Часть 5 — "Амфитер"

Комната Бхат была не только пышной и дорогой, но и полной опасных сюрпризов. Любопытство – не комплимент, а проклятие для тех, кто решится вторгнуться в индийский будуар без разрешения обладателя. Дверь действительно отворилась без всяких капризов. Но как только Снейп сделал шаг, скрип половиц пробудил спящее в глубине покоев создание, не готовое к приходу гостей. Что-то гибкое и пушистое промелькнуло прямо над его головой, стремительно выбравшись из шелков постели. В комнате витала легкая полутьма, но волшебник без труда различил резкий отблеск голубой чешуи и размах белых крыльев, увенчанных тонкими, острыми перышками. Дикое шипение вонзилось в растерянный разум острой стрелой, когда потревоженный зверь метнулся к нему, сверкая клыками. Гибкая синяя лента оскалилась, гневно взмахивая крыльями в жарком воздухе. Не змей и не птица, но нечто совершенно озлобленное вторжением издало яростное шипение, устремившись к профессору. Ледяное оцепенение охватило его позвонки. Озадаченный Снейп, не готовый к такой злостной встрече, едва ли успел увернуться, не дав клыкам впиться в рукав. Разумеется, у мага были змеи. Самые причудливые и невоспитанные змеи из всех возможных! Снейп немедленно стиснул палочку, готовый оглушить заклинанием. Существо вдруг упорхнуло, усевшись на магическом шаре, а затем вновь нацелилось на прыжок, однако… — Vāpasa! Вспышка командного голоса, прозвучавшего рядом, кажется, отвлекла зверя в нужный момент. Змей выпустил тихое шипение и вмиг обвился вокруг шеи Бхат, скрываясь в черной ткани его мантии. — О, снова ты за свое! Сколько раз я просил тебя не пугать гостей? Кусаться – это очень-очень плохо! Бхат собственной персоной. Разумеется. Только вот опоздал в свою обитель совсем не случайно. Наверное только и ждал удобного случая, чтобы заманить сюда Снейпа, оставив наедине с этой мерзостью. Вот почему тот все реже попадался на глаза – снова пудрил мозги! Хотел устроить очередную пакость, смекнув, что Снейп сам посетит его покои рано или поздно? Жалкий, мелочный самозванец! — Надеюсь, у вас найдется серьезное объяснение, — прорычал Снейп так мрачно, что маленькие фонарики на потолке задрожали от страха, рассыпав в воздух пугливый звон. — Ах, профессор! Прошу, простите, что так вышло. Вы не пострадали? — Бхат мигом засуетился, взволнованно оглядывая волшебника на наличие травм и царапин. — Нисколько, — ответил тот, бледнея от злости. Распущенный, избалованный маг думает, что ему можно все! Вопиющая вседозволенность! Сначала взрыв специй, затем дикий змей, что дальше? Стадо кентавров в стенах школы или шуточное падение метеорита на поле для квиддича? Снейп настолько разозлился, что даже не заметил, что все еще прикрывал свободной рукой свое горло. — Уверены, профессор Снейп? Она не обидела вас? У меня есть действенное средство против укусов зачарованных амфибий, правда хорошее. Заметив, куда упал взгляд мага, Снейп тотчас плавно убрал ладонь, неловко откашлявшись. Идиот-Бхат и его вечная внимательность... — Она?.. — Верно. Это Сцилла, мой амфитер, — с гордостью улыбнулся Бхат, осторожно погладив пушистое безобразие по крылу — Она всего лишь детеныш. Ее привезли мне в подарок из Аравийской пустыни по случаю окончания Академии. Я не мог оставить ее одну. — И у вас, профессор, безусловно есть для нее документ? — Конечно! Справка всегда со мной. Директор так же в курсе, он не был против. Ужасающая халатность. Принести в школу такое создание, едва ли следить за ним, а потом заявлять, что все под контролем? О, Бхат умел каждый раз делать что-то такое глупое, отчего Снейп все сильнее хотел его придушить. Только вот, в его голове возникла другая мысль. Никакого амфитера он не заметил здесь в первый вечер, когда маг только прибыл в школу. Они провели за чаем немало времени, но никакого намека на хищницу не наблюдалось. Стало быть – вот оно. Защита для зелья удачи. Ведь как мог Бхат, осведомленный в собственной глупости, доверять своему умению прятать что-то надежно? Он должен был знать, что его могли вычислить. Значит, Снейп оказался здесь в нужное время. — Все правда хорошо? Прошу, скажите мне, если она поцарапала вас. Укус амфитера неприятен, я мог бы помочь. — Хватит суетиться, — резко приструнил его Снейп — Ничего серьезного не случилось. О, это наигранное беспокойство