Перемены

На часах - половина шестого. До будильника ещё полтора часа, но Мингю, как обычно, проснулся раньше времени. Порой у него бывали проблемы со сном, но в последние полгода всё сильно усугубилось. И сейчас весь груз накопившихся переживаний привел к постоянной бессоннице.  На день рождения родители порадовали его новой квартирой, на которую копили уже долгое время, но, как бы абсурдно это ни звучало, этот щедрый подарок, в итоге, стал его главным наказанием.  Вот уже три месяца каждое утро он просыпается, встречая вокруг себя только темноту серых стен, одиноко висящее зеркало и укромно прячущиеся за прикроватной тумбочкой небольшой папоротник, который ему подарила сестра со словами, что он послужит Мингю лучшим другом. Если бы она только знала, что её милая шутка окажется неприятной реальностью. Раньше он обожал утреннюю рутину. Всей семьей они собирались на кухне, чтобы приготовить завтрак и обсудить предстоящие дела на день. Конечно, так было не всё время, но на фоне того, как Ким живёт сейчас, кажется, что тогда каждый день был праздником. Конечно, дело здесь не только в сепарации от родителей. Мингю давно мечтал о самостоятельной жизни, он устроился на работу ещё до своего переезда, и потому понимал цену труда и денег. Про ведение хозяйства даже и речи заводить не стоит - завтраки то в их семье он готовил почаще мамы. Ему правда не хватало своих близких, но, как только он остался наедине с собой - то понял, что, если в тебе поселилось чувство одиночества - то оно будет в тебе и в окружении, и без. Мингю обычно не раздвигает шторы по утрам - не хочет, чтобы солнце чересчур светило на него, словно прожектор, показывая всему миру, что он один. Но сегодня в Сеуле пасмурно. В последнее время такая погода больше ему по душе.  Хорошо, что сегодняшнее утро началось гладко, для Кима это - хороший знак. День может пройти без лишних отвлечений на воспоминания. Ходить в зал перед работой уже вышло в привычку, ведь просыпался он всегда, как и сегодня, раньше положенного. Хотя, наверное, было бы уже проще просто ставить будильник на полтора часа раньше, но Ким не перестает надеяться, что в один прекрасный день режим восстановится сам собой. Почему-то сегодня тренировка давалась чуть тяжелее, чем обычно, да и прохладный душ после захотелось заменить на приятный согревающий. Уже минут десять он неподвижно стоит под жгущим расслабляющим кипятком, не понимая, куда вдруг из головы делись все мысли. Впервые за эти полгода не чувствуется тревожность и пугающая пустота. Ким непривычно медленно для себя выходит из душа. Зачем-то осматривает свою ванную - и конечно, ничего нового: всё та же темно-серая плитка, всё та же подсветка, такие же полотенца, щетка, паста, зубная нить, бритва, коврик. Взгляд на автомате скользит по привычным вещам, останавливая круг на чуть запотевшем зеркале. Мингю редко смотрится в него подолгу, но сейчас, почему-то рука сама тянется поскорее протереть конденсат. Ким глядит на самого себя, но видит в зеркале совсем другого человека, чем тот, кого память запечатлела несколько месяцев назад. Он заметно подкачался, стал словно ещё чуть выше и явно шире в плечах - сразу виден прогресс стольких тренировок. Даже ладони все в мазолях от постоянного тягания гирь и подтягиваний. А вот лицо особенно сильно выделялось среди прочего. Самое большое изменение произошло не внешне, а внутри, и только глаза могут в полной мере это отразить. Пускай, скулы стали острее, выражение лица строже, но вот глаза покрылись неприятной холодной серостью, которой в них никогда раньше не было. Он мало с кем общался в последние полгода, написание диплома и работа захватили его с головой. Однако, если признаться честно, то Мингю нарочно избегал любых контактов. Одиночество было приговором и зоной комфорта. Собственные мысли пугали и возвращали туда, где ему когда-то было хорошо. Никто не мог посмотреть ему в глаза и посочувствовать его пустоте.  Но вот сейчас, он смотрит на себя, а перед глазами, словно резкой вспышкой осознания, невидимой рукой по запотевшему зеркалу выводится одно лишь имя. Имя, что Мингю боялся озвучивать наедине с собой. Как смешно, эти ужасные серые стены, что стали его собственно возведенной тюрьмой, в итоге, дали ему ключ, который откроет первую дверь на пути от одиночества. Ну конечно, ничего странного, что они так давили на него, ведь их так советовал ему тот, кого Ким никак не мог отпустить, чье имя комом в горле держал всё это время.  Сынкван. Он не был в гостях у Мингю, но ему, сто процентов, понравился бы интерьер. Для других это может показаться странным, ведь Бу такой лучезарный, активный, общительный - только по описанию уже представляешь его сидящем в пудрового цвета комнате, обставленной всякими милыми декоративными штучками. Но на самом деле, Сынкван был истинным любителем тёмных тонов и приватности, которую никак не могли дать светлые оттенки. Он всегда говорил, что чему-то яркому можно порадоваться и на улице, а дома душа и тело должны отдыхать. По его мнению даже слишком большие расстояния могут давить на человека, лишая ощущения укромности и защищенности.  Мингю тогда это всё казалось настолько убедительным, что он даже поделился своими обновившимися предпочтениями с родителями. Сложилось всё очень вовремя, ведь в тот момент они как раз тайно начинали ремонт в его подарочной квартире.  Можно не верить, но Ким правда всё это время не помнил, или неосознанно запрещал себе помнить, откуда у родителей вообще возникла идея сделать такой немного мрачноватый дизайн. Он тогда просто был рад своему собственному жилью и потому не стал лезть с расспросами. Но теперь картина последних месяцев всплыла перед глазами яснее некуда: тот человек, без которого в душе разрослась огромная дыра, на самом деле, постоянно напоминал о себе буквально в каждой окружающей его детали, но Мингю был слишком увлечен самокопанием и одиночеством, чтобы заметить это. Сегодняшняя тренировка была ещё одной подсказкой - все эти полгода он работал как робот, не чувствуя усталости, ведь это просто помогало в очередной раз хоть ненадолго заполнить зияющую пустоту в сердце. Но в этот раз словно душа чуть оттаяла, давая слабину телу. Ким выходит из ванной словно другим человеком. Эти полгода разумом он постоянно отгонял мысли о Сынкване, заменяя их чем угодно: работой, учебой, тренировками, но только не воспоминаниями. Конечно, редкие переписки - по паре сообщений раз в месяц, сильно сбивали привычный холодный настрой, но при этом давали большую мотивацию преуспеть в остальных делах, чтобы поскорее выкинуть его из головы. Ведь думать о Сынкване - равно признаться себе в своём разбитом сердце. Сквозь пасмурные облака и раздвинутые грузные шторы начали пробиваться теплые солнечные лучи, но сейчас Мингю уже не в том настроении, чтобы задвигать их обратно. Каждый его день был похож на другой, но сегодняшнее утро само собой задало внезапную эмоциональную встряску, которая так нужна была Киму.  Странно, конечно, почему именно сегодня, впервые за три месяца такие открытия пришли к нему в голову.  Запылившаяся за ненадобностью интуиция вдруг начала всё быстрее и быстрее метаться по грудной клетке, нитями складывая отрывки недавних размышлений в одну странную навязчивую мысль. С утра голова была непривычно пуста, и Мингю, что ему совсем несвойственно, совершенно забыл заглянуть в телефон, как он это обычно делал каждый день. На экране высвечивается время, дата, погода. С минуту Ким неотрывно таращится на телефон, прежде, чем понять… Сегодня же тот самый день! Как это могло так просто выпасть у него из головы? Неужели он правда просто забыл про это? Конечно, все эти сегодняшние странности неслучайны. И как он не вспомнил об этом раньше? На экране - ничего лишнего, просто напоминание без текста. Суббота, двадцать девятое июня, пол восьмого утра. Ничего особенного, просто через один час и пятнадцать минут в Корею приземлится самолет из Пекина, а в нем - Бу Сынкван. Может, теперь всё сдвинется с мёртвой точки?

