Глава 5. Охота на Зверя

– Иногда мне кажется, что я руковожу не элитой волшебного правопорядка, а сборищем особо одарённых идиотов, – произнёс Кингсли Бруствер, не поднимая глаз от пергамента на столе. Голос его был ровным, но в нём вибрировала та тонкая струна усталой строгости, которая заставляла даже Барти Крауча на секунду притихнуть. – Особенно по понедельникам. Кабинет министра был воплощением сдержанной власти: темное дерево, глубокие кресла, портреты предшественников, сонно посапывающие в золоченых рамах. И на этом фоне – два живых воплощения только что закончившегося хаоса. Барти Крауч-младший развалился в кресле напротив министра, как будто это был его личный диван в клубе. Его изодранная и закопченная куртка была накинута на плечи поверх голого торса, на котором ярко выделялись свежие ожоги. С выражением лица, едва балансировавшим между скукой и сардоническим удовлетворением, он затягивался тонкой сигаретой, выпуская колечки дыма к потолку, совершенно игнорируя стоявшую на столе пепельницу. Рядом сидела Гермиона Грейнджер. Ее белая рубашка была порвана у плеча и прожжена в нескольких местах, обнажая смуглую кожу. Каштановые пряди выбились из беспорядочного пучка и прилипли ко лбу и вискам. Карие глаза метали молнии, а сжатые губы и напряженная линия плеч кричали о предельном раздражении. Она сидела прямо, как струна, всем видом демонстрируя, что предпочла бы быть где угодно, только не здесь. В углу, погруженный в тень тяжелых портьер, сидел Аластор «Грозный Глаз» Грюм в своем инвалидном кресле. Его магический глаз медленно вращался, сканируя присутствующих, а настоящий был прищурен в привычной гримасе презрения. Уголки губ были подняты в явной, злорадной ухмылке. Кингсли медленно поднял голову, его темные глаза, обычно излучавшие спокойную силу, теперь были тяжелы, как свинец. Они скользнули сначала по Барти, затем остановились на Гермионе. – Произошедшее сегодня выходит за все мыслимые рамки допустимого. Что это было? Шоу для новобранцев? Испытание на прочность стен? Или просто ваш способ нагулять аппетит перед ужином? Барти выпустил колечко дыма, игнорируя убийственный взгляд министра. – О, Кингсли, не драматизируй. Стандартное ознакомление с отделом. Немного... интерактива. Чтобы детишки прочувствовали атмосферу на собственной шкуре. Без практики теория – пыль. – «Практика»? – Голос Гермионы прозвучал резко, как удар кинжала. – Твоя «практика», Барти, едва не отправила троих новобранцев в реанимацию Св. Мунго, а четвертого – к психотерапевту на ближайшие десять лет! Из тени портьер раздался сухой, скрипучий смешок. Грюм качнулся вперед в своем кресле. – Травмы рекрутов, – проскрипел он, явно наслаждаясь моментом. – Интересно. Какие именно? Ушибы эго или что-то более... осязаемое? Судя по запаху гари и громкости того адского грохота, что докатился даже до моего кабинета, там было весело. Гермиона резко повернулась к Грюму, ее карие глаза горели холодным огнем. – Весело? – Она почти фыркнула. – Анна Вейнрайт сломала ногу и повредила связки. Феликс Риттер получил глубокий порез плеча от «Диффиндо», который Анна метнула, пытаясь отбиться от своего кошмара. Брутус Торп, – Гермиона сделала паузу, ее голос стал жестче, – имеет рваную рану на спине и глубокий порез на ноге от «Сектумсемпры» Феликса. Потерял много крови. Риттер находится на грани нервного срыва от того, что ранил товарища под воздействием иллюзии. Финн О’Ши отделался тремя сломанными ребрами и сотрясением. – Она бросила убийственный взгляд на Барти. Барти закатил глаза с театральным вздохом. – Ох уж эти неженки. В наше время пару царапин и нервный срыв считались нормой после первого выхода в поле. Вырастут – спасибо скажут. Это закалка характера. Кингсли стукнул кулаком по столу. Звук был негромкий, но заставил даже Барти на секунду замолчать. – Закалка характера за счет разрушения министерской собственности и здоровья сотрудников? – Голос министра был ледяным. Он поднял пергамент. – Помимо человеческих страданий, о которых так трогательно заботится мисс Грейнджер, мы имеем: полностью разрушенный тренировочный зал уровня 10А – стены с трещинами, пол частично расплавлен, факельные скобы погнуты и оплавились. Уничтожены шесть высокоточных иллюзорных проекторов, стоимостью тысячу галлеонов каждый. Повреждены древние защитные руны на дверях и стенах зала – их восстановление займет недели и потребует привлечения мастеров-рунологов из Гринготтс. Разрушена уникальная система «Калейдоскоп Сомнамбула» – технология, разработанная Отделом Тайн и считавшаяся неповторимой. – Он отложил пергамент и уставился на Барти. – Мистер Крауч. Весь нанесенный вами ущерб будет тщательно оценен. С вас будет взыскан штраф. Очень значительный штраф. Из вашего личного жалования. Без компенсаций от ОСС. На лице Барти промелькнуло искреннее возмущение. Гермиона удовлетворенно усмехнулась. – Мисс Грейнджер. – Министр перевел взгляд на Гермиону. – Не обольщайтесь. Ваш рапорт. Подробный, детальный, с перечислением каждого неверного шага, каждой нарушенной инструкции, каждого вашего действия и бездействия, которое привело к эскалации ситуации. Я хочу его на своем столе к утру завтрашнего дня. После его изучения и консультации с