Надежда

I hope that I will find love one day.

***

Что вы понимаете под словом «надежда»? Это нечто эфемерное или весьма ощутимое? По запросу «Надежда» словарь выдает следующее: «Надежда — это ожидание чего-либо желаемого, соединённое с уверенностью в возможности осуществления». Это наши мечты, стремления, реализацию которых мы уже сотню раз прокрутили в своей голове, и теперь отчаянно настраиваем себя на лучший вариант развития событий.  Однако все мы понимаем: если надежда умирает последней, то она не бессмертна, а следовательно, одной надежды мало для осуществления желаемого, как бы мы не были уверены в положительном исходе. Так или иначе, без надежды нам было бы гораздо труднее справляться с жизненными невзгодами, как и победы не были бы такими сладкими. Но предугадать, когда надежда нам действительно поможет, а когда это - пустая трата времени, практически нереально. Что ж, наверняка есть какие-то высшие законы, которые определяют, чьей надежде даровать силы исполнения, а кого заставить смотреть, как твоя надежда умирает. Баланс есть во всём, он суров, но справедлив. Возможно, если даже надежда тебе не помогает, то ты просто недостаточно искренне хочешь. Либо же, судьба подготовила иной, наилучший путь, который сможет открыть только новая неудача.

***

Новая пятница, новый вечер в кофейне, новые сплетни.  Сынкван, Джихун и Минхао никогда не пропускают традиционные встречи, сопровождаемые животрепещущими рассказами о своей жизни и, немножко, о чужой. Так, троица прекрасно знает, по какой причине одногруппница внимательного к мелочам Джихуна пришла в университет в той же одежде, что и накануне, да ещё и странно переглядывалась с немолодым, но обаятельным преподавателем информационной безопасности. Также ребятам известно, через какие связи дядя девушки Минхао с недавнего времени устроился в Правительство, хотя, что уж говорить, по секрету, у всего старшего поколения её семьи есть скелеты в шкафу, и лучше не быть врагом этих скелетов. Естественно, Ли и Сю в полной мере осведомлены о подробностях из жизни некоторых друзей Сынквана, и потому, ни одни посиделки с кофе не обходятся без новой серии «Санта Барбары» с участием тех, кого они видят стабильно раз в год на дне рождения Бу. И нет, они не ужасные стереотипные сплетники, да и со стороны не скажешь, что они станут тщательно мыть косточки всем и вся. Ребята, скорее, просто подробно о(б)суждают, рассматривая в своих диалогах различные ситуации и высказывая своё бесценное мнение на этот счёт. Тем более, кто сказал, что не нормально с близкими друзьями обсуждать других близких друзей? Вот так, пересечётесь на очередных именинах, и знать не знаете, с кем сидите за одним столом. Наличие информации друг о друге очень сближает. Тем более, после стольких лет двоюродной дружбы за глаза - вы уже, скорее, как одна большая семья. А в семье тайны не водятся. Эту пятницу Сынкван ждал особенно, в красках представляя свой звездный час. Целых шесть дней он сдерживал себя, чтобы не написать о произошедшем друзьям в чате, ведь такие события лучше озвучивать вживую. — Ну что ж, новости этой недели! — быстрее друзей осилив свою порцию, Сынкван восторженно объявил начало постоянной рубрики, привлекая к себе внимание, — Вам лучше отложить приборы и усесться по-удобнее, — начало интригующее, ребята следуют просьбе, полностью фокусируясь для предстоящего рассказа, — Итак…Джонхан с Сынчолем теперь вместе! —пафосно заявляет Сынкван, наслаждаясь реакцией друзей. Вытянутые лица парней целиком и полностью оправдали долгое изнурительное томление этой новости. С самого начала постоянных встреч этих двоих друзья шутили, что такими темпами Сынчоль с Джонханом, будучи и так женатой парой по поступкам, наконец, узаконят, так сказать, свои отношения. Так и случилось. Обсуждение каждой свежей животрепещущей новости у них начинается одинаково. Первым делом, как всегда, Уджи с шибко деловым видом профессионально умничает. — Ну это было ожидаемо, — за секунду на лице не осталось и доли былого шока. Конечно, умникам же не по статусу удивляться, — Они же почти живут вместе… — А как это произошло? — Минхао перебивает, становясь похожим на пытливого энергичного щенка, требующего порции новой информации. Его знакомые не поверили бы, что статный, серьезный, грациозный юноша, как он, превращается в оживленный комок любопытства от малейшего запаха сплетен, — Давай все подробности!  