The Spirit Tree

Пока Лю Цингэ шёл вместе с загадочным молодым человеком и кабаном, Шэнь Юань, не задумываясь, рассказал о своих прошлых столкновениях с монстрами. В течение двух ночей в прошлом месяце и снова прошлой ночью монстры заполонили место на самой вершине горы, где он живет. К счастью, в те моменты, когда они действительно нападали, ему удавалось отражать их нападение с относительной лёгкостью. Шэнь Юань был явно удивлен, узнав, что нападения монстров происходили и в других местах региона. — А в городах и деревнях все в порядке? Я был в безопасности, потому что за мной присматривала Тао Ин, но… — …Тао Ин… персиковое дерево? — переспросил Лю Цингэ, стараясь звучать как можно нейтральнее. Шэнь Юань покраснел. — …Не смейся надо мной, Лю-гэгэ… Никто не приходит в эти горы, и некоторое время я был один на один только с деревом. Пока не завел уток и не смог начать отправлять письма торговцу, с которым я поддерживаю контакт… До переезда в горы у меня не было особо активной социальной жизни, но по крайней мере я жил в городе, где всегда раздражался, видя слишком много людей в течение нескольких минут после выхода из дома, так что эта смена обстановки, была для меня удивительна… — Шэнь Юань замолчал, но Лю Цингэ подумал о том, что он понимает эти чувства, поэтому кивнул и тихонько промычал, чтобы тот продолжал речь. — В любом случае, ты хотел что-то сказать о деревнях? — Я был на задании для своей секты, — кратко объяснил Лю Цингэ. — Я только немного слышал о монстрах, прежде чем приехал сюда, чтобы проверить, есть ли здесь моя добыча. Похоже, что здесь, места с сильной духовной энергией, такие как секты, часто подвергаются нападениям. По крайней мере, так говорят жители деревни Таорен. Молодой человек заметно расслабился. — Это хорошо. Ты всё равно увидишь это, когда мы доберёмся туда, но, похоже, персиковое дерево в какой-то степени отпугивает монстров… — он сделал паузу, его взгляд задержался на чём-то впереди. — Ах! Точно! Чуть не забыл! Шэнь Юань, словно говоря «Я на минутку», взмахнул рукой и стремительно помчался вперёд, развевая свои странные одежды. Его одежда выделялась своим экзотическим стилем и необычным, почти повседневным видом. В ней был капюшон и яркий синий узор в виде сот на спине его верхней одежды из более тёмной ткани. Обычно узоры в виде сот выполнены в золотистых и коричневых тонах, и в них часто можно увидеть изображения пчёл или, по крайней мере, цветов. Однако в этом случае всё было в оттенках синего — от бледно-голубого до тёмно-синего, почти чёрного. Ещё более тонкий узор состоял из тонких линий того же яркого синего цвета, которые заканчивались маленькими открытыми кружками. Он напоминал узор инея на стекле, но был более чётким и чистым. В целом, дизайн его одежды создавал впечатление холода и геометричности, что контрастировало с явно тёплой личностью Шэнь Юаня. Внутренняя одежда Шэнь Юаня, казалось, была сделана из опалового шёлка. По крайней мере, она мерцала, как этот редкий материал, отражая свет мягкими, сказочными радугами, напоминающими северное сияние. Даже его сапоги, казалось, были отделаны этим материалом. Размышляя над узором и цветами его верхней одежды, Лю Цингэ задался вопросом, существует ли порода арктических пчел, которую почитает секта Шэнь Юаня? Судя по тонкой энергии, которую излучал молодой человек, и по тому, как бесстрашно он вел себя рядом с довольно крупным (и теперь уже чрезмерно внимательным) духовным зверем, который пытался следовать за ним, как преданный питомец, было ясно, что он тоже был культиватором. Его вырвал из раздумий вид Шэнь Юаня, поднимающего с обочины дороги духовное растение размером с младенца. Лю Цингэ остановился и уставился на волны энергии, прокатившиеся по местности после того, как духовное растение было вырвано из земли. Раньше оно было для него невидимым, хотя он и не мог себе представить как! Духовное растение излучало желто-зеленую ауру и принадлежало к распространенному виду, который уже можно было бы считать отличным, если оно было размером с ладонь девушки. Даже