Часть 21

– Ты уверена, что это разумная идея? – Кирилл засунул руки в карманы спортивной кофты, с опаской поглядывая на металлический номер 86 на серой двери. – Конечно, почему нет? Ты уже знаком с моей мамой, так что я считаю это превосходной затеей. – Но сегодня здесь будет и твой отец. И мы якобы собрались играть в настольные игры. Без обид, Сабинчик, но вариант поиграть с Мариной и Игорем звучит куда более логично, чем… – Да брось, Кир, мои родители не кусаются! Поверить не могу, что тебя страшит перспектива оказаться с ними за одним столом! Ты же уверенный в себе Кирилл Егоров! – Кто говорит о страхе. Просто это странно, играть в настольные игры с родителями, – отвел взгляд хоккеист.            Ростовская закатила глаза и демонстративно нажала на кнопку звонка. Пронзительная трель разнеслась по помещению, а следом раздались приглушенные шаги. Дверь отворилась, а перед молодыми людьми предстала широко улыбающаяся Валерия Анатольевна. – А вот и вы, – она приветливо кивнула Кириллу, однако тут же схватила под руку доченьку и втащила ее в квартиру, позволяя хоккеисту плестись следом, – Мыть руки и за стол. Все уже готово! – Мамусик, а ты случаем не испекла Наполеон? – с нескрываемой надеждой в голосе озвучила вопрос Сабина. – Обижаешь! Конечно. Ты так редко стала захаживать, что я не могла упустить возможность заманить тебя вкусными десертами, – Валерия Анатольена указала на широкий стол.            Кирилл ожидал увидеть на нем как минимум обеденные тарелки, но вместо этого в центре были свалены доминошки, ручка и тетрадные листы – и лишь на дальнем краю можно было заметить пышный торт на праздничном блюде. На диване, слева от стола, расположился упитанный мужчина средних лет, в хлопчатой рубашке с надписью «Бытовуха практолога». Он, очевидно, был увлечен собственными очками, которые загрязнились, оттого требовали внимания и очистки. – Кирилл, присаживайся. Сейчас Сабина разрежет торт, наложит нам всем по кусочку и можно будет начинать, – жизнерадостно объявила мама Сабины.            Однако, судя по всему, именно имя привлекло внимание главы семьи Ростовских. Отец Сабины оторвался от важного занятия и пристально уставился на новоприбывшего, словно пропуская последнего под рентгеновскими лучами. Егоров не мог этого не заметить, однако он уверенно шагнул вперед и протянул руку, представляясь: – Кирилл. – Андрей Витальевич, – повторил жест гостя глава семьи. – Очень приятно, – Егоров опустился на стул, куда до этого указала Валерия Анатольевна. – В домино играть умеешь?            Первый вопрос не должен был поставить парня в тупик. В конце концов, на столе были разложены доминошки, да и Сабина упоминала в какую игру они часто рубились во время семейных вечеров, но отчего-то Егоров все равно растерялся. Это действительно был первый вопрос, который интересовал Андрея Витальевича? Хотя чего он ожидал, в конце концов? Допроса как они с Сабиной познакомились? – Никогда даже не пробовал, – признался Кирилл.            На это Ростовский лишь хмыкнул, возвращаясь к очкам, которые ему явно пригодятся во время игры. – Здесь ничего сложного, – охотно завела разговор мама Сабины. Она коротко и ясно очертила список правил игры два на два до 101. – Чем по жизни занимаешься? – когда за столом воцарилась пауза, вкинул вновь Андрей Вительевич. Сабина все еще колдовала над тортом, раскладывая каждому по кусочку на блюдце. – Помимо учебы в Политехе играю в хоккей, – вот такой разговор по делу был более привычен для Кирилла. – Ах да, кажется, Лера говорила, – кивнул Ростовский, призадумавшись на мгновение, – Ты еще на прием к ней приходил, на тейпирование. – Андрей, – пожурила мужа Валерия Анатольевна, – Мы сегодня здесь собрались не для того, чтобы обсуждать работу. – А что поделаешь, если медицина невероятным образом связывает людей! Вот твой отец же – Егоров Сергей Сергеевич, так ведь? – подался вперед Андрей Витальевич. – Да, – подтвердил Кирилл. – Я и его когда-то лечил. Не скажу, что узнаю его в лицо, ведь с этой текучкой пациентов далеко не все имена даже запомнишь. Да и с моей специальностью, смотришь не на лица, а больше на другие части тела… – хмыкнул отец Сабины. – Бытовуха врача, – понимающе кивнул Кирилл.            