***

Сегодня определённо всё идёт не по привычному сценарию. Большая часть удобоваримой одежды оказалась в стирке, ведь свои выходные Мингю в последнее время проводил дома, а следовательно, выходить и наряжаться никуда не планировал. Уже минут двадцать он безрезультатно бегает по квартире, не в силах нормально собраться из-за суеты и нервозности. Ким даже не знает, почему и куда вообще он спешит. Будет ли Сынкван рад увидеть его? Последние их переписки были весьма дружелюбными, но образовавшаяся за это время дистанция никуда не девалась.  Может, лучше бы он не узнавал у Джуна день и время прилёта Бу? И не вспоминал бы после того, как случайно забыл об этом на прочь? Это была бы обычная суббота, он бы наверняка смотрел что-то на компьютере, а потом в инстаграме высветилось бы уведомление о том, что Сынкван выложил новую историю… Мингю трясёт головой, стараясь смахнуть эти мысли подальше.  Они не виделись с Бу полгода, и он не позволит себе не сделать хоть что-то приятное для Сынквана по его прибытии. Идей у Кима всего ничего. Одна из них - подождать, пока Бу приедет домой, и там встретить его с каким-нибудь милым подарком. Нет, слишком смахивает на сталкерство. Остается только вариант приехать в аэропорт. Хорошо, что он не слишком поздно вспомнил о его сегодняшнем возвращении, - как раз успеет присоединиться к Сынчолю. Мингю точно помнит, что именно Чхве должен был приехать за ним. За лихорадочной беготней Ким провел куда больше времени, чем рассчитывал. Из квартиры он тоже выбегал с одним развязанным шнурком, неправильно застегнутой рубашкой, и даже чуть не забыл закрыть дверь на ключ. В лифте он суматошно листал контакты до номера Сынчоля, а, наконец, выйдя на улицу, вдохнул отрезвляющий чуть прохладный воздух и набрал другу. Один гудок, второй, третий… Сынчоль не отвечал слишком долго, и это начинало напрягать. Через минуту ожидания Ким уже хотел бросить трубку, ссылаясь на то, что тот просто проезжал участок с камерами, но в последний момент на той стороне послышалось шуршание и, следом за ним,(Мингю уверен, что не ошибся), голос Джонхана.  — Да, алло, это кто? — дыхание у Юна сбито, будто он только что пробежал стометровку. И на экран, видимо, не стал смотреть. — Мингю… В трубку снова кто-то будто включил звук «очень громкие шорохи», но на заднем фоне Гю уловил всегда уставший голос Джонхана, который явно пытался передать телефон его обладателю. Последним, что Ким услышал со стороны Юна было смешливое «это тебя», а потом в ухо ударил знакомый хриплый бас. — Тебе чего надо с утра пораньше? — не очень то вежливо, но объяснимо. Мингю то, конечно, пока не понял, что оторвал его от весьма важного «занятия». — Я просто хотел убедиться, что ты уже выезжаешь в аэропорт, чтобы встретить Сынквана и… — Я никуда не поеду, — Чхве перебивает, не дослушав потенциальное предложение Кима встретиться где-нибудь по дороге. Такого ответа Мингю услышать не ожидал. Немного опешив, он создал небольшую заминку, во время которой постепенно стало слышно возобновившееся тяжелое дыхание, звуки поцелуев…  Глаза тут же закатились сами собой. Понятно теперь, на каком моменте он прервал этих двоих. Но не обращая внимание на этот перфоманс в трубке, Ким поспешил вернуться к теме разговора. — Ха-ха. Смешная шутка, — Мингю от нервов искусал уже все губы, всегда нравившееся ему чувство юмора Чхве, сейчас совсем не веселит. Даже если Сынчоль не успеет за ним заехать - плевать, он сам как-нибудь. Главное, чтобы успел в аэропорт, — Ну ты там давай, заканчивай и выезжай уже… Вместо ответа Ким снова слышит звуки объятий или борьбы, разобрать трудно. А после внезапно у телефона снова оказывается Джонхан, видимо, победно выхватив его у Чхве. — Мингю, это называется гиперконтроль! Ким в ступоре не успевает ничего сказать, а трубку снова перехватывает Сынчоль. — Если серьезно, Гю, то я правда никуда не еду… На всю громкость Мингю на ухо раздается премерзкий звук поцелуя, отвлекшего Сынчоля. Терпение Кима на исходе, а возмущение идёт вперед паровоза. — То есть как? — Ким почти кричит в трубку, а тем - хоть бы хны. В ответ - только сбитое дыхание. Мингю раздраженно цокает, — Ай, ладно, бесит. Сейчас вызову такси и сам поеду. Противно любовные звуки на той стороне  в миг прекратились, и Сынчоль, видимо, наконец, сбежав от своего прилипчивого парня, заговорил буквально за секунду до того, как Мингю бросил трубку. — Стой-стой! — теперь в голосе ни грамма шутливости, только привычная серьезность, — Я не еду, потому что его мама заберет. Не беспокойся, ладно? Мингю уже на взводе. Телефон почти трещит от того, как сильно Ким его сжимает. Все планы, ради которых он волновался всё утро, так резко отменились. Понятное дело, будет странно и неудобно, если он присоединится к семейной встрече. Они с Сынкваном не настолько близки. Он кое-как успокаивает себя, собрав последние силы для ответа другу.   — Сразу бы так сказал. И сбрасывает звонок. Ким нервно трет лицо руками, рвано выдыхая.  Если возвращение Сынквана уже вызвало в нём столько эмоций, то что будет, когда они встретятся? 

