Глава 3. Здесь не о чем беспокоиться. Ну, не считая то множество причин, которые заслуживают беспокойства (Чарли)

Дополнение к главе 2: «Этого не было в книгах…».

Чарли забирает свою маленькую девочку из аэропорта

      Пройдя через автоматические двери зоны прилета, Иза практически сразу заметила Чарли. Мужчина не суетился и в целом выглядел спокойным, но даже так от него веяло беспокойством. Он ждал свою дочь… и вместо нее получил ее.       — Беллз, — скорее проговорил он одними губами, чем произнес вслух. Но улыбка мужчины была такой же искренней, как и его неловкая попытка обнять Изу, слегка похлопывая ее по плечу. Если не брать в расчет медицинских работников, это был первый раз, когда кто-то прикоснулся к ней с тех пор, как несколько недель назад в больнице Рене полезла к ней обниматься.

***

      Четверг, 30 декабря 2004 г.       Рейс из Финикс Скай-Харбор в Сиэтл-Такома вылетел вовремя.       Как и те, которые отправлялись из Хьюстона в Чикаго. А вот самолет из Солт-Лейк-Сити задерживался на целых двадцать две минуты, и все еще не собирался вылетать.       Чарли Свон знал об этом, потому что уже полчаса пялился на табло рейсов.       Ему следовало самому забрать Беллу — Изу, напомнил он себе, — а не позволять ей лететь самостоятельно. Врач в Финиксе, может, и разрешил ей это путешествие, однако ужасный, слишком хорошо знакомый образ его дочери, прикованной к больничный койке, был все еще свеж в его памяти. Он всегда будет благодарен Филу за тот звонок.       Белл… Иза всегда умудрялась притягивать к себе неприятности — еще до того, как начала спотыкаться о свои маленькие ножки, — но в этот раз все было гораздо серьезнее и им несказанно повезло.       Чарли показал медицинскую карту дочери Карлайлу сразу по возвращении в Форкс, желая услышать другое мнение: врач в Финиксе показался ему… подозрительным.       Он почти пожалел, что не остался в неведении. Друг объяснил ему, что, поскольку Иза пробыла без сознания почти четыре часа и посттравматическая амнезия длилась довольно долго, ее восстановление должно было занять месяцы, а не дни, включая физиотерапию.       Его малышка избежала последствий, а единственным напоминанием о случившемся служила неприятная царапина на лбу. По крайней мере, других физических повреждений не было.       Отвечая на вопрос, Карлайл описал возможное изменение личности после черепно-мозговой травмы: пострадавший становился вспыльчивым, агрессивным или, наоборот, был неспособен выражать какие-либо эмоции. У Изы не было ни того, ни другого.       И все же изменения были неоспоримы.       Теперь его дочь звонила ему регулярно — чаще, чем обычно звонила за год. И Чарли не был уверен, что когда-либо вообще болтал с ней так много. Ни по телефону, ни с глазу на глаз.       (Слышался ли в ее голосе незнакомый акцент? Да нет, просто телефонные помехи иногда вытворяют забавные вещи).       Джой настаивала, что он слишком много думает. Его дочь хотела сблизиться с ним, и он должен радоваться тому, что она прикладывает усилия и проявляет инициативу еще до того, как обустроится в Форксе.       А вот Сара тем временем придерживалась своего мнения: подростки находятся в постоянном поиске себя, и семнадцать — самый подходящий возраст для этого. Ему просто нужно взглянуть на ее девочек!       (Учитывая то, что Ребекка в настоящее время встречалась с серфером, он предпочел поискать где-нибудь еще).       Но их слова, по крайней мере, были более полезными, чем шутка Гарри: «Женщин нельзя понять ни в каком возрасте!»       Строка с рейсом Изы на информационном табло сменилась с «прием багажа» на «багаж доставлен». Оставалось совсем чуть-чуть.       Чарли был рад, что Рене позвонила ему этим утром, хоть их разговор и нельзя было назвать приятным. Вообще, ни один из их разговоров не был приятным с тех пор, как Иза настояла на том, чтобы переехать к нему, несмотря на несчастный случай.       Но Чарли хотя бы знал, что его маленькая девочка благополучно добралась до аэропорта и села в самолет — опять же, благодаря Филу. Без знания, что она в целости и сохранности, его нервы могли бы сдать.       Наконец Иза, одна из первых, с перекинутой через плечо сумкой, прошла через автоматические двери, таща за собой большой чемодан.       (Полностью облаченная в черную одежду — просто запоздалая готическая фаза).       Чарли старался не придавать особого значения тому, что сейчас она держалась более прямо, с высоко поднятой головой. (Она повзрослела, и это придало ей больше уверенности. И это заслуженно: его девочка была не по годам умной и ответственной!)       — Беллз, — поприветствовал он ее, тихо радуясь про себя, что она позволила себя обнять. И удивляясь: как она успела так подрасти с прошлого лета?       «Больше не моя маленькая девочка».       Чарли отогнал эту мысль и запоздало осознал, что, возможно, переступил черту.       — Не против, если я буду звать тебя Беллз? Или только Иза?       Он надеялся, что сможет использовать это прозвище, пока не привыкнет к «Изе».       — Можешь звать меня Беллз, пап, — произнесла она как-то рассеянно. — Присмотришь за вещами? Мне нужно в туалет.       Она с трудом дождалась его ответа, прежде чем поспешить прочь. Бедная девочка: вдобавок ко всему прочему, ее еще и укачало в самолете.       Чарли задумался, захочет ли она пройтись по магазинам? Эсми рассказала ему о своем любимом магазине для творчества (а также заверила его, что Иза сможет отыскать там все, что ей понадобится: магазин изобиловал товарами любой направленности в плане хобби и многим другим, что могло бы прийтись ей по вкусу). В любом случае они всегда смогут вернуться в Сиэтл позже.       Когда Б… Иза вернулась из уборной, то выглядела немного лучше: она все еще была слишком бледной, а темные круги под глазами беспокоили его, но она улыбалась, следуя за ним через переполненный аэропорт.       Джой была права. Изабелла здесь, рядом с ним, и они разберутся во всем вместе.       Несмотря ни на что, она все еще была его маленькой девочкой.