Глава 35. Кровь на земле

Как только немного пришел в себя, Энакин принял твердое решение поговорить с Асокой обо всем, что случилось между ними. Не сразу, но до него дошло, что означала эта ночь конкретно для нее. Ведь если он, Энакин, сегодня впервые в жизни испытал такое сильное блаженство и невероятное счастье от близости с женщиной, которая его любит, а в том, что это так сомнений не было, то для Асоки это было нечто иное. Эта ночь была для нее первой во всех смыслах. Скайуокер и представить не мог себе, что Асока никогда до этого не была с мужчиной. Признаться, это было открытие, странно для такой привлекательной и темпераментной женщины, которая умеет так сильно любить и с такой отдачей сливается воедино с тем, кто хочет того же. Неужели Энакин оказался первым, кто открыл это в ней или вообще подумал об Асоке в таком контексте. Странно так думать, учитывая, что до этого дня Скайуокер и представить себе не мог, что про нее вообще можно так думать. Хотя, собственно, почему? Ведь если отбросить Кодекс с его правилами и запретами и посмотреть на нее объективно, не как один джедай на другого или учитель на ученицу, то становится ясно отчего Энакин испытал такие эмоции от близости с ней. Ведь на самом деле Асока и была именно такой - красивой, чувственной, живой и настоящей, а так же искренней и непосредственной, но, что еще важнее - верной, преданной, любящей, способной отдать жизнь ради того, кто ей близок. Только с такими женщинами и следовало связывать жизнь, только с ними и возможно надежное будущее. А если подумать опять же не опираясь на учение джедаев, а руководствуясь только человеческими чувствами, то разве Асока прежде была иной? Разве у Энакина не имелось других поводов узнать ее и понять, кто она такая? Имелись и не один, просто Кодекс и одержимая любовь к Падме, страх потерять ее застили глаза, закрывая зрение для истинной сути. Но сейчас, когда все это ушло, стало возможным увидеть вещи такими как есть и познать истинную ценность каждой. Тем более учитывая, что пускай и не зная, Энакин лишил Асоку невинности, став первым ее мужчиной и сделав иной в своих собственных глазах. Это не пройдет бесследно и вряд ли позволит их отношениям остаться прежними. Да и нужно ли это, когда они сами собой вышли на новый уровень? Энакин считал, что нет и не жалел об этом, ведь теперь, узнав, что близость бывает такой он не желал терять приобретенное ощущение, хотел, чтобы оно стало частью его новой жизни и определило ее направление. И тут он снова осознал, что вероятно Асока думает иначе. Что если она пожалела о произошедшем. Испугалась. Испытала боль и неприязнь. А то и вовсе эмоциональный откат, заставивший ее почти возненавидеть Энакина. Ведь если опять же, подумать, то можно ли считать его достойным такой чести? Падшего джедая, предателя, убийцу многих невинным душ. Асока может быть невероятно злой на него за то, что такой человек посмел украсть у нее главное сокровище любой женщины, которое она мечтает подарить единственному и любимому. Да, Асока любила его, но любила того прежнего Энакина, который обучал ее навыкам джедайского искусства, общался с ней как друг и являлся близким по духу человеком. Но с тех пор прошло больше двадцати лет и того прежнего Энакина больше не было, его навеки заслонило то, он натворил, став Дартом Вейдером. И уже не имеет право быть тем, кем прежде. Готова ли Асока принять его таким и любить как до этого? Прошедшая ночь вроде бы доказала, что да, может, но понимает ли на что идет? Возможно и знает, ведь это уже не та наивная девочка-подросток с детской влюбленностью во взрослого парня, а взрослая женщина с суровым жизненным опытом, а чувство ее росло вместе с ней, становясь зрелым и настоящим. Как знать, возможно Асока и поймет его теперь, не оправдает, а именно поймет отчего Энакин тогда отступился, придя к тем выводам, к которым недавно пришел и он сам. Но все это можно выяснить одним способом - откровенно поговорить. Скайуокер медленно встал с кровати и найдя высохшую за ночь одежду, решил по привычке заправить кровать. И вновь наткнулся взглядом на красное пятно, ярко видневшееся на простыне со стороны Асоки. Вот оно - свидетельство новой жизни, иного ее витка, но для кого? Для него? Для нее? Для обоих? Прежде надо убедиться, что виток на самом деле будет новый, без призраков прошлого и попыток вернуть былое, с четким пониманием, что как прежде уже не будет, как ты не старайся. Не потому не будет, что они с Асокой плохие и недостойны этого, а потому, что жизнь не двигается назад и не стоит на месте, она способна двигаться