дисциплинарным комитетом я приму решение относительно вашего наказания. Оно последует. Поверьте. Для вас обоих. – На сей раз ухмыльнулся Барти, явно наслаждаясь тем, что Гермиона тоже не ушла от расплаты. Грюм откашлялся, звук напоминал скрежет камней. – Очень жаль здание. Очень жаль рекрутов. Но, Кингсли, – его настоящий глаз сверкнул, – у нас, кажется, есть дела поважнее разборок этих двух сорвиголов? Все присутствующие напряглись. Атмосфера в кабинете мгновенно переменилась – от гнева и взаимных претензий к тревожной серьезности. Кингсли кивнул, его лицо стало непроницаемой маской власти. – Совершенно верно, Аластор. Пока вы двое выясняли, кто из вас больший безответственный идиот, – он бросил острый взгляд и на Барти, и на Гермиону, – я получил срочную сову от французского министра. Их авроры, патрулирующие окрестности Лиона, наткнулись на неизвестных существ. И, что важнее, рядом с ними была группа темных магов. Им даже удалось взять одного живым. В комнате повисла гнетущая тишина. Гермиона побледнела, вспомнив холодный шип у своего лица. Барти перестал выпускать дымные кольца, его безумные глаза сузились, став острыми и внимательными.       — И да. Ситуация... имеет тревожное сходство с нашим инцидентом в Денсмире по уровню угрозы и неизвестности, – продолжил Кингсли, видя их реакцию. Барти присвистнул, язвительно ухмыльнувшись. – Ого! Неужели наши кузены через канал научились не только варить лягушачьи супы, но и ловить что-то опасное? Прогресс! Грюм сдержанно фыркнул. – Они столкнулись с той же проблемой, что и мы. Непробиваемый ментальный щит. Их лучшие легилименты бессильны. Они прислали официальный запрос на помощь. И во время разговора я... – министр сделал паузу, его взгляд скользнул по лицам присутствующих, – вспомнил наш с Роном недавний разговор о возможном привлечении Нарциссы Блэк. Я намекнул французам, что у нас есть сильный легилимент, которого мы могли бы попробовать задействовать, и что мы обсудим возможность предоставить помощь. Барти громко расхохотался. Звук был резким и лишенным всякой веселости. – Ты что?! – Он откинулся на спинку кресла, тряся головой. – Мы еще даже не говорили с ‘Ледяной Королевой’, а ты уже делишь шкуру неубитого дракона? Эта женщина – не вещь из министерского арсенала! Я знаю, на что она способна и как она относится к подобным предложениям от Министерства. Это верх безрассудства – просто сунуть голову в пасть мантикоры и надеяться, что она сегодня сыта! – Министр, не поспешное ли это решение? Мы даже не знаем, согласится ли она. Мы не обсуждали детали, риски... Ее условия. - Гермиона осторожно прервала тираду Барти. Кингсли резко поднял руку, пресекая возражения. – Поспешное? – Его голос стал опасным. – Французы держат живого пленника, связанного с угрозой, которая имеет пугающее сходство с той, что атаковала нас! Каждая минута промедления – риск. Вы хотите сказать, что задача договориться с Нарциссой Блэк для вас слишком сложна? Вы, лучшие маги Министерства? Не справитесь? Барти вскочил с кресла, роняя обгоревшую куртку с плеч. – Справимся? Кингсли, ты хоть раз говорил с Нарциссой после войны? Она ненавидит Министерство, презирает правила и плевать хотела на твои приказы! И я знаю это не понаслышке, – его голос стал низким и опасным, – я провел рядом с ней достаточно времени во время войны, пока ты прятался за спинами Ордена, чтобы понять, насколько она опасна. Она, конечно, не враг, но она чертовски опасный союзник! Гермиона вздохнула, видя, что спор заходит в тупик. Она вновь перехватила инициативу, ее голос стал ровным, деловым, хотя в нем и чувствовалось напряжение. – Ладно. Хватит препирательств. Мы что-нибудь придумаем. Найдем подход. Грюм снова издал свой скрипучий смешок. – Придумать? Милая, для вас уже все придумали. Сидите и слушайте. Кингсли кивнул Грюму. – Верно. Гермиона, я поручаю тебе возглавить взаимодействие с Нарциссой в этом деле. – Он посмотрел на нее. Гермиона насторожилась. – Я? – Гермиона не скрыла удивления. – Почему именно я? – Потому что ты единственная здесь, чей ум работает с холодной логикой даже в пылу схватки, – отрезал Кингсли. – Ты аналитик. Ты видишь структуру там, где другие видят хаос. Нарцисса... уважает интеллект и силу воли. Твой подход, твоя способность аргументировать, а не давить – возможно, это единственный шанс ее заинтересовать. Она может отнестись к тебе с меньшим... предубеждением, чем к некоторым другим. Барти фыркнул, плюхнувшись обратно в кресло. – Ох, начало уже звучит как полное дерьмо. Так в чем же заключается этот гениальный план? Она идет к ней в особняк с букетом цветов и запиской от министра? Или просто врывается под крики «Сдавайся, у меня есть ордер!»