Часть 11 — "Дуэль"

Бхат не заговорил с ним ни через день, ни через два, ни через неделю. Кружившие в Хогвартсе хохот и смех от предстоящего Рождества никак не бодрили Снейпа, а лишь умножали и без того колкое раздражение. Глядя на беснующихся старшекурсников, кидающих друг другу елочные игрушки под крикливые возмущения Филча, Снейп только лишь отворачивался, утекая в свои подземелья тенистым змеем. Бхат, в свою очередь, держался вполне хорошо. Так же гордо хвалил свои новые мантии, так же ярко выражал пренебрежительную безмятежность. Каждым своим звонким словом будто кидал в Снейпа песок, от которого у того скрипело на зубах. Бхат явно показывал, что стер между ними все невидимые границы, которые так трепетно выстраивались с начала теплого сентября до увядающих ноябрьских вечеров. Снейп делал вид, что ему противно все это слушать. Он был бы совершенно доволен тем, что у них имелось теперь – никаких хватаний за руки, к которым маг пристрастился за недавнее время, никаких пытливых вопросов о прошлом и мечтательных вздохов. Это ведь даже хорошо, что маг наконец придержал свою бурную сентиментальность. Снейп не тот, с кем положено крутить дела вдохновенные. Но успокоиться старший профессор не мог по другой причине, которой в своей голове удалял большее внимание, чем причине резкого отсутствия прилежного и милого поведения мага. Несправедливость. Бхат разозлился на него несправедливо. Снейп, стоявший в коридоре с зачарованной броней на третьем этаже, вдруг нахмурился. Ему было невдомек, отчего Арчи Эйнсворт поступил, как подлый пакостник, расписав стену обзывательством. Арчи, как Снейп уже говорил, являлся хорошим студентом. Малость неуклюжим, но что с того? Его не раз ставили в пример для подражания особенно неугомонным младшим курсам. Снейп считал, что обида мага на него самого необоснованный каприз индийской головы. Разве мог Снейп, в самом деле, писать н стене? На это был бы способен Люпин, Блэк или (будь он неладен) Поттер. Злость на миг вскипела внутри зельевара, как гневный отвар, но тотчас же улетучилась. Злился он в эти дни вяло, с перебоями. Стоило заметить улыбающегося жемчугом мага, злился. Когда маг ускользал, раздражался, но не думал кидаться следом. Снейп не в том положении и не в той роли, чтобы на глазах студентов отлавливать своенравного юнца, говоря с ним о правде. Поговорить он, разумеется, собирался. Но лишь тогда, когда маг перестанет вести себя так глупо. Решив прекратить свои мысленные мучения и отдохнуть от Бхат хотя бы в голове, Снейп направился к первому этажу. Пятничный день ознаменовался большим снегопадом. Снег был крупным, пушистым, и падал на траву хлопьями. Трелони бренчала своими кольцами, уверяя всех в том, что это начало и теперь снегопады будут идти каждый день, а снег уже ни за что не растает. Такие новости обрадовали учеников. Всем уже надоела мрачная осенняя серость и хандра. Это значило, что пора было украшать главный зал. Директор распорядился об этом еще вчера, все же, до Рождества оставалось чуть больше пары недель. Хагрид, как ответственный профессор, затерялся в лесу под утро и через час уже тащил на плече аккуратно срубленную, громадную ель. Малахитовая красавица покачивалась и осыпалась зелеными иглами на долгожданный снег, запорошивший дорожку к главному входу. Маленькие пуффендуйцы, у которых первого урока не предусматривалось, прыгали вокруг, как цыплята, во все глаза глядя на хвойную красавицу. Нежный запах смолы и холода тотчас ворвался в коридор, когда Хагрид помахал Снейпу и малышам рукой, протащив елку дальше. — Профессор, профессор! — пищали пуффендуйцы от радости — Правда красиво? — Очень красиво, Марвин, — вздохнул Снейп, снисходительно погладив малыша по кудрям. — А мне Хагрид веточку бузины подарил, смотрите! — начала хвастаться белокурая Белла. — Какая прелесть. — А мне – конфеты! — Превосходно, Уильям, — прошептал волшебник, глядя в восторженные глаза малышей. Добрый – нет. Просто беззлобный. Да и за что на этих цыплят можно злиться? Они совсем маленькие, им все интересно. Снейп в свои годы мог позволить себе разве что кроткие улыбки, вскользь, испуганно. А у них – настоящее счастье. Задумавшись, он не сразу заметил мага, который гордо смотрел