Часть 26

И всё же некоторое время спустя, Пирс решил уточнить у Кастиэля для себя некоторые детали, касаемо замечаний, сделанных им ему, ведь задето было его самолюбие, а он не привык спускать всё на поводу, и поэтому осведомился: — Мистер Новак, почему вы считаете, что мои вариации неправильные? Они прекрасно вписываются в общую картину текста, подчёркивая динамику и эмоциональную насыщенность сцен. — возмутился Джеффри, защищая свои творческие наработки. Новак вздохнул тяжело, чувствуя нарастающую головную боль, которая ранее едва ли стихла в кабинете Дина, где было так хорошо и уютно. Его мысли путались, и пытаясь сформулировать аргументированное возражение, и Кастиэль подчеркнул: — Именно ваша излишняя динамика вызывает беспокойство. Некоторые образы представлены чрезмерно навязчивыми и отвлекают читателя от основной линии повествования. Нам нужны тонкие, изящные штрихи, а не яркая мазня пера самоучки, пишущего на коленке и тяготеющего к графомании. Иначе это чистой воды выглядит нелепо и бездарно, как обычные писаки, изводящие бумагу попросту. Разве мы это хотим показать? Дин, находящийся поблизости, наблюдал за разворачивающимся диспутом и вмешался, прерывая очередной спор: — Господа, давайте попробуем подойти к этому вопросу конструктивно. Что конкретно вас не устраивает, Кастиэль? — Понимаете, мистер Винчестер, согласно представленным исправлениям Пирса, персонажи ведут себя крайне абсурдно. Нужно учитывать аудиторию, которой предназначен данный роман. Наша задача: создать правдоподобный мир, а не превращать всё в театр кривляк в масках, где каждый норовит вставить всё, что хочет, где надо и не надо, выставляя данный каламбур напоказ и превращая людей в Деревню дураков. Джеффри скрестил руки на груди, и его выражение лица стало обиженным и дерзким одновременно: — Если бы я знал заранее, что мой вклад окажется настолько бесполезным, я бы сэкономил своё время и нервы! — выдал Пирс высокомерно. — Не будь ребёнком, Пирс! Твой труд важен, но он требует доработки, а твоё поведение выглядит крайне неуместно в этих стенах, — отчеканил Новак. — Давайте вернёмся к делу и обсудим конкретные изменения в тексте, которые необходимы нам для органичного развития сюжета и сохранности в нём здравого смысла, — ввернул Дин своё решающее слово. Однако Пирс демонстративно повернулся спиной к руководителю, показывая своё несогласие. Кастиэль отвернулся к своему столу, где лежали разбросанные листы с черновиками. В душе он осознавал, что очередная ссора усугубляет ситуацию, но ничего не мог с этим поделать и это брало над ним верх. Только Винчестер оставался неподвижным, погружённый в размышления о том, как восстановить разрушенную гармонию в команде. Новак задумчиво изучал распечатки, медленно прочитывая каждую фразу. Рядом, удобно устроившись на своём кресле, сидел Дин, прокручивая ручку сквозь пальцы, перечитывал строки на экране монитора. Обстановка кабинета слегка располагала к спокойной рабочей атмосфере, однако на деле всё складывалось несколько иначе. Диалог между героями книги в одном из фрагментов был искусственным, и вовсе не отражающим ничего человеческого, откладывая листы, Новак выпрямился и высказался: — В переработанном варианте Пирса текст звучит фальшиво. Персонажи говорят шаблонными фразами, словно следуя инструкции или же какому-то заданному алгоритму, — произнёс он серьёзно. — Вы можете внести свои предложения и я их посмотрю, — выразился Винчестер. — Вот именно! Я не хочу заниматься самолюбованием, но это нуждается в серьёзной переработке. Иначе читатели просто уснут на середине чтения и захлопнут книгу от отчаянного позора, который обрушится на них. — разочарованно протянул Кас, размахивая листами в воздухе. — Такая переработка займёт вечность, Кастиэль. Нам нужно также не забывать и о том, что книга должна выйти вовремя. У нас сроки. — Винчестер внёс зерно ясности. — Значит, придётся смириться с посредственностью? Лучше выпустить слабую книгу, чем качественный продукт? Вы хотите стать редактором-посредником, который одобряет всякий вздор и сброд, нашпигованный чем попало? — с глухой болью Касу дались эти слова. — Нет, ни