? Гермиона невольно усмехнулась, несмотря на напряженность. – Судя по всему, мне велят идти и стучаться в Блэк Мэнор, вежливо прося о помощи. Хотя я почти уверена, что Нарцисса просто захлопнет дверь перед моим носом. Барти подхватил с саркастическим энтузиазмом: – О да! Представляю ее лицо! "О, как мило! И кто это у нас? Маленькая всезнайка из Министерства? Заходи, я как раз собиралась поливать ядом розы!" Кингсли раздраженно потер переносицу. – Хватит шуток! Ты не пойдёшь в Блэк Мэнор, Гермиона. Через три дня в особняке Анафемы Забини состоится традиционный осенний бал-маскарад. Тематика этого года – «Звериная натура». Как всегда, приглашены все значимые представители чистокровных семей Британии. Нарцисса Блэк будет там. Обязательно. Она не пропускает подобные сборища. Грюм кивнул, его магический глаз вращался быстрее. – Особняк Забини – территория нейтральная. Старинная семья, влиятельная, соблюдающая формальности. Там сложно устроить скандал или просто вышвырнуть нежеланного гостя. Нарцисса будет вынуждена соблюдать приличия. Шанс поговорить... есть. Гермиона коротко рассмеялась, без тени веселья. – Зверинец? Иронично. И именно из-за крови, сэр, я туда не могу просто так явиться. Меня туда даже на порог не пустят. Я не из их "стаи". – Ты можешь пойти как чей-нибудь... плюс один, – пояснил Кингсли. – Гость гостя. Гермиона посмотрела на него с внезапной надеждой. – Рон? Грюм снова заскрипел смешком. – Ха! Последний Уизли, появившийся на подобном балу, был, кажется, в роли садовой гномихи на Рождественском приеме у Малфоев лет пятьдесят назад. – Тогда с кем? – спросила Гермиона, оглядывая присутствующих с растущим предчувствием беды. – Рядом с тобой сидит один видный чистокровный, вообще-то. – магический глаз Грюма уставился на Барти. Гермиона резко повернулась к Барти Краучу-младшему. Ее глаза округлились в ужасе. – Ну уж нет! – вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. Барти, до этого момента разглядывавший узор на потолке, медленно опустил взгляд на нее. Он откашлялся, его губы растянулись в самой язвительной и неприятной улыбке, которую только можно вообразить. – О, милая Грейнджер, при всем моем... восхищении твоим умом и боевым пылом, – он нарочито томно провел языком по нижней губе, глядя на ее порванную рубашку, – я должен заметить: мы вдвоем на таком балу? Это рецепт превращения изысканного маскарада в дешевый балаган минут за пять. Максимум. Гермиона вскипела. – Я не пойду с ним никуда! Это гарантированный провал! Грюм стукнул металлическим протезом по подлокотнику кресла. – После того, что вы двое натворили сегодня в Инквизиции, вам стоит помалкивать и делать, что сказано! – проскрипел он. – Считайте это частью вашего наказания. И шансом хоть как-то искупить свою безответственность перед Министерством. Кингсли встал, его фигура заполнила пространство за столом. – Я надеюсь на ваше благоразумие. И на то, что вы сумеете отбросить личные антипатии ради дела. Вы пойдете на бал. Вместе. Вы найдете Нарциссу. Вы завяжете с ней контакт и договоритесь о встрече для обсуждения французского дела. Это приказ. Барти мрачно пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, явно ругаясь, но уже с оттенком обреченности. Грюм не удержался от язвительного комментария: – Что, Крауч? Планы были блистать в одиночестве? Или с какой-нибудь менее... проблемной дамой? Жаль, если помешали. Барти ощетинился. – Мои планы, Грюм, как всегда, не твоя собачья забота. Но поверь, одиночество в толпе выглядело бы куда привлекательнее этого вынужденного фарса с Мисс Протокол. – Он бросил раздраженный взгляд на Гермиону. Гермиона закрыла глаза на секунду. Она видела, что сопротивление бесполезно. Кингсли принял решение. Грюм подливал масла в огонь. Барти был Барти. Она сделала глубокий вдох, выпрямилась и посмотрела на министра. – Хорошо, сэр. Я... согласна. Мы попробуем. Барти тяжело вздохнул, погасил сигарету о подлокотник кресла и нехотя кивнул. Кингсли, игнорируя хамскую порчу мебели, смотрел на них обоих, его лицо было серьезным, а в глазах – тень тревоги. – Дело крайне серьезное, – сказал он тихо, но так, что слова легли на сердце тяжелым грузом. – От него может зависеть гораздо больше, чем судьба одного французского пленника. Не напортачьте. Ради всего святого, постарайтесь не напортачить. На этом все. Грейнджер – рапорт к вечеру. Крауч – ожидай счет на возмещение ущерба. Порчу этого кресла я туда тоже включу. - Кингсли многозначительно взглянул на Барти, на что тот закатил глаза так, что видны были только белки, и театрально застонал. — Теперь – вы свободны. Барти вскочил, его обгоревшая куртка взметнулась за ним, как крылья раздраженной птицы. Он бросил последний ядовитый взгляд на присутствующих и вышел, громко хлопнув дверью. Гермиона собрала остатки своего достоинства, кивнула Кингсли и Грюму, и последовала за ним, ее шаги были быстрыми и резкими, выдавая бурю эмоций под маской вынужденного согласия. В кабинете министра воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом колес кресла Грюма и тяжелым вздохом Кингсли, снова опустившегося в свое кресло перед грудой пергаментов. Бал у Забини обещал быть незабываемым. ———————ОоО——————— Старый, продуваемый сквозняками ангар на отдаленном участке территории Министерства гудел, как разбуженный улей. Воздух вибрировал от низкого гудения магических двигателей и резкого запаха озона, смешанного с ароматом древесной смолы и металла. Здесь базировался парк «Громобоев» – тяжелых, бронированных летающих мотоциклов, чьи массивные рамы и сложные рунические узоры на корпусах говорили о мощи, а не об изяществе. Гарри Поттер, стоя на колене перед одним из стальных монстров, в последний раз проверял крепление рунного стабилизатора на корме. Его