Глава 7. О! Химера!

Комната отдыха для сотрудников на четвертом этаже Министерства магии была пустынна в этот поздний час. Небольшое уютное помещение с парой диванов, журнальным столиком, кофемашиной и доской объявлений, пестрящей внутренними мемами и предупреждениями о невыключенных котлах. Гермиона и Нимфадора устроились на диване, расстелив на столике газету, на которой стоял дымящийся глиняный горшок с тушенкой из "Кабаньей Головы". Запах еды боролся с ароматом старого ковра и волшебного кофе. “Честное слово, Гермиона," Тонкс с аппетитом зачерпнула ложкой густую подливу, “если бы не твой вид как после битвы с горой троллей, я бы подумала, ты сама устроила этот цирк в Инквизиции, чтобы сбежать от переговоров с теми упрямыми домовиками из отдела ЖКХ. Опять их требования о двойных волшебных окнах во всех кабинетах?” Она лукаво подмигнула. Гермиона фыркнула, откладывая ложку. Усталость все еще висела на ней тяжелым плащом, но теплая еда и дружеское присутствие Тонкс творили чудеса. “Поверь, Дора, если бы я хотела избежать дискуссии о допустимом уровне сквозняков для домовых духов, я бы выбрала метод поизящнее, чем разрушение дорогущего иллюзорного зала. Хотя…” Она с горьковатой усмешкой взглянула на свою свежую, нетронутую блузку, “...сожженная рубашка – неплохой бонус к списку отговорок.” “Ага, выглядишь куда презентабельнее для переговоров.” Тонкс засмеялась. “Ладно, хватит про сегодняшний ад и домовиков.” Она сделала паузу, изучая Гермиону. Та выглядела задумчивой, ковыряя ложкой в горшке. "Что-то гложет? Помимо педагогических методов Крауча?" Гермиона кивнула, поставив ложку. "Скажи... как у вас дела? С мамой? Вы... общаетесь с Нарциссой?" Тонкс смягчилась. "Пытаемся. Мама особенно старается. Это... сложно." Она вздохнула. "Но надо отдать должное Нарциссе – она очень, оочень старается. Ты не представляешь, сколько усилий она тратит, чтобы просто... быть нормальной. Прийти на чай. Спросить, как дела. Не вскипать по каждому поводу. Для нее это подвиг." "А как Тедди к ней относится?" спросила Гермиона. Нимфадора расплылась в теплой улыбке. "Обожает. Просто боготворит. Она для него – любимая тетушка, которая всегда приносит самые странные, но самые интересные подарки и знает кучу историй про звезды и древние руны. Они нашли общий язык моментально. Иногда мне кажется, он единственный, кто видит ее без всех этих... слоев льда и колючек." Она помолчала, глядя на Гермиону. "Ты нервничаешь? Из-за бала? Из-за того, что тебе придется с ней работать?" "Еще как!" призналась Гермиона. "Я встречалась с ней всего три раза, Дора. И все три... в Малфой-Мэноре. В подвале." Она замолчала, ее пальцы непроизвольно сжали край газеты. Воспоминания нахлынули: холодный камень под коленями, дикий смех Беллатрисы, боль... и безразличное присутствие Нарциссы. Тонкс нахмурилась, ее обычно веселые глаза стали серьезными. "Гермиона..." "Я знаю," быстро прервала ее Гермиона, отводя взгляд. "Я понимаю, почему. Сейчас понимаю. У них тогда не было выбора. Ни у Беллатрисы, ни у Нарциссы. Они были заложниками ситуации не меньше нас." Она произнесла это ровно, аналитически, но в голосе дрожали отголоски старого ужаса. Тонкс молча кивнула. "Да. Это так. Но понимание головой и принятие сердцем... это разные вещи." Она вздохнула. "Знаешь, я очень хотела бы дать тебе гениальный совет, как подступиться к ней. Но... увы. Ничего умного в голову не лезет. Мы с Кингсли даже обсуждали вариант, чтобы я попыталась поговорить с ней о французском деле вместо тебя." "И?" Гермиона подняла брови. "Пришли к выводу, что это тупик," Тонкс развела руками. "Семейные узы в нашем случае – это не плюс, а минус размером с Хогвартс. Слишком много боли, слишком много истории. Нарцисса мгновенно заподозрит подвох, давление, манипуляцию в угоду Министерству. Ей не нужен удар в спину от вновь обретенной семьи. Ей нужен... нейтральный