Семнадцатое декабря. Воскресенье

В воскресенье семнадцатого декабря Гарри проснулся замечательно отдохнувшим, с дурацкой, абсолютно счастливой улыбкой на губах. В груди сладко щекотало, словно за рёбрами у него поселилась стайка шаловливых веретенниц, * которая, того и гляди, поднимет его в воздух. Вот именно такое чувство было у Гарри в его первое Рождество в Хогвартсе, когда он, одиннадцатилетний, впервые в своей сознательной жизни получил настоящие подарки. Радостно напевая, Гарри потянулся к календарю, уверенный на все сто процентов, что такое замечательное утро, как это, не испортит даже увесистый пакет «Берти Боттс» с самыми отвратительными вкусами, случись ему оказаться за сегодняшним окошечком. К счастью, никаких подозрительных драже календарь сегодня отведать не предлагал. За окошечком обнаружилось довольно большое шоколадное яйцо с сюрпризом. Из яйца на подушку выскочили крошечные фигурки музыканта, художника, гончара и поэта, которые сразу же принялись демонстрировать свои таланты. Пока крошка-скрипач услаждал слух Гарри виртуозным исполнением композиций «The Weird Sisters»**, художник быстрыми, отточенными мазками набросал на холсте величиной с ноготь портрет взлохмаченного со сна Гарри, поэт, закусив перо, принялся сочинять вирши, а гончар вылепил премилую вазочку. В вазочку эту с трудом пролезла бы и зубочистка, однако, каким-то непостижимым образом, вся подушка Гарри оказалась заляпана глиной. «Любимая работа с утра до вечера и одно-единственное, давно заброшенное хобби, серьёзно? Мы уверены, что в таком выдающемся волшебнике, как Вы, скрывается ещё множество удивительных талантов. Оглянитесь вокруг, прислушайтесь к своим желаниям, и, возможно, именно сегодня Вы откроете в себе один из них. Удачи!». Гарри в тревоге покосился на человечков — те аккуратно сложили свой скарб и застыли, словно неподвижные магловские игрушки. Каковы шансы, что к вечеру бравый вояка аврор Поттер вдруг обнаружит в себе дремавшие доселе способности к рисованию, стихосложению или игре на музыкальных инструментах? Может, взять у Драко урок оригами? Вроде бы, не должно быть так уж сложно — складывать тех бумажных журавликов? Гарри открыл тот ящик стола, где до сих пор хранились его школьные вещи: галстук, старые учебники, усеянные кляксами пергаменты, подаренный Роном вредноскоп… Ага, вот и журавлик — пожелтел уже от времени, бедолага. Гарри развернул искусно сложенную записку: чары давно выветрились, и небрежно нацарапанный карикатурный мальчишка в очках и с молнией на лбу навечно завис вниз головой, зацепившись одной ногой за хлипкую метлу. Расплывшись в ностальгической улыбке, Гарри попробовал вновь сложить птичку. Ну… э-э-э… получилось довольно-таки неплохо для первого раза. Воспрянув духом, Гарри решил было уже отправить Хедвиг Вторую к Драко с просьбой о встрече, но… тут в окно постучалась миниатюрная, похожая на Ронова Сычика совушка Луны Лавгуд с письмом в лиловом конверте. «Дорогой Гарри, надеюсь, ты не забыл о сегодняшней дегустации десертов и напитков из лирного корня? Думаю, тебе не стоит плотно завтракать — ведь на этом мероприятии будет великое множество самых разнообразных деликатесов, которые тебе, разумеется, захочется попробовать. Жду тебя ровно в одиннадцать на Косой Аллее. Встретимся у аптеки Малпеппера». — Что ж, это не лишено смысла, — с досадой пробубнил Гарри, складывая письмо Луны журавликом. — Заодно запасёмся зельями от расстройства пищеварения. Лирный корень, Мерлин помилуй! Верните мне «Берти Боттс» со вкусом ушной серы, пожалуйста! А может… может Драко попросить? Наверняка, он выделит мне пузырёк-другой «Вари-Животика» из своих запасов… Гарри по-аврорски быстро привёл себя в относительный порядок и уселся перед камином, предвкушая, как увидит сейчас в языках пламени Драко — попросит у него улучшающее пищеварение зелье и настойку от тошноты, а заодно договорится насчёт урока по оригами сегодня вечером… — Гарри, дружище, привет! — вместо желанного острого личика, обрамлённого белоснежными локонами, в камине появилась добродушная веснушчатая физиономия лучшего друга. — Ты ведь помнишь, что обещал посидеть сегодня с Рози, пока мы с Гермионой сходим на оперу? Если честно… — Рон понизил голос до шёпота, — завидую тебе, приятель. Я бы лучше с моей милой