Восемнадцатое декабря. Понедельник

Поскольку в воскресенье увидеться с Драко не удалось — Гарри не мог дождаться утра, чтобы поскорее начать собираться на работу. Если быть уж совсем честным — он промаялся почти всю ночь без сна: то вспоминая робкий, практически невинный поцелуй со вкусом карамельных яблок, то ныряя с головой в сладкие, жаркие и вовсе не такие уж невинные грёзы. В этих грёзах, балансируя на тонкой грани между сном и явью, Гарри спускался поцелуями на бледную шею, расстёгивал чужую идеально выглаженную рубашку, открывая зудящим от жажды губам доступ к быстро вздымающейся и опускающейся груди… Толкал Драко на кровать точно так же, как валил его в сугроб в тот день, в Хогвартсе, когда они возле хижины Хагрида затеяли игру в снежки (вот же мальчишки!)… Только теперь на них обоих не было ни зимних мантий, ни шапок с шарфами, ни брюк. Кожа к коже, глаза в глаза, пальцы переплетены — обжигающе, потрясающе и немного, совсем немного боязно. В своих зыбких грёзах Гарри целовал Драко напористо, жадно, словно желал выпить до дна, а может, наоборот, всего себя отдать без малейших сожалений. И всё шептал, шептал прямо в губы, как тосковал по нему, как давно ждал, как отчаянно желал, вот только, дурак, сам не понимал этого… — Угу, угу, угу! — Хедвиг Вторая вернула своего влюблённого по уши хозяина в реальность, когда он, измученный, весь искрутившийся на сбитой постели, наконец провалился в блаженный, послеоргазменный сон без сновидений. — О не-ет, — простонал Гарри, продирая глаза, но тут же резво вскочил с кровати, вспомнив, что на работе его ждёт встреча с героем горячих ночных грёз. Календарь, видимо, в качестве поощрения за открытый вчера талант, порадовал Гарри засахаренными орешками и совсем лёгким заданием: «Рождество — время сказочных чудес и чудесных сказок. Устройте себе сегодня после работы вечер возвращения в детство: побалуйте маленького ребёнка, который до сих пор живёт внутри Вас, горячим шоколадом и почитайте ему старые добрые сказки». Книга сказок обнаружилась тут же, за окошечком, осталось лишь увеличить её чарами до нормальных размеров. — Хвала Мерлину — никаких «смен имиджа» и «выходов из зоны комфорта»! — облегчённо выдохнул Гарри. — Ну что ж, Хедвиг, сегодня у нас с тобой вечер сказок. Если обещаешь быть хорошей совушкой — почитаю тебе вслух. Хедвиг Вторая спикировала ему на плечо и ласково куснула за мочку, пытаясь донести до хозяина неоспоримую истину: лучшей совушки, чем она, не сыщешь во всём Магическом Мире. ***** На утреннем совещании Драко сообщил о полной готовности «Увеличивающего Зелья», призванного вернуть заключённым в снежных шарах пленницам их нормальный рост. — Поскольку «Уменьшающее» было нанесено на стенки шаров снаружи и действовало при контакте с кожей ладоней… — (Гарри уставился на Драко обожающим взглядом. Ну до чего же умён его избранник! А как соблазнительно двигаются его губы, когда он, слегка покусывая нижнюю от волнения, докладывает о результатах своей работы… Нервничает, бедняжка, вон как судорожно сцепил пальцы… Ух ты! И как это ему удаётся вот так выгибать их в обратную сторону?) - … на внутренние стенки шаров через небольшие дырочки… — (Наверняка, ледяные от волнения. Так бы и перецеловал их один за другим, подышал на них, согрел во рту…) — … с предельной осторожностью испарить стенки шаров именно в тот момент, когда девушки начнут увеличиваться в размерах. Да, я знаю, что невыразимцы уже пробовали испарить стекло, но у меня есть все основания предполагать, что это было невозможно сделать, пока пленницы находились внутри шариков. Как только девушки начнут расти — колдовство ослабнет, и вот тогда, во избежание травм от осколков… — (Интересно, понравится ли ему, если я слегка прикушу подушечки? Мммм… а если втянуть эти изящные пальчики поглубже в рот и пососать, как следует… ох…)… — Аврор Поттер, Вам нехорошо? — Что? Нет, сэр, со мной всё в полном порядке! — Не вешай мне мармеладных червей на уши, сынок! Ты ж весь красный, точно клаббертов волдырь, дышишь, как взрывопотам, и глаза больные, расфокусированные. Не иначе, простыл или подцепил заразу какую в Лютном. Марш к целителю Клируотер! Мне тут нужны здоровые авроры! А тебе ещё и бал открывать в пятницу, так что… ноги в руки и шуруй за «Бодроперцовым»! — Шеф, — встрял Малфой. — Прошу меня извинить, но, полагаю, у целителя Клируотер полно работы в эту предрождественскую неделю. Ну, вы сами знаете, сэр: украшение больничного кабинета, вакцинация от мышиной оспы… А у меня в лаборатории точно найдётся «Бодроперцовое Зелье». Позвольте мне заняться здоровьем нашего драгоценного… — Да шут с вами, разрешаю. Идите уже с глаз моих долой, и… аврор Поттер! — Да, сэр? — Чтоб через полчаса был на рабочем месте: бодрый, здоровый и готовый к службе на благо Магической Британии! Ну что ж, орлы мои, а нам остаётся лишь ждать, пока Отдел Тайн при помощи чудодейственного зелья, сваренного аврором Малфоем, освободит пленниц. Аврор Уизли! — Я, сэр! — Поручаю тебе провести допрос пострадавших девиц, сынок. ***** — Эй, давайте скорее сюда, я уже взял вам пирог с почками! Чего вы так долго-то? Гарри, ты что — и правда подцепил какую-то заразу? — Рон с беспокойством вгляделся в чрезвычайно довольное, умиротворённое лицо лучшего друга. — Кстати, Малфой, я что-то не понял: что ты там наплёл шефу насчёт мышиной оспы? Её же не существует, ведь так? Или... Мерлинова срань, Гарри, ты же вчера весь вечер контактировал с Рози!!! — Успокойся, Уизли, — ухмыльнулся не менее довольный, чем Гарри, Малфой. — Не бывает никакой мышиной оспы. И Поттер твой абсолютно здоров. Вернее… кхм… было у него незначительное недомогание утром, но в данный момент, моими стараниями, всё уже в полном порядке. Верно, Гарри? — Ага. Не о чем волноваться, дружище. — Ну, не зна-аю, — с сомнением протянул Рон. — Что-то у тебя снова появился этот подозрительный лихорадочный румянец. Сходил бы ты, и правда, к целителю Клируотер, друг.