Глава 28. Начало осознания

Корабль плавно рассекал плотные воздушные массы, поднимаясь все выше от планеты детства его пилота. Той самой, где было так много пережито, на первый взгляд, ничего хорошего, но при более детальном разборе - самого лучшего в жизни Скайуокера. Только здесь, лишь на Татуине, у него были, и настоящая любовь, и истинная дружба. Любовь такая, какая только и может быть самой чистой и настоящей - матери к ребенку и наоборот. Чистая, не омраченная никакой корыстью и иллюзиями. Дружба с такими же как и Энакин детьми-рабами, равными по статусу и возможностям, между ними не возникало зависти и споров, только взаимное желание общаться. Но когда же все изменилось и понятия о настоящем и иллюзорном стали стираться? Вряд ли тогда, когда мальчик Эни встретил джедаев, нет, в самой этой встрече не было ничего плохого, но было в том, что пришлось отдать за предоставленную ими возможность счастливого будущего. Оставить все лучшее, что было в настоящем. Вернее, все то, что на тот момент составляло жизнь Скайуокера, в том числе и лучшие аспекты этого. Тогда Энакин не понимал, что это плата, но инстинктом догадывался, что отдать придется многое и сомневался, стоит ли оно того. Тогда мама сумела убедить сына в том, что это правильное решение, так сильно хотела помочь ему вырваться из рабства, пусть даже и ценой их разлуки. Но ценой ли всего хорошего и светлого, что было в душе ее мальчика? Вряд ли добрая Шми об этом думала, вернее, даже предположить не могла, что ее милый Эни может так измениться. Думала, он и без нее, в отрыве от родного дома, сумеет сохранить заветы, что вложила ему она. Энакин и вовсе тогда не думал ни о чем таком, просто был расстроен и подавлен от расставания с мамой и друзьями. Что же потом… Надеялся ли маленький Скайуокер получить на далеком Корусанте, в неведомом Ордене джедаев, то же самое, что имел дома? Да, конечно, его душа, не желавшая перемен, была уверена, что так и будет. Реальность оказалась совершенно, просто противоположно иной. Никакого тепла, родственного ли, дружеского. Одна официальность, правила и требования. Это ли нужно было несчастному ребёнку, оторванному от дома и вечно мерзнувшему от внутреннего и внешнего холода? Не это ли толкнуло его в объятия Падме, что одна только и дала ему то, что требовало страдавшее сердце. Крупицу тепла и нежности, участия и заботы, что в сознании Энакина, жаждавшего этого, мигом раздулось до невероятных размеров, до уровня вселенской любви. Но были ли потом иные подтверждения этому? Прежде Скайуокер бы сказал с уверенностью, что да, но с позиции дня сегодняшнего и этот аспект виделся иначе. В отрицательном значении. Как ни больно было это признать, но Падме его, скорее всего, не любила. Жалела, сопереживала, испытывала ностальгическую привязанность после странного и непростого знакомства. И когда он признался ей в чувствах, то просто не смогла отказать опять же исходя из вышеперечисленного. Но хватило бы этого надолго? Явно, что нет. Ведь помимо воспоминаний прошлого, таких немногих и коротких, супругов не связывало ничего. Они во всем были очень разные, начиная от социального положения и воспитания, заканчивая профессией и интересами. То, что брак продержался четыре года было заслугой того, что Энакин и Падме по сути и не жили никогда вместе. Вся семейная жизнь проходила набегами, урывками и тайком, будучи тайной. То есть, если говорить прямо и без прикрас, это был просто затянувшийся конфетно-букетный период. И если представить, что они оставили мешающий фактор и начали жить как все другие пары - нормальной семейной жизнью, то можно было поссорить на что-угодно, брак развалился бы, максимум, через год. Супруги поняли бы, что совершенно не подходят один другому и развелись, скорее всего, мирно и без скандалов, с возможностью дальнейшего спокойного общения. Вряд ли успели бы к тому моменту обзавестись детьми, а, значит, проблем бы не возникло. Что же потом? Прошло бы время, впечатления от развода улеглись и началась обычная жизнь для каждого и потом, возможно, оба встретили бы своих людей, которых бы они по-настоящему полюбили. Для Падме, скорее всего, это был бы какой-то политик, схожий с ней по воспитанию, среде