Глава 3

- Гадость, — мстительно пожаловался Даня, получив и продегустировав дозу «успокоительного».        Гадким напиток не был: да, горьковато, но это ведь ромашка, ей положено.         - Можно добавить мед, — предложил Коля, ероша растрепавшуюся челку, — по-моему, где-то видел банку. Но тогда будет гадость с медом.         Следовало бы из принципа заставить его рыться по шкафчикам и ящикам, однако Коля, увы, был прав: гадость с медом — это еще хуже, чем просто гадость — и Даня отрицательно крутанул головой. Разговаривать не хотелось. Коля тоже умолк, принявшись тихонько намыкивать под нос что-то простенькое — буквально три-четыре повторяющиеся ноты — но вполне благозвучное. Краем уха прислушиваясь к немудреной мелодии и медленно прихлебывая горячеватый отвар, Даня от нечего делать разглядывал растительную абстракцию на блюдце и, наверное, немного перестарался: в какой-то момент завитки поплыли перед глазами и оторваться от них оказалось нелегко. А когда все же удалось отвести глаза, Даня ощутил, что его изрядно клонит в сон. Не так, будто Коля провернул давешний трюк с сюрпризом в еде, а вполне естественно, как если бы он пересидел свое привычное время свидания с кроватью. Вдобавок мочевой пузырь подавал тревожные сигналы, даже чересчур тревожные — для двух небольших чашек чая. И жопа от стула сделалась квадратная… Эх, старость не радость, верно, видать, говорят, что здоровье после двадцати пяти идет по известному месту. Время детское, а он как пенсионер, которые ложатся с курами… Стоп, не надо сейчас про кур.        - Я домой! — сообщил Даня, с нарочитой бодростью выскакивая из-за стола и краешком сознания отмечая порядком затекшие ноги. Голову привычно повело. — Спасибо за чай.        - Не за что, — отмахнулся Коля и с озабоченным видом добавил: — Транспорт уже не ходит, и Литейный вот-вот разведут. Будешь брать такси втридорога? Может, лучше останешься?         - В смысле разведут…         Бросив взгляд на разбавленную жидким светом фонарей черноту за окном, Даня выхватил из кармана телефон и уставился на цифры. Какого… Он поморгал, зачем-то встряхнул трубку, но число на экране не изменилось, и Даня начал судорожно подсчитывать в уме. В магазин он зашел около семи. Сколько заняла дорога, было непонятно: его слишком отвлекла перепалка — но, когда они выясняли отношения возле дома, едва стало смеркаться. Это значит, часов восемь, начало девятого максимум. А сейчас второй час ночи. Не могли же они незаметно прочаевничать пять часов? Или...?        Тут организм на полном серьезе заявил, что проблема избавления от выпитого стоит куда острее, чем непонятные хроноглюки, и пришлось сделать срочный перерыв на посещение сортира. Зато в мозгах прояснилось.          Возвратившись, Даня хлопнулся обратно на стул и смерил Колю взглядом, в котором сконцентрировал всю укоризну, какую только смог наскрести по воображаемым сусекам. Коля в ответ посмотрел глазами невинными, словно у двухнедельного щеночка. Это было даже смешно. Немножко страшно (немножко, потому что бояться Даня подустал), но больше забавно. В конце концов, захоти Коля с ним что-то сделать, уже бы сделал… Скорее всего. Прямо любопытно стало, что он еще придумает, когда Даня скажет, что все равно поедет домой, пусть и козьими тропами по тройному тарифу. Сохранялась, правда, вероятность, что, объявив о своем полном нежелании и дальше испытывать Колину гостеприимность, Даня совершенно внезапно переобуется в прыжке — и будет искренне считать, что это было его решение… Бляха-муха, как вообще можно иметь отношения — да черт с ними, с отношениями… Как можно хоть как-то общаться с человеком, рядом с которым никогда нет уверенности, что твои мысли, решения и поступки — это именно твои мысли, решения и поступки? Хоть гайд ищи, только где его взять? Вряд ли на рядовой полке с научпопом где-нибудь между «Исповедью социопата» и «Путеводителем по психопатам» затесалась брошюрка «Роман с телепатом. Плюсы, минусы, подводные камни»... Может, «Людей Х» пересмотреть? Или погуглить? Гугл знает все, авось и здесь подскажет…         - Пиздец, — пробормотал Даня под нос.        - Что? — не расслышал Коля.         - Я говорю, — повысил голос Даня, — что не мог пить с тобой чай пять часов подряд.         - Почему же? В хорошей компании время летит незаметно, — возразил Коля, благополучно подтвердив Данины худшие подозрения.         Вроде бы в деревне он не был таким мудаком… Вернее, был, ещё и похлеще, но там хоть ради важного дела, людей спасали… Даню захлестнуло горьким разочарованием. Должно быть, Коля нравился ему сильнее, чем Даня хотел бы признаться, и осознавать, как отвратно тот себя ведет, было паршиво.         - Ты понимаешь, что сейчас меня натурально газлайтишь? — с тоской спросил он. — Если ты хотел, чтобы я остался на ночь, просто спросить слабо, не? Сказать, бля, словами через рот, а не устраивать тут… игры разума! Говоришь, в магазине случайно оказался? Ты там хоть что-то купил?         - Булочку, — сказал Коля, и Даня, не ожидавший ответа на риторический, в общем-то, вопрос, на секунду запнулся.         - Круто, че! И где она, твоя булочка?        Коля на секунду завис, забавно приоткрыв рот.         - Точно, в кармане оставил. Спасибо, что напомнил, пойду…        - А ближе к дому булочек не было? — гаркнул Даня, не позволяя тому соскочить с темы.        - Были, но я оттуда хотел, — покладисто объяснил Коля, своей невозмутимостью выбешивая ещё сильнее. — Они их сами пекут, в моем районе таких нет.         Окей, пес с ним, с магазином и булочками… Чуть успокоившись и собравшись с мыслями, Даня готов был поверить, что к себе домой Коля его не заманивал и голову не морочил. Он еще по совместной неделе в гостинице помнил, как они, захваченные бурными спорами, забывали, к примеру, вовремя пообедать — так и здесь: увлекся попытками подколоть посильнее, вот и скосплеил Шурика из старой комедии. Сам едва заметив, прокатился с Колей через полгорода (а тот не счел нужным уточнять, зачем Даня сел ему на пятки), а потом по собственной воле зашел на чай. Но эти несколько вырванных из жизни часов…        - А если бы у меня важные дела были вечером? Свидание? Или кот некормленый, собака негуляная?         По сравнению с самим фактом сомнительных манипуляций с сознанием звучало несерьезно, но правда ведь! Неужели трудно было как бы в рамках поддержания разговора поинтересоваться, не нужно ли Дане куда-то спешить.         - У тебя нет домашних животных, — уверенно сказал Коля.        Возможности наличия у Дани важных дел и личной жизни он, кажется, не допускал в принципе — обидно, между прочим — но об этом Даня почти сразу забыл: появились более весомые поводы для беспокойства.        - Так, отсюда подробнее. Ты… вы… за мной следите? Мне квартиру на камеры и прослушку проверять?        Как это сделать, Даня понятия не имел, но… Гугл знает все, да. Ох, не это он имел в виду, когда порой, заскучав, думал, что жизнь могла бы быть чуточку интереснее. Вон, в мистическом триллере уже побывал, а теперь, значит, шпионский фильм на подходе? А следующей, надо полагать, будет драма про психушку, потому что такими темпами он очень быстро станет законченным параноиком…        - Смотрю твой Инстаграм. — Коля снова поскреб блюдце ложечкой. — Живи у тебя питомец, ты бы точно хоть раз его сфотографировал.         Сделав паузу, он хитро улыбнулся.        - Или сто раз.        Улыбка у него была заразительнее кори, и Дане пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не усмехнуться в ответ. Ну да, грешен… Вот так выкладываешь свою жизнь в сеть, а потом удивляешься… Но, так или иначе, наблюдать за кем-то через Инсту, особенно при открытом всем ветрам аккаунте, это не преступление. Можно расслабиться?        - Не следим, а немного приглядываем, — добавил тем временем Коля. — Обычная практика после подобных дел. Деятельность, в которую мы тебя вовлекли, могла негативно повлиять на твое физическое и психическое состояние, я чувствую за тебя ответственность.        Даня в свою очередь почувствовал, что еще пара-тройка виражей на эмоциональных американских горках — и он за себя не отвечает. Никакой, значит, слежки — всего лишь чуть-чуть приглядывают, а чуть-чуть, как известно, не считается, так, что ли, выходит? Подышав квадратом и ощутив, что может открыть рот, не начав безобразно орать, Даня уточнил:        - Обычная практика или твоя личная инициатива? А от этого вашего надзора отказаться можно? Могу бумажку подписать, что все осознаю, беру ответственность на себя и тэ дэ и тэ пэ. Год прошел! Год! Видишь, я жив-здоров, не спился, зеленых человечков в холодильнике не ищу — все путем! Не надо за мной приглядывать, я сам справляюсь! Я…        - У тебя панические атаки, — перебил Коля. — И были проблемы с алкоголем.         Даня шумно захлопнул рот и прищурился.         - Это ты тоже в Инсте увидел?         Что-что, а себя бухого, во всяком случае, бухого вдрабадан, Даня не фоткал и не снимал — хватало благоразумия. Со стороны разве что могли щелкнуть, но в тот короткий запой, который Коля, судя по всему, ему вменял, Даня из дому вообще не выходил. Мероприятие было запланированным: и выпивкой, и жрачкой он озаботился заранее.         Коля пожал плечами.        - Да нет, поболтал с твоей мамой.         Как хорошо, что Даня уже сидел.         С мамой. Поболтал. Блядский боже, его одного им мало, они и на маму вышли? Или это такая завуалированная угроза, типа не рыпайся, я знаю, где живет твоя мама, твой лучший друг и твой хомячок? Невероятными усилиями подавив панику, Даня вспомнил, что фотки с мамой тоже постил, хоть и нечасто, и ощутил острое желание достать телефон и удалить приложуху прям вот сейчас — останавливало лишь то, что поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Ладно, знать, как выглядит человек, это одно. Надо ведь еще его найти? Хотя что это он… Узнать, где живет нужный человек, не так уж сложно, и кто знает, какими возможностями и доступом к каким базам располагает Очень Загадочная Организация… К тому же вряд ли Коля просто постучался в мамину дверь…         Данино воображение с готовностью нарисовало Колю поочередно в образе сантехника, электрика и курьера доставки, после чего пришлось срочно приглушать фантазию, поскольку эти мысли вызвали не совсем те эмоции, которые полагалось бы испытывать в данной ситуации.        - Насчет наблюдателей можешь не беспокоиться, — сказал Коля, который — как Даня горячо надеялся — порно-стебные картинки в чужом воображении смотреть все-таки не умел. — Их нет. И жучков с камерами нет. Точнее говоря, одна камера есть — подъездное видеонаблюдение, но ты про нее и сам знаешь.         Даня знал — пару лет назад расписывался, когда согласие для установки спрашивали — а затем благополучно забыл: привык, глаз замылился. Это Коля тонко намекает, что каким-то макаром к вышеупомянутой камере подключился? Сомнительно, но окей… А то Даня успел себе представить Колю в облачении ниндзя (этот мысленный маскарад когда-нибудь закончится?), ныкающегося по кустам. Или неприметную машину у дома…        - Следишь, как я выхожу из подъезда? — недоверчиво фыркнул Даня (в голове тут же с готовностью прогундосило: «Вхо-о-одит — и выходит. Замечательно выходит!»). — Нафига?          - Домоседом тебя назвать трудно. Если ты за двадцать четыре часа ни разу не вышел из квартиры, скорее всего что-то случилось. Тебя не было двое суток — в том числе в Инстаграме, и я забеспокоился. К тебе стучаться не стал, чтобы не пугать. На твоей работе сказали, что ты взял за свой счет, поэтому я решил пообщаться с твоей мамой. Похоже, у вас довольно теплые отношения, она вполне могла быть в курсе.         