Часть 7

Кусты кое-где остались неповрежденными, но большая часть напоминала обжеванные голые прутья. Как будто здесь только что пронеслось стадо изнывающих от жажды голодных слонов. Или, может быть, саранча сожрала всю листву. Или ветки обслюнявили и объели жирафы. Корделл послушно валялся в сторонке, меланхолично разглядывая перед собой земляную кочку с чубом желтоватой колкой травы, деловитого червяка, протискивающегося из узкого лаза наружу, куски древесной коры, ошметки листвы… Не хотелось попасть кому-нибудь под ноги. Или – снова под пулю. Облава – это дело такое. Сирены орали со всех сторон разными голосами. Десятки тормозящих машин, из которых на ходу выскакивали люди в масках и форме с автоматами наперевес, переговаривающиеся короткими, рублеными фразами, как андроиды из фильма про роботов-полицейских, дополняли безумную какофонию этой ночи. Хотя бы стих рев винтов – наверное, вертолет уже приземлился где-то неподалеку. Не прямо здесь – с площадкой для посадки возникли бы проблемы. Рейнджеры, оперативники ФБР и агенты, полицейские, кажется, Уокер разглядел даже пару федеральных маршалов – лезли и лезли отовсюду, как тараканы. Видимо, на банду Мендосы у каждой структуры были какие-то планы. Странно, что не пожаловали люди из ЦРУ, АНБ… Впрочем, все не так однозначно. Может быть, они были здесь вообще раньше всех – среди людей Карлоса. – Рейнджер Уокер? Вы целы? Пойдемте, я провожу, вас надо бы осмотреть. Шериф сказал, вас зацепило, – незнакомый, совсем юный агент ФБР придерживал деликатно, помогая подняться и не казался надменным засранцем, как это обычно бывает. Не задирал нос и искренне пытался помочь. Корделл кивнул и поднялся на ноги. Странно, он не заметил, когда и куда делся Бо. В какой момент он остался один? – Другим помощь нужна больше. В фургоне были раненые, мы вывели… почти всех. – Почти. К сожалению, – мальчишка состроил скорбную мину. – Последний заложник, который, как я понял, и поднял переполох, не выжил. Круговая пальба… Машина – что решето, вермишель отбрасывать можно. Чудо, что вы уцелели… почти, – он запнулся. Уокер поднял руку, нащупал липкое, уже подсыхающее на виске. Перед глазами немного плыло, но вряд ли дело было в ранении. Он попадал в переделки похуже. В такие, когда потом не получалось устоять на ногах. – Царапина, агент. Не беспокойтесь. – Вас велено проводить к парамедикам. Уж извините, – повторил твердо парень, при этом явно конфузясь. – Кем велено? – Уокер моргнул. – Командир операции. Ответственный специальный агент… – агент замолчал, поняв, что сболтнул слишком много. – Это не имеет значения, рейнджер. Ваш непосредственный босс, шериф Арлен, просил проследить, чтобы вашей раной занялись профессионалы. Специальный агент, значит. Босс. Все понятно. Уокер, стиснув зубы, кивнул и хмуро поперся за смурным агентом, который чуть было не выдал детали операции, готовившейся не один месяц, наверное. Операции, в которой Корделл Уокер, видимо, был обычным статистом. Как и другие техасские рейнджеры, впрочем. Рыжий шериф оставил всех в дураках. Хотя, простите покорно, ответственный специальный агент! Передав парамедикам тихого и злого Уокера, так и оставшийся безымянным агент счел за лучшее быстренько смыться. Дел у оперативников хватало – поняв про облаву, некоторые из парней Мендосы растворились в ночи. Впрочем, их найдут еще до рассвета. Поисковые группы с собаками уже встали на след. – Рейнджер Уокер? Не узнаете? – окликнула молоденькая парамедик-девчушка с задорными золотистыми кудряшками, стянутыми на затылке в пучок. – Я – Айви. Помогала вам после взрыва, который устроили люди "Серого флага". Помните? Корделл, если честно, не помнил, но на всякий случай кивнул. Поморщился, когда к виску она прижала толстый бинт, пропитанный обеззараживающим раствором. Холодным. – Потерпите, чуть-чуть, – сложила губы трубочкой, собираясь подуть, как ребенку. Уокер истерично расхохотался. – Все хорошо. Прости меня, Айви. Нервы, наверное, – промямлил сконфуженно в ответ на обиженно поджатые губы и поспешил сменить тему. – А где шериф Арлен? Ему помогли? Девочка не успела ответить. – Мне помощь не понадобилась, рейнджер! В отличие от кое-кого, я не лез медведем гризли под пули, – рыкнул Бо из-за худой девичьей спины. Девчонка даже присела. Нахмурилась. – Шериф, можно так не кричать? – Милая, вы с ним закончили? Оставите нас на минуту? Уверен, там есть пациенты, которых вам надо проверить, – попросил Уокер. – На самом деле все так, но… – заволновалась она, заметив яркие пятна, вдруг проступившие на лице рейнджера, на жилистой шее. – Айви, со мной все уже хорошо. Увидимся позже? – попросил глухо, вообще не видя ее. Перед глазами смутные пятна так и скакали, и плыли. Шериф был похож на раздувающего ноздри бизона, копытом роющего землю и готового броситься на добычу. Чтобы поднять ее на рога. Глаза зеленые – как весна, такие же пьянящие и дурные. Глаза – Корделл