посредник. Со стороны. Который не несет багаж Блэков." Она горько усмехнулась. "Вот и выпала тебе эта 'честь'." "Замечательно," пробормотала Гермиона. "Просто сказочно." Она задумалась. "Мне нужно хорошенько подготовиться. Выучить профайл Нарциссы Малфой вдоль и поперек. Психология, мотивация, слабые места..." "Блэк," поправила Тонкс, ее голос стал чуть резче. "Никогда не называй ее Малфой. Только Блэк. Особенно при ней. Она терпеть этого не может." "Ох, прости," Гермиона поморщилась. "Привычка, наверное." "Отвыкай," Тонкс улыбнулась, но настаивала. "Что касается профайла... В официальном досье из архива Министерства ты найдешь сухие факты: даты, связи, политические взгляды до войны, краткий очерк её магических способностей. Мало что полезного для переговоров сейчас." Она хитро прищурилась. "Тебе надо почитать прессу, Гермиона Грейнджер. Светскую хронику, желтые страницы. 'Пророка', конечно, но особенно всякие 'Ведьмины Слухи' и 'Полумесяц'." Гермиона фыркнула, чуть не поперхнувшись пивом. "Серьезно? Ты предлагаешь мне штудировать сплетни? Это же полная ерунда!" "Не совсем," возразила Тонкс, ткнув ложкой в воздух. "Нарцисса – не просто вдова Люциуса Малфоя. Она, пожалуй, самая уважаемая, влиятельная и обсуждаемая чистокровная волшебница в Британии сейчас. Ее каждый шаг, каждое появление, каждое платье, каждое слово на благотворительном аукционе – все это разбирают по косточкам. Да, там много вымысла, домыслов и откровенной глупости. Но!" Она подняла палец. "Там есть и крупицы правды. Ее образ в обществе, ее круг общения, ее интересы, слухи, которые она сама, возможно, и запустила – все это там. Тебе нужно быть в курсе этой светской жизни, Гермиона. Чтобы понять, с кем имеешь дело сейчас, а не ориентироваться на того призрака из подвала Малфоев. Поверь." Гермиона посмотрела на нее, видимо, взвешивая аргументы. Наконец, она вздохнула. "Ладно, ладно. Ты меня убедила. Вечером засяду за подшивки 'Ведьминых Слухов'. Спасибо за совет, Дора. Странный, но, кажется, полезный." "Всегда пожалуйста!" Тонкс улыбнулась. "Как там твой проект с реформой обращения с домашними эльфами? Пробиваешь стену министерского консерватизма?" Они заговорили о работе, о смешных случаях, о Гарри, его нелепом образе плейбоя и попытках флиртовать со всем, что движется. Атмосфера снова стала легкой, наполненной смехом и дружескими подколками. Гермиона почти расслабилась. Вдруг на пальце Тонкс тихо щелкнуло и засверкало тонкое серебристое кольцо-коммуникатор. Веселье мгновенно слетело с лица Нимфадоры. Она прикоснулась к камню кольца, ее взгляд стал отрешенным – она читала сообщение. Лицо напряглось. "Что случилось?" Гермиона сразу насторожилась. "Рон." Тонкс оторвала взгляд от кольца, ее лицо было озабоченным. "Сюрпризы в доках. Большие. Запросил подкрепление." Она уже вставала, отодвигая стул. Гермиона мгновенно отреагировала. "Выдвигаемся? Собирать группу?". Но прежде чем Тонкс ответила, кольцо снова щелкнуло и замигало другим цветом. Она снова коснулась камня, и на этот раз ее брови поползли вверх, а в уголках губ дрогнуло что-то, похожее на облегченную усмешку. "Нет," сказала Тонкс, медленно опускаясь обратно на диван. Она протянула руку, и светящийся призрачный текст появился в воздухе между ними – короткое сообщение, написанное четким, элегантным почерком, который Гермиона уже видела на донесениях ОСС: `Не дергайся. Я разберусь. Б.К.