руки, покрытые тонкой сетью шрамов двигались уверенно и быстро. Зеленые глаза были сосредоточены на работе, но уши уловили приближающиеся шаги. – Затягиваемся, – произнес он, не поднимая головы, когда к нему подошли Драко Малфой и Джинни Уизли. Драко выглядел так, будто направлялся не на операцию по зачистке гнезда вампиров, а на светский раут. Его безупречный черный шерстяной костюм был безукоризнен, платиновые волосы идеально уложены. Но этот образ безупречности нарушала широкая кожаная портупея, перекинутая через плечо и грудь под пиджаком. На ней висели изящные, но явно опасные инструменты инквизитора: тонкие серебряные мандибулы для фиксации конечностей, подавляющие магию при контакте, спиральный кодекс-фиксатор для мгновенного наложения ментального блокирующего поля на небольшом радиусе, и несколько ампул с мерцающей жидкостью – "Тишиной", зельем мгновенного паралича нервной системы. Джинни, напротив, выглядела готовой взорвать половину Лондона. Ее рыжие волосы были стянуты в беспорядочный хвост, практичные брюки и ботинки покрыты пылью, а поверх футболки она набросила кожаную куртку с невероятным количеством накладных карманов. Каждый карман был туго набит – угадывались контуры сферических зарядов, пачки взрывного пороха в свинцовых контейнерах и что-то, напоминающее миниатюрные гранаты с руническими детонаторами. В одной руке она крепко сжимала свою неизменную, боевую метлу «Комету 260» – верную спутницу еще со времен школьного квиддича, которую она брала на любое задание, где могла понадобиться скорость или высота. Энергия от нее исходила почти физически. – Мы не опоздали? – спросила Джинни, засовывая последнюю ампулу с ярко-красным зельем в карман на бедре. – Долго, – кивнул Гарри, наконец выпрямляясь и вытирая руки о тряпку. – Но еще есть время. Проверял "Громобой" для Рона. Его всегда тянет на таран. Что задержало? Джинни широко ухмыльнулась, ее карие глаза блеснули азартом. – Заскочили на нижнюю десятку, посмотреть финальный аккорд представления Крауча и Грейнджер. Надо же было узнать, чем закончился их педагогический эксперимент. – И? – Гарри поднял бровь, в его голосе прозвучало беспокойство. – Обстановка? Драко Малфой изящно поправил рукава, его тонкие губы тронула ледяная усмешка. – Обстановка весьма…красочная. Дым, гарь, перепуганные рекруты, Крауч с голым торсом и демонстрирующий публике свою изысканную татуировку, а ваша дорогая Грейнджер... – он сделал театральную паузу, – в весьма боевом, хотя и изнуренном виде. Рубашка явно требует немедленного вмешательства портного. Джинни фыркнула. – Гермиона в порядке. Немного потрепана, чертовски зла, но цела. Уверена, – она хихикнула, – ей будет что рассказать за парой кружек сливочного пива. Или чего покрепче. Гарри невольно ухмыльнулся, представив картину. Его взгляд скользнул к портупее Драко. – А тебе зачем весь этот инквизиторский арсенал, Малфой? – спросил он, указывая подбородком на мандибулы и ампулы. – Мы же не пленных брать собираемся. Ликвидация поголовья, помнишь? Оценить, обезвредить, сжечь. Драко холодно встретил его взгляд. – Я предпочитаю быть готовым ко всему. Особенно когда имею дело с большим количеством бешеных тварей и... – его взгляд скользнул к Джинни, – взрывоопасными напарниками. Лучше перебдеть. – Очень смешно, – парировала Джинни. – Где Рон? – спросила она, оглядывая ангар. Гарри указал большим пальцем через плечо в дальний угол, где под высокими сводами клубилась плотная группа людей. – Там. Координирует последние приготовления. Джинни прищурилась, пытаясь разглядеть. – Кто все эти люди? Все с нами летят? – Колдомедицинская бригада – три группы, – пояснил Гарри. – Плюс их охрана – авроры третьего уровня, серые мантии. На случай, если придется разворачивать полевой госпиталь или эвакуировать раненых сразу. И ещё анимаги. – он кивнул на двух человек, стоящих чуть особняком у небольшой клетки в ближнем углу ангара. Один невысокий, вертлявый, другой – плотный, с тяжелым взглядом. Они быстро и тихо разговаривали, разглядывая магическую проекцию карты местности на стене. Драко едва заметно подался вперёд. — Эти двое? У клетки? Отдел сыска? – Он кивнул подбородком в их сторону. – Именно он, – подтвердил Гарри. Джинни присвистнула, окидывая взглядом весь ангар. – Ничего себе масштаб. Я раньше не участвовала в таких... многолюдных вылазках. Обычно – маленькие группы, быстрые рейды. Гарри усмехнулся, проверяя заряд щита на своем «Громобое». – Первый раз на столь масштабном мероприятии? – Первый, Гарри, – Джинни улыбнулась во весь рот, похлопывая по набитым карманам. – Но готова устроить незабываемое представление! Драко не удержался от колкости: – Не волнуйся, Джиневра. С тобой опытные профессионалы. Мы не дадим тебе случайно взорвать что-нибудь слишком важное. Вроде доков или... своих же ног. Джинни резко повернулась к нему, глаза сверкнули. – Очень смешная шутка, придурок. Напоминаю, чьи "профессиональные" навыки привели к тому, что мы чуть не устроили потоп в Зале Тайн на пятом курсе? – Она бросила на него взгляд, полный давней, школьной неприязни. – Держи свои советы при себе. И следи, чтобы твои игрушки для связывания не попали под раздачу моих игрушек для разрывания. Прежде чем Драко успел