. — Мне пора. — Виновато кивнул, будто извиняясь за то, что не может задержаться, и вышел за дверь. Комната вновь погрузилась в тишину. — Эй, ты чего плачешь? — теплые руки обхватывают за плечи. Брат опускается вниз, на корточки, рядом со мной. — Папа отругал. — Тихо всхлипываю я. Зеленые глаза Пьетро, что мерцают даже в тени, щурятся. — Опять нарушила одно из правил? — икнув, киваю. — Ты же знаешь, папа боится за тебя, потому и строг. — Я не хотела его расстраивать! Не хотела, чтобы он злился! Но девочка на улице закричала, и я побежала на ее голос! — Глупая ты, — брат тычет пальцем мне в ребро. — К каждому котенку на улице кидаешься, да только ходишь потом с расцарапанными ладонями. Папа ведь всегда говорит: всех не спасти. Смотрю на него гневно. Тени смазывают его черты. — Это девочка была, а не котёнок, — сквозь плотные шторы пробиваются рыжими волнами лучи уходящей за горизонт вечерней зари, танцуя алыми крапинками на его ресницах.— А мама говорит: «Если можешь спасти, значит надо спасать». — Но ведь ты не могла. Комната будто задыхается, когда ее покидает свет, погружаясь в одну сплошную, размытую, бесшумную тень. — Да, не могла, — сквозь слезы шепчу и утыкаюсь в колени брата. Моргаю, когда в глаза бьет солнечный блик, сумевший пробиться сквозь завесу гладких, свинцовых туч, но тут же был вновь укрыт могучей, серой стеной облаков. И зачем только старался? Вспоминаю про плеер в руке, что потеплел в ладони, пока я его сжимала. Жму на кнопку проигрывания, и тишину комнаты вскрывает бесцветный, будто прошитый невидимой тоской звук.