кабан, казалось, застыл от удивления, и при виде этого растения у него потекли слюнки. — Гэгэ? — спросил Шэнь Юань, оглянувшись на него, а затем нервно осмотрелся вокруг, как будто встревоженный. — Что-то не так? — Где… это духовное растение? — сказал Лю Цингэ, слишком ошеломленный, чтобы осознать, что он недоговаривал слова. — О! Ну, это не тот, за которым я спустился с горы, но это единственное что попалось на обратном пути с этого места, поэтому я решил, что мне подойдет и это. Что… с ним что-то не так? — он с опаской посмотрел на духовное растение в своих руках. — Я… Не могу сказать. Это… Ты нашел его здесь? А есть еще? — Мм! — весело согласился Шэнь Юань. — Тот, кто жил здесь до меня, наверное, их выращивал. Мой приятель торговец говорит, что они ценные. Я пытаюсь повысить их уровень, чтобы иметь возможность купить несколько редких книг. Честно говоря, я хотел бы использовать их, чтобы повысить свой собственный уровень культивирования и, если возможно, уровень персикового дерева, но есть некоторые книги, которые мне действительно нужны, поэтому я готов пойти на жертвы, если это необходимо для достижения долгосрочной выгоды. Кроме того, я хочу сначала убедиться, что они безопасны, прежде чем использовать их для своих целей. Более разумно позволить другим, кто лучше разбирается в духовных растениях, взять на себя все риски. Лю Цингэ искренне надеялся, что этот «приятель торговец» не воспользовался им. Му Цинфан бы пустил слюну, как кабан, если бы увидел это! Ошеломленные, они оба последовали за Шэнь Юанем, который радостно болтал о том, насколько полезна книга, которую он получил в обмен на менее мощное духовное растение, перечисляя информацию о разнообразии духовных растений в его руках, а затем добавляя некоторые предположения о том, каким может быть духовное растение, которое, по-видимому, кабан думал, что Шэнь Юань собирается у него украсть. Лю Цингэ не думал, что он или кабан воспринимали много из энтузиастического информационного монолога молодого человека, но не потому, что они не были способны понять — они оба просто были все еще в шоке. В конце концов, они втроем достигли того, что казалось концом горной тропы, когда небо начало затемняться к закату. Шэнь Юань повернулся к кабану и сказал: — Спасибо, что сопроводили нас в гору, генерал-сяньшэн. Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся как друзья. Я постараюсь не трогать духовное растение, которое вы защищали, но имейте в виду, что я намерен выращивать много духовных растений, так что, пожалуйста, позвольте мне в замен взять несколько других! Кабан поднял голову, тихо хрюкнул и попытался пройти через проем в заборе, чтобы войти во двор того, что, по-видимому, было усадьбой, о которой упоминал Шэнь Юань. — Ах! Нет, простите, генерал, — сказал Шэнь Юань, вставая между кабаном и входом в усадьбу, чтобы заблокировать ему путь. — У вас же есть обязанности стража леса, которые вы должны выполнять? Как вы можете унижаться, становясь обычным сельскохозяйственным животным, ах! Раздался слабый вздох, и золотой кабан покачал головой, а затем прижался мордой к руке Шэнь Юаня. — …Я полагаю, он предлагает стать домашним животным? — сказал Лю Цингэ, в его голосе слышалась неуверенность. Он не знал, стоит ли поощрять такое. Кабан хрюкнул и кивнул, так что, по крайней мере, он правильно понял намерения духовного зверя. — Ай-я… — вздохнул Шэнь Юань, снова проведя пальцами по волосам и выглядя слегка нетерпеливым. — У меня сейчас нет возможности завести и ухаживать за домашним животным, и я не собираюсь превращать вас в свиные отбивные! — Кабан испуганно визгнул, но Шэнь Юань беззаботно проигнорировал это. — Пока что я должен держаться подальше от полезных животных. Вам будет гораздо счастливее на свободе, чем со мной. Более того, если вы будете бездельничать, это плохо отразится на лесе! Мы сможем увидеться снова в будущем, и я поделюсь с вами мясными булочками, если они у меня будут, хорошо? — Кабан издал несколько грустных хрюканьев, опустил голову и пернатые уши, а затем медленно направился обратно