раздражало. Актерские навыки у мальчишки были на высоте, это правда. Но совести – никакой. Так думал Снейп, пока не различил в его словах уловимую искренность. — Очень хорошо. Я ведь правда переживал, думал, она смогла укусить. В последнее время Сцилла капризничает, может быть, оттого, что ее клыки все еще режутся. Бхат говорил мягко, тихо и совсем ненавязчиво. Будто укрывал бархатом, согретым на летнем солнце. Его голос казался учтивым, а не обжигающе-звонким. Он вел себя кротко, задумчиво, с присущей магам тактичностью. Совсем не взбалмошно, как делал это всегда. Даже взгляд, густо подчеркнутый подводкой, теперь искрился не жаркой гордостью, а теплым волнением. С чего такая учтивость? Стало быть, очередной трюк. Нет, Снейп не поведется на его игры. Вот только злость внутри ослабла на миг. Совсем вяло и нежелательно тонкая трещина потянулась сквозь ледяные глыбы, а колкие замечания перестали крутиться на языке. Нет, нет, нет… Это просто смешно. Он не мог попасть под чары мальчишки сейчас, когда до решения тайны остались считанные часы. Обольстительный лис мастерски виляет своим хвостом, только бы отвести от себя подозрения. Звучит рационально, с учетом того, что тот был виновен. Или мог быть. Иначе почему Бхат стал вдруг мягче, чем шелк? Сыграть искренность может каждый и Бхат – последний, кому Снейп поверит. — Я не заметил этой нечисти ранее, когда отдавал вам письмо, — прошептал Снейп, прищурившись в сторону змея. — О, прошу вас. Это не нечисть, а ам-фи-тер, — усмехнулся Бхат, ласково глядя на спрятанную в ткани змею — Она вылупилась из яйца несколько дней назад, поэтому вы ее не заметили. Ранее я хранил Сциллу вот в той золотистой шкатулке. Я как раз собирался пригласить вас, чтобы показать существо, но вы были так заняты... Действительно. Снейп, стало быть, это упустил. В комнате Бхат было слишком много всего и бессчетное количество всяких деталей от золотых рун до телескопа последней марки. Разумеется, заметить среди всего хлама шкатулку с яйцом амфитера было бы сложно. — Прекрасно. И все же, держите это безобразие в безопасном месте. Не хватало, чтобы ваш питомец пугал учеников, — проворчал Снейп. — Вам не стоит беспокоится, Сцилла совершенно безвредна. Это не ядовитый вид, — объяснил Бхат, нежно потянув змею за белое крылышко, отчего та мигом скользнула в его ладонь — Но от укуса волшебник может потерять свои воспоминания на короткое время. Эффект не долгий, длится пару часов. — Потеря воспоминаний? Как интересно, — хмыкнул мужчина, глядя на то, как змей мягко скользит по смуглым пальцам, встряхивая перышками. — Верно. Удивительное создание… Очевидная ласка приумножилась в его голосе. Бхат обращался с амфитером с особенной нежностью. Восхищение в его глазах было уловимо, когда тот поглаживал синеватую чешую. Змей, по мнению Снейпа, выглядел весьма отторгающим, но в руках мага вел себя кротко и совершенно не дико. — Вы очень любите животных, — заметил зельевар, наблюдая, как амфитер недоверчиво устремил глаза в его сторону. — Абсолютно верно, профессор Снейп. Сначала я хотел преподавать уход за магическими существами, но эта должность оказалась занята Хагридом. Что ж, трансфигурация и ЗОТИ – не меньшие из моих страстей. Хотя, признаюсь честно, я мог бы с легкостью преподать урок по любой дисциплине. Я безмерно талантлив. Хвастаясь своими умениями, он сделал шаг вперед. Конечно, в любой ситуации юнец искал повод для гордости. В этом весь неподражаемый М.А.Г. Бхат. — Вы талантливы во всем, кроме скромности, — фыркнул Снейп, предвзято глядя на змея. — Скромность преграда для амбиций, профессор Снейп — змея, словно соглашаясь, прошипела что-то в ответ и скользнула по воздуху раздвоенным языком, не спуская со Снейпа стеклянных глаз — Ах, какая прелесть! Вы ей понравились! — Нонсенс. — Нет же! Взгляните, она проявляет любопытство. Амфитер прищурился, пробуя воздух на вкус. Выглядело существо, как обычный змей, разве что с крыльями, которые еще не лишились ребячьего пуха, как это бывает у новорожденных птенцов. — Только не нужно предлагать мне... — попытался опередить его Снейп, но Бхат уже подступил ближе, аккуратно протянув ему змею — Вы в своем уме? — Не волнуйтесь, Сцилла не любит незнакомцев и напала лишь потому, что от вас пахнет полынью. Позволите? — вежливо попросил Бхат, ожидая руки. Снейп