на него с другого конца, из-за арки. Не прятался, но всем видом выражал, будто делает ему огромное одолжение тем, что вообще заметил. Нахал. — Ну, бегом на урок, — фыркнул на маленьких Снейп, когда те, послушавшись, тотчас разбежались, устремляясь к своему кабинету. Сам же волшебник двинулся вслед за Бхат. Поговорить им стоило. Снейп не очень-то хотел, чтобы ошибочные мысли клеймом приклеились к нему. Стену не он расписал, и все тут. Не о чем говорить. Но заставить мага выслушать –  разве можно. Тот вроде бы и не убегал вовсе, но вечно вертелся где-то в отдалении, заставлял за собой побегать. Снейп уже устал от этих глупых провокаций, но все равно пошел за лисом по лестнице, не упустив из вида его кокетства с одним из картинных юношей. Верхние этажи оказались еще не украшены. Только в арке на втором этаже болтался алый венок. В остальном – обычная строгость и пустота. Все праздничное студенты обычно навешивали в выходные, в свободное от учебы время. Снейп снова выловил в толпе старших курсов мага, который то и дело светил своей яркой улыбкой. Девушки его, как всегда облепили со всех сторон, то и дело задавая какие-то вопросы, совершенно не относящиеся к школьной программе. Об этом Снейп с ними еще поговорит. До урока оставалось около десяти минут. Бхат, как всегда, нес в руках только папку и книгу в кожаном переплете, «Руководство по защите от вражеских боевых заклинаний». Снейп ускорился и наконец выловил наглеца, медленно преградив ему путь. — Послушайте… — начал зельевар, но тихо. Его голос должен был утонул в толпе. Бхат не обернулся. Он решительно уводил свой взгляд, двигаясь сквозь воркующих старшекурсников к двери. На них никто не обращал особенного внимания, зная, что это просто очередной разговор наставника с молодым профессором. — Послушайте, — снова надавил Снейп, воспользовавшись ситуацией — Вами овладела юношеская горячность. Вы ведь знаете, что это не я написал о вас плохо. Пуффендуй и Гриффиндор рассредоточились по коридору, продолжая разговаривать кто о чем. Близилось время урока. Нужно было поторопиться. — Решили искупить вину за жалкие пять минут? Вы очень самоуверены, — резко выдохнул маг. — А вам хватило минуты, чтобы меня обвинить. Бездонные глаза мага налились жарким отрицанием и на миг, лишь на миг, внутри промелькнула слабая доверительная искра. Напряжение заискрило в воздухе, на этот раз студенты его уловили. Снейп не хотел выяснять отношения в гуще любопытных негодников, поэтому заставил себя придержать аргументы. Он бы хотел сказать Бхат так много, чтобы тот наконец включил свой глупейший мозг. — Обижаетесь? Превосходно, — шикнул Снейп, отступив на шаг, но затем прибавил своему тону серьезности, чтобы разговор звучал, как рутинная беседа — Мы договорим с вами позже. Маг явно был не согласен. Он горделиво поджал жаркие губы, откуда только вчера сыпались такие же жаркие восхищения. Всем своим видом выразил, что говорить не намерен – ни сейчас, ни потом. Снейпа начали раздражать эти выходки. — Я весьма ценю вашу настойчивость, мой дорогой друг, но у меня сейчас особенно важная практика. Позднее я хотел бы посвятить время проверке работ в тишине и без болтовни. Благодарю за ваше терпение, мне нужно идти. Пропев это с такой выразительной точностью, Бхат развернулся, хлестнув по щеке волшебника своей черной волнистой гривой. Тот стиснул зубы до скрипа, едва удержав себя от не очень уж джентльменского желания схватить наглеца за волосы и проволочь по Хогвартсу прямиком к выручай-комнате, чтобы поговорить с ним в тишине. Как следует. Без всяких капризов и глупостей. Сдержанность, свойственная образцовому профессору, далась ему с трудом. Но сразу после в голове зажглась одна смелая мысль. — У вас боевая практика? — как бы невзначай поинтересовался волшебник, зная ответ. Бхат приподнял бровь. Презрительное удивление, отраженное на смуглом лице, на мгновение разбавило внутреннюю горечь. — Верно, профессор Снейп, — учтиво выдавил маг. Было заметно – от догадки он не в восторге. Впервые, судя по всему ранее оказанному Снейпу вниманию, он не хотел его участия и не искал компании на уроке. Но Снейп ловко опередил любые отторжения. — В таком случае, профессор Бхат, я вызываю вас на дуэль.