Сынкван, на тысячу процентов удовлетворенный реакцией друзей, нарочито медленно делает глоток своего любимого какао и, театрально вздохнув, начинает свой рассказ. — Нуу, дело было на одимпиаде…. Неделю назад: — Как думаешь, им понравятся наши мысли? — в коридоре возле конференц-зала отеля, где проходил последний этап столь длительной олимпиады по английскому языку, было невероятно шумно. Но от волнения у Джонхана словно заложило уши, он не слышал ничего и никого вокруг себя, и только слишком громкие переживания колотили голову изнутри. — Так Юн Джонхан, не паникуй, — Сынчоль успокаивает, как всегда, стараясь выглядеть сильным и непоколебимым, — Тем более, теперь от нас уже ничего не зависит, — хороший оборот речи для парочки гиперответственных карьеристов, — Ты же сам знаешь: наши мысли - это долгий путь изучения каждой долбанной строчки. Если им не понравится - пойду разбираться, — шутка или нет, но срабатывает отменно, заставляя Юна коротко засмеяться.  Джонхан не ожидал от себя такой тревожности. В последний раз он позволял себе проявить слабость, показать свою неуверенность и волнение, наверное, только когда поступал в университет. Но тогда душевное равновесие нарушал свой собственный выбор, наперекор родительскому, а не сомнения в своих силах.  Сейчас всё иначе. Холодный, свободолюбивый интеллектуал Юн Джонхан был бы рад сейчас оказаться запертым в самой крохотной клетке, лишь бы там не осталось места для тревог.  Сам не знает, почему так беспокоится за их с Сынчолем результаты. Обычно он участвовал в подобной сложности и масштаба мероприятиях в одиночку, совершенно не выказывая и доли неуверенности. Но теперь на нем ответственность не только за себя. Чхве позвал именно его участвовать в олимпиаде, а значит, возложил на него целую тонну ожиданий, которые требуется оправдать. А что, если оправдать не получится? Знал бы сам Сынчоль, какого рода мысли посещают светлую голову его напарника, быстро вставил бы ему добротный втык по этому поводу. Чхве уже и думать забыл об изначальных условиях участия в олимпиаде. Подумаешь, пригрозили отчислить, если не займёт первое место. Пустяки. Сейчас в приоритете спокойствие и удовлетворение Юна. На всех их занятиях именно Джонхан всегда был хэдлайнером, предлагающим идеи, строящим планы и непрерывно улучшающим их работу. Пока Сынчоль читал одну книжку из дополнительной литературы за неделю, Джонхан умудрялся вдвое, а то и втрое обгонять его, и это ещё с учётом работы и учебы. При этом при всём, Юн никогда даже не думал жаловаться на адскую нагрузку, которую он вовсе в своей жизни не планировал. Всегда с рабочим настроем, запасом сарказма и очаровывающей энергией в глазах. Огромный вклад ради абсолютно незнакомого изначально человека. А то немногое, что он мог получить взамен, это еда и уважение сокомандника, дополнительные баллы от преподавателя английского и хвалебные отзывы проверяющей комиссии олимпиады. Опустошающий набор, который смог бы утешить только старого Юн Джонхана. Новый устал бы от одиночества, ежедневно заполняющего душу страницами книг, но ему не пришлось. Один за другим шли этапы олимпиады, а вслед за ними мчались чувства Чхве Сынчоля. Наверняка, хоть единожды ощутив на себе взгляд влюбленного человека, никогда больше не почувствуешь себя одиноко, ведь дар заметить такой взгляд дается только любящему в ответ человеку. Джонхан не заметил, как успел перевезти половину своих вещей к Сынчолю, выбрал «свою» кружку и полотенце. Он не заметил, как любой сарказм в сторону Чхве стал сопровождаться легкой улыбкой, тут же отражаемой. Юн не заметил, как их любовь набрала обороты, лишая обоих представления жизни друг без друга. Никто из них не вспомнит сейчас момента, когда хотя бы один день проходил без мыслей о другом, да и началось это всё очень давно. На деле, правда, не легко замечать очевидное, особенно, когда вечные заботы и тревоги выкапывают ров между тобой и твоими чувствами. Но если проявить терпение… Сынчоль, кажется, уже на автомате поглаживает плечи Юна, успокаивая то ли его, то ли себя самого.  Они ждут уже слишком долго.  