***

На улице слегка накрапывал дождь, но это не мешало им наслаждаться прогулкой.  Вону редко выходил из дома просто так, не по делам. Максимум, он мог иногда пройтись до набережной, что была неподалеку от его квартала, чтобы почитать книжку на своей любимой скамейке с видом на реку. Но с появлением Сынквана в его жизни Чону пришлось переосмыслить некоторые свои привычки. Ещё в Китае они начали регулярно выбираться в город, с каждым разом обнаруживая для себя что-то новое и увлекательное. А если поехать куда-то не получалось, то просто частенько занимали себя чем-то в комнате Вону.  Вот и теперь, уже в Корее, не прошло и недели, как они вернулись, а Бу уже предложил встретиться. Кажется, видеть друг друга с завидной периодичностью уже вошло у них в привычку. Чон всегда предпочитал быть в роли слушателя, да и Сынкван не требовал от него длинных рассказов, но именно с ним Вону мог поделиться чем-то, что раньше предпочел бы никому не рассказывать. Хотя, что уж говорить, Чону было легко и приятно даже просто болтать с Бу о своих интересах, успехах, неудачах, ну и о всякой ерунде, конечно, тоже. Они прошли уже километров пять, как минимум, просто потому, что Сынкван внезапно решил устроить экскурсию по основным своим местам-фаворитам в Сеуле, и, кажется, судя по настрою Бу, впереди их ожидало ещё столько же, если не больше. Но старшего это нисколько не смущало. Наоборот, что время, что расстояние с Сынкваном  всегда пролетали незаметно.  Бу, кажется, в красках пересказывал свой разговор с неприятной женщиной из деканата, когда Вону неосознанно перестал слушать, погрузившись в свои раздумья. Так странно, он неожиданно поймал себя на мысли, что ему хорошо. Вот так просто. Ему было хорошо от легкой усталости в ногах, от мелких капель на очках, от шума проезжающих мимо машин. Ему было хорошо с Сынкваном - с человеком, которого он никак не мог представить своим другом, с тем, кто появился в его жизни поневоле, и не перестает привносить в его мир новые грани радости. У Вону, в принципе, до Сынквана не было толком друзей, с которыми бы он мог так часто проводить время, да даже переписываться было не с кем.  Но теперь, кажется, он смело может назвать себя счастливчиком, ведь такого друга, как Бу, хотел бы себе любой. Чону всегда хорошо с Сынкваном, и сейчас он это осознает особенно отчётливо. Только вот, вместе со счастьем в груди, отчего-то, затесалось ещё одно странное чувство, отдающее давно забытой болью в висках. Это был притупленный долгими годами страх потери. Однажды в его мире уже выключили солнце, жестоко раня неподготовленную душу. И сейчас, смотря на Сынквана, он понимает, что солнце взошло снова. Однако не случайно бытует поговорка: «Богатому не спится - богатый вора боится». Вону теперь знает точно - он настоящий богач, раз у него есть такой друг, но травма прошлого без спроса дает волю тревожности, заставляя бояться, что эта ценная дружба может когда-то прекратиться.  Вот бы была возможность забрать солнце только для себя, чтобы точно знать, что оно не исчезнет. — Ну в итоге, если бы я не уперся, была бы у меня тройка по тому же самому предмету, по которому в Китае пятерка, — эмоции Сынквана мечутся между раздражением и самодовольством, но Вону видит, что второе явно преобладает, — Скажи, я молодец? Чон улыбается как-то по-отечески, смотря на горящие желанием похвалы глаза друга. Иногда он такой ребенок. — Я бы так не смог, соловей, — Сынкван уж слишком довольно смущается, так, словно ему сказали самый крутой комплимент на свете. Он льнёт к другу, обеими руками руками обхватывая его одну, по обыкновению ожидая продолжения приятностей. Чону не сложно его порадовать, — Вообще меня всегда поражает, как ты можешь в любой момент включиться и отстоять себя или других, это ценный навык. — Но ты знаешь, мне это не так легко дается, — Бу кладет ему голову на плечо, рвано выдыхая. — Знаю. Они идут не торопясь, каждый погрузившись в свои размышления. Вону боится лишний раз пошевелить рукой, чтобы не побеспокоить удобно устроившегося на его плече Сынквана, а мысленно надеется, что на небе в его карму не запишут минус из-за того, что он, по сути, прослушал весь рассказ. По крайней мере, думал то он о рассказчике. Да и все предыдущие рассказы он слушал внимательно, как лекции по не изученному языку программирования. Внезапно Бу отстраняется, подскочив от посетившей его идеи.  — Кстати, не хочешь наш универ посмотреть?  Вону не знает, почему в моменте, когда его плечо опустело, почувствовал расстройство. — А это не слишком далеко? — Вообще-то, отсюда минут пятнадцать-двадцать от силы идти. Вону щурится, чувствуя что-то неладное в таком удачном стечении обстоятельств. — Бу Сынкван, ты же не специально подстроил всё так, чтобы мы дошли до твоего дома? — Нееет, ты чего, просто так сложилось, — Вону цокает, но на деле не может скрыть улыбку. Хорошо, что Бу всегда отворачивается, когда врёт, - так он хотя бы не поймет, что Чон не против быть обманутым, — Я то сейчас очень часто в нашей квартире сеульской тусуюсь, но вообще, могу и в общежитии оставаться… Он уже, кажется, и не пытается скрыть свой наглёж. Чувствует ведь интуитивно, что может вить веревки, когда Вону в расслабленном настроении, и пользуется этим без зазрения совести. Чон выдыхает тяжело, точь-в-точь как старикашка. — Ладно уж, веди.

