Глава 33. Утреннее прозрение

Казалось, этой волшебной и такой необычной ночи не будет конца. Асока и Энакин не могли и не хотели даже на миг отпустить друг друга, оба чувствовали, им им сложно теперь будет жить если они потеряют контакт, перестанут соприкасаться хотя бы мгновение и если это произойдет, то все исчезнет. Что будет потом непонятно, только страшно и неизвестно, поэтому они не разделялись, продолжая снова и снова любить друг друга, чего давно не могли и просто не знали, что могут. Что способны именно друг в друге обрести тех самых людей, без которых и жить незачем, потому, что нет смысла существовать, когда тебя никто и нигде не любит, когда ты никому не нужен. Дождь все шумел за окном, ни одной звезды не было на темном небе и комнату освещали лишь призрачные отблески огня в камине, играя на разгоряченной коже обнаженных тел, поглощенных чувственной близостью. Не страстью, не удовлетворением своих желаний и даже не так называемым супружеским долгом. А именно близостью, слиянием души и тела, когда одно обретает родственное и становится с ним единым. Возможно на миг, надолго, или вообще навсегда. Но никто не думает об этом в момент когда все происходит и хочется лишь наслаждаться ощущением небывалого счастья. Так бывает когда после долгих утомительных скитаний возвращаешься домой и находишь там все то, о чем тосковал все это время. Тосковал всю жизнь и не понимал о чем. Вот об этом. О теплой и нежной любви, когда ты не Избранный, не человек-феномен, не талантливый проект Ордена, а просто человек, родной и любимый, только потому, что это ты. Близкий, родной, твой. Асока без передышки давала это понять Скайуокеру в течении всей ночи, она мягко поглаживала его кожу, лаская ее и бережно касаясь, словно к дорогой ценности. Целовала его так нежно и горячо, не оставив без внимания ни сантиметра его тела. А когда они сливались воедино, то испускала вздохи и стоны, лучше любых слов показывающие ее желание и радость от того, что они вместе. От того, что она, Асока, стала для любимого своей, оказалась той самой, которую он нашел, хотя и не искал. И все это Энакин без устали проявлял, каждое его прикосновение к ее теплой оранжевой коже. Каждый поцелуй на ней и губах. Каждое слияние. Все это дарило чувство единства и правильности того, что происходит, что она стала Энакину родной и близкой. Именно она стала его судьбой. Ночь перешла за середину, когда близость перешла в стадию сна. Влюбленные так и заснули, не опуская друг друга, прямо поверх покрывала, обнаженные и уставшие. Утро не спешило их будить, тяжелые тучи, не сходившие ночью, к ее исходу ничуть не рассеялись. Солнце не могло пробиться сквозь их густую темно-серую пелену. И это дало возможность спать сколько хотелось. Энакин и Асока с удовольствием этим воспользовались. Время уже подходило к полудню когда тогрута сквозь отступающий сон ощутила мягкое тепло, окутывающее ее снаружи и изнутри как уютный кокон, даря чувство комфорта и безопасности. Еще не открыв глаза, она уже знала, что это ей не привиделись, это происходит в реальности и возможно будет всегда. Осторожно приоткрыв глаза, Тано увидела привычную комнату с царящим в ней полумраком. Свою кровать и знакомую обстановку. И наконец того, кто был рядом. Лежал совсем близко и мирно спал, откинувшись на подушку, разметав по ней высохшие за ночь отросшие русые волосы. Глаза были закрыты, а тихое ровное дыхание чуть поднимало его грудь. Асока поняла, что лежит на его плече, а руки обнимают ее за талию. От этого так мягко и тепло. А еще как-то непривычно и странно. Тело ощущало себя иначе, чем прежде, будто на коже теперь в изобилии располагались невидимые глазу метки, заметные лишь для одного человека. И где-то чуть ниже живота становилось теплее при мыслях о том, почему возникли эти метки. Неужели сбылась мечта, рожденная еще в далекие четырнадцать. Сбылась сейчас, в сорок, когда у большинства женщин подобное уже есть в жизни давно и прочно. С ней произошло впервые и не вызывало никаких сожалений, ведь это случилось не поздно, а вовремя, именно тогда, когда Асока могла в полной мере принять и оценить этот подарок Силы. Сейчас, когда не была уже импульсивной девчонкой, действующей под влиянием момента и способной из-за этого натворить разных и часто не очень хороших дел. Теперь, когда она была уже зрелой женщиной, многое испытавшей и пережившей, успев понять все, что по-настоящему важно и открыть для себя тот мир, который был действительно для нее. И начало жизни в этом мире началось так особенно и так несомненно. Асока снова прикрыла глаза и вновь опустилась на плечо Энакина, вспоминая подробности случившегося ночью и чувствуя как снова внутри зарождается желание. Но Энакин спал и будить его не хотелось, ему нужно отдохнуть, ведь для него этот путь был намного сложнее. Тогрута осторожно встала, стараясь двигаться неслышно, нашла на полу свой халат и набросив его, отыскала нижнее белье. И перед тем, как выйти из комнаты, она бросила взгляд на кровать и едва не отвела его. На светлой ткани покрывала, на том месте, где сейчас лежала Асока, ярко выделялось небольшое округлое пятно темно-красного цвета. Как же она могла забыть! Вернее, не подумать об этом. Ведь прежде никто не объяснял, что так бывает и что это может означать. Узнала уже потом, когда ушла из Ордена, что когда женщина первый раз спит с мужчиной, то у нее происходит такое. И что порой мужчины пугаются этого и могут вообще уйти. Поскольку, во многих культурах, а в культуре тогрут в том числе, тот из них, кто будет у девушки первым, лишив ее невинности, принимает ответственность за нее часто на всю жизнь. Отказавшись же от этого, навеки покрывает девушку позором, лишая возможности счастливо выйти замуж. Об этом Асока прочла в истории своего народа так было издревле, сейчас, возможно, понятия об этом сменились, перестав быть такими жесткими, но все равно сложно было принять себя в новом качестве. Асока, несмотря ни на что, прекрасно понимала сейчас, что такой как раньше она уже не будет. Теперь она другая. Стала женщиной во всех смыслах. И ей теперь с этим жить. А Энакин… готов ли он будет к такой ноше и этого ли он хотел от их близости? Ведь у него уже была жена, которую тот любил и боготворил, явно тоже бывшую до него невинной. И вот теперь Скайуокер снова лишил кого-то этой особенности. Но знал ли он, что Асока была девственницей? Ведь они не обсуждали этот момент, не прежде, не теперь. Вероятно Энакин был уверен, что будучи в таким солидном возрасте Асока явно давно потеряла невинность и можно уже не думать о том, что будет и просто наслаждаться моментом. Но оказалось, что все сложнее. Лучше самой все это разрешить и честно признавшись во всем, сказать Энакину, что он ничего ей не должен и волен поступать как сам видит правильным. От этого решения стало легче и тогрута неспешно вышла, скрываясь от своих мыслей в кабинке душа.