пару мгновений колебался, но затем нехотя протянул ему бледную руку, будто бы призрачную в полумраке комнаты. Пальцы Бхат, тонкие и горячие, взяли его запястье, обжигая непривычным теплом. Легкая искра тотчас пробежала по его пальцам, игриво ужалив, отчего оба вздрогнули. Ощущение такое, будто их магию притянуло друг к другу на пару секунд. Профессор Снейп почувствовал себя слегка жарче. Прикосновения он не любил. Ни при каких обстоятельствах и причинах. Но казаться трусом перед этим зазнайкой ему совсем не хотелось. — Вот так. Раскройте ладонь, — направлял его маг, подпуская змею поближе — Охотники убили ее сородичей. Чешуя амфитер очень ценится, а так называемый «яд» на вес золото. Она осталась совсем одна и не выжила бы в пустыне. Снейп замер, не ослабив своего недоверия, когда змей лениво скользнул в напряженную руку. Профессор ожидал, что это будет по меньшей мере мерзко, однако чешуя на ощупь оказалась весьма приятной. Мягкая, слегка теплая змея обвила запястье, продолжая принюхиваться. Чем-то похожа на обивку его любимого кресла. Крылья же пушистые, словно облачко. — Полынь. Так заметно? — хмыкнул Сней, понимая, что аромат горьких трав за годы пропитал его мантию от и до. — Немного. Но мне нравится, — мягко улыбнулся Бхат, удерживая его руку в своей. — Хм... А от вас сегодня пахнет иначе, — заметил зельевар как бы невзначай. Но это чистая правда. Никакого адски-обжигающего запаха от индуса не исходило. Разве что умеренный аромат жасмина, свежести и дождя. — О, вы заметили! Это парфюм «Еnchantements du rêveur», мой самый любимый. Я трачу его очень бережно, у меня остался полный флакон. Таких сейчас не достать. Амфитер, в свою очередь, уже чувствовал себя спокойнее. Пару мгновений пытался привыкнуть к новым, незнакомым рукам, а затем вдруг распушил крылья и издал веселое щебетание. — Очаровательно, правда? — Прелестно… — скудно выдавил из себя Снейп, замерев, когда амфитер вдруг раскрыл свою пасть. — О, не пугайтесь! Она просто зевает. Бхат усмехнулся, ласково снимая змею и наконец опуская ее обратно на постель, где та грелась ранее. Амфитер быстро упорхнул, зарывшись в шелка и спрятался, свернувшись пушистым кольцом. — Надеюсь, это все, чего стоит опасаться? — шикнул на него Снейп — Никаких тайных ловушек, ядовитых дротиков из стен или огненных механизмов? Хотя, последнее звучало даже уместно, с учетом любви Бхат к огню. — Нет, что вы! Огненные механизмы имеются только у меня дома, в Индии. Я не предусматривал ничего подобного в Хогвартсе. Поразительно. До чего еще мог додуматься избалованный маг, если дать ему волю? Наверняка сделал бы Хогвартс золотым, а внутри уставил все громадными статуями собственной персоны. О, и разумеется, портреты с его изображением. Не меньше пяти на каждом углу. Снейп покачал головой и вздохнул, замечая первые лучи заката в окне. Верно. Матч по квиддичу должен был начаться совсем скоро. — О, неужели квиддич!? Как замечательно! — воскликнул маг, звонко хлопнув в ладони — Представляете, я ни разу не был на играх! Мне всегда так хотелось взглянуть, но учеба отнимала все время. — Что? Мне казалось, это неизбежно – посетить квиддич в Англии, — заметил Снейп, принявшись аккуратно осматривать комнату. — Я знаю, знаю! Теперь мне ужасно грустно! — ахнул он, глядя на то, как небо разрезают слизеринцы, сидящие на метлах. Пузырьки, колбочки, руны, стеклянные вазы, статуэтки из мрамора, золотистые перья для письма… это просто склад безделушек! Снейп аккуратно отступил в сторону шкафа у стены, противоположной окну, как вдруг заметил легкий, стеклянный проблеск. В ворохе алого шелка Снейп различил задремавшего амфитера, который держал в своих кольцах заветный пузырек с зельем цвета жидкого золота. Вот оно! Как только сразу не догадался, кого Бхат приставил к охране? Тот самый цвет, тот самый искристый блеск, магически-светлый. Это оно – доказательство, после которого Бхат вылетит из школы, как пробка из бутылки шампанского. Нельзя потерять этот шанс. — О, вы только взгляните! Как прекрасно они летают! Пока Бхат прыгал у окна, Снейп не терял времени. Ловко подступив к постели, мужчина мягко опустил руку в чешуйчатое кольцо, забирая пузырек с зельем. Одно мгновение и он спрятал находку в своей мантии. Ровно в тот момент, как Бхат резко обернулся к нему. — Пойдемте на квиддич вместе?

