Часть 15 - "Золотое сердце"

Рубиновое вино щедро пролилось в хрустальный бокал. Бхат не отказал себе в удовольствии, в то время как профессор Снейп ограничился отваром из свежих вишен. Будучи не любителем алкоголя, он предпочитал что-то легкое, не меняющее рассудок. — Я безмерно люблю Рождество. А вы? — учтиво поинтересовался Бхат, стоя у винного столика вдали от шумящих студентов. — Не переношу праздники. Слишком много шума и суеты. — О, но про Хеллоуин вы говорили иначе, хотя поначалу выразили презрение к торжеству, — напомнил ему Бхат. — Спешу сказать, это исключение, — хмыкнул Снейп, делая глоток сока — Все сложилось не так плохо, как я ожидал. — Я вполне с вами согласен. Без хорошей компании не выйдет веселого праздника. Снейп не отрицал. Бхат понял его с полуслова. — Полагаю, этот вечер тоже можно назвать исключительным, — ответил магу профессор, задумчиво наблюдая как Невилл кружит Полумну под шумный рок, отчего ее невообразимо пышная юбка крутится и искрится. Танцы, музыка и улыбки. Ничего особенного. В зале вновь соединилось все то, что обходило Снейпа стороной долгие годы, как река обтекает мрачную скалу на своем пути. Однако, теперь он чувствовал, что среди неприступного мрамора появляется глубокая трещина и сквозь этот раскол неукротимо тянутся золотые цветы, желая стать ближе к лучистому теплу Бхат. Маг был пылким, экстравагантным, удивительным хитрецом, способным вскружить голову любой, самой придирчивой женщине в одно лишь мгновение. Он мог получить, все, что угодно. Однако, он был здесь, с ним. В сияющем под звездным небом зале Бхат осознанно выбирал его. — Какая встреча. Голос, похожий на скрежет когтей по доскам, вдруг раздался поблизости. Ну конечно, вечно надоедливый Блэк с прихвостнем Люпином не смог обойти его стороной. — Действительно, — шикнул Снейп. Вся легкость вмиг улетучилась, будто туман с фасада нелюдимого замка. Черты лица обострились, как у хищной птицы, а губы глаза заледенели, глубоко отторгая желание начинать разговор. Блэк, в свою очередь, простым приветствием не ограничился. — А я-то думал, ты вновь будешь отсиживаться в подвале. Не слишком ли много света для подземных гадюк? — Сириус говорил бегло, будто в шутку, но Снейп ощущал колкость в каждом его гнусном слове. — Не желал связывать себя обязанностями, — стойко отразил его нападку профессор — Было бы не вежливо пропустить танцы племянника. Любое событие в жизни Драко для меня крайне важно. На слове «связывать» Сириус стиснул зубы. — Думаю, наши желания совпадают, ведь твой племянник танцует с моим. Они оба вцепились друг в друга холодными взглядами, источая презрение. Снейп чувствовал, что сквозь поведение Блэка прокрадывается та давняя обида, которая подтолкнула его к этой стычке. Когда Гарри учился на пятом курсе, Снейп (сам того не желая) посетил особняк Блэк и связал Сириуса мертвой хваткой, не пуская его в жерло битвы. Это было сделано исключительно по просьбе Люпина. Снейп не ощущал особого беспокойства за блохастого недоумка, он просто исполнял то, о чем его попросили. Не хотелось разочаровать Лили. Однако, помощь была воспринята Блэком далеко не так добродушно, как о том говорил Люпин. Никакие убеждения оборотня не могли убедить Снейпа в том, что Сириус благодарен. Казалось, Блэк скорее откусит свой собственный хвост, нежели признает добросердечность своего давнего врага. Теперь же, Блэк желал отыграться. — Танец давно закончился. Приятного вечера. — процедил Снейп сквозь зубы, каждым словом намекая на свое нежелание продолжать беседу. — И тебе того же, — прищурился Блэк, но вдруг совершенно невозмутимо перевел взгляд на Бхат — А вы? Бхат стоял слегка позади, удерживая на губах ту самую улыбку, которая выглядела лакированно-восковой. Будто маска, надетая на венецианский карнавал, он выглядел спокойным и собранным, но Снейп почувствовал, как в груди юноши что-то вспыхнуло. — Мануш Акестес Голдвинг Бхат из