✧✦✧

Зал на втором этаже был совсем не похож на тот темный, мглистый зал, где проходила обучающая дуэль с Локонсом. Здесь собралось яркое зимнее солнце, льющее из окон прямо на бордовый ковер. Рыцарские доспехи, расположенные у стен, стояли в честолюбивом безмолвии, а картины лучших бойцов, с одобрительным любопытством смотрели на стоящих друг против друга профессоров. — Итак, — с неизменной улыбкой начал Бхат — Бой это искусство. Разумеется, вы уже освоили некоторые техники на втором и на пятом курсах, но седьмой год открывает абсолютно новые заклинание. Сегодня речь пойдет о приемах, которые так же могут пригодиться вам в борьбе с особенно едкими заклятиями, от которых даже самые лучшие бойцы могут потерять голову. — В прямом смысле, — мрачно добавил Снейп, стиснув палочку. Маг только лишь усмехнулся. — Что ж, действительно. Как приятно, что профессор Снейп оказал мне честь и решил посодействовать. На прошлом уроке мы только лишь заговорили о защитных заклинаниях. Гарри даже продемонстрировал некоторые в тренировочной битве с Арчи. Теперь же, мы с профессором покажем все, что может стать вам очень необходимым в битве с особенно сильным магом. Студенты одобрительно закивали, нетерпеливо глядя на готовых к битве профессоров. Снейп вызвал на дуэль Бхат! Подумать только, новость, стоящая газет! Впрочем, остальные понимали, что это исключительно в учебных целях, а не ради утоления жажды из-за личной неприязни. Бхат демонстративно обтер свою тонкую палочку о краешек алой мантии, но Снейп отвел взгляд. Арчи Эйнстворт. Обычно тот стоял в первом ряду или же занимал место на первой парте, старательно поспевая записывать уроки за лектором. Однако, сейчас каштановая макушка скрывалась за спинами одногруппников, в самом углу залитого солнцем зала. Арчи пропустил урок и это поселило в душе профессора еще большее недоумение, чем вчерашний вечер, когда тот в слезах убежал из  коридора. — Scintilla radii! Голос мага разрезал вдруг тишину и Снейп заметил, как в него полетели жгучие искры, словно сотки осколков звезд. Он резко, но твердо выставил боевой щит, очертив палочкой в воздухе идеальный круг. Маг презрительно хмыкнул. — Невнимательность – главная слабость, которой может воспользоваться ваш враг. Профессор Снейп идеально изобразил это состояние. Какой щит он использовал? — Невербальное заклинание «Protego»! — крикнул догадливый гриффиндорец. — Верно! — кивнул ему Бхат, а затем гордо поднял подбородок выше, глядя на Снейпа, как на свою желанную цель и врага — Многие, кто не объявил дуэль официально, не гнушаются нападать со спины или оглушать своей внезапностью. Вы можете знать сотню самых лучших заклинаний, но они не будут стоить и галлеона, если вы позволите себе отвлечься от битвы в начале. Снейп резко втянул воздух и прищурился. Маг перед ним снова замахнулся, готовый к броску, как дикая кошка в россыпи камышей у спящей реки. Студенты переглянулись. — Animus Reversus! «Ум наизнанку». Заклинание, которое ударило по Снейпу, как огненный хлыст. Блэк использовал такое однажды, когда заманил Снейпа за школу, под безлюдный овраг. Свойство магии в этих простых словах очень легкое – мозг начинает будто плавиться изнутри, а в голове появляется ощущение абсолютной, безбрежной путаницы. Мысли выворачиваются наружу, оставляя после себя сплошной белый цвет. Такое заклинание использовали на душевнобольных, пока эту практику не запретили из-за негуманного подхода к лечению. Но Снейп отчетливо помнил, как Блэк, красный от злости, направил на него свою палочку и прошипел это в лицо слизеринца. Эта стычка случилась без какого-то повода. Просто по сущей глупсоти. Снейп обошел его в важном тесте. Экзамены, пятый курс. Молодой Снейп сдал все