***

Энакин проспал на удивление долго, так крепко и глубоко, как не спал даже в детстве и все время сна его сопровождало ощущение тепла и покоя. Их тоже не было в его жизни уже очень давно, а может и никогда. Ведь всегда до этого приходилось спешить, переживать о чем-то, бояться. Теперь это было не нужно, можно было просто спать и наслаждаться отдыхом. И еще небывалым ощущением родства и душевной близости, не покидавшем даже во сне. Еще не проснувшись окончательно, Энакин протянул руку перед собой, словно почувствовав какие-то изменения снаружи. И ладонь нащупала лишь тонкую ткань покрывала. Холодную и равнодушную. Скайуокер недоуменно открыл глаза и оглядевшись в полутемной комнате, он никого там не увидел. Но где же она? Куда пропала та, что позволила ему поверить в любовь и близость? Та, которой он готов был отдать свое сердце. Сейчас и навсегда. Неужели Асока пожалела о том, что было ночью и решила уйти без объяснений? Ведь они прожили много лет отдельно друг от друга и вдруг у нее что-то появилось такое за это время, что оказалось важнее того, что сейчас было. Энакин сел на кровати, решив все же встать и попробовать найти тогруту, чтобы спросить, почему она ушла. А потом… Скайуокер и сам толком не знал, что будет после того, как он снова ее увидит и посмотрит ей в глаза с учетом того, что их теперь связало. Или наоборот, разделило навсегда. Но, что же это такое? Взгляд Энакина, скользнув по покрывалу, заметил на нем красное пятно. На той половине, где спала Асока. Спала так доверчиво прижавшись к нему, положив голову на плечо. И мужчина все понял. Для нее это была не просто близость, а нечто таинственное и страшное. Первый раз наедине с другим. Неожиданно, что в таком возрасте это бывает, но должно быть, не менее волнующе, чем в юности. Как же Асока сейчас переживает. Наверное кроет его последними словами за то, что лишил ее невинности и обесчестил. Тем более надо найти тогруту и все ей объяснит. Если только она позволит, если только он успеет, если только…