по горной тропе, волоча копыта и останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы с надеждой оглянуться назад, прежде чем продолжить путь, когда Шэнь Юань не стал его звать обратно. Лю Цингэ на самом деле почувствовал жалость к нему, несмотря на все свои усилия. Шэнь Юань довольно бесчувственно отвёл взгляд от бедного кабана, как только стало ясно, что тот не собирается еще больше навязываться. Возможно, он также понял, что золотой кабан преувеличивает своё разочарование, чтобы вызвать у него чувство вины и заставить его смягчиться. — У нас есть несколько часов, чтобы устроиться, прежде чем нам действительно нужно будет готовиться — как только наступят сумерки, они начнут появляться. На самом деле, было бы разумно вздремнуть. Сегодня ночью должна быть настоящая полная луна. Я не знаю наверняка, связаны ли атаки с фазами луны, но это мое оперативное предположение. И, честно говоря, я очень благодарен, что ты здесь на случай, если они действительно нападут. Прошлой ночью было немного страшно. Собравшись с силами, Лю Цингэ отвёл взгляд от медлительного духовного зверя и могущественного духовного растения и оглядел усадьбу, чтобы оценить её. Деревянный забор (в нескольких местах сломанный и частично залатанный бамбуковыми шестами) окружал двор, в котором стоял небольшой деревянный дом (также нуждающийся в ремонте и в настоящее время имеющий плохо сделанные бамбуковые заменяющие ставни), несколько длинных каменных клумб, которые казались пустыми (но на самом деле излучали слабую энергию, так что, вероятно, они были не пустыми), и духовное дерево, которое даже в пассивном состоянии излучало столько же энергии, сколько духовное растение, которое в данный момент находилось в руках Шэнь Юаня, в активном состоянии. — Ты можешь спать здесь? — слабо спросил Лю Цингэ. В этом дворе ощущалась почти такая же концентрация энергии ци, как в пещерах Лин Си, где он планировал уединиться. Шэнь Юань явно неправильно его понял, потому что выглядел одновременно смущенным и раздраженным. — Все не так плохо! Конечно, первые несколько дней я спал под деревом, но крыша дома оказалась на удивление хорошей, и я заказал нормальное постельное белье. Согласен, что мне нужно заделать стены, пока не наступила осень. Когда станет холодно, это будет не очень приятно… Говоря в основном сам с собой, Шэнь Юань прошел во двор, немного поколебавшись, прежде чем поставить духовное растение в своих руках на участок густой, смолоподобной черноты в нескольких футах от духовного дерева. Черный участок излучал часть той энергии, блокирующей ци, которую Лю Цингэ обнаружил в деревьях по пути на гору, хотя здесь она была более плотной. Он с отвращением отнесся к этой дряни и был удивлен тем, как непринужденно сам Шэнь Юань относился к этому. — Я не говорил о состоянии дома… Здесь богатая ци. Большинство людей не смогут легко заснуть. В лучшем случае, они смогут медитировать, — пояснил он, отчего-то не желая, чтобы молодой человек неправильно понял его слова. — А, так вот как? — Шэнь Юань огляделся, а затем улыбнулся ему. — Я не замечал. Думаешь, тебе будет трудно отдохнуть сегодня ночью, Лю-гэгэ? — спросил он, выглядя обеспокоенным. — Я могу медитировать… Я часто так делаю, вместо того чтобы спать вовремя путешествий, — сказал он, равнодушно пожимая плечами. Затем он отвёл взгляд от Шэнь Юаня и посмотрел на духовное растение, посаженное в неприятной чёрной субстанции, на каменные кашпо, на персиковое дерево в его странном трёхсезонном великолепии. Он не знал, о чём спросить в первую очередь. — Где, по-твоему, тебе будет наиболее комфортно? — спросил Шэнь Юань, по-видимому, настолько привыкший к своей ситуации, что объяснение любого из этих вещей не входило в список информации, достаточно важной для обсуждения, поэтому он по умолчанию стал хорошим хозяином для неожиданного гостя. — Я привык днем вздремнуть под персиковым деревом, на случай, если я просплю нападение, но тебе, наверное, будет удобнее внутри дома, я думаю. У меня есть дополнительная постель. Я, э-э, взволновался и купил много