***

Вот вроде, уже июль, а институт всё никак не отпускает Мингю. Диплом защитил, со всеми делами студсовета расквитался, но сам же себе придумал новую головную боль. Приспичило же ему идти в магистратуру, и теперь, пожалуйста: получите, распишитесь - мучайся с кучей бумажек в качестве портфолио и выискивай нужных тебе работников университета даже в субботу. (Никто не знает, почему их рабочие дни разбросаны в виде пары часов каждый день, но в разное время). Всю неделю Кима гоняли, то за одной бумажкой, то за другой, и вот, сегодня он наконец-то подал все документы.  Время давно перевалило за четыре часа, но он до сих пор так и не успел пообедать. Хотя, надо сказать, долгожданное облегчение того стоило.  Мингю шел от дальнего корпуса не спеша. Галстук снял, рубашку слегка расстегнул - целый день об этом мечтал при такой-то духоте. С утра в офисе сдавал проект, в обед примчал в институт. От такой беготни при такой погоде только и помирать от удушья. Хорошо, что пошёл дождь. Он пока совсем мелкий, но даже этого достаточно для желанного охлаждения как тела, так и мыслей. Пока что можно выкинуть из головы все эти бумажки и подумать о чём-нибудь приятном. На ум тут же пришёл один человек. Как он сейчас? Прилетел всего неделю назад, но наверняка, как и Ким, намучился с устаканиванием всех своих оценок с их «прелестной» администрацией. Мингю даже знает, куда и к кому Сынкван наверняка подходил по своим вопросам. Нет, он не узнавал специально, просто когда он сам обращался, ему, вместо простого отказа и перенаправления в другие инстанции, зачем-то перечисляли все дела, которыми они занимаются, чтобы Ким сам понял, что он пришел не по адресу. Вот так и выяснилось, что именно в 3 корпусе на 2 этаже занимаются делами по успеваемости студентов, а в 5 корпусе, ближайшем к общежитию, - как раз заведуют программами учебы по обмену.  Вся эта информация сама собой закрепилась у Мингю в сознании, и сейчас, с легкой улыбкой представляя, как Сынкван мог бы ему рассказывать о своих терках с университетскими «жабами», Ким вдруг понял, что Бу вполне мог бы оставаться в общежитии, чтобы ему не приходилось долго добираться до вуза. Почему он раньше не додумался?  Ким ускорил шаг, почти срываясь на бег. Он не может не проверить свою догадку. Вдруг, на этот раз повезет.

***

Мингю стучит в дверь под номером 416 и отходит на шаг, ожидая выхода хозяина. Он не знает, как ему вести себя с Сынкваном, не знает что сказать, как поприветствовать. Стоит ли обнять или дистанция между ними стала настолько велика? Прошло две минуты, никто не вышел. Мингю стучит снова, теперь громче. Тревога начинает нарастать, но почему-то сердце велит не сдаваться.  Ему не может постоянно не везти. Отчаяние почти заполонило все мысли, и Ким подносит руку к двери, чтобы постучать и в третий раз… Но дверь резко открывается, заставляя его отшатнуться. — Да нет у нас микроволновки, госпожа Мин…, — Джонхан, видимо, ожидающий увидеть их комендантшу, распахнул дверь, встав в пол-оборота, рукой показывая на комнату, но забыл посмотреть на того, кто пришел, — Ой, Мингю? Я думал, что это комендантша, поэтому не открывал сначала… А ты какими судьбами? Спасибо Джонхану: преждевременный показ комнаты дал понять, что в ней нет того, кого Ким хотел увидеть. — Я… я думал, что застану Сынквана, — Мингю плохо пытается скрыть разочарование в голосе, — Ну ладно, я пойду… — Да подожди ты, — Джонхану буквально пришлось схватить того за рубашку, чтобы остановить - слишком уж быстро ринулся прочь, — Зайди хоть, давно не виделись. У Кима и так не было особых планов, кроме внезапного порыва увидеть Сынквана, но теперь он точно свободен. Причин отказать в приглашении он не нашел. Мингю сел на идеально заправленную кровать Бу, поймав себя на мысли, что на него это не похоже. — Хочешь чаю? — Джонхан включил маленький чайничек, спрятанный под кроватью. — Нет, спасибо. — А я выпью, — также из-под кровати он достал свою кружку, засовывая в неё чайный пакетик, — Мы с Чхве едем на парочку дней загород, через полчаса он заедет. У меня привычка пить чай перед поездками. Ким только сейчас заметил разбросанные по кровати Юна вещи и раскрытую сумку на полу. — Звучит здорово, хорошо вам отдохнуть. — Спасибо. В помещении повисает до ужаса неловкая тишина, разбавляемая звуками кипятящейся воды из чайника. Джонхан ещё пару минут носится по комнате в поиске каких-то мелочей, и когда вскоре, наконец, закрывает собранную сумку, - садится на свою кровать, обращая внимание на заскучавшего гостя. — Тебе ещё повезло меня застать, — Юн делает глоток не обжигающего только его кипятка. Мингю вопросительно уставляется на него, — Я теперь вообще в общаге редко стал появляться, с момента как мы с Сынчолем… ну ты понял. — А Сынкван? Джонхану иногда хочется не знать того, что он знает. Пускай Бу не рассказывал о планах поездки в Китай, но про ночёвку с Мингю он поведал в подробностях. И только сейчас Юн осознает, в каком состоянии Ким был и, кажется, остается. — Сынкван на квартире своей. К нему сестры приезжали, вот только вчера уехали. Ему приходилось эту неделю по часу мотаться туда-обратно, — Джонхан смотрит за спину Мингю - туда, где на стене висит их совместная фотография с Бу, грустно выдыхая, — Я то сам только сегодня здесь, но странно, что вы не пересеклись… Юн ловит на себе ужасно печальный взгляд Кима, и после сам отводит глаза. Жаль этого парня, даже сегодня они снова не пересеклись. Просто разминулись, хотя Джонхан знает: Сынкван и сегодня с утра был в институте.  