Глава 24. Одиночество или свобода

Асока проводила взглядом исчезавшие в небе корабли, что давно превратились в точки и никак не могла заставить себя уйти. Хотя, куда ей торопиться? Впервые за много времени она была совершенно свободна, от всего сразу. От службы в Восстании, от общения с другими и даже от близких людей, коих, как выяснилось, у нее и не было. Никого не осталось из тех, кому Асока была бы действительно нужна. Товарищи из повстанцев считали тогруту просто коллегой по общему делу, нужной лишь пока они им занимались. Но сейчас все закончено, Империя пала, Альянс победил, воевать против кого-то не нужно. Настало столь желанное для многих мирное время, вот только Тано неожиданно поняла, что места в нем для нее нет. Хотя, казалось бы, напротив, самое время начать жить, именно жить, а не воевать за существование и мир. Найти себя в этой жизни, понять хотя бы, кто ты есть вне войны и системы и чем хочешь заниматься. Найти друзей по интересами, какое-то хобби. Встретить наконец своего человека и создать с ним семью. Ведь все это возможно даже сейчас, даже когда тебе сорок. Но видимо не для нее. И Асока сейчас внезапно с небывалой остротой ощутила, что жизнь ее закончилась, что все самое интересное прошло и лучшего не будет. Она может только влачить жалкое существование, доживая оставшееся ей время, пока Сила не приберет ее к себе. А совсем недавно было так хорошо, Асока поверила было, что все наладится и жизнь еще повернется к ней светлой стороной. Там наконец появятся близкие, кому она будет нужна, для кого станет верным и любимым человеком, кто может сказать про нее, что она для них. Но неужели Асока снова ошиблась, поверив, что ее можно любить и считать необходимой вне системы? Как оказалось, нет, Люк живет восстанием и идеями восстановления Ордена. Энакин же… Асока почувствовала как при упоминании этого имени в груди прошлась волна острого переживания. Так резко сдавило и что-то горячее потекло от сердца по сосудам, придавая к глазам. Тогрута не удержалась и прижала ладони к щекам. Такими свежими и болезненно-горькими оказывались мысли об этом человеке, всегда бывшей для нее важным и нужным. Но в последнее время эти чувства только обострились, после того, как она вернула его в жизни. Асока никогда не забудет как делала это и все те эмоции, что вложила в обряд. Волнение, страх и надежда, да, безумная и противоречащая сама себе. Надежда, что Энакин снова будет рядом, проснется, откроет глаза и улыбнется своей Шпильке так, как умеет он один. Пускай она и не думала о том, что будет дальше и воскрешала Скайуокера не за тем, чтобы сделать своей собственностью и единственно для себя, потому, что скучала, а с целью подарить ему шанс на лучшую жизнь. Но все равно подсознательно хотела, чтобы Энакин выделил ей роль в своей новой судьбе, пусть не такую как раньше, но точно не забыл. Неужели же нет? Что если Скайуокер просто использовал эту возможность, чтобы снова жить и решил, что все прежние люди из прошлого ему не нужны? Нет, Асока не обижалась, не думала о том, что ею воспользовались и выбросили, но именно так себя и начинала ощущать. И понимать, что так оно было всегда. Она не была нужна Энакину. Совет просто поставил его тогда перед фактом, что у него есть ученица, не спрашивая и не обговаривая с ним этого прежде. Асока прекрасно видела, что Энакин недоволен, что она раздражает его и вообще в тягость. Это потом он смирился и принял ситуацию. А тогда… Неужели те первоначальные чувства оказались сильнее, чем крепкие союзнические узы, связавшие их потом? Хотя, что такого уж значимого было потом? Энакин всегда любил только Падме, она и была у него в приоритете, на первом и главном месте. И ради нее он не думая отказался бы ото всех. Даже от Асоки. От нее в первую очередь. Сколько раз она наблюдала, что Энакин пренебрегал ею из-за жены. Вспомнить и заражение «Синим призраком», нападение Орры Синг. В те оба раза Асока пострадала наравне с Падме, но Скайуокер и внимание сперва не обратил, бросился к своей любимой и лишь много позже вспоминал и ученицу. Тогрута с великим наслаждением вспоминала сейчас эти события, ковыряя старые душевные раны, заставляя снова открыться и