✧✦✧

Если уж что и можно было посчитать первосортной пыткой – так это добровольно согласиться пойти куда-то в компании Бхат. Шумный, яркий, неугомонный – он был хуже болтливой сороки. На этот раз Снейп не мог отказаться, ведь так или иначе, все равно пошел бы на игру, как декан Слизерина. К тому же, Бхат мог что-нибудь заподозрить из-за своей искусственной удачи, если бы Снейп удалился мгновенно. Теперь они оба шли по изумрудному полю прямиком к трибунам. Верно будет заметить, что профессор Бхат не мог умолкнуть ни на секунду во время их не маленького пути. Словно дышать ему не требовалось, он только говорил, говорил, говорил без умолку! Снейп было подумал, что его уши свернуться в трубочки или увянут, однако, прислушавшись, нашел некоторые замечания Бхат весьма умными, а шутки – забавными. Так же, его рассказы об Индии были для Снейпа в новинку, так что тот все же что-то послушал. Разумеется, просто из безысходности. Когда они поднимались вверх на трибуны, Снейп заметил неуверенность Бхат. Пришлось подать ему руку, помогая подняться вверх. Искры мимолетно пробежали по коже, горячая вспышка охватила его ладонь, будто бы он поднес пальцы лучикам жаркого солнца. Но мужчина проигнорировал это, отпуская юношу, как только те забрались наверх. Первый матч распахнулся с размахом. Новые флаги факультетов гордо трепетали на ветру, трибуны шумели. Оркестр сиял золотыми трубами, рассеивая по воздуху торжественную мелодию. Забини, взявший на себя роль обворожительного ведущего, подстрекал факультеты на бурные аплодисменты, то и дело пуская шутки о том, как криво Поттер сидит на метле – то и дело свалится. Он тот, кто вложился в игру, решив очаровать болельщиков – огромный зеленый змей Слизерина над игровым полем, сотканный из ткани и магии, задорно рычал в вышине и еще больше раззадоривал гриффиндорцев, которые снова сделали небольшого картонного льва. Все вокруг искрилось рубиново-изумрудным блеском. Торжествовало, гремело и звучало. Каждый с нетерпением ожидал начала игры. Бхат казался, совершенно поражен. Он выглядел увлеченным настолько, что вздрагивал от каждой вспышки салюта и звонко смеялся, наблюдая за полетом студентов предельно внимательно. Даже на минуту замолчал, пытаясь запомнить каждую мелочь. Совсем как ребенок, честное слово. Однако, все не так просто. Снейп сидел рядом, как мрачная туча, не спуская с Бхат глаз. Такое поведение – именно то, что нужно. Увлеченный простак не заметит квоффл, если тот полетит прямо к ним, стало быть, кто-то обязательно его спасет. Но не Снейп, нет. Он даже не постарается. Но Снейп вдруг забеспокоился. Одного игрока не хватало. Неужели Малфой и впрямь передумал? Вдруг в воздухе раздался пронзительный свист и хлопок, а в следующее мгновение вспыхнул изумрудный фейерверк. Над полем поднялся густой зеленый туман, из которого стремглав вылетел Драко Малфой, оседлавший последнюю модель «Нимбус» с удлиненной отполированной рукоятью и маневренным хвостом. Над рядами промелькнула быстрая тень, вслед за которой посыпались зеленые искры. — Уууууу, вот это выход! Только посмотрите, вот что называется настоящей метлой! Советую команде гриффиндора спрятать свои половые швабры куда подальше! Подшучивал Забини, на что гриффиндорцы закатывали глаза. — Эй, Гарри! — крикнула ему Кэти Белл — Не слушай их. Как только те пойдут в атаку, уходи влево, я тебя прикрою. Крэбб так себе ловец, он на метле ровно сидеть не может. Гарри усмехнулся и кивнул, покрепче сжимая рукоять «Молнии», на рукояти которой было выведено «лучшему ловцу от С.