Глава 2.1: Уважение

             Да, я всё ещё занимаюсь убийствами.       ***       - Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь?       - А, хорошо, - сказал Вэй Усянь Цзян Ваньиню, шагая к брату с такой скоростью, что Мэн Яо, у которого шаг был намного короче, с трудом поспевал за ним. - Ты здесь. Мы можем начинать.       - Что начинать, молодой господин Вэй, - уточнил Мэн Яо с несколько обеспокоенной улыбкой, проводя большим пальцем по связке ключей на поясе. - Позвольте мне привести мастера Красного Клинка. Ведь безопасность Нечистого царства - это его забота?       - Сейчас, - успокоил его Вэй Усянь. Покрутив в пальцах одолженную флейту, он обратился к обоим мужчинам. - Лань Ванцзи уехал всего несколько часов назад, и силы Вэнь Чао настигли его на дороге неподалеку отсюда. Они рассказали о готовящемся нападении на Облачные Глубины, а также сообщили, что направляются к нам, чтобы потребовать выдать Сюэ Яна и преподать урок Не. Лань Ванцзи спасся от них и поспешил домой, чтобы предупредить брата. К счастью, у него остался один из моих бумажных человечков, и с его помощью он отправил мне сообщение.       Большая часть этих слов была неправдой. Однако она была достаточно близка к истине, и если не расспрашивать неразговорчивого Лань Ванцзи о том, что в итоге стало незначительным первым залпом в кампании «Выстрел в Солнце», то расхождения не будут очевидны. А если бы они и обнаружились, то их легко можно было бы объяснить как недоразумение. Более того, Вэй Усянь верил, что Лань Ванцзи уловит суть любого расспроса и не станет отвечать на те вопросы, которые могли бы уличить Вэй Усяня в чём-то серьёзном. По крайней мере, до тех пор, пока Лань Ванцзи сам не выяснит, почему Вэй Усянь мог ввести кого-то в заблуждение относительно последовательности этих событий. Лань Ванцзи был умён и упрям; его слова никогда не звучали необдуманно.       Несмотря на его неоспоримую полезность в бою, Вэй Усянь был рад, что Лань Ванцзи уже ушёл. В дороге ему было безопаснее, чем здесь, а если верить истории, у него наверняка найдутся умные, упрямые и настойчивые вопросы по поводу всего, что Вэй Усянь собирался сделать. Вэй Усянь знал, что не сможет ответить на них так, чтобы удовлетворить собеседника.       - Так почему мы в подземелье? - спросил Цзян Ваньинь. – Где твой меч? И что ты делаешь с этим?       Он кивнул на флейту Вэй Усяня. Была глубокая ночь. Цзян Ваньинь был смущён, он только что проснулся и чувствовал раздражение.       Вэй Усянь закатил глаза.       - Это и в первый раз было уже слишком, - пробормотал он себе под нос и, повернувшись к брату, странно и холодно улыбнулся и постучал флейтой по щеке. - Это неожиданный инструмент, который поможет нам в дальнейшем. Мэн Яо, дверь, будь добр.       Мэн Яо, посмотрел на обоих братьев по очереди, заметно колеблясь, но отпёр проход, ведущий к камерам Нечистого царства.       Заложив руки за спину, Вэй Усянь зашагал по коридору. На полпути он остановился.       - Сюэ Ян, - обратился он к обитателю единственной занятой камеры, не поворачиваясь к нему. - Где ты спрятал свой осколок иньского железа?       Сюэ Ян рассмеялся. Он откинул голову на каменную стену с глухим стуком, словно ему было неважно собственное удобство.       - Я даже Вэнь Жоханю этого не сказал, - ухмыльнулся он и многозначительно похлопал ресницами. - Думаешь, я скажу тебе?       - Нет, - ответил Вэй Усянь, постукивая флейтой Хуайсана по руке, и медленно повернулся на каблуках, так что они с пленником оказались лицом к лицу. - Но было бы справедливо спросить. Даже ты заслуживаешь шанса.       - Шанса? - усмехнулся Сюэ Ян.       Вэй Усянь кивнул:       - Вот и всё.       Он поднёс одолженную флейту к губам и несколькими нотами собрал в ней энергию обиды. Флейта не была Чэньцин, но это был прекрасный инструмент, а подземелье, где преступников веками оставляли умирать, было просто пропитано застоявшейся яростью. Своеобразный метод совершенствования Ордена Не и без того давал Вэй Усяню избыток энергии обиды. В прошлый раз, когда Вэй Усянь остался в оплоте Ордена Цинхэ Не, ему было трудно остановить окружающую энергию, которая использовала его в качестве проводника. Теперь он был более опытным - закалённый в боях хозяин Могильных курганов, а не просто выживший в этом месте. Он гораздо лучше контролировал своё совершенствование.       - Что ты делаешь? - спросил Сюэ Ян. Младший юноша был достаточно зорким, чтобы опасаться поднимающегося чёрного тумана, клубящегося вокруг них, но при этом достаточно раскованным, чтобы его глаза светились весёлым любопытством. Его взгляд следил за движением магии, как сорока за чем-то блестящим. - Что это?       Вэй Усянь не стал объяснять, что это его смерть. Он подтолкнул энергию обиды к тому, что ей было нужно, - к спрятанному осколку иньского железа. Конечно же, он был при Сюэ Яне. Кому и чему он доверял, как не себе? Конечно, полудикий беспризорник в буквальном смысле проглотил его, как добытое на свалке сердце зверя, чтобы замаскировать энергию обиды своей собственной духовной энергией, и чтобы осколок нельзя было забрать у него. Если Сюэ Ян отравил свою кровь и разум иньским железом, какое ему было до этого дело? Повреждения были обратимы, а молодые никогда не считали себя смертными.       Сюэ Ян знал, что сможет разрезать себя и извлечь иньское железо, когда оно ему понадобится, а затем исцелить себя с помощью энергии золотого ядра. Он рассчитывал на это. Возможно, он собирался сделать это и сейчас, если Вэнь Чао не удастся его спасти.       Проблема сокрытия артефактов в теле заключалась в том, что с такой точки зрения ими нельзя было активно пользоваться. Если бы такое решение позволило защитить Тигриную Печать Преисподней от тех, кто мог бы использовать её не по назначению, и при этом сохранить её достоинства как сдерживающего фактора для насилия над остатками Вэней, Вэй Усянь давно бы уже применил эту стратегию, несмотря на риск для себя.       А так, не имея никакой защиты, Сюэ Ян наблюдал, как энергия обиды Вэй Усяня перетекает в его собственный желудок. Он посмотрел на старшего мальчика сначала потрясённо. Потом с пониманием. Затем с ужасом. Потом с яростью.       - Ты не можешь, - прорычал Сюэ Ян, и его мольба прозвучала как угроза.       Вэй Усянь не стал тратить дыхание на ответ.       «Лань Ванцзи будет гордиться», - подумал он с иронией, прекрасно понимая, что Лань Ванцзи будет в ужасе и отвращении от происходящего.       Вместо того чтобы говорить, Вэй Усянь затаил дыхание и заиграл быстрым арпеджио, перебирая пальцами. Энергия обиды прорвалась прямо в живот Сюэ Яна и потащила окровавленное иньское железо вверх, вверх, вверх по его коже.       «Чтобы убить человека, - подумал Вэй Усянь, - потребовалось такое несообразно лёгкое прикосновение».       Сюэ Ян закричал. Вэй Усянь услышал, как Цзян Ваньинь выкрикнул его имя.       «Вот и всё, - подумал он, сгибая свободную руку. - Иди к мамочке».       Энергия обиды послушно погрузила влажный, тёплый кусок металла в его ладонь. Иньское железо запело, гудя под его кожей и повинуясь его опытному обращению.       - Спасибо, - поблагодарил Вэй Усянь и отвесил Сюэ Яну лёгкий поклон, который в сложившихся обстоятельствах мог быть лишь насмешкой.       