клана Бхат. Заклинатель драконов, величайший маг, профессор трансфигурации, — он коротко кивнул головой, не удостоив Сириуса поклоном — Вы Блэк? Я много слышал о вас. Мой дядя рассказывал, что ваша родословная весьма чистокровна. — Можно и так сказать. Никогда не уделял этому значения. — Странно. Я думал, каждый маг гордится своим происхождением. — Иногда попадаются исключения. — Смело признавать это, — хмыкнул Бхат, покачивая вином в руке — Не каждый бы решился променять шелк на собачью подстилку. Снейп напрягся, замечая, как выражение лицо Блэка медленно меняется с ехидства на растерянное раздражение. — Очень тонкое замечание, — признал он с крайним отторжением, но затем решил перевести тему — Так значит, вы новый друг Снейпа? Будьте осторожны, своим занудством он может утомить до смерти. Даже зелье будет бессильно. — Сириус, — Люпин, стоящий поодаль, попытался его одернуть, но Блэк не собирался сдаваться. В нем проснулась то озорство мальчишки, который однажды разбил Снейпу нос. — Ну что вы, лорд Блэк. Профессор Снейп вовсе не такой, — прошептал Бхат с улыбкой, сочетавшей в себе властную убежденность — Профессор Снейп представительный джентльмен, с которым мне приятно проводить время. Не стоит пустословить на этот счет. Не каждая змея носит яд на клыках. Иногда собака кусает злее. Бхат выпрямился, взяв Снейпа под руку, и поднял подбородок выше. — А сейчас, прошу извинить, мы хотели бы продолжить наш вечер. Снейп не противился этому порыву. Он придержал локоть Бхат с гордой осторожностью, замечая, как в глазах Блэка мелькнула обескураженность. — Старый змей нашел себе молодого глупца. Совратил его зельем, не иначе. А ведь когда-то на месте Бхат могла быть Лили, помнишь, Лунатик? Острая насмешка ударилась меж лопаток Снейпа, как тайный кинжал. Блэк, разумеется, не мог удержать свой язык, изощряясь на очередную, мерзкую глупость. Это звучало как обвинение. Как нечто неправильное, недоступное для такого, как Снейп. Будто пригласить Лили на танец означало унизить обоих. Бхат, держащий его за руку, почувствовал вспышку гнева. Безмолвие не скрыло от юноши то, как Снейп загорелся от брошенных в спину слов. Он мог бы проигнорировать. Вместо этого, не думая ни минуты, Бхат обернулся к паре. — Знаете, джентльмены… Меня всегда раздражало, когда моих родственников обзывали змеями. Это совсем не весело. За такие слова сэр Толмек из графства Кент лишился языка. Мой предок ловко расправился с ним. Так что, мы обойдемся шуткой. Тон мага стал опасно задумчивым. — Впрочем, если вам так нравятся змеи… Взмахнув палочкой, Бхат стремительно кинул золотую вспышку прямо на Блэка. Леопардовый галстук чистокровного волшебника вдруг впорхнул выше, изогнувшись неестественным образом, а затем загорелся, превратившись в большую змею. Громадная пятнистая лента распласталась у него на плечах и раскрыла пасть, сверкая громадными лезвиями жемчужных клыков. Змея пристально посмотрела на гриффиндорца, почуяв кровь смелости и отваги, к чему смелый и отважный Блэк оказался совсем не готов. Снейп не мог в это поверить. Ожидать такого от избалованного юнца? Нонсенс! Но затем в воздухе сверкнуло что-то еще. Победа. Совершенная победа над насмешками. Этот каверзный гриффиндорец, любящий дразнить Снейпа и без конца говоривший, что ни одна девчонка не поцелует гадюку, теперь был не в самом завидном положении. Змея на его шее заставила его закрыть пасть, в буквальном смысле перехватив возможность сказать хоть что-то. Бхат, ловко прервавший поток обидной блэковской иронии, заставил ненавистного врага замолчать. Сделал это безжалостно, хотя мог посмеяться. Бхат, который не упускал шанса дразнить и критиковать своего наставника, не позволил себе присоединиться к веселью. Это не осталось незамеченным. Снейп остался в непонимании. — Не стоило вмешиваться, — буркнул он, открывая дверь на балкон. Зимний вечер был в самом разгаре. Тонкие дорожки вокруг