Эта олимпиада, действительно, одно из крупнейших событий для студентов старших курсов, которые хотели бы получить предложения от крупных международных компаний и грант для университета на бесплатные годовые курсы английского языка для всех желающих. Золотой билет, за который ежегодно борются самые достойные. Однако в этом году организаторы подкачали. Нет, с призовым фондом, судьями и заданиями всё было отлично. Вот только конкурсантов больше, чем обычно, и можно было предположить заранее, что не всё пойдёт по плану. Тем временем, на часах уже красовалась отметка в девять вечера, и уставшие, но по-прежнему, любезные администраторы объявили, что подсчет конечных баллов всё ещё продолжается, поэтому, цитата: «Разъезжайтесь по домам и ожидайте публикации результатов на сайте». Спасибо на том, что без официоза совсем не оставили, - торжественному награждению быть, но позже, в другой день. … Прошел час, как они приехали к Сынчолю себе домой. Нервы зашкаливают. Джонхан ничего не ест и не пьет, и Чхве уже начинает беспокоиться больше из-за его изнеможденного вида, чем за пустующую страничку ежеминутно обновляемого сайта. Они сидят впритирку друг к другу на излюбленном широком диване, не используя и четверти его площади. На журнальном столике стоит судьбоносный компьютер, служащий самым ярким источником света, помимо пары слабеньких декоративных ламп. Странно, липко и страшно. В тишине тревоги ещё опаснее. Сынчоль чувствует, что только результаты успокоят Джонхана, но не прекращает усмирять бурю в его мыслях своей заботой. Вокруг них - несколько подушек и пару полюбившихся Юну пледов, на столе чашка уже остывшего чая. Джонхану понятен язык комфорта и прикосновений, поэтому Сынчоль, не переставая, потирает тыльную сторону его ладони большим пальцем, второй рукой невесомо обнимая, даря ощущение защищенности. Сколько трудностей они уже пережили вместе?  Хотя трудности нипочем, пока Юн спокоен, и позволяет Чхве всячески о себе заботиться и успокаивать. Но вот, неустойчивая своеобразная идиллия разрушается разрывающимся от сообщений чатом участников.  И так ясно, почему, - результаты пришли. — Я боюсь, — Джонхан ещё не договорил, но Сынчоль уже понял, что он имеет в виду, однако позволяет продолжить, — Я боюсь смотреть, — у Юна глаза на мокром месте от волнения, и, видит Бог, сердце Чхве разорвалось на части от его слез, — Посмотри ты. Сынчоля не надо просить дважды. Если Джонхану так проще - он сделает всё.  Один клик, одна перезагрузка сайт, одна прокрутка вниз. Таблица с результатами опубликована минуту назад, в 23:23. Удивительное совпадение. Один взгляд, и Сынчоль осторожно тыкает кончиком пальца в хрупкое плечо Юна, заставляя того повернуться, жадно цепляя глазами первую строчку. Первую строчку с их фамилиями. Они выиграли.  Нет, правда, они выиграли.  Долгие полгода ссор, подколов, поздних занятий и сотен шагов к сближению.  Они выиграли.  Лицо Джонхана в миг обретает былой светло-розовый румянец, а бесконечно прекрасные глаза загораются сверх-новым свечением. Юн вскакивает с места, всем телом кидаясь в сильные, надежные объятия своего сокомандника, который стал для него всем за эти полгода. Сынчоль крепко прижимает к себе своё счастье, осознавая, что сейчас он выиграл приз получше многих. Он выиграл уверенность в счастье Джонхана. Спустя минуту, две, пять… какая разница, они впервые отрываются друг от друга, отстраняясь всего на десять сантиметров , а после, поймав во взгляде напротив ту самую искру, целуются. Было ли то влияние момента, или к этому все и так шло, но первый поцелуй случился, заставляя забыть о времени, обстоятельствах и преградах. Джонхан первым разрывает поцелуй, уводя глаза к хорошо знакомой цепочке на сильной шее. Слишком много сегодня произошло, чтобы слова сами собой нашлись в такой момент.  Джонхан плох как в извинениях, так и в признании своих чувств. — Скажи, что это не одноразовая акция? — Сынчоль, наоборот, впервые за день настолько сфокусирован. Всё его тело пропитано лишь одним именем, но не напрасны ли надежды? Любимые глаза, в которых ещё совсем недавно красовались не прошенные слёзы, поднимаются медленно, вынуждая терять рассудок. Юн смотрит в глубину его души, навсегда открывая свою, хотя на словах всё тот же неуловимый ветер. — Пф, стал бы я тогда…. Сынчоль не дает договорить, получив понятный ответ, и целует снова, до сих пор не веря в происходящее. Он и думать себе не позволял о том, чтобы его свободолюбивая птица когда-нибудь сама залетела в его объятия, без намерений сразу же исчезнуть. Но убедиться стоит. — Мы… мы теперь вместе? — характер сильный, голос неуверенный. Сынчоль одновременно боится и желает услышать заветное согласие. Но вместо ответа, как обычно, гордые закатанные глаза. Джонхан держит марку до последнего. — Но чур без штампа, — и усмехается любовно, падая на спину и затягивая Сынчоля в очередной поцелуй. Объятия Чхве никогда не станут для него клеткой, ведь в них он видит свою свободу и успокоение. … Настоящее время  Сынкван:  — Ну я не знаю всех подробностей - Джонхан молчит, как пленный партизан. Но, в общем-то, последней каплей стало первое место, как я понял… Друзья с минуту переваривают