Даня покачал головой: пребывание в перманентном ахуе здорово его утомило, особенно с учетом позднего часа. Решил не пугать, молодец какой! Заботливый! Всего-то сталкерит на минималках, к маме прицепился и на работу заглянул. Аж интересно, кем он там представился… Застревать на этой мысли Даня не стал: вопрос с мамой заботил его сильнее.        - Маму мою ты тоже случайно в магазине встретил? — как мог невозмутимо, спросил он.        - Можно и так сказать.        Эти интонации Даня помнил по своим деревенским приключениям — «я вешаю тебе лапшу на уши и понимаю, что ты это понимаешь, но давай мы оба сделаем вид, что не понимаем, кстати, повернись левым ухом, будь добр, а то с правого падает, а на левом мало, непорядок». Только усталость и состояние «полной выхухоли» мешали Дане выкинуть какую-нибудь глупость, вроде выливания на Колину свежевыращенную шевелюру остатков ромашки для гладкости, шелковистости и золотистого блеска.         - Не волнуйся, мы просто поболтали. Я представился твоим другом, присочинил, будто мы с ней мельком виделись, и выразил озабоченность, что не могу до тебя дозвониться. Этого хватило.         Еще бы этого не хватило! Хорошо одетый, приятный мужчина интеллигентного вида, вежливый, с учтивыми манерами, наверняка обратился по имени-отчеству, может, упомянул пару мелочей, типа места работы… Эх, в далёком розовом детстве мама все уши маленькому Данечке прожужжала, чтобы не вел разговоры с обаятельными незнакомцами, даже если они будут звать по имени и представляться знакомыми родителей. А теперь, похоже, пора отыгрываться.         - Попросил ее связаться с тобой, — продолжал Коля, мерно покачиваясь на стуле. — И потом мне перезвонить.         Так вот почему мама его набрала ни с того ни с сего! Другое дело, что она, получается, реально потом перезвонила и выложила Коле, в каком виде застала непутевого сыночка — и это уже на маму похоже не было. Даня со скрипом допускал, что она могла по большому секрету пожаловаться одной из сердечных подружек (и спустя пару дней сарафанное радио разнесло бы, что Даня траванулся метанолом и ослеп / по пьяни выбросил полквартиры в окно / устроил дебош и угодил в ментовку), но практически незнакомому человеку…        - Она бы не стала тебе рассказывать, что я бухал, — возразил Даня, впрочем, не слыша в своем голосе стопроцентной уверенности.         Коля ничего не ответил, лишь посмотрел с хитринкой — и в памяти сама собой всплыла лекция, которую пребывавшему в растрепанных чувствах Дане пришлось выслушать по дороге из деревни. В частности, о том, что Коля не мог бы заставить человека сделать что-то, совершенно для того неприемлемое, зато умел подтолкнуть, если человек сомневается. И что расстроенная растерянная жертва поддается внушению гораздо легче. В маминой расстроенности и растерянности Даня не сомневался — помнил, как они ревели хором. А потом, должно быть, ей захотелось выговориться, и весьма кстати вспомнилась просьба приятного мужчины из магазина. А там слово за слово…        Непонятно, насколько близко к истине было все то, что Даня сейчас себе навоображал. Это Коля хорошо устроился: тут намек, там словечко, здесь улыбочка — и вот Даня сам все придумал и объяснил… Но на правду очень даже походило.         - Я домой. — Даня шарахнул ножками стула чуть громче, чем намеревался. — И если резко передумаю, пока буду идти к двери, то сильно на тебя рассержусь. Еще сильнее, чем уже рассердился.         Коля в кои-то веки промолчал. Провожая Даню в прихожую, он сильно смахивал на большую печальную, ни за что ни про что отшлепанную газетой собаку — бровки домиком были один в один — и Даня заставил дрогнувшее сердце вновь ожесточиться: никакие щенячьи глаза его не проймут. И точка. Пока он возился с кроссовками и одновременно вызывал такси, мысленно офигевая от цен, Коля, осаженный в ответ на предложение компенсировать будущую поездку, вздыхал на всю прихожую. Это было уже реально смешно, но Даня закусил губу и укрепился: если не выдержит и улыбнется, то Коля улыбнется в ответ и черт знает, что тогда случится, но явно ничего хорошего.        - Возьми на всякий случай, пожалуйста.        Перед глазами скорчившегося Дани появилась бледно-розовая визитка. Выпрямившись, он пробежался глазами по напечатанному на ней тексту и скептически фыркнул. После сегодняшнего вечера Даня и рекомендованную Колей шаурмичную посещать поостерегся бы, не то что кого-то, кто будет иметь дело с его кукухой. И вообще, сказано же, он в порядке, не нужны ему никакие психологи.         - Замечательная женщина, — заверил Коля в ответ на Данины гримасы. — Мастер своего дела. Настоятельно советую хотя бы попробовать.         - А откуда мне знать, что она тоже не входит в вашу «обычную практику»? — язвительно осведомился Даня, однако визитку сунул в карман.         Если не выкинет по дороге или вместе с шортами не постирает, может, и взглянет еще раз. Чисто из любопытства.         - Неоткуда, — развел руками Коля, — но я даю слово, что все происходящее на сеансах останется строго конфиденциальным. Ты, разумеется, можешь поискать свой вариант, просто в ее компетентности я уверен на сто процентов. К тому же ей ты можешь совершенно спокойно рассказывать все, как есть, не сочиняя истории про аварию.        И об этом он знает, кто бы сомневался… Если подумать, особых оснований верить Колиным словам у Дани не имелось, но и прямых обещаний тот вроде бы не нарушал.... Плюс под такое дело можно было попытаться кое-что себе выгадать.         - Я обещаю, что схожу один раз, — объявил Даня, нажимая на слово «один». — А ты обещай, что завяжешь с этим своим наблюдением. И что оставишь в покое моих родственников и мою работу.        - От своего Инстаграма тоже отлучаешь? — спросил Коля с такими скорбными интонациями, что Даня немедля заподозрил, что внутри тот помирает от смеха.        Доказательств, увы, не было, и наехать на Колю за высмеивание серьезных вещей не вышло.         - А если отлучу, ты прям послушаешься? — буркнул Даня. — Смотри на здоровье, мне не жалко.         Толку-то запрещать, все равно не проверишь.         Наверное, следовало дождаться от Коли озвученного вслух обещания, но фоновый страх всколыхнулся, сменившись резким, как одеяло на голову набросили, дурным иррациональным приступом ужаса вроде того, какие случались с Даней в детстве после передоза ужастиков, когда приходилось ночью возвращаться из туалета по темному коридору. «А вдруг я посмотрю в зеркало в прихожей, и там отразится монстр? А вдруг холодная липкая рука схватит меня за ногу? А вдруг я войду в свою комнату, начну ложиться в кровать, а там уже кто-то лежит?»         Хотя ни зеркал, ни кроватей на лестничной клетке не было, легче не становилось: вжав голову в плечи, Даня бежал по тускло освещенной лестнице, перепрыгивая через ступеньки и глядя строго под ноги. Звук шагов в тишине бил по ушам. Хоть бы такси подъехало побыстрее…         Из подъезда он выскочил почти в панике, но даже более или менее открытое пространство и свежий воздух не принесли ожидаемого облегчения. Лампочка светила еле-еле, одинокий желтоватый фонарь моргал на последнем издыхании, зато на дороге виднелись очертания машины, и Даня бросился к ней, словно утопающий к соломинке. В горле ёкнуло: вдруг снова врежется в незримый барьер, как тогда в деревне… Но нет. С огромным облегчением рванув дверцу, Даня нырнул в душноватый темный салон и буркнул:         - Здрасте. Свет можно?        Светло стало так резко, что Даня зажмурился. А когда разлепил глаза, на него вполоборота молча и сурово смотрел тот, кого он знал как священника Александра.         Не заорал Даня только потому, что горло будто петлей перетянули. Не дожидаясь, пока бледное лицо начнет растягиваться в резиновом оскале, обнажая частокол клыков, он нащупал ручку, вывалился наружу и кинулся… Куда-то кинулся: выхода из двора он так и не нашел, а сейчас вдобавок было темно. Взвизгнули шины, в лицо ударил свет, и…