малюткой Рози понянчился, чем слушать эту тягомотину, но Гермиона… Я ПРЯМО НЕ МОГУ ДОЖДАТЬСЯ ВЕЧЕРА! — внезапно возопил он, да так, что Гарри аж подпрыгнул от неожиданности и впридачу рассыпал по всему ковру Летучий Порох, который уже набрал было в горсть, намереваясь связаться с Драко. — Подумать только! Какие-то несколько часов отделяют меня от наслаждения настоящим искусством! — Гарри! — рядом с Роном в камине появилась Гермиона. — Мы купили всё, что ты просил. Для имбирного печенья, — уточнила она, немного неуверенно вглядываясь в недоумённо вытянувшееся лицо Гарри. — Ты… ты обещал испечь его сегодня с Роуз, помнишь? — Что?! Ах, да, разумеется, помню, Гермиона. — (Чёртов календарь с его дурацкими заданиями! Чёртов день, когда пришлось отвечать «Да!» на каждое предложение и просьбу!). — Ждите меня ровно в пять сорок пять, ребята. Мы с моей крестницей превратим вашу тошнотворно милую и уютную кухоньку в обитель хаоса. ***** Через пару часов, с трудом проталкивая в горло мороженое из лирного корня (холодную желеобразную массу сиреневатого цвета с кусочками чего-то… ну, должно быть, этого самого чёртова корня), Гарри пришёл к выводу, что открыл в себе артистический талант. Только человек, наделённый недюжинными актёрскими способностями, мог так лучезарно улыбаться своей воодушевлённой подруге в то время, как его несчастный желудок буквально вопил о пощаде. — Невероятно, правда, Гарри? — Луна, прикрыв глаза, облизала ложечку, — Такое богатство вкусовых оттенков просто поражает. Согласись, под Охлаждающими Чарами раскрываются совершенно иные нотки лирного корня, чем, допустим, в горячем напитке. — Ухмм… — согласно угукнул Гарри. Треклятый кусочек корня застрял у него между зубов, наполняя рот омерзительным привкусом старых носков при каждой попытке выковырять его оттуда кончиком языка. — Пойдём в зал холодных напитков! Мы с тобой ещё не попробовали лирный крюшон с ягодами и апельсинами! — Ягоды и апельсины… Что ж, это звучит аппетитно, — Гарри, оставив бесплодные попытки избавиться от кусочка лирного корня в зубе, поспешил за Луной, в надежде, что цитрусовые смогут перебить специфический запах, а главное, вкус звезды сегодняшней дегустации. ***** После такого испытания нянчиться с малышкой Рози показалось Гарри парой пустяков. Он не имел ничего против того, чтобы совместить приготовление печенья с игрой в квиддич. Из поварёшек выходят неплохие мётлы, знаете ли, а если вовремя поймать летящий в тебя шарик из теста — то из него вполне ещё можно вырезать печеньку. Таких удивительных, неизвестных магической науке животных, которых они с Рози смастерили в этот вечер, не видывали даже Луна Лавгуд и её парень-магозоолог Рольф Скамандер. А ещё — Гарри был целиком и полностью согласен со своим юным поварёнком-помощником: сырое имбирное тесто куда вкуснее готовых печенек. А уж если сначала хорошенько вывалять его в разноцветной глазури… ***** — О, Гарри! — Гермиона была поражена, когда, вернувшись домой, они с Роном обнаружили свою дочурку — чисто вымытую, безмятежно посапывающую в кроватке в обнимку с плюшевым книззлом. — Как тебе это удалось? Даже у Молли ни разу не получилось уложить нашу Рози в кроватку раньше десяти вечера! Гарри с блаженным видом уплетал пряничного уродца, напоминающего гибрид одноногого тролля, горгульи и пышнохвостого павлина («Люсалоська!», — восторженно выдохнула Рози, заливая своё творение зелёной глазурью). Сил говорить у него не было, поэтому он просто невозмутимо пожал плечами, дескать: «А что тут такого? У кого вообще могут возникнуть проблемы с этим златовласым ангелочком?». — Я же говорил: у тебя настоящий дар возиться с детишками, дружище, — вынес вердикт Рон. — Педагогический талант, — веско добавила Гермиона. — Гарри, если тебе когда-нибудь наскучит каждый день рисковать жизнью в Аврорате — мы с удовольствием возьмём тебя к нам, в педиатрическое отделение Мунго, в качестве детского аниматора. Гарри с наслаждением отхлебнул горячего ароматного чая из кружки с розовыми единорогами, которую любезно выделила ему маленькая хозяйка этого уютного дома. Замечательный, чудесный, идеальный английский чай! И, что самое главное — никаких кусочков лирного корня! Календарь должен быть доволен: Гарри Джеймс Поттер сегодня вечером открыл в себе новый талант.