лишь вперед. Вопрос в том, чтобы обе они были готовы это принять и начать жить этим. И приняв решение найти Асоку и откровенно ей все это сказать, Энакин застелил кровать покрывалом и отправился искать тогруту, думая, что она сейчас где-то в дома. Даже представил на секунду такую сцену, что вот сейчас Асока войдет в комнату с подносом в руках, на котором стоит приготовленный завтрак и с улыбкой поставит перед ним, как Энакин видел в романтических фильмах, которые они иногда смотрели с Падме. Вот было бы здорово, позавтракали бы, а потом пошли гулять по поселку, возможно прошлись по лесу и пошли искупаться на озеро. Скайуокер невольно улыбнулся, представив это себе. И только потом вышел и направился в кухню, решив, исходя из своих мыслей, что Асока там, однако, ее не оказалось, как в кухне, так и во всем доме. Даже в душе и во дворе никаких признаков пребывания тогруты. Только выйдя к забору, Энакин увидев на тропинке, идущей от калитки, следы протектора ботинок, явно принадлежавших Асоке. Думая, что она пошла в лес, чтобы набрать грибов или ягод, мужчина решил пойти по следам и присоединиться. Скайуокер шел по тропинке и уже у самого леса, буквально в паре метров от него, его чуткого уха достиг тяжелый стон. Мужчина опустил взгляд вниз, откуда и исходил звук и увидел капли крови на темной опавшей хвое и земле рядом. Потом заметил, что красный след тянется от леса. Вероятно, какое-то местное животное сбежало от подстреливших его охотников и теперь ищет спасения или просто безопасного места, где можно отлежаться и зализать раны. Энакин решил найти его, чтобы помочь и возможно отнести в дом, чтобы не бросать на верную смерть. Ведь несмотря за более, чем долгий срок в обличие ситха, Скайуокер не стал безжалостным и жестоким, так и не разучился сопереживать и быть глухим к чужому несчастью. Он проследил за направлением кровавой дорожки и скоро увидел в кустах возле тропинки что-то болезненно знакомое. Частично оранжевое, отчасти в бело-голубую полоску, но больше там преобладал красный цвет и он становился все интенсивнее. Ощущая самое страшное, Энакин приблизился и с каждым шагом ему становилось все хуже, труднее дышалось, в глазах темнело, ощущение было чисто иррациональным, идущим изнутри, когда ужасный ледяной холод поднимается откуда-то снизу, замедляя дыхание и заставляя сердце биться быстрее. Пелена перед глазами становилась густой и почти черной, мешая рассмотреть перед собой. Ноги слабели и почти переставали держать. И ощущение того, что скоро случится нечто по-настоящему катастрофическое заставляло сознание метаться и искать выход, которого он точно знал не было. Похожее Скайуокер испытывал когда похитили маму, когда Падме ждала детей, когда Люк едва не погиб от рук Сидиуса. Страдания кого-то близкого и любимого, его боль, слабость, близкую смерть. И когда Энакин приблизился к кустам и почти упал возле них, то уже знал, что увидит. Асока нашлась, она была здесь, рядом с лесом. Безжизненно лежала в кустах, истекая кровью, почти полностью залившей зеленую рубашку. Неловко повернувшись набок и вытянув правую руку вперед себя. Глаза ее были закрыты, а с губ срывалось хриплое, неровное дыхание. Она была жива, но жизнь постепенно уходила. Утекала прочь вместе с кровью, залившей траву и землю. Неужели все кончено и ее нельзя спасти? Все увиденное говорило именно об этом. Только Сила внушала надежду и Энакин обратился к ней, чтобы не дать уйти последнему в этом мире существу, которому он был нужен, но хватит ли этого, чтобы отвести руку смерти, занесенную над очередной жертвой? Скайуокер уже в который раз испытал болезненное де жа вю, когда он видел как страдали и умирали его близкие, а он мог лишь бессильно смотреть на это и никак не сумел помочь. Но не сейчас, не в этот раз. Теперь все будет иначе и Скайуокер не позволит смерти никого больше забрать, пусть берет его если ей так уж кто-то нужен, но Асоку не смеет и тронуть. Мужчина приблизился и опустив руку поверх чуть теплой щеки Асоки, осторожно заглянул внутрь ее тела, чтобы узнать, что с ней случилось и знать как помочь. И когда увидел, то едва не лишился чувств, таким невозможным было это. Ранение металлическим патроном, крайне редкое явление в нынешний продвинутый век. Все оружие стреляло энергетическим зарядом, пулевое давно вышло из оборота им сейчас пользовались только отъявленные дикари или тускены. Но откуда они на Шили? И зачем им убивать Асоку? Однако, это произошло и нужно было во, что бы то ни стало сохранить ее жизнь, а лишь потом разобраться с виновными. И те не заставили себя ждать.