их вовек бы не видел. Что этот хрен о себе возомнил? Шериф? Ответственный специальный агент? Да хоть черт лысый из преисподней с копытами и в набедренной повязке из костей вместо штанов… — Что же, шериф, расставим все точки над i. Я не понравился тебе с первого взгляда. В первую же встречу выставил меня дураком. И потом продолжал изгаляться. Я в курсе, что ты – какая-то там звезда или даже легенда. Плевать. Ты – в Остине, а, значит, на моей территории. Я хотел сотрудничать, Арлен. Видит Бог, я хотел. — Не понравился? – показалось, еще секунда, и шериф рассмеется. Расхохочется обидно прямо в лицо. Но тот только нахмурился и отвернулся. Бросил через плечо. – Ты слишком зациклен на себе, рейнджер. Это с самого начала было мое дело, Уокер. Меня прислали сюда завершить операцию, разыграть все по нотам. Я должен был разобраться со всем этим сам, а ты едва все не испортил. Под пули полез… Чуть в сторону, мы бы с тобой сейчас не говорили. Как я бы объяснил это твоим детям, Корделл? — Мои дети, шериф? Странно, что ты вообще про них вспомнил. Знаешь, я же сегодня почти было поверил, что ты — неплохой малый. Показался довольно приятным в общении, – Уокер сглотнул, вспоминая все (не) случайные касания за сегодняшний вечер и собственные наивные мысли про дождь. Это же надо было так уши развесить! Добавил с горечью. – Одним словом, решил, что ты – настоящий техасец. А в итоге… лощеный пижон, карьерист, расчетливый манипулятор. – Считаешь, манипуляторы бывают иными? Не расчетливыми подонками без совести и стыда? – невесело спросил Бо. Отбросил с глаз челку. Смотрел на него непонятно, гипнотизировал словно. Усмехнулся криво. Не дождавшись ответа, выпрыгнул из машины и, саданув кулаком по железному боку, пошел быстро прочь. Кажется, у него в кармане звонил телефон, но Бо то ли не слышал, то ли не хотел ни с кем говорить. А, может быть, просто искал спокойное тихое место. Корделл закрыл глаза и приготовился спать. Может быть, его увезут, наконец? Куда-нибудь подальше отсюда. Вот только через минуту в неотложку забрался капитан Ларри Джеймс. – Ну как оно? Сильно паршиво? Встать сможешь? Или тебе лучше в больничку? Что скажете, док? – Я обработала рану и проверила основные рефлексы. Считаю, рейнджер Уокер в порядке, но завтра лучше прийти на осмотр в больницу. Ночевать можно дома, – оказывается, Айви успел вернуться и тихой мышкой сидела с ним рядом, боясь потревожить. Возможно, увидела безобразную сцену. За руку хоть не пыталась держать. Спасибо за это. – Тогда я пойду. Спасибо, Айви. Выпьешь со мной в свой выходной? – получилось с натугой, но бледные девичьи губы тронуло подобие улыбки. – Не стоит тебе, то есть – вам, сейчас пить. Я подумаю, позвони…те мне. – Конечно, милая. Спасибо за все. Потянулся поцеловать ее в щеку, все вокруг поплыло. Пришлось ухватиться за притороченную сбоку каталку, чтоб не свалиться. – Давай, герой-любовник, держу. Обопрись на меня, – поддел Ларри беззлобно, помогая выбраться из машины. Свежий воздух хлынул в легкие. Уокер замер, запрокидывая голову в черное небо. Боги, как же, оказывается, хорошо. Стоять просто так и дышать, и дышать. И позволять себе совершенно не думать. – Кстати, у медсестрички ты номер не взял, – поддел весело капитан. – Она парамедик. И пофиг на номер, – отмахнулся Корделл. – Скажи лучше, взяли Мендосу? И что остальные? – Практически всех, несколько мелких сошек затерялись в лесах. Они не имеют значения. Нам повезло, что вы с шерифом решили срезать здесь путь. Кстати, ты не расскажешь, почему поперся с ним ночью в мотель, а не вернулся на ранчо? У Ларри явно вертелось на языке пара-другая сотен вопросов, но Корделл притворился, что пропустил их мимо ушей. – Погоди? Почему повезло? Мы же едва не сорвали операцию ФБР, – пробормотал потерянно и снова вспомнил злобную отповедь Бо. Затошнило сильнее. – Вообще-то, дружище, ФБР благодарны. Потому что ни их источники, ни наш человек под прикрытием ни слова не сообщили про эту сделку. Мендоса был осторожен и собирался залечь на дно, а потом перебраться на другую территорию. Он понял, что их пасут и почти взяли. Так что, друг, тут не выговор с занесением, а награда. Медаль или, может быть, орден… Эй, ты чего? Ларри остановился, вернулся к замершему посреди тропинки Уокеру. Тот стискивал кулаки и попеременно бледнел и краснел. Не хватил бы беднягу удар. – Корди? – Значит, говоришь, благодарны? И даже орден дадут? – нехорошо сощурился рейнджер и зачем-то пнул колесо от машины. – Расскажешь, в чем дело? – на всякий случай обошел его по дуге и с другой стороны открыл дверцу. – Потом, может быть. Ну шериф… Ну какая скотина. Пошел он в жопу, вот что! – прорычал Корделл и полез следом за другом в машину. Мотор заурчал. Корделл откинулся на высокую спинку, закрывая глаза, с сожалением понимая, что любимую шляпу он этой ночью благополучно где-то все-таки потерял… Ни шляпы, ни нормальной пьянки… Да нахер!