Наконец, все игроки заняли свои места за столом. Егоров улыбнулся, глядя на то, что Сабина уже уплетала торт за обе щеки, хотя первый раунд еще даже не успел начаться. Какая же она у него все же сластена! – Сразу предупреждаю, – спокойно начал отец Сабины, перетасовывая кости, – мы с женой всегда играем на победу. – И я вас предупреждаю, – парировал Кирилл, слегка наклонив голову, – хоккеисты тоже не привыкли проигрывать.            Сабина едва сдержала смешок, почувствовав, как её парень напрягся, но решил играть уверенно. – Увидим, – сухо ответил отец, раздавая кости.            Первый раунд начался на удивление спокойно. Однако чем дальше продвигалась игра, тем более озадаченное выражение приобретало лицо Кирилла. – Да у вас тут стратегия, – пробормотал он, опуская двойку к их четвёрке. – Они играют вместе уже двадцать лет, Кир. Нам надо держаться, – тихо ответила Сабина, подавляя смешок, когда её мать с победным видом сбросила 12 очков на счёт противников. – Ну что, молодёжь, кто там хотел выиграть? – съязвил отец, записывая очки на своей стороне. – Еще ничего не ясно, пап! Игра в самом разгаре! – насупилась Сабина, вглядываясь в набранные на новом кругу кости.            Игра продолжалась. Кирилл хмурился, проводя в уме расчеты, что не могло не вызвать улыбки у обеих присутствующих в комнате женщин. – Так… шесть к шести. Ваш ход, – бросил он. – Что-то ты слишком уверенный, парень, – заметил отец, но через пять минут оказалось, что у родителей остались только «мёртвые» кости. – И это – двойной облом! – воскликнул Кирилл, записывая 20 очков на их сторону.            Сабина похлопала его по руке. – Всё-таки есть от хоккеиста польза. – Полезный, да? – усмехнулся Егоров в ответ. – По крайней мере, не в сухую проиграете, – фыркнул Андрей Витальевич.            Вскоре было принято решение взять паузу на чаепитие. Пользуясь случаем, Егоров предпринял попытку завести разговор с отцом Сабины. – Как у вас на работе сейчас? Сильная загруженность? – Терпимо. Больших операций поуменьшилось, конечно, ведь уже июнь, довольно-таки жарко. А больные всегда тяжело восстанавливаются, если на улице жара. Поэтому операций стало меньше, я и сам некоторым в них отказываю, советую повременить до осени. Но в целом, поток людей немаленький. – Должно быть сложно коммуницировать с таким количеством людей. У всех свои тараканы, загоны. – Это уж точно. Без особенных товарищей не обходится. Вот, например, недавно пришла ко мне одна пациентка. Я давай же узнавать на что она жалуется. А оказалось она пришла чтобы узнать, как ей лучше подготовиться перед анальным сексом. Кстати об этом, вы же понимаете, что это требует продолжительной подготовки? – отец Сабины откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, будто рассказывал о погоде.            Сабина поперхнулась чаем, закашлялась, прикрывая рот ладонью. – Такие моменты важно знать, – наставительно произнес Андрей Витальевич, глядя на дочь, – В данном вопросе о спешке речи быть не может. – Пап, может сменим тему? – лицо Сабины покрылось красными пятнами от смущения. Кирилл же так и замер с чашкой в руке, переваривая услышанное.            Андрей Витальевич был человеком прямолинейным, более того, он был хирургом и практологом в одном лице, поэтому его данная тема никоим образом не смущала. – Я уже молчу о базовой гигиене как до, так и после… – Андрей, я думаю ребята тебя поняли, – многозначительно взглянула на мужа Валерия Анатольевна. – А что? Им полезно будет это знать… – пожал плечами Андрей Витальевич. Кирилл почувствовал, как его лицо заливает жаром, и украдкой бросил взгляд на Сабину, которая сидела, прикрыв лицо руками. Её смущение, похоже, только подогревало энтузиазм отца. – Второе – смазка. И не вздумайте экономить. Простите за подробности, но там, как вы понимаете, смазки своей нет. Так что берёте нормальную, качественную смазку, водную или силиконовую. Кирилл, запомнил?            Егоров растерянно кивнул, не зная, что ещё сказать. – Третье – постепенность. Вот тут многие молодые пары ошибаются. Надо потихоньку. Для начала можно и игрушками подготовиться. Есть в продаже пробки небольшие, наборы для новичков. Очень удобная вещь, я своим пациентам рекомендую. – О, Господи, – прошептала Сабина, опуская голову ниже. – Сабина, не драматизируй. Это нормальная медицинская консультация. Ты думаешь, я это ради шуток рассказываю? – Андрей Витальевич даже удивился её реакции. – Пользуйся тем, что твой отец врач. Вот другие люди за это деньги платят, только бы получить консультацию специалиста, а ты пару минут послушать не можешь.            