школы освещались теплым свечением фонарей. В небе весело порхали совы. Луна проливала мраморное молоко прямо в воздух. — Хотите сказать, вы бы справились лучше? Бхат подошел к блюстраде и провел кончиками пальцев по линии снега. Он выглядел довольным собой, с тихой задумчивостью глядя на Снейпа. — Хотел сказать, что я не нуждаюсь в сочувствии. Несколько снежинок закружились вокруг, падая на плечи звездной пылью. — Резонно, — без споров протянул Бхат, подставляя руку маленьким звездам — Но как по-вашему я должен был себя повести? Неужели поддержать Блэка? Как по мне, он выглядел очень самодовольным. Снейп тихо хмыкнул, дернув уголком губ. — Даже слишком. — Значит, я все сделал правильно, — рассмеялся Бхат, забавляясь своей новой шуткой — К слову, это был всего лишь питон. Змея не опасная, но он здорово напугал Блэка. У меня живет такой дома, он само совершенство. Снейп тяжело вздохнул, опуская ладони на тонкий изгиб блюстрады, рядом с ладонью Бхат. На миг воцарилась тишина. Вокруг них томно падал снег, звуки зала остались далеко за закрытой дверью. Даже Блэк уже не злил. Все казалось нежным и хрупким, будто они с Бхат попали прямиком в декоративный хрустальный шар. Такие продавались по всему Лондону. Множество, самые разные. Но их был хрустальным и внутри ощущалось тепло. — А кто такая Лили? Снейп знал, что Бхат спросит об этом. Он не выразил резкого удивления, лишь тихо вздохнул, словно по случайности взял в руки альбом памяти, встретившись со старым фото. — Моя давняя подруга. В этих словах не было ни печали, ни сожаления. Просто усталая нота, которая протянулась минорным звучанием сквозь ночную тьму. — Я вас понимаю, — тихо ответил Бхат, машинально рисуя что-то в снегу кончиком пальца — Вы с ней были близки? Снейп покачал головой. Он не хотел ворошить прошлое, особенно, когда тема касалась Лили. Обсуждать это с Бхат казалось неправильным, будто он мог предать свои чувства. Но было ли предательство на самом деле? Нет. Снейп ее отпустил. Он прекрасно осознавал, что Лили любит другого, стало быть, ее счастье превыше. И все же, открывать свою уязвимую сторону Бхат было для него неестественным, как показывать рану, даже если та давно затянулась. Снейп хотел замолчать и больше не прикасаться к этой теме, оставив прошлое при себе, но что-то в понимающем взгляде показалось ему не враждебным. Маг, который захочет сделать что-то плохое с уязвимой частью чужой души, никогда не станет смотреть так искренне. — Мы подружились еще задолго до того, как я поступил в Хогвартс, — прошептал Снейп, опуская взгляд — Она была умной, рассудительной девушкой, не имеющей предрассудков. Дружба с мальчиком-слизеринцем не казалась ей странной или опасной. Мы долгое время доверяли друг другу сокровенные тайны. Она очень понимающая волшебница. Бхат слушал внимательно, глядя на бледный профиль. Он заметил, что слова давались Снейпу с трудом, пусть даже взгляд был исчерпан глубокой тоски. Тоскливость Снейп привык не показывать. — Если вы говорите так, значит она правда была хорошей. Обычно у вас все волшебники грубияны и хитрецы… — с добротой улыбнулся Бхат. — Полагаю, она была особенной. — Была? — удивился маг — Что с ней стало? — Теперь у нее семья. Своя жизнь… — протянул Снейп поймав в руку снежинку. — Она пишет вам? — с нежностью поинтересовался маг. — Иногда, — кивнул Снейп, смахивая ледяную красавицу с бледной ладони. Бхат улыбнулся ему и не стал больше задавать вопросов. Он посмотрел на большую луну, замечая, как в серебристом блеске порхают лепестки снега, будто феи кружатся на ветру. — А вы? — вдруг поинтересовался Снейп. — Простите? — Тот мальчик, о котором вы говорили с Арчи. Кто он? Бхат растерянно улыбнулся, быстро опустив взгляд. Снежинки падали на его длинные ресницы, но теперь походили на слезы, застывшие на самых кончиках. — Прошу простить меня, если вы не хотите отвечать, — быстро прошептал Снейп, но Бхат лишь