` Гермиона фыркнула, откидываясь на спинку дивана. "Что он вообще там забыл?" Тонкс вздохнула, следя, как серебристый свет кольца гаснет. Она отхлебнула пива, прежде чем ответить. “Бартемиус Крауч-младший не появляется нигде просто так. У него… дар. Нет, не дар. Проклятие. Невозможный талант оказываться в самом эпицентре дерьма именно тогда, когда оно начинает вонять сильнее всего. И особенно – если там есть что-то, что его интересует”. Она подчеркнула последнее слово. Гермиона нахмурилась. “Интересует? Что может его заинтересовать в Вест-Индских доках, кроме возможности поучаствовать в очередной кровавой бане? Вампусы для него – как муравьи под ногами. Разве что подавить их для развлечения.” Тонкс покачала головой, ее взгляд стал серьезнее. “Я готова поспорить на годовой запас сливочного пива, что он там из-за новых способностей Гарри. Кингсли одобрил его запрос на курирование.” Ложка в руке Гермионы замерла над горшком. Ее лицо застыло. Голос стал тише, опаснее. “Мне это категорически не нравится, Дора. Я знаю его методы «обучения». Я проходила это сама. Они сводятся к провокациям, доведению до предела, к риску жизнью – своей и чужой! Он не поможет им там, он лишь подкинет дров в костер! Усложнит и без того непростую ситуацию своими экспериментами!” Тонкс развела руками, ее выражение было смесью понимания и бессилия. “Возможно. Даже скорее всего. Но что ты предлагаешь?” Она указала на погасшее кольцо. “Он сказал: «Не дергайся». Это не просьба, Гермиона. Он старший инквизитор, начальник ОСС и сильнейший аврор Британии. Его статус дает ему право отдавать любые приказы в зонах активных операций. Даже если мне это так же не по душе, как и тебе, мы не будем дергаться.” Гермиона резко встала, отчего газета на столе смялась. Она отвернулась к окну, за которым мерцали огни ночного Лондона, Ее руки сжались в кулаки. “Это невыносимо,” прошипела она, голос дрожал от возмущения и горечи. “Человек, который является живым воплощением хаоса, саботажа и абсолютной непредсказуемости… занимает один из высших постов в Министерстве! Он обладает властью отдавать приказы, влиять на операции, получать доступ к самым засекреченным данным и… и экспериментировать на людях ради веселья!” Она резко обернулась к Тонкс. “У него слишком много власти, Дора. Слишком много привилегий. И он пользуется ими как ребенок со взрывчаткой в сарае – просто потому что ему скучно или интересно посмотреть, что будет! А мы все просто… сидим и ждем, пока он устроит следующий пожар?” Тонкс смотрела на нее с сочувствием, но без возражений. Она встала и подошла к Гермионе, положив руку ей на плечо, напряженное как камень. “Мы сидим и ждем сейчас, потому что приказ отдан, а на дворе полночь, и лететь в доки – значит нарываться на неприятности с тем, кто уже там и явно не в настроении делиться сценой,” сказала Тонкс тихо, но твердо. “А насчет власти Крауча…” Она тяжело вздохнула. “Ты права. Он – бомба замедленного действия. Но он еще и чертовски эффективен в том, что делает. И Кингсли, и Грюм это знают. Они закрывают глаза на его… методы… потому что результаты часто оправдывают средства. Особенно когда средства – это Крауч, готовый пачкать руки там, куда другие боятся сунуться. Это порочный круг, Гермиона. И разорвать его…” Тонкс покачала головой. “Пока не вижу, как. Не без того, чтобы не взорвать пол-Министерства вместе с ним.” "’Эффективен в том, что делает’?" Гермиона скептически подняла бровь. "После его ‘эффективных’ действий оперативники возвращаются с переломами, ожогами, контузиями и тяжелейшими травмами психики!" "Но всегда живыми," тихо, но очень четко сказала Тонкс. Она посмотрела Гермионе прямо в глаза. "Недавно я... изучала статистику по отделам за последние десять лет." Она немного запнулась. "Знаешь, какой отдел – единственный во всем Департаменте Магического Правопорядка – не потерял ни одного аврора? Ни одного! Ни в бою, ни на задании, ни от 'несчастного случая'?" Гермиона замерла, предчувствуя ответ. "Зачем тебе эта статистика?" спросила она, уловив недоговоренность. "Профессиональный интерес," Тонкс отмахнулась, чуть смущенно.”