Внезапно телефон вибрирует, но вместо ожидаемого сообщения от своего парня, Юн видит там контакт своего соседа. На всякий случай не подавая вида, он читает содержимое, еле сдерживая заинтересованную улыбку. Быстро отвечая, он откладывает телефон в сторону и, чтобы не спалить свой мини-обман, встаёт с кровати, начиная занимать себя какими-то делами. Так проще будет слегка приврать Мингю. Но, видит Бог, это для его же блага. — Кстати, у меня совсем из головы вылетело, — Ким кидает на него пока что незаинтересованный взгляд, — Сынкван, вроде, зачем-то должен прийти в общагу сегодня… Глаза Мингю в миг загораются. — Когда? Я подожду. Джонхан, на этот раз получив сообщение уже от Чхве, не спеша дать ответ Гю, спокойненько взял все свои вещи и рукой показал Киму вслед за ним выйти из комнаты. — Не кипишуй так, — Юн почти чувствовал, как глаза Мингю буравят в нем дыру, — Мне уже надо ехать, и ты пока прогуляйся где-нибудь. Придёшь через часик - думаю, как раз застанешь Сынквана. Джонхан поплелся к лифту, Ким - в след за ним. Но даже спиной он ощущал, как Мингю чуть не прыгает от счастья. В лифте они едут молча, и только на выходе из общежития, Юн почему-то разворачивается, останавливая и Кима. — Ещё Гю… тот телефонный разговор, — Мингю сразу понял о чем речь, став серьезнее, — Я вообще никогда не извиняюсь, но мне жаль, что мы заставили тебя понервничать… — Всё в порядке, — Мингю улыбается, на прощание приобняв Юна, а сам устремляется в сторону сквера. В его мыслях сейчас нет места для обид, он в ожидании предстоящей встречи. А, Джонхан, после ухода Кима ещё пару минут ждёт приезда своего парня, перечитывая сообщения любимого соседа.  В машину он садится с ужасно довольным и от того ужасно подозрительным лицом. Сынчолю слишком хорошо знаком такой Джонхан. — Ну что, змеюка моя, что натворил? — Пока что, ничего… — Но? — В общем, сидел я в общаге, думал, что комендантша стучит, а там… — А там? — Мингю, представляешь?  Чхве даже оторвался от дороги, чтобы посмотреть, не шутит ли его парень. Похоже, что нет. — Так и что он? — Сказал, что пришел увидеть Сынквана, — брови Сынчоля в миг улетели вверх от такой драмы, — Но его, естественно, не было. Однако, что ты думаешь? Сижу я с ним болтаю о жизни, и тут мне приходит сообщение от Квани, в котором он сказал, что, скорее всего, придёт в общагу через часик. Я это передал Мингю. Они остановились на светофоре, и Чхве смог полностью перевести внимание на Юна. По искрящемуся из Джонхана коварству уже ясно, что история на этом не заканчивается. — И где же главное «Но»? — Но есть один нюансик. Прийти он хочет не один, а с другом… — Я бы мог предположить, что это Сунен или Сокмин, и что ничего страшного в этом нет, но чую там ситуация похлеще, — Сынчоль после заговорщического характера Юна такими темпами скоро детективом станет, — Неужели, Вернон? — Хуже. — Хуже? Чхве бросает взгляд на парня, в недоумении сводя брови. Он думал, что хуже столкновения Вернона и Мингю ничего быть не может. — Насколько я понял, Сынкван хочет привести Вону. В машине повисает гробовое молчание. Джонхан ожидал бурной реакции, но встретил только огромный знак вопроса на лице Чхве. — А Вону это…? — Айщ, точно. По просьбе Квани я не рассказывал, но если в кратце: он в Китае завел себе друга, общался с ним каждый день, он вообще красавчик, прикольный мальчишка. Сегодня они вместе гуляют, и уже идут в сторону института нашего. В это время Сынчоль как раз заехал на заправку, предложив им обоим выйти за кофе. Чхве он, конечно же, нужнее, - успокаивает. — Подожди-ка, я правильно понимаю, что ты, мой дорогой злой гений, предложил Мингю прийти тогда, когда Сынкван будет в вашей комнате вместе с этим Вону? — Именно. — Виртуозно…, — Сынчоль выхлебывает почти весь кофе залпом. С таким веселым парнем нервы - божий дар, — И ведь по логике: не обманул. Сынкван то будет там, как ты и сказал. — Ага, — Джонхан довольно ухмыляется, — Правда, есть один моментик. Квани написал, что постарается уговорить Вону зайти. Это ещё типа не точно. Но… в прочем, я думаю, это уже решено. — Почему? — Сынчоль спрашивает уже на автомате, даже зная, что ответы могут его, мягко говоря, ошарашить. — Этот Вону редко ему в чем-то отказывает. В машину они возвращаются молча, также в тишине отъезжают от заправки. Джонхан дает Чхве время обдумать сказанное. Через десять минут, Сынчоль задает разумный и самый важный вопрос, на который, правда, даже у Юна нет ответа. — А что вообще между Сынкваном и Вону? Джонхан пожимает плечами, игриво улыбаясь. — Но я могу рассказать тебе то, что о нём говорил Квани, и ты сам решишь, идёт? — А Сынкван тебе не предъявит за то, что ты все его тайны выдашь? Юн усмехается, делая и так тихое радио ещё тише. — Ну, во-первых, не все, а во-вторых, — он улыбается каким-то своим мыслям, а после поворачивается на Чхве, — Думаю, мы все скоро познакомимся с этим Вону и многое тайное станет явным. Они выезжают на полупустое скоростное шоссе, и Джонхан начинает свой рассказ. Он передает слова друга без преукрашиваний и переиначиваний, зная, что даже без лишних эмоций и собственных догадок Сынчоль поймёт то же, что и он сам. Между Вону и Сынкваном что-то есть.