в коем случае. Так, давайте договоримся: мистер Пирс, предложите ваши улучшения нам завтра утром, а мы их рассмотрим, учитывая установленные сроки, — объявил твёрдо Дин. Кас кивнул, признавая мудрость компромисса. Лицо Пирса дёрнулось и он кисло скривил губы, недобро сверкая ошалевшими глазами. Новак смерил Пирса игривым взглядом и дерзко подмигнул ему бровью в ответ. Пирс слегка сник, чувствуя досаду, что Дин прислушался к Кастиэлю и всё-таки засомневался в нём, хотя сам Джеффри считал себя непревзойдённым мастером слова. Но не тут-то было. Взгляд Пирса бегло скользнул по лицам коллег и затем замер на дисплее и на своих расшвыренных стикерах. Наступила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом вентиляторов компьютера. Джентльменское соглашение было заключено, но ощущение отчуждения между партнёрами сохранилось надолго, омрачая дальнейшую совместную работу... На следующее утро после столь насыщенного дня, они всё-таки пришли к долгожданному компромиссу с правками Джеффри, чему тот был несказанно рад, заполучив доверие сразу от двух экспертов в лице Винчестера и Новака. Однако счастье длилось не так долго и радужно, как хотелось бы всем присутствующим на самом деле. Ник и Эшли работали быстро и эффективно, к которым ни у кого не было претензий, вот только Пирс тянул лямку, подводя всех к краю пропасти. Сегодня настал тот день, когда ни одна фраза не поддавалась согласованию. Дин считал необходимым сохранить оригинальные художественные приёмы, считая их основой уникальной эстетики романа, чему не препятствовал и Кастиэль. Но Пирс же, наоборот, выступал за адаптацию текста к современной аудитории, призывая их к экспериментальным формам и стилю. — Нужно внедрить элементы современных реалий, — убеждал Джеффри. — Настоящая классика бессмертна, — переубеждал Дин. — Важно сохранить глубинную красоту текста, её философию и образность. Это важнее новаторских техник, — проговорил Кастиэль. Их споры рождались из глубокого различия мировоззрений. Дин черпал вдохновение из классики литературы, что делал тоже самое и Кастиэль, впитывая мудрость прошлых веков, в то время как Пирс предпочитал ориентироваться на цифровые технологии и новейшие литературные течения. — Это бесперспективно, — горестно заметил Пирс. — Книга должна привлекать молодёжь. Иначе, если мы хотим продавать книгу, нужен свежий подход. — Автор пишет сердцем и душой, а не маркетинговыми приёмами, — настоятельно возразил Дин. — Мы творим искусство, а не коммерческий продукт, — не сговариваясь с Дином, Кастиэль изрёк свой ответ. Внешне их дискуссия казалась бесполезной, но внутри неё кипел нешуточный творческий спор. Желание Винчестера и Новака сохранить культурное наследие соперничало с потребностью Пирса привлечь молодую публику, которая пищала бы от счастья от всего напиханного и поощряла бы это действо. — Помните, наши доходы зависят от продаж, — серьёзно предупредил Джеффри. — Искусство неразрывно связано с деньгами. Мы обязаны зарабатывать деньги и писать то, что народу и так подойдёт по нраву. Значит это должно быть самое популярное и бросающееся в глаза. — предупреждал Пирс. — Это невообразимый бред. Какая-то бессмыслица. Пирс, вы себя слышите вообще?! — Кас усмехнулся, презрительно качая головой. — Да. А что что-то не так? — Джеффри включил откровенного дурака. После чего его словам парировал Дин: — Искусство несёт свободу и независимость. Нельзя ставить рамки творчеству, иначе можно потерять души героев. Они использовали аргументы, понятные одному, но непонятные другому. — Художественный процесс не подвластен экономике и творчество не подчиняется её законам, — продолжал Дин свою речь. — Оно существует само по себе, вне независимости от коммерческих факторов. Это наравне с кошками, которые гуляют сами по себе. — С кошками? — перебил его Кастиэль, выглядев весьма удивлённым. — Да, мистер Новак. Вы не ослышались, Кастиэль. С кошками. Именно. — Дин чуть улыбнулся ему. — Но я не понимаю?! Причём здесь кошки, мистер Винчестер? Какое отношение они имеют к тому, о чём мы сейчас говорим, Дин? — Кастиэль искренне не понимал к чему они здесь и хотел понять, что босс