Б.» — Не волнуйся. Я справлюсь, прикрой Рона. Оркестр вновь ударил по струнам, объявляя начало матча. Команды замерли в вышине, приготовившись слушать. Дамблдор поднялся с трибун, аккуратно выступая вперед. На миг над полем воцарилась мертвая тишина, смех угас и каждый обратил взгляд в его сторону. — Хогвартс – волшебное место, которое застало лучшие и худшие времена. Между нами были ссоры и мир, непонимания и искренность, взлеты и падения. Но на этой игре я бы хотел пожелать вам только взлетов, как можно выше – в самые небеса. Не только в пути за снитчем, но и в пути за добротой, надеждой и честностью. Никакое жульничество и обман не смогут дать вам понимания того, что значит честная победа и чистота души. Хогвартс – дом, где исполняются самые смелые мечты и только честность поможет нам чувствовать себя одним целым, как это было в битве за Хогвартс. Только доверие объединит нас. Да начнется игра и пусть удача сопутствует вам! Снова над полем вспыхнули оглушительные фейерверки, оркестр заиграл еще громче под громкие овации, преисполненные звонкого торжества. Гермиона на миг прослезилась, но хлопала в ладони с улыбкой, глядя на то, как Рон шлет ей теплый воздушный поцелуй. Честность и любовь, вот и все, что могло сплотить их, даже если игра шла в командах. — Вот это речь! Какое воодушевление! Команда Слизерина так и рвется в бой и-и-и-и… Ох! Драко стремительно вырывается вперед, обгоняя Рона и Ричи! Трибуны Слизерина мгновенно ахнули, глядя на то, как перед ними промелькнул золотой снитч. Паркинсон устремилась вслед, поравнявшись с Гарри. Девушка временно занимала место ловца, пытаясь угнаться за золотым беглецом, который проскользнул мимо профессоров. — Какая прелесть! А есть такие миниатюрные? — Ваша любовь к золоту неизгладима, профессор Бхат. — О, мне просто нравятся безделушки с крыльями, разве это так плохо? — И всякие существа, вы забыли добавить. Бхат звонко рассмеялся, вновь сверкая белоснежной улыбкой. Матч оказал на него сильное впечатление и судя по всему, он не лгал, когда говорил, что идет на игру впервые. Удивительно, как можно было погрузиться в работу настолько, чтобы ни разу не развлечься. Снейп действительно думал, что Бхат не упускает возможности повеселиться. Что ж, никогда не знаешь насколько искренен Бхат, когда дело доходит до его самолюбия. Этот маг определенно любит все приукрашивать. Но сейчас, увлеченный игрой, юноша выглядел вполне безобидно. Сегодня на нем красовалась пестрая черная мантия, украшенная вышивкой белого жасмина. Цветы нежно струились от линии плеч по спине и обрамляли подол загадочными узорами. Под ней – светло-зеленый костюм по моде – широкие брюки и низкие каблуки. Густые волосы развевались на ветру ласковым водопадом, а длинные ресницы трепетали каждый раз, когда кто-то из игроков пытался отбить у другого квоффл или ухватить снитч. Для лжеца он казался слишком спокойным, а это значило, что Бхат часто врет. Но возможно он не нервничал, потому что был невиновен? Снейп тяжело вздохнул и аккуратно опустил руку в карман, сжимая золотой пузырек с заветным зельем. Оно было спрятано в надежном месте, под охраной змеи, укус которой забирает у волшебника память. Не слишком ли складно? Весьма. К тому же, с учетом всего того, что Бхат ранее говорил, он абсолютно точно стал удачливее обычного. Снейп прекрасно знал, какой Бхат растерянный. То ложка падает из рук за завтраком, то спотыкается об одну и ту же ступеньку. И вдруг, за неделю, он становится идеальным учителем, в котором не осталось и намека на рассеянность. Странно? Очень. — Знаете, когда я впервые приехал в Англию, все здесь показалось мне холодным и чуждым, — вдруг начал он, глядя на поле — Отец решил отправить мне сюда для обучения, когда мне исполнилось семнадцать. Но я не смог поначалу понять, куда я вообще попал. Все было таким… серым и