информацию, справляясь с шоком, даже несмотря на то, что ожидали такой исход. Уджи первым приходит в чувство, и по тяжелому выдоху понятно: сейчас он, как всегда, начнет разбрасываться скептицизмом. — Будем надеяться, что когда пелена радости спадет, они не обнаружат, что  совершили ошибку… — Джихун! — в один голос парни слишком осуждающе проговорили его имя. Вот, вроде, знаешь, что от он так просто беспокойство выражает, но каждый раз занудство потрясает. — Ладно, ладно, счастья, здоровья, успехов в личной жизни… — Кстати странно… — Минхао перебивает, начиная рассуждать на новую тему, но, по своей не лучшей привычке обрывает фразу на полуслове, продолжая размышления только у себя в голове.  — Что именно? — тон Уджи не звучит заинтересованным, но это всё для виду. Он то знает, что Минхао у них - кладезь рандомных, но до жути увлекательных тем, которые рождаются в его голове непредсказуемо, посреди беседы. — На дне рождения Сынквана я хорошо запомнил Джонхана, — Сю устремляет свой взгляд к потолку, как бы вспоминая происходящее тогда, и вскоре продолжает, — И он не показался мне таким уж явным геем. Да, все уже воспринимали потенциальные отношения Джонхана с Сынчолем, как само собой разумеющееся, однако никому и в голову не пришло задуматься, был ли у кого-то из них вообще опыт однополых связей. — Как по мне, Джонхан, честно говоря, идеальный кандидат в бишечки, — Джихун уже когда-то успел открыть страницу Юна в инстаграме, разглядывая его немногочисленные фотографии, — Светлое каре, модельное лицо, такой весь хрупкий, — Сынкван с Минхао присоединяются к разглядыванию, словно впервые изучая знакомого, — Так и кричит: налетайте все - мальчики и девочки! Друзья смеются с редкой, едкой, но меткой шутки друга, для себя отмечая, что, как минимум, по внешним признакам Юн и вправду отлично вписывается в отношения с другим мужчиной. Но вот что он сам чувствует на самом деле, и определяет ли он себя к какой-либо ориентации - остается загадкой, как не всматривайся в разрез рубашки или подтон краски для волос. На минуту Сынкван о чем-то задумывается, затихая, а после внезапно выдает: — Я даже не знаю, смог бы так резко взять и начать встречаться с парнем, — Минхао и Джихун переглядываются, где-то на подкорке сознания догадываясь, что такие рассуждения неспроста, но пока не углубляются в тщательный анализ, — Вот они то ругались, как давно женатая пара, то делали милые жесты друг для друга, но не было как будто четкой финишной прямой, чтобы обоим сразу стало понятно, что следующая остановка - отношения. — Эх, Сынквана, отношения же не должны развиваться как по книжечке, — Минхао говорит наставнически, считая себя экспертом, раз дольше всех из присутствующих был в отношениях, — Каждый раз всё просто зависит от случая и от самого человека. Уджи, в общем-то, по классике, вечный раздатчик советов, вторит другу. — Да, никогда не предугадаешь, что ты почувствуешь в определенный момент, — он берет Сынквана за руку, немного смущено перебирая его пальцы, — Я вот тоже отгораживался от отношений , думал, что мне и одному хорошо… Но потом Мину встретил… ну и дальше вы знаете. Минхао с Сынкваном тут же воспроизводят чересчур умилительные звуки, заставляя Ли краснеть пуще прежнего, а сам Джихун прячет взгляд в кружке с кофе, но вот легкую влюбленную улыбку от мыслей о своей девушке спрятать он не в силах.

***

Друзья сидят ещё часик, а может, и два. Время, проведенное друг с другом они не считают, ведь оно пролетает незаметно. Но всё же, кофейня вечность работать не может, а они, по-прежнему, остаются студентами, которым приходится делать гору домашнего задания. Минхао с Джихуном уходят вместе, так как живут рядом, а Сынкван решает немного пройтись по ночному Сеулу, даже несмотря на не совсем располагающий к долгим прогулкам конец ноября.  Наушники разрядились, да и телефону не долго осталось. Школьник Сынкван бы поспешил домой, а нынешний воспринял это как возможность цифрового детокса. Иногда полезно побыть среди шума города, чтобы научиться выделять свои собственные мысли. Первый снег был обещан синоптиками только к следующей неделе, но вопреки прогнозам крупными хлопьями он повалил с неба, утешая и укутывая тех, кто сейчас одинок. Сынкван утопал в ворохе своих мыслей. Так много всего произошло за последний год. В прошлом ноябре он только наладил взаимоотношения с Джонханом, подружился с Джуном, стал неразлучен с Суненом и Сокмином, раз в две недели пересекался с Верноном, чтобы пожаловаться на некоторых одногруппников. Тогда в его жизни не было только Мингю, и, можно сказать, именно благодаря ему этот год так перевернул жизнь Бу. Теперь Сынкван стал ведущим, познакомился с ещё большим количеством интересных людей, а ещё понял, кому принадлежит его сердце. Это и тревожит, и наполняет силами одновременно. Остается только надеяться, что, так же, как и Джихун, Вернон улыбается, когда думает о нём, иначе второй раз собирать разбившееся сердце у Сынквана просто не хватит сил. Через час снег перестал идти, оставаясь тонкой пеленой на тратуарах и крышах. Сынкван и не заметил, как, погруженный в раздумья, за это время дошел до общежития пешком.  