парировать, к ним уверенной, немного ленивой походкой подошел старший Уизли. – Отлично, все в сборе, – произнес он хрипловатым от усталости голосом, окидывая их быстрым оценивающим взглядом. Он достал пачку сигарет, закурил, выпуская струйку дыма в холодный воздух ангара. – Слушайте схему. Я подниму «Сферу Молчания» – звуко- и светонепроницаемый купол над доком, как только мы прибудем на место. “Серые” займут периметр снаружи купола. Три точки для колдомедиков – у основного входа, у западного крыла и у причала. Каждую прикроет пара охраны. – Он кивнул в сторону группы у клетки. – Наши наблюдатели из Сыска: Дирк Крессвелл, – он указал на вертлявого мужичка, который уже начал дрожать и уменьшаться. Мгновение, и на полу, среди брошенной одежды, осталась лишь крупная, серо-бурая крыса с необычайно умными глазками-бусинками. – будет на земле, фиксировать все, что увидит и почует. А Аберфорт Догг, – Рон кивнул на плотного человека, который резким, болезненным движением начал обращаться: кости хрустели, тело сжималось, покрываясь перьями, пока перед трапом не уселся угрюмый на вид черный ворон с острым клювом, – будет сверху. Парить над куполом, следить за обстановкой с высоты. Если наткнемся на магглов – направляем прямиком к ближайшим колдомедам. Они подчистят память, вколют что-нибудь успокоительное и передадут маггловским медикам по вызову «скорой». Остальные детали плана – уточню на месте. Понятно? Он сделал глубокую затяжку, его голубые глаза выжидающе скользнули по их лицам. – Понятно! – бодро отозвалась Джинни. Одним ловким движением она встегнула свою «Комету» в специальный кронштейн на боку «Громобоя», предназначенный для дополнительного снаряжения. – Достаточно ясно, – сухо подтвердил Драко, надевая летные очки. Гарри лишь коротко кивнул, хлопнув ладонью по бронированному боку своего мотоцикла. Его взгляд уже скользил по ангару, оценивая готовность других групп. В воздухе повисло привычное для таких моментов напряжение. Гул двигателей «Громобоев» стал ритмичным биением, под которое каждый проверял последние детали снаряжения, мысленно уже переносясь в темноту заброшенных доков. Предвкушение боя витало в воздухе, густое и острое, смешиваясь с запахом раскаленного металла и магических горючих. ———————ОоО——————— Дверь кабинета Барти Крауча-младшего с треском распахнулась, едва не сорвавшись с петель. Он ворвался внутрь, словно ураган, все еще несущий на себе запах гари, пыли и собственной ярости. Грубый швырок – и потрепанная кожаная куртка улетела в угол, бесформенной кучей осев на дорогом восточном ковре. Воздух в кабинете, обычно пропитанный ароматом элитного табака, драконьей кожи и сладковатой ноткой «Нервозума», теперь вонял гарью и потом. Он шагнул к массивному резному буфету из черного дерева. Движения были резкими, отрывистыми. Пальцы сжали горлышко графина с янтарным огневиски, костяшки побелели. Хрустальный стакан был схвачен с таким же раздражённым движением. Он налил до краёв, не глядя, брызги пролились на полированную поверхность. Поднёс ко рту – и выпил залпом. Острый, обжигающий вкус прошел по горлу, но не смог погасить жар негодования в груди. Он швырнул пустой стакан на кресло. Тот отскочил и с глухим стуком покатился по полу. Пальцы нервно шарили по карманам истончившихся кожаных брюк. Где чертовы сигареты? Раздражение клокотало, требуя выхода через привычный ритуал – затяжку, струйку дыма, хоть какую-то иллюзию контроля. Он рывком распахнул верхний ящик стола – там лежали пачки «Фениксова Дыма», но его взгляд скользнул мимо них. В центре стола, на идеально чистой поверхности черного мрамора, лежало то, чего там быть не должно. Дракон оригами. Искусно сложенный из листа пергамента цвета старого золота. Он был миниатюрным, изящным, с острыми крыльями и вытянутой шеей. Совершенно не в стиле его кабинета, перегруженного странными артефактами, книгами по запретной магии и эскизами рунических схем. Чистая, холодная геометрия на фоне хаоса. Барти замер. Его раздражение на миг сменилось острым, хищным любопытством. Его пальцы, только что дрожавшие от ярости, теперь двигались плавно, почти нежно. Он не взял дракона, а лишь провел над ним ладонью, совершив легкий, манящий жест двумя пальцами. Маленькая фигурка ожила. Золотистый дракончик взметнулся в воздух с тихим шелестом пергамента, описал изящную дугу и плавно приземлился ему на раскрытую ладонь. Там он мгновенно развернулся, расплющившись обратно в лист, на котором четким, знакомым угловатым почерком были выведены строки: «Поттер вылетел на зачистку Вест-Индских доков. Гнездо вампусов, ~80 голов. Стандартный рейд под командой старшего Уизли. Начало операции – полночь. Д.M.» Барти прочел записку. И медленно, очень медленно, его губы растянулись в широкой, неподдельной улыбке. Скулы напряглись, а в глазах, только что полных гневной бури, вспыхнул знакомый, лихорадочный блеск. Ярость, раздражение, унижение от встречи с Кингсли – всё это мгновенно испарилось, сменившись острым, почти физическим предвкушением. Раздался щелчок пальцев, и записка на его ладони мгновенно вспыхнула холодным синим пламенем и сгорела дотла, не оставив даже пепла, лишь лёгкое ощущение статики на коже. Удовлетворённая усмешка застыла на