неприветливым. Совсем не как в Индии. Юноша усмехнулся, став более задумчивым. Снейп удивился. Он думал, что Бхат, как вечный двигатель. Такой же озорной, постоянно на взводе. Но, кажется, даже он мог вести себя тихо. — Лондон так не похож на Калькутту. Все здесь казалось мне совершенно… — Другим? — дополнил Снейп, следя за тем, как улыбка тронула его губы. — Другим. Верно, — вздохнул Бхат, глядя как метлы мелькают в розовых небесах — Найти друзей оказалось не просто. Знаете, харизма зачастую не все решает. Странно, ведь я просто красавчик, правда? Снейп фыркнул и закатил глаза, чем насмешил мага. — В общем, это было сложно. Найти свое место. Он поправил прядь волос и осторожно взглянул на Снейпа. Мужчина почувствовал, как взгляд мага ласково потеплел, бережно скользя по его чертам. В розовом свете Бхат казался таким умиротворенно-нежным и облачным, словно зачарованный лотос, который цветет лишь по вечерам – чтобы встретиться с солнцем. Снейп почувствовал, что задержался на его глазах дольше, чем требовалось. Темные таинственные глубины блестели, отражая бледное, нахмуренное лицо, вечно строгое и всегда непреклонное. — Вы похожи на Англию. Снейп вдруг замер, удивляясь таким словам. — Простите? — Нет, это комплимент. Я, должно быть, вас очень запутал, — улыбнулся он, подсев ближе. Черная ткань мантии легла сверху на пепельную, слегка потрепанную — Вы такой же холодный, неприступный, как старинные замки. Будто каменный. Но я все равно нахожу в вас особенное, не похожее ни на что очарование. — Если такими темпами вы решили разжалобить мое сердце, профессор Бхат, то говорю сразу – вы зря тратите время. Попытался отдалиться Снейп, почти рефлекторно. Но теплая улыбка Бхат медленно плавила его лед. — Я всегда привык говорить откровенно. Вы, мой дорогой друг, непредсказуемый. Наверное, это в вас и привлекает больше всего. Бхат был мягким. Слишком мягким для того, кто сверкал хвастливой улыбкой изо дня в день и жалил так едко, что Снейп долго не мог успокоиться. Это актерское мастерство. Очередная уловка. Ловушка, магия, чары! Что угодно, только не откровенность. «Доверие – то, что объединяет нас…» Слова Дамблдора эхом прозвучали в голове волшебника. Доверие. Но только не к такому, как к Бхат. Не к такому омерзительному лжецу, который крутит людьми, как вздумается и идет по головам любым способом, выдавая ложь за искренность. Глупый мальчишка! Если он думает, что у него получилось провести жаркой рукой по холодным струнам, то он лишь поранит пальцы. И все же… Если Бхат был невиновен, тогда Снейп допустил громадную ошибку. — Профессор Снейп? Профессор, все хорошо? Бхат слегка потряс его за плечо, заставив Снейпа слегка встрепенуться. — Все в порядке. Я очень… кхм.. Ваши слова приняты к сведению. Бхат пару мгновений смотрел на него, а затем усмехнулся. — Что ж, очень формально, но я вас понял. Мне тоже приятно иметь такого друга, как вы. Внутри что-то напряглось. Что-то нервное, ненадежное. Опасение. Снейп знал, что поступает неправильно. Даже если в его руках был пузырек и факты идеально складывались друг с другом, что-то не давало ему полностью принять свой опасный замысел. Если все пойдет иначе, чем он предполагал, Бхат сильно пострадает. Но отступать было слишком поздно. Сейчас квоффл полетит прямо в них и Бхат увернется. И тогда Снейп окажется прав. — Ого! Вот это чума, Слизеринцы опережают Гриффиндор на целых двадцать очков! О да, вот это игра! Знаменитые львы превратились в пугливых котят! Гермиона едва сдерживалась, чтобы просто не вмазать Забини. Но глядя на то, как выкладывается Рон, девушка не теряла надежды. Метла стремительно мелькали в небесах. Прохладный сумрак уже начал медленно спускаться на