***

Впервые за полгода Мингю снова почувствовал себя окрыленным. В последний раз такие же эмоции у него были, когда в декабре он собирался на ночёвку к Сынквану, готовясь признаться в своих чувствах. Кажется, что это было так давно, но воспоминания в голове Кима ещё совсем свежи. Однако так ли важно это сейчас? Желание увидеть перебарывает разбитое сердце.  Он не видел Сынквана с той самой ночёвки. Тогда Бу казался самым красивым человеком на планете. Изменился ли он за время, проведенное в Китае? Такой же он яркий и жизнерадостный или, может, слегка уставший? В переписке он упоминал, что учеба порой давалась ему тяжело.  Ким старается не строить ожиданий насчёт их встречи, но не может противостоять мыслям, рисующим образ человека, в которого он был влюблен.   Мингю прогуливается по скверу возле их университета, вспоминая, как они с Бу впервые шли здесь вместе после очередной репетиции. Он помнит, как Сынкван шутил, что готов от жары уже купаться в фонтане, как, пытаясь столкнуть Кима туда, чуть сам не упал, но Мингю вовремя его поймал. А вот на той скамейке они смеялись… У Кима уже, кажется, начались галлюцинации, раз чуть поодаль Сынкван словно настоящий стоит перед глазами. Но, видно, от волнения, воображение разыгралось до такой степени, что он даже будто слышит его высокий голос и приятный смех, что почему-то становится всё громче и громче… Стоп. Мингю не сошел с ума. У противоположного входа в сквер стоял Сынкван. Самый настоящий. В своей любимой огромной голубой рубашке и джинсовых шортах. А рядом с ним был парень, чьего лица Ким пока не видит. Из далека трудно сказать, но, вроде бы, они пытались сфотографировать белку.  Мингю стоял как вкопанный, следя за каждым движением Бу, но стоило Сынквану повернуться в его направлении, он тут же спрятался за первый попавшийся дуб. Повезло, что дерево оказалось достаточно толстым, чтобы Кима не было видно.  Он выглянул снова. Эти двое оживленно обсуждали что-то, но на таком расстоянии Мингю, конечно, не сможет услышать тему разговора, как и увидеть их эмоции. Он пригляделся. Сынквана можно было бы узнать из тысячи только по его жестикуляции, но вот что за парень был рядом с ним? Киму следовало бы проверить зрение. По крайней мере, он сразу понял, что это не Хансоль. Уже легче. У того тоже походочка уникальная.  Они двигались слишком медленно. Мингю за то время, пока они приблизились хотя бы настолько, чтобы он смог разглядеть нормально их лица, перебрал в голове уже все варианты оставшихся друзей Бу. У него хорошая память на манеры ходьбы, на движения рук других людей, и этот неизвестный парень не подходил ни под одну ассоциацию. Однако, когда Ким успел примерить на этого незнакомца ролевые модели всех, кого только можно, они с Сынкваном уже были довольно-таки близко, и Мингю не было необходимости больше гадать. Он сначала даже не понял, откуда знает этого парня, но после осознание неприятно ударило в голову. Это был тот парень с фотографии, что не давала ему покоя столько времени. Сынкван писал что-то про времяпрепровождение с другом. Но откуда же Мингю знал, что этот друг живет с ними в одном городе. Что Сынкван, что этот парень - словно ожившая картинка. Такие же счастливые, как на той злосчастной фотографии. Аж бесит.  Но Мингю не переставая следил буквально за каждым их шагом, даже не осознавая, как нелепо выглядит сейчас со стороны. Вот, они остановились почему-то. Сынкван показал на своё лицо, а этот парень наклонился к нему… Мингю отвернулся. Только сейчас он понял, насколько близко к ним он находился. Воспользовавшись моментом, когда эти двое точно не смотрели по сторонам (и Ким не хочет знать, зачем тот парень наклонился), он перебежал за деревьями в сторону беседок и уселся в одну из них, что была дальше всех от парней. Когда взгляд Мингю снова вернулся к ним - они уже удалялись, держась под руку. Быстро же Кима опустили с небес на землю. Ну конечно, под словами Джонхана «Сынкван будет в общежитии» он не подразумевал значение «Сынкван и ещё один парень из Китая». Либо Юн якобы забыл упомянуть это, либо сам не знал, либо этот парень просто провожает Бу. Мингю надеется на последний вариант. Ким успел рассмотреть его. Не зря учился на менеджменте в сфере медиа - умеет определять на погляд, что и кто сколько стоит. У этого спокойного незнакомца был опрятный внешний вид, подтянутая фигура и явно дорогие часы на запястье. Увидел бы он его в другой обстановке - подумал бы, что он - очередной сын богатых родителей, не улыбающийся из-за количества пафоса в крови. Ну и конечно, Мингю посчитал, что этот парень не сочетается с Сынкваном. С его улыбчивым, легким, жизнерадостным Сынкваном. Даже их стили кардинально различались. И конечно, Мингю считает, что он подходил бы Сынквану гораздо лучше. Ну ничего, у такого парня, как этот холодный мажор, наверняка есть деньги на такси к себе домой. Ким решает пойти в противоположном от общежития направления, чтобы сделать круг. Этого времени должно хватить, чтобы этот парень уехал. Мингю шел не быстро, но ему так хотелось побежать - только непонятно: к Сынквану или от своих мыслей. Он пытался, правда пытался сосредоточиться на образе Бу, но перед глазами так и стояла сцена где тот парень наклоняется к нему. Не мог же он поцеловать Сынквана?  Кима злость берет от своего незнания.  Дождь усилился, но Мингю не спешил в укрытие. Он всё рассчитал, придёт к Сынквану ровно тогда, когда планировал. Пускай, одежда насквозь мокрая, пускай ветер холодит кожу, но сосредоточение мыслей на встрече с Бу греет изнутри. Мингю зашёл в здание общежития ровно через час, после того, как вышел. Пара людей проводили его сочувствующим взглядом, но он не обратил на них внимание. Только по луже в лифте, что он создал, Ким понял, насколько сильным был дождь, который из-за своих раздумий он толком не заметил. На четвертом этаже двери открылись. Размеренным шагом он дошел почти в самый конец коридора.  Вот он снова здесь. Перед комнатой 416. Заносит руку, чтобы постучать. Стук в дверь сочетается со стуком сердца. Он слышит приближающиеся шаги, и вот, дверь отворяется. В ту же секунду Сынкван бросается в его объятия. Вот так просто, без лишних слов и вопросов. Они стоят так минуту, может, две. Бу еле-еле достает носочками до пола, но Ким держит так крепко, что, повисни он - Мингю не заметит.  