Мэн Яо поспешно отпёр дверь камеры и бросился останавливать кровотечение заключённого. Сюэ Ян посмотрел на свои разорванные кишки, моргнул и потерял сознание. Вэй Усянь хмыкнул. Некоторые люди умели давать, но не принимать.       - В ране полно осколков железа инь, и чтобы очистить её, потребуется больше энергии, чем мы можем сейчас выделить, не говоря уже о том, чтобы связать его внутренности обратно. - Вэй Усянь покачал головой и спрятал флейту за спину. - Он того не стоит.       - Что это было? – прорычал Цзян Ваньинь и схватил Вэй Усяня за плечо.       Его глаза были огромными. Вэй Усяню пришло в голову, что Цзян Ваньинь, вероятно, ещё не видел, как кто-то умирает, тем более такой смертью. Вэй Усянь моргнул. Он уже привык к подобным вещам, и Цзян Ваньинь всегда казался ему более толстокожим, словно его младший брат считал это соревнованием.       - Цзян Чэн, - холодно и твёрдо сказал он, - объясни ситуацию Не Минцзюэ. Заклинателям Не придётся выбросить тело Сюэ Яна на дорогу. Если они перевяжут рану и оденут его в новую мантию, то смогут сделать вид, будто его поймали во время побега. Вэнь Чао захочет узнать, куда делось железо инь, а осмотр тела может задержать Вэней. Максимум на час, но нам этот час может понадобиться.       Мэн Яо, по крайней мере, проглотил свой страх и выглядел так, будто следил за происходящим. Он словно размышлял о том, почему Вэй Усянь предлагает ему такое, и о том, как это сделать. Вэй Усянь знал, что в его временной шкале Не Минцзюэ обвинил Мэн Яо в содействии побегу Сюэ Яна. Вэй Усянь не знал, прав ли был мастер Красного Клинка. Сам он этого не видел, а что такое слухи, знал не понаслышке. Не Минцзюэ и пальцем не пошевелил, чтобы помочь остаткам Вэней, так что Вэй Усянь вряд ли считал его непогрешимым судьёй в делах людей.       Если обвинение было правдивым, Вэй Усянь надеялся, что он предоставил Мэн Яо наглядную демонстрацию своей способности мстить, когда это было необходимо. В своё время Цзини испугались силы Вэй Усяня и нанесли ему удар. В этот раз он покажет тем, кто может противостоять ему насилием и вероломством, что их ждут серьёзные последствия ещё до того, как они предпримут подобные действия.       - Ты убил человека в подземельях самого мастера Красного Клинка! - праведно вознегодовал Цзян Ваньинь. - Пленника под юрисдикцией Цинхэ Не, который должен был встретить их правосудие!       Он был удивлён тем, как побледнел Цзян Ваньинь. Он испугался. Вэй Усянь забыл, как молоды они были, когда на них свалилось всё это. Размышления об этом отдавали жалостью к себе, особенно учитывая коллективный характер их переживаний. Времени на раздумья не было. Вэй Усяня никогда раньше не заставляли так поступать.       - Сюэ Ян казнил целый клан, - заметил Вэй Усянь. - Его плохой конец был неизбежен по его же вине. Я решил проблему и получил от него то, что нам было нужно.       Он подбросил в руке осколок иньского железа. От слитка отлетел кусочек того, что когда-то могло быть тонкой кишкой Сюэ Яна, и рассыпался по полу.       - Ты пытаешься нажить проблемы? - спросил Цзян Ваньинь.              Он старался говорить спокойно, но его голос всё же дрогнул от волнения. Позже, знал Вэй Усянь, Цзян Ваньинь легко придёт в себя от чистого гнева. Легко. Вэй Усянь забыл, что не всегда это происходило естественно.       - Нажить? - Вэй Усянь неприятно улыбнулся. - Цзян Чэн, не будь наивным. Проблемы уже здесь. Разве ты не слышал, что я тебе говорил? Вэни идут на Облачные Глубины и Нечистое царство. Думаешь, их действительно волнует, достаточно ли мы вежливы? Пока мы бездействовали, они пожирали мелкие Ордены и кланы, а теперь наступают на нас. - Он вперил в Цзян Ваньиня непреклонный взгляд. - Как я могу наживать проблемы, когда Пристань Лотоса уже стоит на очереди?       Цзян Ваньинь на чистом инстинкте отчаяния решительно отрицал это:       - Они не посмеют.       - Они уже осмелились, - суровым тоном произнёс Вэй Усянь, требуя от брата думать, а не просто чувствовать. - Мы - самый маленький из великих Орденов. Гусу Лань в три раза больше нас. Должны ли мы защищаться твоей гордостью?       У Цзян Ваньиня отвисла челюсть, а рука сжалась на рукояти меча. Он отвернулся от Вэй Усяня, хмурясь, но явно принимая основную правду ситуации.       Вэй Усянь размышлял о том, что только Цзиням удастся избежать грядущих репрессий, да и то лишь потому, что у них слишком много ресурсов, чтобы на них нападали в открытую. Но Цзян Ваньинь мог воспринять это как оскорбление, а Мэн Яо, как подозревал Вэй Усянь, прекрасно понимал, какими преимуществами обладает Орден его отца. Ведь прежде чем войти в свиту Не Минцзюэ, он сначала отправился туда.       И только сейчас, столкнувшись с Цзян Ваньинем, которому ещё предстояло нанести ему удар, чтобы доказать свою правоту, Вэй Усянь понял, насколько он зол на своего брата. Как он был разочарован тем, что, когда составлял список людей, которым он полностью доверял, имя Цзян Ваньиня не оказалось на самом верху, где и должно было быть.       Восстановление Ордена Цзян было мучительно тяжёлым для обоих братьев. Тяжелее всего, как знал Вэй Усянь, было Цзян Ваньиню, на плечи которого лёг весь груз долга и ожиданий, даже несмотря на его крепкое тело. Хотя Вэй Усянь часто предавался унынию и пьянству, он также усердно работал над их общей задачей. Но ничего из того, что он делал, не было достаточно для его брата, чьё требовательное недовольство заставляло Вэй Усяня ещё сильнее ощущать свою ущербность и неполноценность. Он чувствовал себя ненужным Цзянам, когда уходил, хотя знал, что Цзян Ваньинь говорит от беспокойства, ожидая, что Вэй Усянь, как всегда, впитает его разочарование и отмахнётся от него.       Вэй Усяня злило то, что Цзян Ваньинь считал, будто может сохранить Орден Цзян как место, только если не будет бороться за Орден Цзян как за идеал, который для них обоих был больше, чем его несовершенное воплощение предыдущим поколением, даже если старейшины Цзян не были сутью достоинств этого Ордена. Цзян Ваньинь не заступился за Цзян Яньли, когда Цзинь Гуаншань публично домогался её. Он не заступился за брата и сестру Вэнь, когда знал, что они обязаны им жизнью. Он не поддержал Вэй Усяня в вопросе об остатках Вэней, хотя Вэй Усянь прекрасно знал, что Цзян Ваньинь с ним согласен. Вэй Усянь согласился с тем, что важно обеспечить материальную и политическую безопасность Ордена Цзян, и был готов пойти на неприятные компромиссы, чтобы обеспечить эту безопасность. Но какое это имело бы значение, если бы они склонились перед тем, что обычно считалось разумным и возможным, вместо того чтобы действовать в духе радикального принятия, непоколебимой этики? Неужели Орден Цзян пережил войну только для того, чтобы его глава подорвал его основы?       Вэй Усянь прекрасно понимал, насколько сложным было положение Цзян Ваньиня. Он не просил Цзян Ваньиня выступать вместе с ним против других великих Орденов и ставить Цзянов в столь уязвимое положение, но он рассчитывал на понимание и поддержку. Откровенное разочарование Цзян Ваньиня заставило Вэй Усяня, который старательно оправдывался, почувствовать себя преданным.       