В здании свет не горел, наверное, опять, что-то случилось с электричеством. Придётся подниматься по лестнице пешком, хорошо, что только на четвертый этаж.  Внутри - темно, хоть глаз выколи. Бу хочет включить фонарик на почти разрядившемся смартфоне, но вместо этого переключает своё внимание на высветившееся на экране уведомление с эмблемой университета.  «Ваши документы приняты. Вы приглашены на собеседование…» — Эй, Сынквана! — кто бы сомневался, только Чхве Сынчоль мог так радостно скакать вниз по лестнице в одиннадцать то часов вечера.  — Господи, Чхве, съешь лимончик, а то лицо треснет от улыбки, — Сынкван бесстрашно стебет на правах любимого ребенка любимого человека Сынчоля, но тот сейчас всем всё позволяет, слишком уж счастлив. — А ты сам что-ли, лимонов объелся? — они стоят в полной темноте где-то между вторым и третьем этажом. Свет из окна едва падает на их лица, но Чхве всё же как-то смог разглядеть пасмурность в глазах младшего, — Если кто-то обидел - только скажи, мы сразу всё порешаем. Не будь Сынкван таким измотанным после долгой прогулки, даже умилился бы такому самоотверженному желанию защитить его. — Да всё в порядке, просто устал, да и… навалилось многое, — Бу уводит отчего-то заслезившиеся глаза в сторону, надеясь, что Сынчоль слишком ослеплен своим счастьем, чтобы заметить чужие трудности. Однако Чхве замечает, но не говорит ни слова. Сынкван в этом похож на Джонхана: прячет переживания и чувства, подавляя их как слабость, а после в один момент взрывается. Хорошо, что эти двое стали соседями, ведь минус на минус не зря даёт плюс. Хотя бы друг перед другом они не пытаются показаться нарочито сильными. — Ладно, Сынквана, — Сынчоль по-отечески ерошит мокрые от снега волосы младшего, — Если понадобится помощь, поддержка - обращайся, хорошо? — Сынкван кивает, а сам в тайне радуется, что Джонхан не ошибся в выборе, — Ну всё, я побежал. У меня через четыре часа самолет, а я ещё чемодан не собрал. Вместе с пробившими потолок,  закатанными глазами настроение магическим образом возвращается к Сынквану.  Он обнимает Чхве на прощание, в шутку недовольно умоляя его не переезжать к ним в комнату третьим жильцом. С подозрительной ухмылкой, в ответ Сынчоль не смог ничего пообещать. Да, этой микро-войне никогда не подойти к концу.  Сынкван поднимается к себе, уже практически валясь с ног. Горячий душ, теплая пижама, пожелание спокойной ночи любимому соседу, и спать. О накопившихся делах он подумает завтра. Ему то пока не надо спешить ни на какой самолет, как некоторым. А «некоторые» думают не переставая: то о предстоящей встрече в Малайзии, то о своей новоиспеченной второй половинке, то о заносчивом, но невероятно добром младшеньком, с которым у него уже судьба не специально пересекаться везде и всюду. Сынчоль чувствует, что Бу скрывает многое за своей позитивной личностью, но докопаться до этой глубины ему, уж точно, не позволит. Возможно, хоть Джонхану он показывает весь спектр своей души, все тёмные и печальные стороны, которые копит и хранит под семью замками. Такие, как Сынкван, обычно кажутся всем неуязвимыми весельчаками, для которых жизнь - легкая викторина, такие не выглядят хрупкими, потому что с ранних лет борются с навязанным образом слабаков. Такие, как он, постоянно извиняются во избежание ссор, а после вершат судьбу в конфликте с самим собой. Сынкван всегда защищал себя сам, потому что никто другой даже и не подумал бы об этом. Сынкван очень напоминает Сынчолю его младшего брата. Самуэль почти никогда не жаловался на школьных обидчиков, которые обзывали его сиротой и брошенкой после смерти матери, как и не рассказывал, что отец всё же бил его, несмотря на ультимативную защиту старшего брата. Конечно, по большому счету, Сынквана и Самуэля нельзя сравнивать. Многие факторы, начиная с возраста, заканчивая материальным положением разнились. Однако всё же какой-то особенный, едва заметный пазлик в их душе был идентичен. Сынчоль хотел бы защитить и Сынквана.