Как же они оба скучали. Ким, наконец, разрывает объятия, восхищенно смотря на подаренную ему улыбку. Ему нельзя влюбляться повторно, но что делать с навязчивым желанием поцеловать? Мингю держится из последних сил. — Зайдёшь? — голос приятнее в тысячу раз, чем в воспоминаниях. Мингю кивает, широко улыбаясь. Но улыбка вскоре спадает с лица, словно её и не бывало. На кровати Сынквана, там, где Ким сидел буквально час назад, сидит тот парень, только выглядящий теперь чуть менее пафосно. Его волосы были взъерошены, черная футболка прилипала к телу, а на очках всё ещё оставалась пара капель, даже после того, как он их протёр.  — Познакомься, это Вону. Ким уверен, его измерили не менее неприязненным взглядом, чем у него самого. — Мингю. Чон еле удержался от того, чтобы сказать «я знаю». Но по выпученным на него глазам Сынквана он и так понял, что нужно изобразить незнайку и создать видимость первой встречи, как бы не было трудно делать вид, что Бу не рассказывал ему подробности взаимоотношений с Кимом. — Может, чаю? — Бу обратил на себя внимание обоих. Мингю усмехнулся. Надо будет приклеить на их дверь надпись «чайная». — Не откажусь… — Не откажусь… Они с Вону произнесли в один голос, тут же странно косясь друг на друга.  Теперь усмехнулся уже Сынкван. Чуйка подсказывает, что между этими двумя разрастается странное напряжение. С чего бы вдруг? Ладно ещё, он. У них с Мингю длинная история, а с Вону… не время думать о Вону.  Ну ничего, Сынкван знает как вести беседы, он быстро искоренит эту неприязнь между парнями. Чайник быстро вскипел после недавнего согревания. Бу начал разливать его по по оставшимся чистым кружкам. Все молчали. Тишина была максимально неловкой. Сынкван отдал ребятам их чай.  Мингю сел на кровать Джонхана, напротив Вону, так что, Сынквану пришлось подставить стул, чтобы сесть между кроватями.  Это напряжение уже начинало угнетать. — Будем надеяться, к приезду Джонхана кровать просохнет после тебя, — Бу шутливо обратился к по-прежнему насквозь мокрому Мингю, не ожидая, что тот тут же подскочит с извинениями, — Ты чего? Сиди спокойно. В крайнем случае, я феном посушу. — Хорошо… Вновь воцарилось молчание. Теперь уже Мингю смотрел на Вону, Вону смотрел на Мингю, Сынкван смотрел в окно. Идиллия.  — Как чай? — Бу не придумал ничего умнее этого вопроса, но, кажется, спас этим ситуацию. — Нормально, — Чон ответил вперед Кима, но было видно, что тот хотел ответить то же самое, вовремя остановив себя, — Кружка милая. — Тебе нравится? — и почему Сынкван так подозрительно лыбется. — Да, люблю такие мелочи. — Это мне Мингю на Новый год подарил. Вону поперхнулся, Ким довольно улыбнулся. Вот тебе и на: милая кружечка.  — Я в этот Новый год спал, — Чон не знает, почему продолжает разговор. Обычно он не такой общительный, особенно, в присутствии незнакомцев. Но в их ситуации он даже не знает, можно ли Кима считать незнакомцем. — Вы с семьей не отмечаете? К удивлению Сынквана, диалог ему поддерживать не пришлось. Вопрос задал Мингю. Кажется, лёд между этими двумя начал таять. — Я один живу. — А родители? — Не со мной. Они оба одновременно закатили глаза. Сынкван ухмыльнулся. Эти двое похожи больше, чем им кажется, но льда между ними стало только больше. Кошмар. Чтобы вернуть комнате мало мальскую дружелюбную атмосферу, Бу пустил в ход тяжелую артиллерию - начал рассказ об их знакомстве с Вону. И постепенно, наконец-то, ледниковый период закончился. Правда, он не заметил, что это случилось сразу после того, как он упомянул о симпатии Чона к Юджин, но, в прочем, так ли это важно.  Вону изредка вставлял в рассказ свои пять копеек, а Мингю начал, не стесняясь нового знакомого, задавать уточняющие вопросы про Китай. Так они не заметили, как провели в компании друг друга почти полтора часа. Надо заметить, весьма комфортных полтора часа. Конечно, не обошлось и без неловкостей, но под конец они все уже чувствовали себя намного раскрепощеннее. Сынкван был рад, что обстоятельства так сложились, хоть и не то чтобы планировал в ближайшее время устраивать Киму и Чону знакомство. Эти двое, вроде как, даже поладили. В какой-то момент у Мингю зазвонил телефон. Оказалось, что его сестра попросила забрать её из кино на такси, потому что она тоже не брала зонтик и не хотела намокнуть. Сынкван предложил ему сменить одежду, аргументируя тем, что у Джонхана вечно половина вещей от Сынчоля - Киму точно могло что-то подойти.  Когда он переоделся, Бу сказал, что проводит его, выходя вместе с ним из комнаты. К сожалению Мингю, Вону остался внутри. Лучше бы конечно ему просто уехать позже, не оставаясь на ночёвку. Они спустились на первый этаж, ведя бессмысленный разговор о погоде. Дождь как лил, так и льет, не переставая, уже два часа. Ким вызвал такси. Грустнее всего было осознавать, что он, а не Вону, стал тем, кто уезжает от Сынквана. Всю их беседу Мингю не мог отвести глаз от дорогого сердцу лица Бу, но взор то и дело цеплялся за то, как Чон смотрел на Сынквана. В их общении не проскальзывало и доли симпатии, но вот во взглядах… Ким увидел зарождение до боли знакомого ему чувства. В основном, со стороны Вону, но и Бу то и дело дольше необходимого смотрел на своего нового друга. Уезжать не хотелось, но и оставаться там было не особо приятно. По крайней мере, пока там находился Вону. Такси приехало слишком быстро. Сынкван, до этого также погруженный в свои мысли, повернулся к нему, нежно обнимая. Он чувствовал, что Мингю не хотел его отпускать, но послышался гудок машины, заставивший их разорвать объятия. Ким держал его за руку, большим пальцем поглаживая ладонь. — Сынкван, я… — Я тоже скучал Мингю, я тоже. Ким не сдержался и снова заключил свой лучик солнца в объятия. Одних слов мало, чтобы описать, как он скучал, как ему было плохо без Сынквана в его жизни. Кажется, таксист крикнул им что-то нелицеприятное, предполагаемое как просьба поторапливаться. — Мне надо идти, — слова передают обратное желаемому. — Встретимся как-нибудь? — Конечно. Им нужно ещё о стольком поговорить, но сейчас Мингю вынужден уйти, не смотря на то, как сильно он бы хотел вечность стоять на этом крыльце, обнимая Бу Сынквана, слушая его рассказы, глядя на его чудесную улыбку. Бу машет ему, когда он отъезжает от общежития, а после сразу пишет с предложением о времени встречи на следующей неделе. Конечно же, Ким соглашается, без сомнений отменяя другие планы на этот день. Мингю уже, наверное, и не надеется на что-то большее, однако после этих ужасных шести месяцев, теперь он серьезно настроен вернуть былой комфорт в их дружбе, которую он так ценил. Мингю намерен вернуть Бу Сынквана в свою жизнь. И чем скорее - тем лучше. 