Егоров еле сдержал подступающий к горлу смешок. – Андрей Витальевич, спасибо за… советы. Но, может быть, мы об этом позже как-нибудь? Ну, вы понимаете, – он выдавил из себя слабую улыбку.            Отец Сабины нахмурился. – А что позже? Это сейчас важно знать. Уж лучше от меня услышите, чем потом придёте ко мне на приём с проблемами.            Андрей Витальевич открыл рот, чтобы продолжить свою «лекцию», но вдруг его телефон зазвонил. Сабина тут же вскинула взгляд, моля всевышние силы, чтобы это был не просто спам-звонок. Андрей Витальевич нахмурился, достал телефон из кармана и, увидев имя на экране, поморщился. – Да, да… – ответил он недовольно, поднимаясь со стула и направляясь к выходу из комнаты. – Виктор Семёнович, добрый вечер. Что-то срочное? Ага… опять вы, понятно. Ну, давайте разберёмся.            Когда дверь за ним закрылась, Сабина моментально рухнула на спинку стула, выпуская долгий и обречённый выдох. – Господи, хоть какая-то передышка, – прошептала она.            Кирилл всё ещё сидел, глядя в ту сторону, где исчез Андрей Витальевич, с выражением человека, который только что пережил землетрясение. – У меня есть вопросы, – пробормотал он, наконец, выдавливая слабую улыбку. – Касательно услышанного? Что-то недостаточно детально разъяснил, – хитро улыбнулась Валерия Анатольевна. – Ма-а-ам, – укоризненно покачала головой Сабина, – Могла бы и спасти нас от неловкости. – Так-то он все по делу сказал, – хихикнула мама, – Ты Кирилл не удивляйся. ОН у нас просто очень любит свою работу, помогать людям. Врач – это не профессия, это стиль жизни. Так что он всегда готов поделиться знаниями и советом. Это была ещё мягкая версия. Иногда он может дополнить лекцию фотографиями для демонстрации возможных последствий несоблюдения рекомендаций.            Кирилл понимающе хмыкнул. – Работу свою Андрей Витальевич действительно любит. Но и дочь любит не меньше. Вон как переживает, – Кирилл взглянул на красную как помидор девушку. – Сабиныч, а ты ведь на лекциях отца выросла, да?            Сабина простонала, прикрывая лицо руками: – Кирилл, умоляю, не начинай… – Да я ж просто интересуюсь, – продолжал он с невинной улыбкой, подаваясь вперёд. – Уверен, вы дома за ужином вместо светских бесед обсуждали, например, методику снятия геморроидального узла. Или, может, он заставлял тебя учить анатомию на завтраках? – Ну всё, хватит! – Сабина покраснела так, что её лицо теперь казалось одного цвета с крышкой чайника.            Кирилл же был в ударе. – Знаешь, я теперь понимаю, почему ты так хорошо шаришь в медицине. Это ж готовая энциклопедия дома! Если я когда-нибудь получу травму, даже звонить не надо – просто подойду к тебе: «Сабин, как бы это зашить?» – Егоров! – Сабина пихнула его в плечо. – Ты только представь, – не унимался он. – Мы сидим вдвоём, я с вывихнутой рукой, а ты мне: «Не двигайся, я сейчас скажу папе, чтобы прислал инструкции!»            Сабина закатила глаза, но её губы дрогнули в невольной улыбке. – Кирилл, если ты не прекратишь, я сама тебя выкину из окна.            Кирилл театрально поднял руки: – Ладно-ладно, сдаюсь. Но если я когда-нибудь скажу что-то неловкое в компании твоего отца, ты помни: он сам меня этому научил.            Валерия Анатольевна, едва сдерживая смех, покачала головой: – Кирилл, не доводи её. Хотя ты, Сабина, признай, он прав: с твоим отцом такие шутки неизбежны. – Мам! Ты на чьей стороне? – возмутилась Сабина, глядя на Кирилла, который только победно улыбнулся. Девушка поднялась с дивана и устремилась в сторону кухни, оставляя Егорова наедине в Валерией Анатольевной.            Женщина проводила дочку понимающим взглядом, после чего вновь переключила внимание на Кирилла. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что одному недотренеру разукрасили физиономию недавно, – многозначительно взглянула на Егорова Валерия Анатольевна.            Пальцы Кирилла непроизвольно сжались в кулак от одного только воспоминания.            