просто блестяще, а Блэк разозлился, решив поумерить всезнайку своим собственным способом. — Simulacrum! — с ледяным спокойствием произнес волшебник, отразив вспышку стремительно. — О, я восхищен, — поджал губы маг, увернувшись. Искры от набега заклятия рассыпались по стене звучным ударом — Итак, что это за барьер? — Это был не барьер! Это то же заклинание защиты, только сильнее! — Близко, Уизли, но нет, — поправил его Бхат. — Призрачный щит? — подал голос кто-то из пуффендуйцев. — Нет, нет, нет. Подумайте! Это же так легко! Снейп снова позволил себе отвлечься и кинул взгляд в ряд барсуков. Арчи помрачнел и нервно кусал свои губы. У него всегда была такая привычка, когда тот знал ответ, но стеснялся сказать. — Это не щит, это «отражение», — наконец произнесла Гермиона — Профессор Снейп поймал ваше заклятие и отразил, вернув точно такое же. Такой прием еще называют «зеркало». — Абсолютно верно, юная леди! Десять баллов Гриффиндору за такой подробный ответ! Маг просиял, а затем направил палочку в грудь мужчины. — Cirrocumulus Medusozoa! «Облако медуз». Еще одна гадкая затея Поттера и его приспешников. Новое воспоминание всколыхнулось где-то в уголке памяти. Слизеринец был на седьмом курсе, но Поттер уже тогда воспылал к нему жаркой ненавистью. Выловив мальчика на границе Черного Озера, в одиночестве, те вчетвером послали на него целый ураган медуз. Обычно, после такого не выживают. Юный зельевар сумел отбиться, но Петтигрю воспользовался шансом и поставил подножку, ненавистно толкнув юношу в ледяное озеро, наблюдая как тот барахтается в тщетной попытке выплыть. Снейп напрягся, ощущая, как энергия пульсирует на кончике его палочки, и резко отразил розовый рой медуз, перерезав воздух. — Профессор разрезал заклинание! — прокомментировал студент слева, когда все медузы шлепнулись на пол, исчезая в ядовито-лиловом тумане. — Очень, очень хорошо. Маг похлопал в ладони, с утвердительным удовольствием глядя на учеников. Снейп почувствовал, что-то недоброе в этом взгляде. Магия между ними стала жестко вибрировать. Даже узкие, высокие окна покрылись слоем дымки от напряженного жара, стоящего в зале. — А теперь – фокус, — нараспев протянул Бхат, рисуя палочкой в воздухе изящный полукруг — Этому заклинанию меня научили в Индии. Там битва это тоже искусство. Каждая буква сплетается в нечто совершенно очаровательное, как змея, готовая вонзить клыки в горло жертвы. На миг комната утонула в полной тишине. Где-то за окном пролетела заплутавшая птица. Капля увядающего дождя упала в замерзшую лужу. Дрогнули ставни. Снейп тяжело дышал, ощущая, что за урок его силы почти закончились, но маг не спешил. Напряжени раскалилось добела. Бхат закончил рисовать в воздухе и нежно вернул Снейпу взгляд, опустив на смуглые щеки тень от ресниц. — Serpentes. Змеиный оскал неожиданно возвратил Снейпу облики прошлого. Перед ним в комнате возникла черная кобра, раскрывая пасть в дикой жажде, взвилась высоко под потолок, окольцовывая пространство. Обсидиановые глаза горели неумолимым огнем. и в воздух просочился фантомный аромат смерти. Нагайна. Клыки. Кровь и яд. Помутненный от вспышки рассудок стал чувствителен к воспоминаниям настолько, что это срезало время на собственную защиту. Змей чувствовал все. Каждое сомнение, дрожь и трепет. Он целился в глотку. Туда, где остался старый, рваный узор. Снейп ощутил, что его хватка на палочке стала слабой. Маг наступал, управляя большой черной змеей, как демон, державший нити на кончиках пальцев. В черных глазах напротив плескалась такая буря самодовольства, что воздух вибрировал от грядущего чувства победы. Студенты затаили дыхание. Они вжались в стены, не в силах оторвать взгляд от опасного зрелища. Змей извивался