Глава 54. Пробить небеса

Костёр трещал, отбрасывая пляшущие тени на лица двух юношей. Ночь в мире Гуррен-Лагана была тёмной и звёздной — небо, усыпанное миллиардами огней, казалось, дышало. Синдзи Икари сидел на камне, обхватив колени руками, и смотрел в огонь. Он не говорил уже час. Симон сидел напротив, подбрасывая ветки в костёр, и тоже молчал. Он умел ждать. Наконец Синдзи заговорил. Тихо, почти шёпотом. — Я не должен был здесь оказаться. Симон поднял на него глаза. — Никто из нас не должен был. Но мы здесь. — Ты не понимаешь. — Синдзи сжал колени сильнее. — Я не герой. Я не хотел быть пилотом. Я просто... делал, что говорили. Потому что если бы я отказался, меня бы все возненавидели. А если бы я согласился, я мог бы... — он замолчал. — Я не знаю. Симон отложил ветку. Посмотрел на него долгим взглядом. — Знаешь, я тоже не хотел быть героем, — сказал он. — Я копал ямы. В подземной деревне. Каждый день. С утра до ночи. И я ненавидел это. Но я делал, потому что так было надо. Потому что если бы я перестал копать, деревня бы умерла. Синдзи поднял голову. — Но ты же стал героем. Ты же... ты пробил небеса. — Да. — Симон улыбнулся. — Но не потому, что я был смелым. Я был трусом. Я боялся всего. Тьмы. Высоты. Смерти. Но однажды братан сказал мне: «Симон, верь в себя. Не в меня — в себя. Ты можешь больше, чем думаешь». — И ты поверил? — Нет. Сначала — нет. Я думал, что он ошибается. Что я никто. Что я просто копатель. Но потом... — Симон подбросил ветку в огонь. — Потом я понял: если я не поверю в себя, никто другой не поверит. И тогда я сделал первый шаг. Просто шаг. Маленький. Но он был мой. Синдзи молчал. Огонь трещал, и искры улетали в звёздное небо. — Я боюсь, — сказал он наконец. — Каждый раз, когда я сажусь в Еву, я боюсь. Боюсь, что не смогу. Что подведу. Что кто-то умрёт из-за меня. И этот страх... он не проходит. Он всегда со мной. Симон кивнул. — Знаешь, что я тебе скажу? Страх — это нормально. Он никогда не уходит. Даже когда ты становишься сильным. Даже когда ты пробиваешь небеса. Ты всё равно боишься. Но есть разница между тем, кто боится и отступает, и тем, кто боится и идёт вперёд. — И как ты это делаешь? Как ты идёшь вперёд, когда так страшно? Симон посмотрел на него — тепло, без насмешки. — Я думаю о тех, кто рядом. О тех, кого я защищаю. О братане. О Ние. О всех, кто верит в меня. И тогда страх становится... неважным. Потому что я знаю: если я не пойду, они пострадают. А это хуже, чем страх. Синдзи опустил глаза. — У меня есть те, кто верит в меня. Мисато. Рей. Аска. Но я... я не знаю, верю ли я в себя. — Тогда начни с малого, — сказал Симон. — Не верь в себя. Верь в тех, кто верит в тебя. А потом, однажды, ты поймёшь, что их вера стала твоей. Так было со мной. Он встал и подошёл к Синдзи. Протянул руку. — Идём. Я хочу тебе кое-что показать. Они поднялись на скалу — высокую, крутую, с которой открывался вид на бескрайнюю пустыню. Звёзды над головой казались ближе, чем земля под ногами. Синдзи стоял на краю, и у него кружилась голова. — Смотри, — сказал Симон, указывая на небо. — Видишь? Это не просто звёзды. Это миры. Другие галактики. Другие вселенные. И где-то там — твой мир. Твой дом. Синдзи смотрел вверх. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме страха. Что-то похожее на... надежду. — Я вернусь? — спросил он. — Обязательно. — Симон положил руку ему на плечо. — Но когда вернёшься, помни: ты не тот, кем был. Ты — тот, кто выжил. Кто сражался. Кто боялся, но не сдался. Это уже сила. Синдзи посмотрел на него. — Спасибо, Симон. — Не за что. — Симон улыбнулся. — А теперь иди. И пробивай свои небеса. Даже если они кажутся неприступными. И в этот миг воздух между ними задрожал. Портал — мягкий, голубой, как небо на рассвете, — открылся прямо перед Синдзи. Из него пахло знакомым — Токио-3, бетоном, морем, чем-то ещё. Домом. Синдзи замер. — Это... это мой мир. — Значит, пора, — сказал Симон. — Иди. Синдзи шагнул вперёд. Потом обернулся. — Симон. — Да? — Я не забуду тебя. Никогда. — Я знаю. — Симон поднял руку, сжатую в кулак. — Пробивай небеса, Синдзи Икари. И не сдавайся. Синдзи улыбнулся — искренне, впервые за долгое время. Потом шагнул в портал. Он вывалился на бетонный пол стартовой площадки. Над головой — знакомый потолок с кабелями и лампами. Вокруг — лица. Мисато, бледная, с покрасневшими глазами. Аска, скрестившая руки, но с облегчением во взгляде. Рей, спокойная, но с лёгкой улыбкой. — Синдзи! — Мисато бросилась к нему, обняла. — Ты жив! Мы думали... мы думали, ты... — Я жив, — сказал он, и его голос звучал твёрже, чем раньше. — Я вернулся. Аска фыркнула. — Ну конечно, ты вернулся. Ты всегда возвращаешься. Но где тебя носило, идиот? Синдзи посмотрел на неё. Потом на Мисато. И впервые за долгое время он не почувствовал страха. — Я был в другом мире, — сказал он. — И я кое-чему научился. — Чему? — спросила Мисато. Синдзи улыбнулся. — Тому, что бояться — это нормально. Главное — идти вперёд. Он подошёл к Еве. Положил ладонь на холодный металл. И прошептал: — Я готов. В следующий раз Я не буду бояться. Где-то далеко, в другом мире, Симон стоял на скале и смотрел на звёзды. Рядом появился Камина. — Ну что, проводил мальца? — Проводил, — ответил Симон. — Он справится. — Конечно, справится! — Камина хлопнул его по плечу. — Он же теперь один из нас. А мы никогда не сдаёмся! Симон улыбнулся. — Да. Никогда.