комплектов, так что, на самом деле, я сам еще даже не прикасался к ничему. Лю Цингэ покачал головой, глядя на Шэнь Юаня с более чем легким удивлением. Откуда он взялся, что может быть настолько равнодушен, чтобы спать под священным деревом словно это обычный дневной сон и не замечать аномального уровня ци? Случайный житель деревни, вероятно, был бы слишком встревожен энергией, чтобы осмелиться подойти достаточно близко, чтобы даже увидеть персиковое дерево, и даже он, со всем своим опытом взаимодействия с высокой концентрацией ци, счел это несколько интенсивным. — Что бы ты ни собирался предложить, все будет в порядке, — ответил он. — Мм, — задумчиво пробормотал Шэнь Юань, слегка нахмурив брови, как будто о чем-то беспокоясь, прежде чем отвести взгляд, положив одну руку на бедро, а другой проведя по своим довольно коротким, распущенным волосам. — Ах, я снова потерял резинку для волос, — вздохнул он, явно раздраженный. — Хорошо, если ты не против, то, полагаю, мы должны поступить именно так… Один момент! Другой мужчина исчез в доме, оставив открытой входную дверь, за которой было видно, что внутри почти не было мебели. Лю Цингэ увидел только несколько напольных подушек и кухонное оборудование, прежде чем Шэнь Юань вернулся с двумя тяжелыми одеялами в руках. — Закрой дверь, а я разложу это, ладно? — весело спросил Шэнь Юань, направляясь к духовному дереву, вероятно, чтобы подготовить место для их послеобеденного сна. Озадаченный, Лю Цингэ сделал, как просили, заглянув внутрь, чтобы убедиться, что в маленькой главной комнате действительно не было ничего, кроме двух маленьких деревянных сундуков возле двери. Оттуда, где он стоял, он мог видеть небольшую боковую комнату, в которой рядом с небольшой стопкой книг лежали матрасы, одеяла и мягкие подушки. Он закрыл дверь и последовал за Шэнь Юанем к дереву, помогая ему разложить два ярких, плотно сотканных одеяла. Судя по материалу, они, по-видимому, специально предназначались для послеобеденного сна под духовным деревом. Шэнь Юань улыбнулся ему и легко плюхнулся на одно из одеял, а затем указал на дерево. — Лю Фэн, это Тао Ин. Тао Ин, это Лю-гэгэ, — сказал он, усмехаясь и откидываясь на локти, счастливо глядя на ветви. Сначала Лю Цингэ не был уверен, шутит ли молодой человек или дерево действительно собирается как-то отреагировать. Духовное дерево казалось достаточно мощным, чтобы потенциально обрести сознание, хотя, судя по всему, оно не было заинтересовано в общении, если бы это произошло. Но через мгновение ничего не произошло, поэтому он вежливо кивнул дереву, чтобы быть на безопасной стороне, а затем сел на другое одеяло. — Оно когда-нибудь отвечало? — спросил он, устроившись поудобнее и готовый немного помедитировать. — Нет. Как думаешь, оно может ответить? — с надеждой спросил Шэнь Юань, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на него. — Духовное дерево способно на это, — ответил он, слегка пожав плечами. — Однако, возможно, оно не хочет развиваться в этом направлении. — Мм! Тао Ин может расти, как ему нравится. Я просто ценю то, что оно, похоже, отпугивает монстров, в некоторой степени. Хотя, честно говоря, монстры могут быть наоборот привлечены? Я не совсем уверен. — Шэнь Юань продолжил описывать свои впечатления на данный момент и то, чего он ожидал от этой ночи. — Я все откладываю принятие решения о том, заказывать ли мне подходящее оружие или нет. Мне кажется, что это будет пустая трата денег, если оно окажется плохим, а хорошее нужно выбирать лично, насколько я понимаю. — А что ты использовал до сих пор? — с любопытством спросил Лю Цингэ. Шэнь Юань указал на мотыгу с длинной ручкой, прислоненную к дому неподалеку. Лю Цингэ пришлось закрыть глаза от физической боли, которая поднялась в нем, когда он увидел, что мотыга была не в более лучшем состоянии, чем серп, который он принес с собой во время своей предыдущей прогулки. Скорее всего, она была готова развалиться на части. Он утешал себя тем, что это было чисто оружие для удобства. Шэнь Юань, возможно, даже не нуждался в нем. —… ты случайно не