***

— Ты долго что-то, — голос Вону послышался, стоило Бу открыть дверь в комнату. — А мне показалось минут пять… Воу, стриптиз? Сынкван не ожидал застать Чона выходящим из ванной в одних штанах. — Конечно, — Чон усмехнулся уголком губ, сразу же натягивая на себя предложенную и ему футболку некого Сынчоля (его он смутно помнил из рассказов про соседа Бу). — Эх, уже конец стриптиза? — Сынкван попытался изобразить вселенскую грусть. — Ты не заплатил. — Какой ты мелочный… — Ещё бы. Ребята вместе засмеялись над импровизированной юмористической сценкой. У них такие шутки - в порядке вещей. — Как тебе Мингю, кстати?  Вону не ожидал допроса так скоро. — Ну он…накаченней, чем я представлял, — суждение по очевидным внешним факторам никогда не будет проигрышной стратегией. — Хм, я не заметил… — Странно, в мокрой рубашке на голое тело выглядел секси, — слова вылетели быстрее, чем Чон успел подумать. В окружении Сынквана у него всегда так - мозг расслабляется, переставая функционировать. — Возможно, — Бу пытался прокрутить в голове образ Мингю, но понял, что толком и не смотрел на него, когда он пришел, — Но мне кажется мы просто все выглядели как мокрые побитые собаки, — он улыбнулся, встречая ответное подобие улыбки в ответ, даже не представляя, что у Вону перед глазами всё это время был ещё более сексуальный образ. Мингю то был, объективно, красавчиком, но вот Сынкван с мокрыми волосами, обтягивающими его фигуру намокшими вещами и стекающими по ключицам каплям воды… Чон смахивает свои впечатления на присутствие феминности в чертах Бу, но в глубине души понимает, что в какой-то момент стал считать своего друга очень даже привлекательным.  — Ну а по характеру - наверное, примерно такой же, как ты и описывал. Бу кивает, но тут же меняет тему. — Я предложил встретиться ему…, — в голосе Сынквана Чон узнал уже знакомую ему неуверенность, а в глазах - вопрос, требующий подтверждения.  — Думаю, это правильное решение, — лицо Бу в миг смягчилось от облегчения, — Вам нужно обсудить то, что произошло, — Вону подошел к нему, ласково потрепав волосы. — Ты прав, — Сынкван посмотрел ему в глаза и улыбнулся, не понимая, почему сердце забилось чаще, — Я тут подумал, не хочешь остаться на ночь? У нас есть запасная щетка, одежда, белье если нуж… — Останусь. Бу тут же напрыгнул на друга с радостными объятиями. Сегодняшний день не перестает его приятно удивлять. А Вону, вообще-то, совсем не планировал оставаться у Сынквана на ночь, он ведь и не знал, что они сегодня окажутся у него в общежитии. Но, почему-то, после встречи с Мингю, ему резко расхотелось уезжать. Пускай, он знает, что они наверняка будут снова обсуждать их взаимоотношения с Кимом, но зато Мингю уехал, а он остался. И сможет до поздней ночи наслаждаться теплым светом Бу Сынквана. Кажется, присвоить солнце не такая уж и сложная задача.

***

Джонхан с Сынчолем приехали в загородный отель ближе к ночи. Пол дороги Юн рассказывал всё, что знает о Вону и их времяпрепровождении с Сынкваном, а оставшуюся половину они вместе с Чхве строили догадки о том, как произойдет встреча Мингю и этих двоих. На ужин Джонхан отказался идти. Он предпочел спокойно разобрать все вещи и отмокнуть в джакузи. Конечно, как и все нормальные парни около двадцати лет, в ванную он не забыл взять с собой телефон, ведь все знают правило: лежать в джакузи здорово, но ещё лучше - под любимую музыку. И всё бы ничего, релакс бы удался, если бы в один момент его телефон не завибрировал от нескольких сообщений подряд. Все - от Сынквана. — Ты не поверишь! Первое - мы с Вону спрятались от дождя в нашей комнате, но тут пришёл… МИНГЮ! Юн усмехается. Раз Сынкван не начал с того, что он его подставил, значит, Ким забыл сказать о том, что пересекся с ним. — Второе - Вону согласился остаться на ночь. — Я в шоке. Джонхан не может и не хочет контролировать улыбку Чеширского кота, расплывшуюся на всё лицо. Он уже чувствует, что его ждёт весьма интересный рассказ по возвращении.

— Какими пытками ты его уговаривал?

— Да никакими, представляешь? Он сразу согласился.

— Воу, даже так.

Юн ощущает себя экстрасенсом, почему то он с самого начала знал, что так и будет. — Про встречу с Мингю лучше в живую расскажу, но… — Прикинь, Вону сказал, что он секси.

— Вот это уже интересно. А контекст?

— Ну так вышло, что мы все попали под дождь. Мингю был в белой рубашке на голое тело… 

— Уууу

— Да, но я не разглядел толком.

— А про тебя Вону что-нибудь сказал?

В чате на пару минут повисла тишина.  — Нет, с чего бы ему говорить что-то такое обо мне?

— Нуу, раз Мингю он заценил, то и тебя должен был. Я то знаю, что ты вау, мы же не раз вместе под дождь попадали тоже.

— Эх не знаю… Но он сам…

— Вау?

— Вау. В переписке снова образовалась пауза. Сынкван ничего не собирался печатать, поэтому Джонхан решил рискнуть, задав провокационный вопрос.

— А ты бы хотел, чтобы он о тебе тоже так подумал?

Сынкван вновь пропал минут на десять. Джонхан не торопил. Он сам за это время успел вылезти из джакузи и быстренько помыться под душем. — Ладно, остальное потом. А то я тут уже слишком долго в ванной сижу. Юн усмехнулся, мило, что они всегда так синхронизируются. Но статус змеюки сам себя поддерживать не будет.

— Квани, так хотел бы?

— Shut up. Сынкван тут же вышел из сети, теперь уже до завтрашнего дня. Джонхан и не собирается его больше дергать, он ответ на свой вопрос получил. Бу за это его и любил, что он всегда умел задать такой вопрос, который заставляет тебя найти правду не в фактах, а в своей душе. Когда Сынчоль вернулся, он сначала не понял, отчего его парень лежит довольный, как начищенный самовар, но секунду другую поразмыслив, догадался. — Тааак, давай рассказывай. — А мне нечего рассказывать… — Хани, ну что ты за человек, мне же тоже интересно, — Сынчоль сел на колени со стороны кровати Юна, умоляюще смотря на него. А так с виду и не скажешь, что сплетни - его слабость. — Ты не дослушал. Квани меня, конечно, убьет, если узнает, но ты, пожалуйста, пообещай, что не узнает. — Обещаю, солнце. — Вот и славненько, — Джонхан достает из-под подушки свой телефон, открывая недавнюю переписку с другом, и протягивает Сынчолю, — На, держи. Сам всё поймешь. Надо было видеть эмоции Чхве, которые остановились на одном, самом любимом у Джонхана выражении лица «ты всегда прав». — Что думаешь? — Юн забирает телефон, подмечая, что Сынкван выложил какую-то новую историю. Интересно, Вону в кадре или нет. Но это он уже потом посмотрит. — Чувствую, нравится он Сынквану… — Но? — Но не так сильно, как Сынкван ему, — Юн кивает в подтверждение словам своего парня, — Но ты же говорил, что этот Вону интроверт затворник, как он так резко изменился? — Дорогой мой, они вообще-то пять месяцев последних почти неразлучны были. — Точно, — Сынчоль по привычке теребит в руке пальцы Юна - так ему проще думается. Что-то явно не дает ему покоя, — Но подожди, а что же с Верноном? Джонхан наклоняется к Чхве, оставляя целомудренный поцелуй на лбу, - особенное проявление любви в моменты, когда у них сходятся мнения. — Вот и я задаюсь этим вопросом. Поживем - увидим.