смотреть на текущую из них черную кровь старой и злой боли. Так хотелось этим вызвать в сознании злость на Энакина и вырастить из нее ненависть к нему, а через это перестать сожалеть о том, что он опять ее бросил. — Ну и пускай он улетел! — сказала она с ожесточением, сжимая кулаки и глядя в небо глазами, полными злых слез — Получил желанную свободу так пускай и подавится ею! Наслаждается! Упивается пока из ушей не полезет. Ненавижу тебя, Скайрокер! Чтоб тебя банты сожрали! Но стоило лишь произнести старое прозвище, как ненависть начала испаряться, едва зародившись и переплавляться в иное чувство, совсем другого рода. Что-то мягкое, теплое, живое, тянущееся к сердцу и не отпуская его. Тогрута обернулась к тропинке и пошла к дому, хватит уже тут сидеть. И пока шла, она не убереглась от странного чувства, что Энакин смотрит на нее со стороны и качает головой. Но, что бы это значило. — То, что надо забыть его снова и жить дальше, вот, что! — ответила на эти мысли Асока, открывая дверь в свой дом. Толку не будет от того, что она станет рыдать и клясть злую судьбу. В конце-концов можно посмотреть на ситуацию иначе. Тано не одинока, она свободна в возможности выбрать себе любой путь, они открыты и доступны. Осталось понять, какой из них для нее. Конечно, с друзьями и спутником жизни планировать ничего нельзя, они, как правило, приходят сами, независимо от наших желаний и планов, если искать их сознательно, то не получится ничего хорошего. По опыту с Лаксом Бонтери это видно очень хорошо, тогда Асока сознательно пыталась вызвать к нему интерес, чтобы отвлечься от безнадежной любви к Скайуокеру и как ожидалось, не вышло, только противно стало от того, что все ненастоящее и тошнотворно-искусственное. Как, например, желая съесть ягоды, но не имея такой возможности, пытаться заменить их химическим концентратом аналогичного вкуса и запаха и убедить себя, что это тоже вкусно. Так, что не нужно спешить и строить планы в таких вещах, лучше сосредоточится на том, на чем наоборот надо. Найти работу, ведь деньги, вырученные в Восстании однажды закончатся, а есть хочется всегда и не всякую еду можно найти бесплатно. Не говоря уже о других статьях расхода, таких как одежда и инвентарь. Пускай Асоке и надо не так много, однако нельзя питаться воздухом и ходить замотавшись в простыню. Хорошо, что есть дом и можно не искать пристанище, он хороший, крепкий и более, чем пригоден для длительного или даже постоянного проживания. Планета тоже годилась для этого, обстановка на Шили была спокойной и комфортной. Природа и некоторая цивилизация соседствовали друг с другом и не мешали одно второму. Асока уже обустроилась в доме и чувствовала себя там хорошо. Конечно, ничего особенного, но сколько людей и гуманоидов по всей галактике мечтает именно об этом. Значит, осталось найти службу, а там, как получится. Асока приняла решение и вошла в первую комнату, где ее встретила кровать, накрытая покрывалом. Вспомнилось, что еще утром здесь спали Энакин с Люком. Их вещей здесь не было, однако эмоциональный след еще ощущался и помимо воли присев на кровать, Асока склонилась к подушке и тут же почувствовала себя рядом с наставником. Облако знакомого запаха, смешанного из аромата машинного масла, горячего песка и чего-то особенного, свойственного ему, похожего на запах спелого зерна окутало ее. Как будто Энакин был здесь, пришел и обнял ее. Тогрута приоткрыла глаза и наваждение исчезло. Нет, он не придет и никогда им больше не увидеться. Асока сама не заметила как из глаз потекли слезы и понемногу впитались в покрывало. Прошлое не возвращается, сны не переходят в реальность, пора уже это понять и смириться. Асока вытерла глаза краем простыни и встав, отправилась на кухню, перед поиском нужно хорошо поесть. Это точно поможет отвлечься.  *** Энакин в то самое время был далек от аналогичных мыслей. Ему не хотелось сейчас думать о будущем, о роде занятий и тем более семье. Первое желание было посетить все памятные места и сейчас он находился в одном из них. Входил в дом Китстера, где ждала его семья. Он хотел пообщаться со старым другом и вспомнить как было в прежние времена. Лучше или хуже? Это еще предстоит понять.  .