Каким бы он ни был... когда он на поле боя, все его люди знают: задание будет выполнено. И они вернутся домой. Живыми. Может, покалеченными, но живыми. Это факт." Гермиона долго молчала, переваривая эту информацию. "С каких пор ты стала его фанаткой, Дора?" спросила она наконец, с легкой иронией. Тонкс рассмеялась. "Фанаткой? Никогда! Но в отличие от тебя у меня был опыт тесной работы с ним. В Бахрейне. Мой отдел занимался сбором данных по контрабанде артефактов, а Крауч был 'сопровождающим'. Мерлин, эти пять дней!" Она закатила глаза с преувеличенным ужасом. "Я чуть не свихнулась! Мы ругались по поводу и без. Он доводил меня до белого каления своими выходками и комментариями. Однажды я даже... э-э-э... попыталась его ударить." Она смущенно потерла лоб. "Выглядело это нелепо, как котенок, бросающийся на дракона. Он даже не напрягся, просто отвел руку, будто от назойливой мухи. А потом посмотрел с таким ледяным презрением и скукой, что мне захотелось провалиться сквозь землю." Гермиона кивнула, вспомнив свои ощущения во время схваток с Барти. Та же подавляющая сила, то же унизительное чувство, что с тобой просто играют, как с мышкой. "Но..." голос Тонкс стал тише, серьезнее. "...когда все пошло наперекосяк, когда мы угодили в засаду и стало ясно, что моя команда не выберется... он появился. Буквально из ниоткуда. Без приказа. Просто потому, что 'почуял жареное', как он потом цинично объяснил." Она помолчала. "Он врезался в самую гущу, отвлекая огонь на себя, вытаскивая раненых, создавая нам коридор для отхода. Рисковал своей шеей и успехом своей основной миссии. Потому что мы были его командой на тот момент. Пусть временно, пусть он нас терпеть не мог. Но это не имело значения." "И все закончилось хорошо?" спросила Гермиона. "Да. Но я потом огребла от него по полной за то, что 'налажала и чуть не сдохла'." Тонкс усмехнулась. "Его 'разбор полетов' запомнился мне куда ярче самой передряги. Но суть в чем, Герми... Я понимаю, почему ты к нему так относишься. Его выходки опасные и абсолютно неприемлемые. Но...тебе стоит стать к нему чуть терпимее. Тем более это будет важно для успеха предстоящей вам миссии.” Гермиона вздохнула. "Ладно, ладно. Терпимее. Попробую." Она вдруг слабо улыбнулась. "Знаешь, нам нужно кодовое название для этого дела с мутантами." Тонкс задумалась, перебирая варианты. "Баньши? Франкенштейн? Не то..." "Гибрид?" предложила Гермиона с усмешкой. "Это скучно!" Тонкс скривилась. Она постучала пальцем по лбу. "О! Химера." Гермиона на секунду задумалась, а потом ее лицо озарила улыбка. "Химера... Да. Идеально. Неведомый зверь из древних мифов, собранный из частей разных животных. Отлично подходит." "Операция 'Химера'!" Тонкс с удовлетворением кивнула. "Пусть Кингсли рыдает от восторга или ужаса – не важно. Главное, звучит солидно и жутко." "Согласна.” Гермиона искренне рассмеялась. Нимфадора вдруг развернулась, потягиваясь так, что захрустели позвонки. “Ну что… кофе? Или что покрепче? Особенно тебе, милая. Тебя ждет эпический опус на тему ‘Как я чуть не развалила пыточные подвалы и почему во всем виноват Крауч’. Без стимулятора не обойтись”. Она направилась к угловой кофемашине – агрегату, напоминавшему помесь паровоза и алхимического котла, с блестящими медными трубками и мерцающими рунами на боку. Тонкс похлопала его по корпусу ладонью. “Проснись, красавец. Две порции твоего адского зелья, максимальный заряд. Нам предстоит бумажная битва”. Машина фыркнула клубами пара, заурчала и начала с грохотом перемалывать зерна. Запах свежеобжаренного кофе, густой и горьковатый, мгновенно наполнил комнату, перебивая остатки аромата тушенки. Гермиона наблюдала за этим ритуалом, слабая улыбка тронула ее губы. “Твой «максимальный заряд» способен поднять мертвого. И заставить его немедленно написать диссертацию. Помнишь, как Роджер после твоего кофе три часа объяснял Рону теорию квантовой телепортации? Бедный Рон чуть не плакал”. “Видишь ли, в этом и есть искусство!” Тонкс с торжеством поставила перед Гермионой дымящуюся кружку. Напиток внутри был черным как ночь над Азкабаном и настолько густым, что