Как и в случае с более близкими союзниками, Вэй Усянь мог доверять Цзян Ваньиню в том, что касается его самого. Другое дело, что это означало. Цзян Ваньинь действовал из безупречного сыновнего благочестия и мог горы свернуть, следуя тому определению Цзянов, которое Вэй Усянь во многом разделял. В этом не было ничего особенного. Но он не мог доверять Цзян Ваньиню так абсолютно, как хотел бы, так чисто, как раньше, когда они были в таком же возрасте. Возможно, если обстоятельства его становления на этот раз окажутся более мягкими, Цзян Ваньинь получит возможность тщательно согласовать предъявляемые к нему требования. Возможно, он станет тем, кто, пройдя испытания, окажется верным. Вэй Усянь смотрел на брата и думал о том, что в более добром мире у них есть шанс оправдать возложенные друг на друга надежды.       В настоящее время Вэй Усяню больше нечего было здесь делать. Меньше всего ему хотелось, чтобы его младший боевой брат снова столкнулся с теми, с кем ему самому предстояло сразиться. Если всё пойдет плохо, у него не будет другого золотого ядра, которое он мог бы передать брату. Вэй Усянь не жалел, что сделал это для него и для Цзянов - хотя в этой новой реальности, полагал Вэй Усянь, всё было напрасно. И это... это было так чертовски бесполезно. Об этом он сожалел.       Эта мысль грозила перерасти в глубокую пропасть чувств, которая утянет его за собой, если он только взглянет на неё, и Вэй Усянь решительно не стал этого делать. Он устремился вперёд. Вэй Усянь рассчитывал победить свиту Вэнь Чао, но если ему это не удастся, то план с телом Сюэ Яна будет полезен. По крайней мере, он даст Не Минцзюэ жизненно важное время.       - Куда это ты собрался? - спросил Цзян Ваньинь, когда Вэй Усянь направился обратно в коридор.       - У меня есть ещё одно поручение, - ответил тот. - Пока ты будешь разговаривать с главой Не, я пойду поприветствую гостей. Устрою им небольшой сюрприз.       Цзян Ваньинь догнал его и резко дёрнул за руку.       - Ты превысил свои полномочия! - рявкнул он. - Кто умер и назначил тебя главой? Я иду с тобой...       Вэй Усянь проглотил горький смешок, решив не отвечать на вопрос словами «половина людей, которых мы знаем». Он осторожно отцепил пальцы брата от своего предплечья.       - Я твой старший брат. А ты - наследник Ордена, Цзян Чэн. Если уж дошло до этого, то союзники нужны нам как воздух. Ты должен остаться и выразить Не нашу поддержку. Я же сделаю то, что должен.              * * *       Когда Вэй Усянь впервые охотился на Вэнь Чжулю с помощью демонического совершенствования, это оказалось на удивление легко. Вэнь Чжулю причинил столько страданий, внёс такие ужасные изменения в жизнь Цзянов. И, несмотря на это, более опытный Вэй Усянь, даже не имея своего ядра, оказался способен выследить и уничтожить Руку, плавящую ядра, как фазана.       И хотя Вэй Усянь предостерегал себя от недооценки грозного противника, этот бой оказался ещё проще. У Вэнь Чжулю не было причин подозревать, что их кто-то поджидает. Он ещё ни разу не слышал призрачной музыки демонического совершенствования. Вэй Усяню оставалось только идти по дороге, подзывая к себе каждую падшую тварь. Осколок иньского железа в кармане Вэй Усяня не позволял отказаться от его компании. Даже гниющие деревья вырывали из земли безжизненные корни ради любви к нему, ради красоты его песни.       Вэнь Чао едва успел взглянуть на ковыляющее, неумолимое войско Вэй Усяня и спросить: «Что это, чёрт возьми, такое?», а Вэнь Чжулю едва успел развернуть своего белоглазого коня, чтобы сказать: «Беги!», как прозвучал резкий крик поперечной флейты - и на них посыпались трупы. Армия Вэй Усяня буквально разорвала отряд Вэней в клочья. Зубы белок, ногти людей, стук грубых тисовых веток - всё, что ответило Вэй Усяню, обрушилось на его врагов.       