улыбнулся ему. — Нет, что вы. Я услышал вашу историю, полагаю, могу поделиться своей, — усмехнулся юноша — Я говорил с Арчи о своем давнем друге. Он был Шеффилдом, одним из семьи. Мы с ним быстро сдружились, играли целыми днями. С ним было забавно. Но семья разозлилась на меня после того, как мой chacerā bhāī погиб. Снейп приподнял брови. — Прошу прощения? — Мой двоюродный брат, Аарон. Бхат признался не сразу. По его лицу пробежала тень, и на миг показалось, что все краски радости слились в единую боль, выразительно кричащую об утрате. Снейп хотел быть тактичным. То, о чем говорил ему Бхат, было неприкосновенной для профессора территорией. Он не хотел проявлять ни громкого сожаления, ни вспыльчивой жалости. Лишь скромно наклонил голову, устремляя взгляд в небеса, а затем осторожно обхватил его руку, накрыв смуглую ладонь, запорошенную хрустальным снегом. Бхат молчал долго. Не хотел продолжать. Его взгляд мерцал, как пламя ослабшей свечи, словно он искал что-то в глубине холодного космоса. Снейп не торопил его, не давил на раны и не принуждал к ответу, подставляя к горлу клинок. Он лишь слушал, как ветер поет среди звезд, которые безмятежно отражались в глади спящего озера. — Мы заигрались, — прошептал Бхат, наконец решившись продолжить — Прошло около полугода после моего переезда в Шэффилд-Манор. Это было наше первое лето. Аарон, он был очень любопытным юношей. Совсем ребенок, шестнадцать лет. Но, знаете, немного боялся драконов. Леди Рейнильда Шеффилд, моя тетя, упросила меня с ним поиграть, я не посмел отказаться. Мой дядя всегда был довольно строг, не позволял игр, а мне было скучно дни и ночи проводить за учебой и книгами. Я был рад любой игре или же короткому отвлечению. С его губ сорвался тяжелый вздох. Ветер заискрился по звездам. — Не рассказывайте, если не хотите. Я вас не заставляю. — Нет. Все в полном порядке, профессор. Я держал это в голове слишком долго, — он едва улыбнулся, стиснув зубы, прежде чем заговорил вновь — Акестес и Софи вернулись из Индии и привезли своих двух драконов. Помните, я говорил, что сад Шеффилд утопал в лучецветах? Все из-за них. Некоторое время эти драконы жили в особняке, я был невероятно рад увидеться с ними снова, ведь знал обоих существ с самого детства. Акестес будто на мгновение перенес меня назад в Калькутту. Любопытство у мальчишек ужасное, понимаете, нам двоим захотелось прокатиться под облаками. Я сам искусный ездок, в Индии мне часто выпадала возможность полетать в небе над Академией, но вот Аарон… К несчастью, он не удержался. Искаженная боль проникла в его голос и Снейп ощутил, как хватка Бхат сжалась на его руке почти сокрушительно. Словно маг пытался удержать иллюзорные поводья в бесприютном ночном воздухе, но они ускользали. — Мне не верилось. Мы с ним очень дружили, Аарон был для меня младшим братом. Он был безмерно любим мной и дорог, но вспышка ветра – и мой брат стал ничем иным, как осколком в моей памяти. Лицо Бхат  постепенно становилось бледнее и глубже. Тоска просочилась в его черты, омрачая привычное торжество тихим безмолвием. Снейп знал это чувство слишком хорошо. Он ведь и сам едва ли не потерял Лили. Все могло закончиться наихудшим образом, если бы он не успел вовремя предупредить ее и Джеймса, укрыв в собственном доме. Там, где темный лорд не подумал бы искать беглецов. Снейп жертвовал собственной жизнью, но этого оказалось недостаточно. Пожиратели смерти едва ли не отправили Лили в забвение, если бы не Блэк и Люпин, которые подоспели вовремя. Лили выжила. Бхат же потерял своего друга, будучи ребенком. Снейп не сравнивал их беды, однако, не чувствовал равнодушия. — Вы не виноваты, — прошептал он, наклонившись ближе — Это была случайность. — Я пытаюсь говорить себе каждый день, что это именно так. Я пытаюсь, снова и снова, но… — он всхлипнул, покачав головой, и улыбнулся, стирая влагу — Простите. — Не вздумайте извиняться, — прервал его