ложка стояла практически вертикально. “Один глоток – и ты либо обретешь просветление, либо увидишь прадедушку Салазара. Но отчет напишешь в рекордные сроки. Проверено.” Она плюхнулась обратно на диван рядом, прихлебывая из своей кружки с не меньшим энтузиазмом. Гермиона осторожно сделала глоток. Горечь ударила в нёбо, за ней последовал мощный, почти электрический прилив бодрости. Она закашлялась. “Мерлин! Ты точно не подмешала туда растертый порошок драконьего рога? Или чистой акромантулы?” “Тайна фирмы, дорогая!” Тонкс подмигнула. “Просто наслаждайся эффектом. И давай вернемся к нашим мандрагоркам. Вернее, к нашему балу у Забини и звериному маскараду”. Она откинулась на диван, устроив ноги на журнальном столике рядом с пустым горшком. “Итак, ты идешь туда с Краучем. В костюме… чего? Львицы? Драконши? Умной совы?” Гермиона скривилась, снова потягивая кофе, уже привыкая к его ядерному вкусу. “Скорее загнанной лисицы, которую ведут на поводке к медведю в берлогу. Но если серьезно… я даже не думала о костюме. Весь ужас ситуации затмил такие мелочи”. “Ошибка!” Тонкс ткнула в нее ложкой. “Костюм – это твое оружие, Грейнджер! Моя тетушка Нарцисса все замечает. Каждую деталь. Ткань, покрой, соответствие тематике, умение держаться в нем… Для нее это язык, на котором говорят в ее кругу. Ты должна выглядеть безупречно. Не вычурно, но… достойно. Уверенно. Чтобы она увидела не бывшую пленницу из подвала, а взрослую умную женщину. Пусть и из ненавистного Министерства”. Гермиона задумалась, вращая кружку в руках. “Ты права. Как всегда. Надо будет порыться в архивах модных гравюр или спросить…” Она запнулась. “Флер?” угадала Тонкс. “Отличная мысль! У нее безупречный вкус, и она знает все о французских веяниях. Забини – итальянцы, у них свои заморочки, но Флер в теме. Плюс, она симпатизирует тебе. И ненавидит Крауча почти так же сильно, как ты. Бонус”. “Да, пожалуй, спрошу Флер,” кивнула Гермиона, чувствуя, как кофе и практичный совет Тонкс понемногу рассеивают ее мрачное настроение. “А что насчет самого Крауча? Ты представляешь, в чем он явится? В костюме гиппогрифа? Или просто придет как есть, в прожженной куртке и с сигаретой, заявив, что он и есть дикий зверь?” Тонкс залилась смехом. “Ох, не дай Мерлин! Но нет, он слишком хорошо знает правила этих игр. Он появится во всем блеске чистокровного снобизма. Дорогой, вероятно, темный костюм, идеально сидящий, с намеком на экзотику. Может, стилизованный под шкуру какого-нибудь редкого зверя. Маска – что-то минималистичное, но дорогое. Он будет играть роль холодного, опасного хищника. Играть мастерски. Тебе придется соответствовать.” Ее взгляд стал серьезнее. “Помни, Гермиона: бал – это поле боя. Только вместо заклинаний – слова, взгляды и твоя выдержка. Нарцисса будет испытывать тебя. Крауч… Крауч будет испытывать терпение всех окружающих, включая тебя. Держись цели: установить контакт, договориться о сотрудничестве. Все остальное – шум.” Гермиона глубоко вздохнула, допивая последние капли кофе. Адреналиновый удар прошел, оставив ясность мысли и неприятное послевкусие ответственности. “Ладно. Принято”. Она поставила кружку. “А теперь мне реально пора. Этот отчет сам себя не напишет, а кофе долго не продержит. Спасибо, Дора. За все. За ужин, за совет… и за живительный яд в кружке.” Тонкс встала вместе с ней, обняла за плечи. “Не благодари. Просто вернись с бала целой, договорись с ‘Ледяной Королевой’ и потом расскажешь все подробности. С пивом и без Крауча в пределах слышимости. Удачи с отчетом! И… держи ухо востро там, в Зверинце.” Гермиона кивнула, взяла сумку и вышла из комнаты отдыха, чувствуя тяжесть предстоящего отчета и еще более тяжелую тень предстоящего бала. Но теперь она чувствовала и нечто другое – слабый, но упрямый огонек решимости, разожженный ужином, кофе и дружеской поддержкой в кромешной тьме министерских коридоров.