его лице. Он бросил взгляд на склянку с «Нервозумом», которую уже почти достал из ящика. Мутно-зелёная жидкость мерцала, обещая искусственное спокойствие. Барти фыркнул, с отвращением отпихнув склянку обратно. Адреналин ярости сменился адреналином куда более приятным и желанным. Он резко развернулся от стола, его движения снова обрели энергию и целеустремлённость. Вечер только начинался, и он собирался провести его с пользой. Но для начала – сменить этот вонючий, прожжённый наряд на что-то... подходящее для незваного гостя на кровавом празднике в доках. Даже мысль о предстоящем маскараде уже не казалась такой невыносимой. Он направился к скрытой в стене гардеробной, по пути срывая с себя обгоревшие лоскуты водолазки. По его обнажённой спине, покрытой шрамами и чернильными узорами, пробежала лёгкая дрожь возбуждения. ———————ОоО——————— Дверь кабинета Гермионы Грейнджер закрылась за ней с тихим, но отчетливым щелчком, отгородив ее от безумия Барти, гнева Кингсли и злорадства Грюма. Она остановилась посреди просторного, залитого мягким светом помещения, где царил привычный ей порядок: аккуратные стопки отчетов, схемы трансфигурационных матриц на пергаментах, висящих в воздухе, и живое растение, мирно пускающее побеги в углу. Раздражение клокотало внутри, горячее и острое. Гермиона сжала кулаки, ощущая, как дрожат пальцы – от ярости, усталости и остаточного адреналина после стычки с Краучем. С громким стуком она уперлась ладонями в край своего тяжелого дубового стола, склонив голову вниз. Глубокий, долгий вздох вырвался из ее груди, будто она пыталась выдохнуть всю накопившуюся горечь и бессилие. "Мерлин дери все это..." – прошептала она в тишину кабинета, ощущая, как напряжение медленно, но верно сменяется ледяной, методичной яростью. Ей нужно было действовать. Думать. Писать. Она резко выпрямилась, смахнув со лба выбившуюся прядь волос. Ее карие глаза, еще минуту назад метавшие молнии, теперь стали холодными и сосредоточенными. Порядок. Работа. Рапорт. Это был ее якорь. Сбросив порванную рубашку и быстро переодевшись в чистую белую блузку и темные брюки из шкафа, она направилась к выходу. Ей нужны были тишина и тома справочников по процедурным нормам – идеальное место для написания убийственного рапорта на Крауча. Публичная библиотека Министерства на четвертом этаже. Но едва Гермиона вышла в прохладный, освещенный голубоватыми шарами коридор, направляясь к лифтам, как почти столкнулась с Нимфадорой Тонкс. Начальница Отдела Сыска выглядела усталой, но ее волосы цвета темной меди были небрежно взъерошены, а в руках она держала сверток, пахнущий чем-то горячим и мясным. – Гермиона! – Тонкс слегка отшатнулась. Ее взгляд скользнул по свежей блузке, но заметил тень усталости под глазами. – Выглядишь... как после битвы с горой троллей в одиночку. Не ужинала еще? Гермиона замерла, пытаясь переключить мысли с рапорта и Барти на обыденный вопрос. – Нет, Нимфадора, не ужинала. Думала приступить к отчету для Кингсли в библиотеке. По... сегодняшнему инциденту. – Она невольно поморщилась. Тонкс фыркнула, легкая усмешка тронула ее губы. – Отчет? – Она покачала головой, дергая Гермиону за рукав в сторону выхода из министерских коридоров. – Этот шедевр бюрократического искусства подождет часок. Голодная Гермиона – злая Гермиона, а злая Гермиона пишет слишком язвительные отчеты, которые потом приходится смягчать. Пойдем. Мой отдел сегодня заказал тушеную говядину с эльфийскими кореньями из "Кабаньей Головы". Досталось и мне. Хватит на двоих. Спасёшь меня от кулинарного одиночества? Гермиона колебалась секунду. Мысль о еде казалась абсурдной на фоне хаоса дня. Но теплый запах из свертка и усталое, но доброжелательное выражение лица Тонкс перевесили. Рапорт действительно мог подождать. – Ладно, – сдалась она, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. – Только если ты обещаешь не рассказывать Гарри, что я согласилась на тушенку вместо салата. Он помешан на нашей "спортивной диете", как будто я не могу сама решать, что есть. – Молчок, – Тонкс подмигнула, и они зашагали по коридору к лифтам. – Кстати, насчет парней... – начала Гермиона, вспомнив Гарри и Рона. – Парней звать бесполезно, – перебила Тонкс, нажимая кнопку вызова. – Они на задании. Вест-Индские доки. Вампусы. Расскажу за ужином, если заинтересовало. – Она бросила на Гермиону лукавый взгляд, пока лифт с лязгом опускался. – По лицу вижу, дело не только в сегодняшнем цирке в подземельях, не так ли? Кингсли уже поведал тебе о... предстоящем светском мероприятии? О бале-маскараде и твоей особой роли в нем? Гермиона издала протяжный, громкий стон, закрыв лицо ладонью. – О, Салазар, да! – вырвалось у нее с искренним отчаянием. – "Звериная натура"... Идиотский бал... И этот... этот сукин сын Крауч в качестве эскорта! – Она смачно выругалась, забыв на секунду о сдержанности. – Это не план, Дора, это изощренная пытка! Тонкс рассмеялась, звонко и заразительно, затаскивая Гермиону в опустевший лифт. – Ох, милая, обещаю, тушеная говядина и сливочное пиво сотворят чудеса! Поехали. А про молокососов и Крауча – я хочу все подробности! – Она нажала кнопку, и лифт тронулся вверх. ———————ОоО——————— Ночной Лондон проплывал внизу, как черно-серая