К чести Вэнь Чжулю, он сразу определил, что Вэй Усянь - источник угрозы. Вэй Усянь пропустил его вперёд, а когда тот вскинул руку, подпустил ещё ближе. Он даже позволил Руке, плавящей ядра, нанести свой фирменный удар. Он увидел, как на лице мужчины отразился ужас, когда тот понял, что в Вэй Усяне больше нечего разрушать.       - Хорошая попытка, - утешил его Вэй Усянь.       Он свистнул, и трупы потащили мужчину назад, прочь от Вэй Усяня. Глаза Вэнь Чжулю расширились, когда мёртвые руки начали тянуть его конечности в разные стороны. Вэй Усянь улыбнулся Руке, плавящей ядра, как бы приглашая его угадать, что будет дальше. Вэнь Чао закричал, когда трупы отделили конечности Вэнь Чжулю от туловища, а затем сломали ему позвоночник. Вэй Усянь закатил глаза - он совершенно не заметил, как Вэнь Чао перешёл на крик.       - Я сделаю всё, что угодно… - запричитал второй молодой господин Вэнь.       - Да, - согласился Вэй Усянь и насмешливо-серьёзно кивнул. - Сделаешь. - Он щёлкнул пальцами. - Тащите его, - приказал он двум трупам.       Вэй Усянь начал отходить, на ходу наигрывая «Покой» для остальных, которых он позаимствовал. По мере приближения маленькой группы к Нечистому царству мертвецы исчезали. Когда взошло солнце, двое последних носильщиков опустили перед внушительными воротами потрёпанного, потерявшего сознание Вэнь Чао. Затем, пошатываясь, они тоже ушли.       - Доставка для вас, - почти пропел Вэй Усянь охранявшим ворота заклинателям Не, которые смотрели на последние трупы с тем шоком и ужасом, с которым сам он уже успел познакомиться. – Ай-я, не обращайте внимания на моих друзей. Они не останутся. Разве вы не видите, что у вас здесь второй молодой господин Вэнь? - Вэй Усянь взял Вэнь Чао за подбородок и повернул к стражникам его перепачканное грязью лицо. - Окажите Его светлости достойный приём! Камера Сюэ Яна свободна.       Вэй Усянь оправдался перед Не Минцзюэ за свой опрометчивый поступок. Он получил от главы Не настороженную благодарность и согласие на обмен пленниками. Он убедил Цзян Ваньиня вернуться в Пристань Лотоса без него, чтобы предупредить главу, что Орден Вэнь движется против других великих Орденов, и ждать вестей из Безночного города. Вэй Усянь утверждал, что должен доставить иньское железо Сюэ Яна Лань Ванцзи, потому что он обязался это сделать. Гусу грозила опасность, и, возможно, иньское железо могло им пригодиться. Он оставил Суйбянь в комнате Цзян Ваньиня, надеясь избежать вопросов брата, поскольку к тому времени, как Цзян Ваньинь обнаружит меч, его уже не будет.       На самом деле Вэй Усянь вовсе не собирался отказываться от иньского железа и вообще отправляться в Гусу. Перед тем как Вэнь Чао потерял сознание, Вэй Усянь велел ему позвать страшную сову. С помощью этой птицы Вэй Усянь отправил послание его отцу. Вэй Усянь прямо сообщил главе Вэнь, что его второй сын взят в заложники, а его помощники, Вэнь Чжулю и Сюэ Ян, убиты. Вэй Усянь заявил, что теперь оба недостающих осколка иньского железа у него, и сказал, что у него есть предложение к главному заклинателю. Отменит ли Вэнь Жохань осаду Облачных Глубин, чтобы выслушать его? Вэй Усянь мог прибыть в Безночный город за десять дней, и был готов войти прямо в логово Вэнь Жоханя, чтобы поговорить с ним.       Вэй Усянь пообещал, что его предложение будет стоить даже драгоценного времени главного заклинателя.