***

Начало декабря тянулось невероятно долго. Учебные проекты лились рекой, не давая сделать вздох полной грудью. Предновогодний ажиотаж вгонял всех в тревожную эйфорию, заставляя уже сейчас скупать всё подряд. Однако за всей суетой в сердцах людей под снежной коркой зарождалась надежда на рождественское чудо. Стоя посреди супермаркета с заполненной корзиной, Мингю даже не знает, зачем ему все эти сладости и бьюти-штучки, ведь не жить же он едет к Сынквану. Всего лишь на одну ночь. Хорошо, что и в этом году мама Бу предусмотрела не сдавать квартиру на новогодние месяцы. Сезон ночевок официально открыт. Ещё с осени они с Сынкваном договаривались провести вместе первые декабрьские выходные, заранее ничего не планируя на эти даты. Но чем ближе была ночевка, тем беспокойнее было сердце Кима. Странные, смешанные чувства не отпускают его с того момента, когда Сынкван уехал с Верноном на такси с вечеринки в честь дня рождения Джонхана. Вроде бы, в этом нет ничего такого. С Хансолем они дружат уже долгое время, и даже логично, что лучший друг довез Бу до дома, когда ему было плохо. Тем не менее, предчувствие подсказывало Мингю, что он упустил какую-то очень важную деталь, в упор не видя происходящего.  Влюблен ли он в Сынквана? Да, пожалуй, наверняка, да. Ревнует ли он к Вернону всё это время? До скрипа в зубах.  Чувства такие сильные, что застилают чистоту разума и собственную идентичность. Он так сильно хочет, чтобы Бу был тоже влюблен в него. Поэтому, наверное, корзина сейчас ломится от всех вкусностей, что когда-либо упоминал Сынкван. Мингю клал всё подряд, ведь рядом с очаровательным образом в голове крутился вопрос: «А вдруг, ему будет недостаточно?». Недостаточно вкусно, сытно, приятно, весело, комфортно. Вдруг целого Мингю недостаточно для Сынквана? Будет очень жаль, если так, ведь он изо всех сил хочет быть для Бу самым-самым. … — Уже решил, какой фильм хочешь посмотреть? — Мингю по памяти в темноте идет в сторону кухни, сразу ставя пакеты с продуктами на стол. — Мне, главное, не ужастик, — Сынкван заходит в квартиру следом, — Я вообще думал, может, у тебя есть на примете какой-нибудь? Мингю пожимает плечами. А в голове лишь строгое: «Думай, думай, думай». Он решился сегодня признаться в своих чувствах, и потому, всё в эту ночь должно быть идеально, включая фильм. Как же он мог не продумать самое очевидное? Знает же, что Сынквану тяжко дается выбор, когда у него нет стопроцентного варианта. Надо было заранее накидать список фильмов разных жанров, чтобы было, что предложить. Хотя что ж, поздно и глупо сейчас винить себя в не предусмотрительности, потому что последние дни ничего, кроме запавших в душу семи букв его имени, не могло уместиться в мыслях.  Мингю даже не отрепетировал своё неуклюжее признание. Опять недостаточно подготовился. — Я нашел одно аниме у себя в заметках, — голос Сынквана - лучшее отвлечение от самокопания, — Должно быть прикольным, откроешь на компьютере? Мингю уже смотрел его частично, но разве имеет он право сказать нет, когда настолько бессилен перед желанием угождать своему Бу. — Да, конечно! — ворох мыслей мечется диффузно между предстоящим признанием и осознанием, как близко они с Сынкваном сейчас стоят, подготавливая снеки для просмотра, — У меня, кстати одна идея есть. Если глупо - ты так и скажи, я пойму… — Уже интересно звучит, — Бу подбадривает почти на автомате, даже не представляя, как наполняет воздухом чужие лёгкие. — Как насчёт смастерить шалаш, как в детстве?  Глаза Сынквана тут же воодушевленно зажигаются, не видя распускающуюся влюбленность напротив. — Я - За! Конечно, давай! Только, чур, ты всё строишь, — Бу тараторит, выглядя, как оживленный пятилетка, а Мингю… Мингю только и успевает кивать с приторно нежной улыбкой на лице, не в силах отвести свой взгляд. Он сейчас готов не только шалаш - он готов хоть весь мир свернуть и положить к ногам Сынквана, лишь бы тот был доволен. Но так ли нужен Бу весь мир? … Одеяла возведены вместо каменных стен, стулья с кухни служат стойкой опорой. Ким возвел эту крепость только для них двоих, надеясь навечно в ней остаться. Им слегка тесно, слегка не хватает воздуха, но все неудобства меркнут за детским восторгом и чарующей атмосферой уюта. Мингю постарался на славу, создавая идеальные условия для Сынквана и своего признания. С начала аниме дают понять основную тему: речь пойдет о мальчиках из секции кюдо (стрельбы из лука). У каждого из героев своя предыстория. Кто-то был знаком ранее, выступал в командных соревнованиях, другие были неразлучными друзьями детства. Всё по классике, вот только… сразу становится ясно - ни у одного из персонажей не будет явной любовной линии, ведь каждый второй там был втайне влюблен в своего сокомандника. Сынкван смотрит увлеченно, периодически погружаясь глубоко в свои мысли, а Мингю смотрит на Сынквана. Ким откинулся назад, чтобы не создавать неудобств Бу, с которым бы они то и дело сталкивались плечами в самом узком месте «крепости», перед компьютером.  