и шипел, лаская теплый от страха воздух раздвоенным языком. Маг и змей будто бы на миг стали одним целым. Палочка взметнулась и змей последовал по приказу к профессору. Снейп уклонился, но за ударом последовал новый. Затем еще, еще и еще. Воздух теперь кипел, в нем бурлили страсти. Некоторые студенты хотели вмешаться, но портреты на стене сказали не вмешиваться. Этот бой был поистине взрослым, стоящим лишь экспертов. Змей не сдавался. Он успел вонзить зубы в мантию, ринувшись к Снейпу. Профессор знал, маг вывел его на слабость, сам того не подозревая. В этот момент, глядя в безупречно темные глаза, без тени сожаления или нежности, Снейп готов был поверить даже в то, что маг являлся ближним самого Морта и пришел сюда отомстить. Мысль казалась смешной. Это все глупые предрассудки. Снейп попытался сконцентрироваться на змее, когда тот снова бросился к нему, вонзив зубы слишком близко к заветной шее. — Aurora Spiritus… Заклинание остыло на контуре бледных губ. Сначала тишина вернулась. Но следом в воздухе вспыхнул белоснежный свет. Сияние медленно принимало формы, вытягивалось, соединяясь в безмятежные силуэты. Маги, призванные из глубин души, подняли руки и излучили сияние, изгнавшее змея. Черная лента оскалилась, но в следующий миг издала протяжное шипение и рассыпалась тысячей угасающих лепестков. Бхат не нашелся, как реагировать. Его губы вновь плотно сомкнулись, глаза засверкали. Неудовольствие вернулось, нагрянув на него холодной, но сильной волной. В угасающих отблесках солнца он стал похож на рассерженный водяной лотос. Закат разливался по темным, как ночь, волосам, а грудь умеренно поднималась от жажды больно уколоть профессора словом. К счастью, при учениках он бы не позволил себе такого. — Что ж, дети. На этом урок окончен. Маг выдохнул и опустил палочку, не забыв поклониться профессору с липким безмолвием. Дуэль ему не понравилась. Снейп это чувствовал. Ученики, тем временем, всполошились и высыпали в коридор наперебой трезвоня о том, что очень хотят уметь так же. Их воодушевление было понятно. Элементы защиты и других заклинаний, направленных на сохранение жизни, выглядели действительно завораживающе. Каждое соткано рукой мастера. Вот только те бы никогда не узнали, какими бедами Снейп заслужил это мастерство. — Успокоились? Прошептал наконец Снейп, когда тяжелые двери лязгнули и захлопнулись в глухим стуком. — Вовсе нет. Бхат резко выдохнул, впервые позволив себе проявить обиду в полной мере. Челюсти напряглись, скулы стали ядовито-алыми, а сердце в груди билось неумолимо. Но Снейп не стал выяснять отношения громко и с искрами, как это попытался начать сам маг на дуэли. Он лишь мягко приблизился, убрав руки за спину в наиболее доверительном, безобидном жесте. — Забудьте уже свои детские капризы и выслушайте. Я неделю пытался объяснить, что моей вины нет. Теперь вы пойдете со мной в мой кабинет, и мы поговорим наедине, как двое образованных, взрослых волшебников. Снейп навис над ним, проговаривая слова так остро, что маг ничего не смог заявить в ответ. Былая уверенность улетучилась, как роса с лепестков весенних ландышей, а гневный румянец соскользнул с впалых скул. Мага прижали к стене. Отступать было некуда, поэтому тот лишь гордо выразил свое согласие, понимая, что отказать Снейпу сейчас будет ему не по силам. И нет, дело далеко не во взглядах, от которых внутри все дрожало и не в голосе, сумевшего завязать в узел вечно болтливый язык. Так или иначе, несмотря на все эти заклинания, они оба выпустили пар.

✧✦✧

На лестнице, у портретов, Гарри уже вовсю рассказывал про дуэль Малфою. Рассказывал долго, подробно, наконец дав Драко прокомментировать. — Мне кажется, Гарри, ты только что описал секс, а не дуэль.