и роду занятий, такой же утонченный и высокородный как она сама. А вот для Энакина… Скайуокер никогда не понимал задумывался над этим. Всегда, сколько помнил себя, место женщины в его сознании занимала одна Падме, только она и больше никто. Даже просто представить на ее месте кого-то даже гипотетически, казалось кощунством и предательством. Но если все же попробовать… Скайуокер попытался выстроить в голове такой вариант как только, что придумал и вскоре начал представлять того, с кем бы ему комфортно было сосуществовать, примерный образ будущего спутника. Не сразу, но это удалось и Энакин понял, что это должен быть некто тоже близкий ему по социальному статусу и не столько даже по нему, сколько родной духовно, разделяющий его интересы, взгляды, принципы, проблемы, не обесценивая последние и не отмахиваясь, а решая их вместе с Энакином. Так же способна даже в сложной ситуации поддержать и приободрить с юмором и легкостью. С которой было бы комфортно, что делать дела, что отдыхать. Был и прежде у Скайуокера такой человек? Да, был, мама, а потом… Наверное, нет, человека не было, но вот гуманоид… Дойдя до этого понимания, Энакин резко остановился. Что? Неужели все так, как ему и показалось? Впервые за столько времени? Как это сложно было потому, что неведомо доселе. Подумать об этом более плотно… А что, почему нет? Теперь все можно, когда ушли все препятствия. Скайуокер попробовал представить это, сразу же стало волнительно и неожиданно жарко. По всему телу разлилась горячая волна, от которой все внутри сжалось, а где-то в груди начало трепетать, отчего становилось больно и приятно в одно и то же время. Сердце участило бег и пульс стал таким бешеным, что Энакин ощущал в висках его удары. Вместе с этим перед глазами, словно живые, встали воспоминания обо всех годах, что этот гуманоид был в непосредственной близости. Знакомство, начало контакта, привыкание к новому статусу обоих и друг к другу. Чуть позже, когда все сложилось. Их взаимодействие, тренировки, общие миссии, досуг, часто тоже совместный. Каким это все казалось сейчас до боли родным, близким и желанным просто до слез, до трепета, сжимающего сердце. Так хотелось все это вернуть и не отпускать больше, как отпустил тогда. Сердце Энакина пропустило удар и замерло, сраженное особенно жестоким болевым спазмом, как будто грубая железная рука, подобная его правом, резко сдавила его и не думала отпускать. Это совпало с моментом, когда дорогое и самое близкое существо, еще не знавшее тогда, что таковым является, уходило. Пускай в прошлом и сейчас только в сознании. Но от этого еще больнее, потому, что прошлое не изменить. Не исправить сейчас того, что мог бы тогда. Но не сделал. Не подумал, что нужно, считая, что лучше дать уйти. А сейчас будто пытаясь дотянуться сквозь годы, сдвигая брови и закусывая губу от разрывающего сердце страдания, оторвал правую руку от штурвала, вытянул ее перед собой и почти простонал: — Асока! Нет! Не уходи! Я без тебя не могу! Но только тишина и пустота бескрайнего космоса были ему ответом. И они же воцарились потом в его жизни после того как падаван покинула учителя. У Энакина с тех пор так больше не появилось ни одного друга, все остальные люди и гуманоиды, его окружавшие, были совсем не тем, что ему нужно. Уровень доверия, сродства в душе, ощущения вращения в одной плоскости, всего этого не было в полной мере. Касаемо дружбы это так, но вот другого, того, о чем сейчас подумал… Мигом пришли на память последние воспоминания. Нежданное воскрешение, которым он, Энакин, был обязан ей, Асоке. Нет, лучше не так. Именно потому, что он ей нужен, Скайуокер и оказался вновь на этой стороне Силы. Вот оно, ключевое значение - Он ей нужен. Что может яснее доказать то, что сейчас Энакин не ошибся в своем выборе. Они нужны друг другу и от этого следует идти. А что из этого получится никто сейчас не скажет. Только одно Энакин знал точно - ему нельзя приходить к Асоке до тех пор, пока он не разрешит свой прошлый конфликт в душе и чувствах. Ведь нельзя начинать новое, пока прежнее полностью не отпустило тебя. С этой целью Скайуокер и приземлился на поверхности Набу, желая встретится с прошлым и сказать ему Прощай. .