знаешь заклинаний? — осторожно спросил он. — Я знаю, как нарисовать очищающий массив! Я пробовал его только два раза, потому что он взрывается. В первый раз он отбросил меня отсюда до той клумбы. Во второй раз он разорвал одежду, которую я пытался очистить с его помощью. Видишь светлое пятно на камне? Оба раза он работал очень хорошо, но я подумал, что, наверное, стоит подождать, пока мой друг-торговец сможет раздобыть книгу о массивах, прежде чем пробовать его снова. Просто для безопасности, понимаешь? Ах! Это так расстраивает! Секты действительно держат все это под замком! Я не думал, что будет так сложно достать какие-либо руководства по культивированию! Э-э… без обид, конечно, ни тебе, ни твоей секте. — Почему бы тебе не спросить в своей секте? — спросил Лю Цингэ, немного ошеломленный речью Шэнь Юаня. Взорвался очистительный массив? И отбросил его так далеко? Это было единственное заклинание, которое он знал? Столько вещей не сходилось. Он решил как можно скорее достать для другого мужчины достойное оружие. — О… я… я думаю, можно сказать, что я — изгои-культиватор. У меня нет секты, — сказал Шэнь Юань с осторожностью, которая говорила о том, что он тщательно подбирал слова. Он выглядел где-то между «насторожен» и «смущен». Лю Цингэ не мог не посмотреть на короткие волосы Шэнь Юаня, а затем на его странные одежды, прежде чем вернуть взгляд на лицо молодого человека. — Мм. Ты покинул секту? Твои одежды необычны. — … нет. Я никогда не был связан с какой-либо сектой и даже не проходил обучение в качестве ученика… Я кое-что знаю, но это не… Меня никто не обучал. — Шэнь Юань выглядел еще более осторожным. — Эту одежду мне дали. Я не знаю, принадлежит ли она какой-то малоизвестной секте или это просто личный вкус того, кто мне ее дал… — Что… — начал Лю Цингэ, достаточно любопытный, чтобы начать копать глубже. — Ах — мы можем поговорить об этом позже, Лю-гэгэ! Нам нужно отдохнуть, чтобы не мучиться всю ночь, — сказал Шэнь Юань с яркой и игривой улыбкой, хотя его зеленые глаза впервые блеснули остротой Шэнь Цинцю. Лю Цингэ на мгновение почти забыл, что эти два человека, вероятно, были родственниками. Насколько он знал, Шэнь Цинцю был особенно скуп на слова, когда речь шла о его семье. Из всего, что Лорд пика Цинцзин держал в секрете — а это было практически всё — его семья, вероятно, была на первом месте. Должно быть, это были особенно необычные обстоятельства, поэтому Лю Цингэ сразу отступил, кивнув, решив не провоцировать молодого человека на замкнутость. — Спокойной. Я разбужу тебя на закате. Шэнь Юань выглядел почти удивленным, прежде чем подарил ему искреннюю, облегченную улыбку, а резкость сразу же скрылась, как будто ее и не было. — Спасибо, Лю-гэгэ. Затем он быстро перевернулся, натянул капюшон своей одежды на голову и устроился поудобнее. Как он и сказал, молодой человек, казалось, заснул в течение нескольких минут, несмотря на присутствие относительно незнакомого человека, предполагаемую надвигающуюся опасность и подавляющую ци, исходящую от духовного дерева, рядом с которым они сидели так близко, что Лю Цингэ время от времени приходилось успокаивать мурашки на своей коже. Шэнь Юань был чрезвычайно интересен. Лю Цингэ был откровенно потрясен множеством тайн, окружавших его и гору, на которой он его нашел. Кстати говоря… Лю Цингэ осмотрел местность, которую Шэнь Юань называл «усадьбой». Ветви окружающих деревьев содержали больше обычного количества окружающей ци, создавая своего рода сосуд для энергии, похожий на крышу пещеры, несмотря на то, что они были просто деревом и не были такими прочными, как цельный камень. Вместо этого, слои ветвей были специально выращены, а затем оставлены расти дико, жадно поглощая ци, которая доходила до них, и возвращая ее обратно в основную часть стволов. Через сто лет или около того каждое дерево, образующее купол, могло бы претендовать на то, чтобы само стать духовным деревом. Фактически, когда Лю Цингэ послал свою энергию на разведку, он понял, что корни внизу были переплетены почти так же, как ветви вверху. Их уже