Ему и незачем следить за сюжетом, ведь, даже, если бы он впервые видел это аниме, все равно не смог бы отвести свой взор от каштановой макушки.  Мингю помнит сюжет довольно хорошо. Сейчас только восемь вечера, а к двенадцати они, с небольшими перерывами, как раз досмотрят до одного переломного момента во взаимоотношениях главного героя и его друга. Тот друг вытянет его из депрессии, скажет, что всегда будет на его стороне, во что бы то ни стало, и, между строк, признается в своих чувствах. Это станет идеальным моментом и для Мингю. Но пока он лишь молча подбирает слова, то и дело вспоминая все самые лучшие моменты, что он провел с Сынкваном. Киму повезло, что само солнце, сгусток счастья и тепла, в лице Бу, нашёл его и спас. Сынкван привнес сотню новых красок и граней в его жизнь, показал, что он заслуживает хорошего отношения просто так, а не за подарки и поклонение. Сынкван дал надежду. Но знает ли сам Бу об этом? Что творится в его голове, пока он задумчиво вглядывается в нарисованный лес на экране? Подозревает ли он, что Мингю уже полтора часа сверлит его затылок взглядом? Сынкван всё знает, видит, чувствует. Он всё понимает, но мастерски показывает внеземное неведение. И от этого отнюдь не легче. Уютная крепость кажется тюремной камерой графа Монте-Кристо, только вот ложкой из-под мороженого из неё не выбраться. Сынкван сделал выбор. И этот выбор не в пользу Мингю. Больше убеждаться не нужно - и так, каждая мысль, каждая деталь сейчас кажется очередным подтверждением.  Бу смотрит на двух героев, друзей детства, Нанао и «Гаечку», а перед глазами только он сам, почти четырехлетней давности, впервые называющий своего лучшего друга мило и невинно «Нони». Вернон тогда нахмурился, как всегда, - ясное дело, перед этим Сынкван облил его водой из лужи, когда случайно пнул по ней. Бу надеялся, что ласковое сокращение имени в извинении чуть раздобрит сердитого друга, и, пожалуй, это хоть немного сработало, раз Хансоль тогда просто промолчал, лишь внимательно провожая взглядом этого хаотичного сорванца. Сынкван тогда ещё не знал, что молчаливый мальчик с класса литературы станет не просто его лучшим другом, а тем, без мысли о ком он не проводит ни одного дня, кого любит и в чьей любви нуждается. Но сейчас Бу всего в футе от Мингю. Его он любит тоже, но только лишь так, как всех своих друзей. За последний месяц он обо многом успел подумать. Всё это время у него не получалось часто пересекаться ни с Чхве, ни с Кимом. Не зря говорят, что расстоянием проверяются чувства. Сынкван со своими чувствами определился. Он смог отделить симпатию, выстроенную на сильнейшей эмпатии и предрасположенности к себе, и любовь.  Вот бы Мингю всё понял без слов, вот бы остался замечательным другом, с которым Сынквану хорошо вместе. Вот бы Ким не был влюблен в него. … Как всегда на ночевках, те, кто предлагал не спать допоздна, начинают зевать первыми. Сынкван потирает глаза уже раз десятый, стараясь сосредоточиться на сюжете. Моральная и физическая усталость тянет его в царство Морфея, заставляя сдаться.  — Мингю, давай эту серию до конца досмотрим и спать пойдём? — сонный голос не оставляет причин для отказа. Конечно, Ким готов хоть сейчас самостоятельно расстелить постель для Бу, но в этот раз его порыв заботы ограничивает продуманный план. Мингю понимает, что они уже точно не попадут на тот самый момент, под который должно было произойти признание. Значит, нужно срочно соображать, и подгадать другую удачную сцену в аниме. Всё пошло не по плану, но Ким всегда умел идеально импровизировать. На экране мелькают кадры подготовки к соревнованиям по кюдо, Мингю знает, что дальше будет сцена выстрелов, молчаливая и завораживающая. Вот тот самый удачный момент - момент чарующей тишины перед ответственным выстрелом. Мингю пододвигается вплотную к Сынквану, наклоняется достаточно близко к его лицу, обращая на себя внимание ничего не подозревающего Бу, и… тянется за поцелуем. Но… Внезапно из компьютера раздается резкая мелодия периодически всплывающей одной и той же рекламы авиабилетов.  Сынкван дергается, как ошпаренный, на секунду испуганно заглянув в потерянные глаза Кима, а после уводит взгляд, не желая смотреть, как саморучно взорвал опоры у моста, соединяющего их остатками симпатии. Сынкван его отверг. Всё рухнуло для Бу, и кто бы знал, как ему стыдно, что он заставил Мингю чувствовать себя так неловко. Но вот только он не учел, что Ким не привык сдаваться. — Сынкван, я, — в голосе нет и следа былой уверенности, лишь еле слышная дрожь и отчаяние, — хотел признаться тебе в своих чувствах, я… — Прости меня, пожалуйста. Глаза обоих блестят от подступающих слез.  