река, испещренная нитями уличных фонарей и редкими огнями окон. Четыре "Громобоя" ревели могучими магическими двигателями, рассекая холодный, влажный воздух над Темзой. Гарри и Джинни, летевшие чуть впереди и правее Рона, не могли удержаться. Они синхронно выполнили крутой вираж, их мотоциклы почти касались крыш старых складов, затем взмыли вертикально вверх, описав в темном небе мерцающую дугу, прежде чем снова спикировать, едва не цепляя антенны. Джинни лихо визжала от восторга, ее "Комету", пристегнутую к борту, болтало на вираже. – Показушники! – прокричал им в след Рон, пытаясь одной рукой прикурить сигарету, а другой крепко держать руль. Порыв ветра тут же сорвал пламя с кончика зажигалки, опалил ему пальцы и вырвал сигарету. – А, черт! Сука! – его ругань потонула в реве мотора и свисте ветра. – Уизли! – Драко Малфой, летевший слева от Рона, идеально прямо и без лишних движений, прокричал ему сквозь шум. Его голос, усиленный простым заклинанием, звучал четко и холодно. – Готовимся к посадке в назначенных точках. Через три минуты на земле! Они приземлились в разных безлюдных уголках промзоны, скрытые тенью высоких заборов и заброшенных конструкций, замаскировав "Громобоев". Пешком, используя переулки и крыши, группа быстро и бесшумно собралась у неприметного серого здания – временного командного пункта маггловских военных, замаскированного под ремонтную контору. Воздух внутри был густ от запаха кофе, пота и металла. Рон, Драко, Гарри и Джинни выслушали краткий брифинг капитана – подтверждение периметра, отсутствия гражданских в зоне, готовности "скорой". Рон кивнул, его голос стал низким и командным: – Я подниму купол. «Серые» – держите внешний периметр. Медики – на точки, как договорились. Наши анимаги уже в игре. – Он развернулся к своей команде, раздавая последние указания, чертя пальцем в воздухе светящиеся схемы доков. – Основная масса внутри главного ангара. Но есть и в боковых пристройках, на верхних ярусах... Гарри в это время заметил стройную брюнетку в камуфляже, лейтенанта, которая координировала связь. Ее уверенные движения и сосредоточенное лицо привлекли его внимание. Пока Рон говорил о путях отхода, Гарри ловил ее взгляд, пытаясь улыбнуться. Девушка на мгновение встретилась с ним глазами, слегка смутившись. – Эй, Сердцеед! – резко оборвал его Рон, хватая Гарри за локоть и оттаскивая в сторону. – Флирт после миссии! Сейчас – работа. Двигаем! Гарри пробормотал что-то нечленораздельное, покраснев, и позволил Рону увести себя к выходу на причал. Они подобрались к краю затемненной территории Вест-Индских доков. Гигантские, полуразрушенные ангары высились черными силуэтами на фоне тускло освещенного неба. Тишина была зловещей, нарушаемая лишь плеском воды о ржавые сваи и далеким гулом города. Джинни сбросила защитный чехол с «Кометы», ее пальцы привычно проверили натяжение тетивы на маленьком арбалете, висевшем у бедра – ее любимом инструменте для точечных взрывов. Гарри прильнул к магическому биноклю. Линзы, усиленные заклятиями ночного видения и теплового сканирования, показали ему адскую картину. Вампусы. Они сновали по ангару, как огромные, изуродованные летучие мыши с человеческими чертами, но лишенными разума. Кожа, где она еще была, отливала синевой и серостью трупа, обтягивая выпирающие кости и сухожилия. Крылья – кожистые, рваные перепонки – шуршали при движении. Глаза светились тусклым, голодным красным огнем в глубоких глазницах. Рты, усеянные рядами острых, тонких как иглы зубов, были постоянно приоткрыты, обнажая капающую слюну. Они передвигались скачками, цепляясь длинными когтистыми пальцами за балки и стены, или висели вниз головой, издавая тихое, непрерывное шипение и поскуливание. – Ставь купол, Рон, – тихо, но твердо сказал Гарри, опуская бинокль. – Драко. Как только будешь готов, начинай. Драко молча кивнул. Он застегнул свой безупречный черный пиджак на все пуговицы, подтянул перчатки. Его лицо было каменной маской. Он сделал глубокий, медленный вдох, закрыв глаза на долю секунды... и исчез. Не вспышка, не хлопок. Просто его не стало на месте. И в следующее мгновение он материализовался высоко под потолком главного ангара, сидя в практически идеальном поперечном шпагате на узкой металлической балке. Его ноги были вытянуты в стороны, спина прямая, пальцы едва касались поверхности для баланса. Как тень, он скользнул взглядом по скоплению вампусов внизу. ...тридцать семь, тридцать восемь... Исчез. Появился в двадцати метрах дальше, на другой балке, уже в полуприседе, одна рука держалась за ржавую ферму. ...пятьдесят два, пятьдесят три... Вампус, висевший неподалеку, беспокойно зашипел, поводя головой, но не заметил призрака в темноте. Драко шагнул в пустоту. Падал вниз головой, стремительно приближаясь к стайке вампусов, копошащихся у груды ящиков. ...шестьдесят девять... В сантиметрах от удара о бетон он исчез и появился уже стоя на ногах в глубокой тени колонны, его дыхание даже не сбилось. ...семьдесят один... Он стал призраком, демоном скорости и точности. Появлялся вверх ногами под самым потолком на другом конце ангара, мгновенно фиксируя скопление. ...девяносто четыре.... Материализовался на узком карнизе над проходом, свесившись вниз, чтобы заглянуть за угол. ...