Он несколько часов караулил под дверями студии, дожидаясь появления того самого отморозка Арсения. Ученицы студии, которые то приходили, то покидали «Экзотик спэйс» с подозрением косились на парня, торчащего у дверей. К его огромному разочарованию, недопартнер все еще не появлялся. Расспросить Сабину о расписании занятий Арсения он как-то не удосужился, опасаясь, что девушка тотчас же смекнет зачем он интересуется и вновь попытается отговорить от разговора по-мужски. Костяшки неимоверно чесались еще с того момента, как он забрал девушку из больницы и отвез домой к родителям.            Появление на горизонте знакомой фиолетовой куртки заставило Кирилла оживиться. И как он сразу не вспомнил о Москвиной, которая тоже являлась участницей этого клуба. Егоров шагнул навстречу бывшей девушке, сразу переходя к сути: – Лизок, вот это удачно я тебя встретил, – хмыкнул хоккеист.            Москвина удивленно вскинула брови, дожидаясь продолжения. – Не подскажешь, когда этот ваш полдэнсер объявится здесь? В котором часу у него тренировка? – Он должен быть уже здесь, – ответила Лиза, без труда разгадывая истинную причину визита Егорова. – Не подсобишь? Попроси вашего тренерочка выйти. Скажи, что курьер к нему приехал или еще что-нибудь придумай. – Не думаю, что это хорошая идея, Кирилл, – вздохнула Москвина. – Лизок, ты, кажется, меня не поняла, – хмыкнул Егоров, – При любом раскладе мы с ним сегодня мило побеседуем. Но при одном сценарии мне еще несколько часов тухнуть под стенами студии, а в другом – мы немного ускорим события, перематывая к кульминации без лишних прелюдий.            Лиза внимательно посмотрела на Кирилла, явно раздумывая, стоит ли вмешиваться. Ее взгляд скользнул по его лицу, где явственно читалась смесь нетерпения и ярости, а губы скривились в опасной усмешке. – Кирилл, ты уверен, что это нужно? – осторожно начала она, облокотившись о стену. – Ты же понимаешь, что это ничего не изменит.            Егоров насмешливо приподнял бровь. – Лиз, этот ваш Арсений лоханулся – Сабина сейчас в больнице. И я хочу, чтобы он это понял. Очень чётко. – Ага, и ты думаешь, что мордобой – это прям отличная педагогическая методика? – Лиза скрестила руки на груди, качая головой. – Тебе что, легче станет?            Кирилл шагнул ближе, так что между ними осталось буквально несколько сантиметров. – Нет, Лиз, не легче. Но это не про меня. Это про него. Чтобы он понял, что за свои косяки нужно отвечать.            Москвина тяжело вздохнула, покачав головой. – Ты же взрослый человек, Кирилл. Зачем превращать это в цирк? – Он поставил Сабину под удар. Буквально. Если ты считаешь, что я дам ему просто так отделаться, то, видимо, мы с тобой на разных планетах живём.            Лиза смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь найти слабое место в броне. Но его взгляд оставался холодным и непроницаемым. – Ты невозможный, – пробормотала она. – Хорошо, я позову его. Но, Кирилл, обещай, что ты хотя бы попытаешься не делать этого слишком… показательно. Егоров ухмыльнулся, отступая на шаг назад. – Спасибо, Лизок. Сочтемся. – Не скажу, что одобряю рукоприкладство, – вздохнула Валерия Анатольевна, – Но благодарна за то, что заботишься о Сабине.            Кирилл почувствовал, как слова Валерии Анатольевны отозвались в нем странным теплом. Он сидел, сцепив руки на коленях, и некоторое время смотрел на них, словно собирался с мыслями. Благодарность, даже такая завуалированная, была для него непривычной. – Ну, – начал он, прочищая горло и всё ещё избегая взгляда Валерии Анатольевны, – я просто сделал то, что должен был.            Его голос звучал тише, чем обычно, но в нём чувствовалась твёрдость. Он поднял взгляд, встретившись с её глазами, в которых читалась тёплая, но сдержанная улыбка. Это его немного сбивало: он привык к эмоциям, которые легко считываются, а здесь всё было сложнее. Вот в кого Сабина пошла со своей сдержанностью. Валерия Анатольевна чуть склонила голову, её улыбка стала шире, но всё ещё оставалась едва уловимой. Она видела его смущение, но не собиралась его раздувать. Вместо этого она медленно поставила чашку на стол и спокойно произнесла: – Знаешь, Кирилл, иногда важно, чтобы человек просто знал, что его поступки ценят.            Егоров кивнул, снова опуская взгляд, но на его губах мелькнула легкая улыбка. Она была не столько радостной, сколько наполненной странным спокойствием. Впервые за долгое время он почувствовал себя в своей тарелке в общении с чужим взрослым человеком.