поле, укрывая все завораживающей полутьмой. Один из загонщиков Слизерина увернулся от Гарри, летящего наравне с Паркинсон, которая всеми силами пыталась опередить соперника. Все зрители отвлеклись на погоню, громко подбадривая и выкрикивая слова поддержки для Гарри. Снитч от них едва ускользал и каждый замер, неотрывно следя за двумя ловцами. Сейчас. Идеальный момент, чтобы отбить мяч. Драко перехватил взгляд профессора, безмолвно понимая намек. Не теряя времени, он резко повернул влево и скрылся в облаке тумана, замечая квоффл неподалеку. Еще не поздно было построить щит. Создать преграду. Защиту для них обоих. Нет. Снейп вел себя непреклонно. Он прав, тысячу раз прав. Ведь так? Драко крепко сжал биту и вдруг резко замахнулся, увильнув в сторону от Рона. Эхо от удара о мяч пронеслось хлопком по трибунам. Квоффл стремительно полетел прямиком в сторону профессоров, набирая скорость в воздухе, пока Бхат отвлекся на двух ловцов. Мальчишка ни о чем не подозревал, пока мяч приближался. Ну же. Что-то должно произойти. Что-нибудь. Но профессора были увлечены погоней за снитчем не меньше. Снейп напрягся, замечая, что расстояние сокращается с каждой секундой. Он мог перехватить угрозу, но мяч был уже слишком близко. Ринувшись вперед, Снейп опоздал. Квоффл звучно врезался в жертву, отчего профессора с силой отбросило назад. Пронзительный треск наполнил воздух, преграждая путь крикам и овациям. Игроки замерли на поле, замечая, как шелковая мантия всколыхнулась над ослабшим профессором. Снейп тотчас ухватил его за плечи, удерживая от падения. Он осторожно потянул профессора обратно на скамью, замечая во что превратилось некогда красивое лицо. Нос раскололся посередине, определенно сломанный внутри. На смуглых щеках расцвели кровавые розы, а кровь хлестала из раны водопадом прямо на зеленые брюки. Бхат дрожал, не понимая, что произошло. — Профессор Бхат... — выдавил Снейп, крепче сжимая его плечи. Юноша его будто не слышал. Он огляделся, туманно замечая очертания профессора. Голова шла кругом после такого удара, перед глазами у него все плыло. С губ срывались прерывистые вздохи, грудь тяжело вздымалась, а в глазах пламенел страх. Ласковое тепло угасло, сменившись холодным ужасом. — Что случилось? Он шептал едва слышно. Безупречно белые зубы теперь окрасились в алый, как губы, шея и грудь. Юноша непонимающе смотрел на свои ладони, куда густо капали горячие, огненные рубины. — Профессор Бхат! — отбросив состояние шока, Снейп осторожно взял его лицо в ладони, удерживая прямо — Вы меня слышите? Держите голову выше, сейчас вас отведут в лазарет. — Со мной все хорошо, честно… — всхлипнул он, ощутив волну боли и стиснул зубы. — О, Мануш! — профессор МакГонагалл тотчас присела рядом, аккуратно придерживая юношу за спиной — Бедняга... Не волнуйся, мы все уладим. Потерпи еще немного. Тот прошептал что-то невнятное и вновь залился кровью, которая хлынула из разбитого носа с удвоенной силой. Идеальное лицо было испорчено и изранено. Именно в тот момент Снейп впервые почувствовал себя дураком, который подверг другого профессора настоящей опасности. — Пойдем, мальчик мой. Осторожно. Постарайся идти аккуратно, хорошо? — успокаивала его МакГонагалл, помогая подняться. Бхат вел себя на редкость сдержанно. Лишь тихо всхлипывал и вяло кивал, пока Снейп и МакГонагалл спускали его с трибун, оставляя позади след рубиновой крови. Уже в замке Снейп вытащил из кармана заветный флакон. На этикетке большими буквами было написано «Еnchantements du rêveur». Тот самый парфюм, о котором говорил Бхат всего несколько часов назад... Никакой удачи нет. Нет и никогда не было. Доверие действительно важно. Особенно для тех, кто привык сомневаться.