имел ввиду. — Тогда, мистер Новак, я вам предлагаю вспомнить произведение Редьярда Киплинга: "Кошка, которая гуляла сама по себе". Наверняка, вы его знаете. — Дин показал жестом на ноутбук, где красовалась чёрно-белая кошка на фото. — Не встречал, — Кастиэль был весьма заинтересован, поэтому далее спросил. — Мистер Винчестер, вы не могли рассказать? Замечая его задумчивый вид и искрящиеся синим светом глаза, Дин решил пояснить: — Хорошо, я вам сейчас объясню. Суть сказки заключается в важности личной свободы и независимости. Кошка в произведении говорит, что она гуляет сама по себе, то есть она свободна, в отличие от других животных, которых первобытный человек приучает к своему дому и подчиняет своей воле. — сказав это, он непроизвольно бросил взгляд на Пирса, заставляя того сконфузиться. — Понятно. А что же дальше, Дин? — Новак смотрел на Винчестера, не отрываясь. Дин машинально обернулся на Кастиэля, и вновь заговорил: — А дальше, Кастиэль, при всём этом кошка не отказывается от крова и пищи, которые предоставляет её человек. Сказка подчёркивает, что приручение и адаптация к новым условиям жизни не обязательно означают полную утрату самостоятельности и индивидуальности. Это самое важное. А также и то, что если кошка захочет, то она сама придёт к своему человеку, когда будет готова и нуждаться в ласке, и человек даст ей это, потому что любит её любой, а в свою очередь кошка подарит ласку своему человеку, если сама того пожелает и она будет находится рядом со своим человеком ровно столько, сколько ей самой будет это нужно. Она индивидуальна и не такая как все, и также очень дорожит своей свободой и независимостью. И вот поэтому человек её не удерживает силой, а наслаждается тем теплом, которое она дарит ему в минуты нежности. — дополнил Дин, смотря ему прямо в глаза. Что-то внутри Каса резво метнулось, отчего кадык дёрнулся, когда он тяжело сглотнул, он обвёл пальцем их стол и помещение, а затем спросил, едва переводя затруднённое дыхание: — И как это связано со всем этим, мистер Винчестер? Прочистив горло, Дин ответил ему и на этот вопрос: — Очень просто, мистер Новак. Также и здесь, Кастиэль, нельзя делать так, как заблагорассудиться воле чьих-то грязных фантазий. Есть сюжет, который персонажи показывают автору, идущему за своим вдохновением, находя его в чём-то или в ком-то. Но автор только вдыхает жизнь в своих героев. Он облекает те образы в слова, которые они позволили ему показать, тем самым он как творец демонстрирует их с помощью глубины слога, не искажая их сущность, суть и личность. Но если пытаться манипулировать теми людьми, которые находятся в центре самой этой истории, делая их марионетками кукловода-самодура, то можно доиграться и всё потерять, оставаясь у разбитого корыта. — заключил Винчестер, глядя куда-то вглубь офиса. — Да, вы правы, Дин. Теперь понятно, где здесь заложена связь. Я считаю также. Обязательно прочитаю это произведение, когда будет время. И спасибо, что поделились. — голос Новака прозвучал отличительно мягче обычного, привлекая взор Дина своей робостью, когда сами слова Винчестера в нём что-то встрепенули, задевая за живое струны его души. И только Пирс, находясь в стороне, видел литературу как товар, созданный лишь для продажи для большего количества зевак: охающих и ахающих при каждом удобном случае, а теперь он был вынужден учитывать все эти тонкости, которые были ему против его же шерсти. Ведь это означало труд, а не просто штамповку инкубаторных куриц, которые были подобны фуа-гра, их жирной печени от специально откормленных гуся или утки, и приготовленной особым способом, с помощью зонда, что являлось недопустимым и жестоким обращением с животными. Теперь Джеффри понимал, что ему придётся корпеть над своими стараниями, а не просто гонять балду вместе с чаем, и как он до этого удачно справлялся, водя всех за нос, где бы то ни было. Но не в этот раз. Здесь это было другое место и он обязан был извернуться во чтобы то ни стало, и он это сделает, как проворачивал это всегда. "Я найду лазейку. Можете даже не сомневаться..." Оскалился внутренне он своим вычурным мыслям и начал работать дальше...