сто десять... сто одиннадцать... Перемещался рывками, используя тени разрушенной техники, груды мусора, опоры. Каждое появление было бесшумным, каждое исчезновение – мгновенным. Он считал про себя, холодный разум фиксировал каждую тепловую сигнатуру, каждое движение: ...сто тридцать... сто сорок... сто пятьдесят пять... В одном из дальних, затопленных полутьмой углов он замер, прижавшись спиной к холодной металлической стене. Рядом с тремя высохшими, обескровленными трупами магглов в рваной одежде лежали двое живых. Мужчина и женщина, молодые, привязанные к трубам. Лица избиты, одежда в крови. Женщина была без сознания, мужчина слабо стонал, глаза закатились. Состояние критическое. ...сто шестьдесят семь... сто шестьдесят восемь... Драко отметил координаты и исчез. Он продолжал сканировать: верхние ярусы, боковые коридоры, заваленные обломками проходы. ...сто семьдесят девять... сто восемьдесят... сто восемьдесят три... Его внутренний счетчик трещал, цифры становились тревожными. Он оказался перед массивной, заржавевшей металлической дверью, ведущей вниз, в подвал. На ней мерцали слабые, но мощные защитные руны – древние, кроваво-красные и плотные на ощупь. Он попытался прощупать пространство за дверью, но его разум уперся в плотную, холодную стену. Ничего. Тишина. И вдруг – из-за двери донесся нечеловеческий, леденящий душу рык. Глухой, мощный, полный чистой, звериной ярости. Он вибрировал в костях. Драко отшатнулся, как от удара. Сто восемьдесят четыре. И исчез. Он материализовался обратно рядом с группой у причала, за спиной Рона. Его дыхание, обычно бесшумное, было резким и частым. На висках выступили капельки пота, лицо было бледным и угрюмым. Он с силой вытер лоб тыльной стороной перчатки. Рон, почувствовав его появление, резко обернулся. Взгляд его голубых глаз, прищуренных от ветра, мгновенно стал острым. – Малфой? Что не так? Ты выглядишь... не в своей тарелке. – Их больше, – выдохнул Драко, его голос был хриплым от напряжения. – Гораздо больше. Гарри нахмурился, отрываясь от наблюдения через бинокль: – На сколько больше? Десяток? Два? Драко посмотрел на него, и в его серых глазах была ледяная тревога. – В три раза. Сто восемьдесят четыре. Минимум. Плюс три трупа магглов и двое пленных в критическом состоянии в секторе Е-7.       — Вот же блядство. - Рон сматерился громко и смачно, его кулак невольно сжался. Джинни ахнула: – Сто восемьдесят... Твою мать! Что теперь? План к черту? – Свернуть операцию? – резко предложил Гарри, бледнея под цифрами. – Запросить подкрепление? Оцепить плотнее? – Времени у раненых нет, – отрезал Драко, его взгляд был устремлен в сторону доков. – Минут двадцать. Может, меньше. Тяжелое, гнетущее молчание повисло над группой. Притихла даже Джинни . Рон стоял неподвижно, его взгляд бегал по схеме доков, висящей в его памяти. Лицо было напряженным, губы плотно сжаты. Было видно, как шестеренки в его голове крутятся с бешеной скоростью, перебирая варианты, взвешивая риски. Он снова сматерился, тихо, но выразительно. – Ладно, – он выдохнул, его голос стал жестким, как сталь. – План. Я ставлю ловушки-сдерживатели по периметру ангара. Джинни – минирует все подходы, выходы, перекрестки. Сплошное минное поле по кругу. – Он указал на карту. – Малфой, Гарри. Ваша задача – залезть внутрь. Незаметно. – Он посмотрел на Драко. – Сможешь протащить его сквозь толпу? Трансгрессия с пассажиром – не сахар. Драко кивнул, его лицо вновь стало непроницаемым, но в глазах горел вызов: – Смогу. Если он поспеет и не выдохнется на полпути. И будет делать точно то, что скажу. Гарри вспыхнул: – Не зарывайся, Малфой! Я не новобранец! – Тихо! – рявкнул Рон. – Спасаете пленных. Место знаешь? – Драко кивнул. – Там же, в Е-7, есть открытая площадка под разбитым световым люком. – Рон тыкнул пальцем в воображаемую точку на схеме. – Установите там сеть-перевозчик. Скидываете раненых в нее – и она мгновенно телепортирует их прямо к колдомедам на точке сбора. Как только выберетесь сами – сигнал Джинни. Она рвет все мины. Док – в щепки. Подчищаем остатки. – Есть нюанс, – холодно прервал его Драко. Все взгляды устремились на него. – Я упомянул не всё. Подвал в главном ангаре. Массивная дверь с мощной защитой. — Твою же мать! - Рон снова выругался, на этот раз с такой силой, что, казалось, воздух затрещал. – Нюансы, Малфой, сообщают сразу! Что за херня? Что ты почувствовал? – Ничего, – отрезал Драко. – Абсолютно. Стена. Но звук... – он слегка поморщился, – был ужасающим. И очень, очень недобрым. Джинни перевела взгляд с Драко на Рона, потом на Гарри. – И что это значит? Что там еще один сюрприз в подвале? Гарри провел рукой по лицу, выдавливая слова: – Это значит, черт бы все побрал... Это значит, что между спасением раненых и подрывом всей этой хреновины нам, видимо, придется заглянуть и в этот чертов подвал. Выяснить, кто там так любезно приветствует гостей. Драко обреченно усмехнулся, его взгляд скользнул к зияющему черным провалом входу. – Поздравляю. Мы только что добровольно записались в группу по исследованию ада. Надеюсь, этот "любезный хозяин" не окажется голодным. – Его слова повисли в холодном ночном воздухе, звуча зловещим пророчеством.