можно было считать одним деревом, так как они смешались вместе с единой целью, поэтому это могло занять меньше времени, чем он первоначально предполагал. Необычно, но очень полезно для тех, кто намерен использовать эту область для культивирования, как, по-видимому, и было задумано. Земля под ним и позади него была также скульптурна в соответствии с чьими-то точными расчетами, окружая область камнем, который гармонировал с деревом и поддерживал богатую и плодородную почву. Холодная чистая вода текла к набору насосов из источника внизу. Свежий воздух поднимался в гору, проникал через открытое пространство между деревьями, как и проникал через двор усадьбы и рассеивался по остальной части леса, направляемый каменной дорожкой. В элементарном уравнении не хватало только металла и огня, что легко решалось тем, что кто-то разжигал костры и использовал металлические инструменты или оружие. Это было одно из самых тщательно и идеально созданных — в отличие от естественных — мест для культивирования, которые он когда-либо посещал. Оно имело признаки запустения и дремлющей силы, но все еще было достаточно цветущим, чтобы поддерживать мощное духовное дерево, которое питалось пассивной ци и медленно повышало уровень культивирования окружающих деревьев, составляющих купол. Шэнь Юань явно не имел к этому никакого отношения. Оно могло быть создано только рукой бессмертного, находящегося на пороге вознесения, или, возможно, богом. Лю Цингэ не почувствовал ничего злого, скрытого в ци, хотя пятна здесь и там от того, что Шэнь Юань назвал «миазмами», показывали, что тьма намеревалась проникнуть внутрь, испортив чистоту и украв энергию для себя. Была ли эта тьма организована намеренно, предстояло выяснить. Он ослабил свою защиту на ци вокруг себя, позволяя ей циркулировать по его меридианам, восстанавливая его энергию и укрепляя его. Лю Цингэ редко культивировался таким образом, пассивно поглощая ци из окружающей среды. Он предпочитал активную ци, полученную в бою и тренировках, даже находясь в уединении. Однако, поскольку у него была всякая возможность активно культивироваться позже, он решил «попробовать» ци, чтобы увидеть, сможет ли он обнаружить в ней что-нибудь необычное. Он был удивлен, обнаружив, что естественная ци собиралась в одном из его даньтяней, конденсируясь вокруг него, как будто реагируя на рану. Он обратил свой взгляд внутрь, внимательно изучая его, чтобы найти небольшой дефект — дисбаланс, который мог привести в будущем к отклонению ци, если бы он тренировался как обычно и столкнулся с какими-либо внутренними демонами. Встревоженный, он исправил это как мог, решив посетить Му Цинфана, когда вернется в секту, чтобы убедиться, что ничего больше не упущено из виду.

***

С наступлением сумерек Лю Цингэ открыл глаза. Он встал, чтобы разбудить Шэнь Юаня, который что-то пробормотал о своем втором брате, пытаясь зарыться поглубже в капюшон. Это заставило Лю Цингэ на мгновение отвлечься и сделать выводы, которые он пока не мог проверить. Шэнь Юань пришел искать Шэнь Цинцю? Почему он остановился здесь, а не продолжил путь к горе Цанцюн? — Вставай, Шэнь Юань, — грубовато приказал Лю Цингэ, удивленный тому, насколько мягко он прозвучал сам для себя. Он скорее так разговаривал с Минъянь, чем с незнакомцами или даже другими соратниками по секте. Он был известен тем, что физически выбрасывал из постели тех, кто долго спал на его пике, пока они не избавлялись от этой вредной привычки. Однако Шэнь Юань не был одним из его учеников, так что, возможно, именно поэтому. Шэнь Юань застонал, прежде чем перевернуться на спину и на мгновение прищуриться, глядя на него, одна рука лежала над головой на одеяле, пальцы слегка сгибались, а другая рука лежала на груди. Его глаза, зеленые, прояснились, когда он узнал его. Улыбка медленно озарила его лицо, хотя он еще не до конца проснулся. — Ммм. Лю-гэгэ… Лю Цингэ резко встал, рефлекторно потянувшись к мечу, почувствовав странное внутреннее колебание. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что его напугало приветствие, а не какая-то внешняя сила. Настороженно он посмотрел на зевающего Шэнь Юаня и спросил: — Что нам нужно сделать, чтобы подготовиться к сегодняшней ночи? Ответ оказался не таким, как он ожидал. Вместе они сложили одеяла, и Шэнь Юань вернул их на верхнюю полку сундука, где он их хранил. Затем он плотно закрыл дверь и ставни дома и вернулся с новой повязкой для волос. Держа полоску ткани между губами, Шэнь Юань заговорил, его слова были полуприглушенными, когда он прочесал пальцами свои короткие волосы, а затем попытался собрать их, чтобы завязать. — Дерево должно начать светиться через минуту… Надо придумать, что делать с духов… Ммф! — Шэнь Юань прервался с раздражением, когда прядь волос выскользнула из его рук и упала ему на глаза. — Давай я, — сказал Лю Цингэ, немного расстроенный из-за того, что другой мужчина мучается. Шэнь Юань бросил на него взгляд глубокой благодарности, прежде чем повернуться и протянуть ему полоску ткани. Лю Цингэ взял предложенную ленту и собрал черные волосы в одну руку. С тем же терпением, которое он проявлял по отношению к своей сестре, когда они были моложе, он начал завязывать волосы Шэнь Юаня. — Продолжай, — подбодрил Лю Цингэ через мгновение. — Мм! — Шэнь Юань в знак согласия промычал, слегка вздрогнув, как будто забыв, что говорил. — Да, духовное растение. Поскольку они поглощают миазмы, я подумал, что было бы неплохо принести их сюда, чтобы защитить дерево. Мне не понравилось, когда монстр-панголин пытался выкопать корни дерева. Думаю, он бы тоже попытался выплюнуть миазмы в землю, если бы я его не прогнал… У меня просто такое предчувствие. Что ты думаешь? Должен ли я просто оставить духовное растение там, где оно есть, чтобы оно продолжило работу над тем пятном или перенести его и прислонить к дереву? — Прислони его к дереву, — Лю Цингэ завершил плести косу и, чтобы волосы не мешали Шэнь Юаню, собрал их в небольшой пучок. Закрепив пучок резинкой, он отступил назад, чтобы оценить результат своей работы. Остальные волосы он оставил распущенными, решив, что будет достаточно, если они не будут закрывать глаза. — Если монстры смогут поглотить духовное растение, будет сложнее справиться с последствиями. Лучше не облегчать им задачу. — Хорошо. И спасибо, гэгэ! — Весело сказал Шэнь Юань, приглаживая волосы, прежде чем подойти к духовному растению, которое за последние несколько часов уже поглотило достаточно миазмов, чтобы в центре темного пятна осталось лишь маленькое пятнышко, и перенести его к дереву, поставив на дальней стороне основания. — Обычно я собираю свои инструменты и сажусь там, — сказал он, указывая на первое раздвоение ствола, которое казалось почти специально сформированным, чтобы кто-то мог там сидеть. — Первые пару часов скучно, но так я меньше рискую случайно поранить Тао Ин, спеша после взобраться наверх. Шэнь Юань протянул руку, чтобы ласково погладить ствол дерева. Лю Цингэ открыл рот, чтобы что-то сказать, когда духовное дерево начало светиться. Сначала плоды, а затем даже цветы испускали мерцающие частицы света. — … идет снег, — рассеянно сказал Лю Цингэ, наблюдая за нежным падением полутвердой ци, которая опускалась на траву внизу и таяла, как только касалась ее. — Снег! Ах…! Так это все-таки дерево четырех сезонов! — радостно воскликнул Шэнь Юань, его глаза засияли от восхищения, когда он поднял лицо и посмотрел на Тао ин, как будто видел дерево впервые. Лю Цингэ тоже поднял глаза, его губы слегка приподнялись, когда он несколько секунд любовался прекрасным зрелищем духовного дерева. — Оно так делает каждую ночь? — Эн! Сразу после захода солнца и до рассвета. Кажется, оно ослабевает в ночи, когда нападают монстры. Не могу сказать, связано ли это конкретно с монстрами или с движением луны по небу. До вчерашней ночи я не обращал на это внимания… — Еще не поздно обратить на это внимание сегодня ночью. Позволь лишь мне сосредоточиться на сражении. — Это нормально? Я знаю, что ты хорошо справился с кабаном — и ты был очень крут! — но их будет так много… — Эн. — …Ты не выглядишь обеспокоенным. Ты действительно