С Мингю всё объяснимо - на его глазах рушатся все его надежды на счастье с этим человеком, словно все комплексы разом на максимальной громкости твердят, что он то, всё-таки, недостаточно любим, чтобы ему ответили взаимностью.  А Сынкван умирает внутри из-за своей эмпатии к тому, кто ему не безразличен. Он первым должен отпустить Мингю из этой крепости, но разве это легко, когда ты каждым миллиметром своей души чувствуешь боль чужой?  Все привыкли к избитой, обнадеживающей фразе: «Любишь - отпусти». Но что, если отпускать приходится родного, но не любимого человека? Как быть, если вместо своей грусти чувствуешь в себе вселенскую чужую, от чего ещё паршивее. Сынкван не хотел разбивать сердце Мингю, как это когда-то сделали ему, но он и надеется, что Ким пока что не по-настоящему его любит. Симпатию, влюбленность, все путают с любовью, стараясь сильным словом описать сильные эмоции. Но это всё напрасно. Истина рано или поздно всплывает наружу, как её не называй, и её приговор всегда одинаков: сила во взаимности. Только взаимное чувство можно назвать сильным словом любовь. Никак иначе. Мингю тоже поймет это со временем. Он обязательно разберется во всем, обнаружив, что Сынкван не разбивал ему сердце - он отпустил его. А пока что он имеет право быть подавленным, угнетенным, обиженным, и с океаном не высказанных вопросов в голове. — Но… — Я не смогу, Гю, — Сынкван смахивает слезы, не в силах смотреть на трещины в чужом взгляде, — Нам не стоит даже начинать, и, в глубине души, ты сам это знаешь. Словно коварная заслонка наконец отворяется, представляя Киму обзор на всю картину. Он сам был обманываться рад. Та нервозность была не случайна. Он чувствовал, смотрел, но не видел, что сердце Бу никогда не отвечало той взаимностью, которую он сам себе придумал, рисуя желаемые сюжеты.  — Я что-то не так сделал? — последний хрип уставшего злобного голоса в голове, что вечно обвиняет в недостаточности и неполноценности. Может, пора добить этот голос, покончив с ним раз и навсегда? — Никто не виноват, Мингю, — Сынкван видит перед собой статного взрослого парня, но разговор пойдет с разбитым подростком, — Причины нужно искать не в людях, а в событиях. Люди сами по себе не идеальны, с горой недостатков, но они умеют чувствовать и жить внутри, порой, необратимых событий. Однако, знаешь, что самое главное? События меняются, а люди постоянны.  Мы присутствуем в каждом мгновении уже ушедших, настоящих и будущих событий, и каждую минуту мы - лучшая версия, которую может себе позволить событие, подстраивающее нас под себя, — впервые Ким позволяет себе вольность обливаться бесшумными слезами в его присутствии, — Не меняй себя под события и под других людей, Мингю, ведь твоя ценность просто в том, что ты уже здесь. Ким значительно выше и крупнее Сынквана, но сейчас, окутав его талию своими руками, уткнувшись в его чуть мягкий живот, он вновь потерянный подросток со сбитой с головы короной и широко открытыми глазами. Только теперь тот мальчик понял, что добивался не того. Он требовал от себя сверх меры, старался заслужить любовь тех, кто изначально не мог ее дать, не обращая внимание на другую любовь: родительскую и дружескую. Такая любовь, на самом деле, наполняла его всё это время, уверяя в ценности и «достаточности».  Он вытирает слёзы, через едва уловимую улыбку облегчения глядя в глаза своего друга. Не скоро спадет горечь былой симпатии, но он хотя бы не потеряет близкого человека, которым Сынкван стал для него за этот год. Буря стихла, однако эффект недосказанности ещё скручивал ветви их разговора остаточной силой. Мингю по-прежнему не дает покоя один аспект. — Если уж на то пошло…. Ты теперь начнешь встречаться с Ве… — Поверь, — Сынкван перебивает, не желая сейчас слышать концовку, — В ближайшее время…, — на всякий случай поправляет себя, — Я думаю, что в ближайшие полгода минимум не буду готов строить какие-либо отношения с кем-либо, — Бу уводит взгляд, слыша едва уловимый рваный вздох облегчения напротив, — Многое навалилось, я просто морально не вывезу… — Я понял тебя, — тянет Мингю в полголоса, не ожидая такого ответа. В его то картине мира всё очевидно. Он понимает теперь, ясно видит, что у Сынквана чувства к Вернону, но, оказалось, внутренний мир Бу до сих пор остается непредсказуемым, и не только для Кима, — Вернемся к просмотру? Или по рюмке соджу и сладких снов? Мингю надевает маску былой беззаботности. Сынкван облегченно выдыхает. Стены мрачной крепости покрываются почками прекрасных весенних цветов. — Две рюмки соджу и баиньки. — Идёт.