Снейп, обхватив дрожащую руку — Горести случаются. Они не зависят от наших желаний. Уверен, вы были отличным братом, Мануш. Бхат вздрогнул, слыша свое имя. Снейп назвал его так только один раз, будто бы по случайности. Но сейчас это казалось намного теплее, будто вокруг них появился невидимый фланелевый плед, уносящий все горести. — Взгляните на меня, — прошептал профессор, аккуратно взяв мага за подбородок — У вас золотое сердце, профессор Бхат. Это стоит дороже всего того золота, что лежит в ваших сундуках. Бхат усмехнулся, стирая с лица печаль. Идеальная маска на миг треснула. Сквозь раскол на Снейпа посмотрели не глаза избалованного мага, а печальные моря Индии, изувеченные судьбой. Снейп не отринул это. Он наклонился ближе, вглядываясь в темноту этих глаз, которые в свете ночи казались ему синими-синими. — Ну вот, теперь вы вновь улыбаетесь. — Трудно не улыбаться, когда мне делают комплименты, — усмехнулся маг, сжав тонкие пальцы в ответ — Спасибо вам. Не думайте, что я плакса, я больше всего не люблю, когда меня дразнят так. Я просто подумал, что вы выслушаете и не станете надо мной смеяться. — Я бы никогда не смеялся над вами, профессор Бхат. Маг улыбнулся, на этот раз с искрой прежнего озорства, и задорно хмыкнул. — Вы все же джентльмен. Только подумать, если бы я принял приглашение от Трелони. Не хочу сказать ничего предосудительного, но она меня до ужаса утомляет. — Неужели кто-то способен утомить болтуна Бхат? — Поверьте, я обязан быть в центре внимания, не наоборот. Тогда я уже не буду Бхат. Он рассмеялся и Снейп ощутил то, что держало его в неведении уже несколько месяцев. Доверие. Бхат не казался злым или жестоким. Больше всего Снейп отрицал в нем эти гадкие качества. Бхат мог быть горделивым павлином, флиртующим глупцом и самовлюбленным недоумком, но злость обошла его стороной. Снейп замечал это с первой встречи. Теперь же, пришло время признать правду. — Какие у вас планы на Рождество? — вдруг прошептал Бхат, прижавшись к нему плечом. Снейп удивился. — Планы? — Ну да. Не хотите же вы сказать, что останетесь в Хогвартсе со своими скучными свитками? Это ужасно неинтересно! — Во-первых, это моя работа. Студенты написали дополнительные эссе перед праздниками, — возразил он, поджав тонкие губы — Во-вторых, если вы вновь задумали какую-то авантюру, вроде катания с горок или походов по тавернам, я вынужден отказать. Бхат показательно закатил глаза, будто ожидал услышать именно это. — Как скучно! Никакого веселья! Это ведь Рождество! — И что? — Ах?! Не могу поверить! Вы и впрямь собрались проводить каникулы в школе. Не совсем так. На самом деле, Снейп предпочитал уползать в свой дом, на окраины. Там он мог проводить дни в полном одиночестве, беседовать с Малфоем и время от времени варить зелья. Драко обещался навестить его и привести Гарри. Так что, планы у Снейпа имелись. — Вы не просто так об этом спрашиваете. Снейп обернулся к нему, вопросительно глядя на мага. Бхат явно что-то задумал. — Угадали. — Выкладывайте. — Я хотел бы пригласить вас с Шеффилд-Манор. Снейп приподнял бровь. — Ваш дом? — Да! Там сейчас очень красиво! — с нетерпением прошептал маг, ухватив его за руку — Моя тетя печет лучший пастуший пирог, а племянники отлично исполняют песни и дядя… дядя Уильям будет вам очень рад! Снейп глубоко вздохнул, потерев переносицу. — Судя по всему, вы поставили их в известность. Бхат улыбнулся шире. — Только тетю. Отказ. Он обязан был отказаться. Так твердил ему разум, а разум не ошибается никогда, особенно в случае с Бхат. Но все же, в чем-то маг был прав. В Лондоне кругом витало одиночество. — Полагаю, это будет увлекательное путешествие. — Ах, профессор! Вы даже не представляете! Бхат рассмеялся, звонко рассеивая свой голос над башнями. Веселье вновь закружилось вокруг, а ночь осветилась светом улыбок. — Вот видишь, Гарри, — прошептал ему Драко, самозабвенно потягивая вино — Я же тебе говорил.