не против? — с сомнением переспросил Шэнь Юань. — Да. Залезай, когда будешь готов. Если возникнут трудности, мы приспособимся, — кивнул Лю Цингэ. Видя, что Шэнь Юань все еще выглядит неуверенным, он добавил: — Пока мы ждем, покажи мне, откуда они обычно появляются. Как они атакуют? Шэнь Юань расслабился и согласился, пошел за своей мотыгой и, используя ее в качестве импровизированного указателя, направил внимание Лю Цингэ на сломанные участки забора и клумбы, за которыми они обычно прятались, чтобы избежать света дерева. Шэнь Юань был хорошо организован, когда дело доходило до этого. Он, казалось, достаточно хорошо помнил каждую битву и мог рассказать, какие тактики он пробовал и каковы были результаты. Когда он упомянул старые оконные рамы, которые он использовал в качестве маркеров расстояния, и о том, как монстры, казалось, избегали наступать на них, Лю Цингэ снова прервал его. — Где они сейчас? — Ах, я положил их под навес с другой стороны дома. Может, мне сходить за ними? — Я сам. Оставайся здесь. Уже темнеет. — Лю Цингэ начал отходить к другой стороне дома, но потом передумал и вернулся. — Ты займи позицию и следи за линией деревьев, пока я установлю рамы. — Он осторожно взял мотыгу у Шэнь Юаня и протянул ему руку, чтобы тот мог подняться. — Я подниму тебя. Так меньше риск повредить кору, — добавил он, подумав, что молодой человек скорее примет его помощь, если он представит это как защиту дерева, а не потому, что он помнит, как тот иногда жаловался, что ему трудно забираться на дерево. Шэнь Юань, казалось, на мгновение удивился, прежде чем одарить его кривой улыбкой, в которой, казалось, был оттенок застенчивого извинения. — Конечно. Так будет лучше… Спасибо, Лю-гэгэ. Поднять Шэнь Юаня на ветку дерева заняло всего полсекунды. Лю Цингэ едва заметил, как он это сделал. Однако Шэнь Юань, видимо, не был к этому готов, и вскрикнул, вцепившись в ствол дерева, как будто боялся, что будет продолжать лететь вверх, если не ухватится. — Ты сильный, раз смог поднять меня сюда, как будто я не тяжелее кошки! — сказал Шэнь Юань, глядя вниз с дерева с широко раскрытыми глазами. Лю Цингэ протянул ему мотыгу и отвернулся, тихонько посмеиваясь. — У меня были кошки, которые весили больше тебя. — Нет, не было! — возразил Шэнь Юань, хотя и не выглядел уверенным. Почувствовав необычное для себя озорное настроение, Лю Цингэ оглянулся через плечо на другого мужчину и поднял бровь в качестве единственного комментария, прежде чем обойти дом и собрать старые, поврежденные деревянные и бумажные окна, а также сломанные ставни, которые хранились там. — Правда??? — недоверчиво крикнул ему вслед Шэнь Юань. — Что. у тебя были тигры? Лю-гэгэ?.. Лю-гэгэ, у тебя были тигры? Лю Цингэ коротко улыбнулся про себя, прежде чем вернуть своему лицу обычное бесстрастное выражение, оттащил стопку дерева и бумаги во двор и разложил их по пустому участку, мягко сказав: — Следи за периметром. — Эээй! — протестовал Шэнь Юань с преувеличенным жестом руки, но перестал смотреть на него и вместо этого послушно отвёл взгляд, чтобы следить за монстрами в быстро темнеющем лесу впереди. Через несколько мгновений он крикнул: — Лю-гэ? Вместо того, чтобы выкладывать их в линию для обозначения расстояния, может, лучше выложить их так, чтобы получилась своего рода изгородь? Посмотрим, действительно ли они их избегают, или просто потому, что так проще… — Хорошо, — согласился Лю Цингэ, прежде чем выложить их в ряд, оставив между ними лишь узкий промежуток. Импровизированная «изгородь» не простиралась по всему двору. Вместо этого она создавала своего рода неопределенную преграду от двери дома почти до центра пустого пространства. Расположение было выбрано в основном с целью отпугнуть монстров от приближения с того направления, которое они не могли полностью видеть. Пролом в линии был сделан там, где они могли его легко увидеть. Он только что закончил, когда услышал, как Шэнь Юань сказал: — Я думаю, они начинают собираться. Лю Цингэ поднял глаза и увидел слегка более темные тени, притаившиеся между деревьями вдали.