Часть 3

      На улицах небольшого городка, близ Лондона, вот уже который день моросил противный мелкий дождь. Он бездушно постукивал по крышам домов, подоконникам и водосточным трубам, мешая сосредоточиться на повседневной рутине.       Местные жители недовольно морщились, качали головами и бранились на несносную погоду, но сделать ничего не могли. Даже в церковь обращались, но и там печально разводили руками, стараясь поскорее выпроводить настойчивых граждан.       Очевидно, тут никто не жаловал бушующую стихию и кажется, оттого она начинала расходиться ещё больше: Небо плотно заволокли тяжёлые, грозовые тучи, в которых тут и там сверкали золотом молнии, а раскаты грома, подобно удару кулаком, слышались всё чаще. И смотря на всю эту картину через толстые стекла тёплых и не очень хижин, дети восторгались, женщины и мужчины причитали о пропавшем урожае, а старики увлечённо негодовали на больные суставы, так охотно реагирующие на непогоду.       Казалось, будто время для всех этих людей остановилось и они не видели ничего лучше, кроме как проклинать это ненастье, с каждым новым восходом взывая к разгневанному создателю. — Он наказал нас всех за ужасные деяния! Пришло время искупить свои грехи перед Всевышним и уповать на его милосердие! — именно это вдалбливалось в головы верующих, пока они часами отбивали свои лбы перед иконами, словно заведенные игрушки.       Каждое утро, полдень и вечер — для них ничто не было преградой.       Потому что в истину, сотканную из паутины лжи, верили абсолютно все. Абсолютно все, кроме двух молоденьких монахов, что не так давно поступили на службу в церковь. Двое братьев, которым после выпуска из приюта некуда было податься, решили связать свою судьбу с Богом не совсем добровольно: ещё в ненавистном приюте один из спонсоров недвусмысленно намекал Деро, младшему из них, о возможности уйти к нему под крыло, где он заживёт счастливой и беззаботной жизнью, но мальчик отказался, уже зная от своего старшего брата о гнусных намерениях толстосума.       Тогда им здорово досталось, но ни блондин, ни брюнет не хотели быть чьей-то красивой куклой, да и за друг друга они стояли горой, поэтому стойко переносили наказания и вскоре благополучно покинули это ужасное место. Вот только когтистые лапы прошлого продолжали преследовать подростков.       Сначала, правда, близнецы этого не понимали и списывали неудачи на подработка и странных соседей на непростой период во взрослой жизни. Потом их глаза наконец открылись и пришлось делать ноги, пока ни один из преследователей не успел очухаться и перехватить строптивых детишек.       Тогда-то Дебитто и предложил на время спрятаться в маленькой церкви первого попавшегося города, аргументируя свой выбор тем, что туда уж точно никто не посмеет сунуться. — Да говорю тебе, это наше единственное спасение от этого ублюдка! — злился старший. — Я понимаю, тебе страшно, но Джас, другого выхода у нас нет. И вряд ли появится.. — Из одного сборища фанатиков в другое.. Точно ли это верное решение? — Точно. Я обещаю, мы выберемся из этого кошмара, — и ободряюще улыбнулся, обнимая брата за плечи.       На том и порешили. А следующим утром святилище пополнило ряд священнослужителей, чем несказанно обрадовало вышестоящие чины. И чтобы не говорил Джасдеро, но первое время они и правда жили более-менее спокойно.       Да, под боком у жутких церковников, да не в самых лучших условиях, но жили же!       Последние дни так вообще давались куда тяжелее обычных: постоянный поток прихожан увеличился, их жалобы, соответственно, тоже и всё это приходилось разгребать близнецам, терпение коих держалось на честном слове. Они понятия не имели, почему такую трудоёмкую работу спихнули на едва-едва поступивших, однако и слова против не смели сказать — имели честь наблюдать последствия такой вольности. К тому же, будь Дебитто в этом дерьме один, он бы рискнул несмотря ни на что, но с ним был тот, за кого Деби боялся больше всего и он не мог, не хотел допустить того, чтобы над его братом кто-то измывался. Такую же позицию имел и Джасдеро, окончательно замыкая этот круг.       Вот и сейчас, стоя около запасного входа в храм, братья тихо переговаривались между собой, обсуждая дальнейшее пребывание в этом шикарном местечке. — Деби, мне не даёт покоя странный взгляд священника. Такое чувство, будто он..не живой что-ли? Ну, знаешь, стеклянный и пробирает до дрожи, хочется укрыться от него подальше, насколько это будет возможно, — Блондин зябко поежился. — И руки у него до одури ледяные! Как у покойника.. А может это оживший мертвец!? Братец, когда мы уже сможем уйти отсюда? — Тихо ты! Я и так еле-еле выбил нам эти полчаса покоя, дурья ты башка! Поменьше ори мне в ухо и возможно, я что-нибудь придумаю. — Прости-прости! Но мне не по себе становится, когда этот старик косится на меня и что-то бубнит себе под нос! Может он, вообще, в следующий раз на меня с ножом кинется.. Что у него в голове творится, ты в курсе? Вот и я нет! Нам надо срочно уходить, Деби. — Было бы куда, — приложив пальцы к виску, хмыкнул Дебитто.       Его не меньше брата напрягала вся эта ситуация, тем не менее бежать сейчас, когда они только-только легли на дно.. Не верх ли безрассудства это? — А не попробовать ли нам поискать родственников? Должны же они у нас быть, в конце концов. — Ты в этом так уверен? — Попытка не пытка. — В нашем случае всё пытка, — нахмурился брюнет, подперев щеку кулаком, — тебе ли не знать об этом, Джас. — Деби, ты ужасен, — последовав примеру брата, надулся младший.       Возможно он, в силу воспитания, не мог здраво оценить всю опасность сложившихся обстоятельств, однако неясное предчувствие пожирало его сердце с огромной скоростью, а интуиция жалобно нашептывала ему о том, что им скоро придёт некрасивый и скоропостижный конец. — Джас, послушай меня, пожалуйста. Я обязательно вытащу нас из этого жуткого кошмара, я обещал, ты же помнишь? По-возможности, постараюсь отыскать наших родственничков, если они есть. Но на данный момент моих сил хватает только на твою защиту, а если к этому прибавиться ещё куча проблем, я не уверен, что смогу уделить внимание всему, — выдохнул Деби, сжимая кулаки, — и это плохо, но такова наша реальность. Ты сам видел, как дорого нам обходятся наши ошибки. Поэтому прошу, без меня не предпринимай ничего такого, что хоть как-то может навредить тебе, — на последнем слове парень едва различимо вздрогнул.       Даже сама мысль о том, что Джасдеро может быть плохо, вгоняла старшего в ужасную панику, создавая в голове невообразимый хаос. — Если бы..если бы ты изначально учил меня защищать самого себя, а не прятал вечно за свою спину, то мы могли бы сделать куда больше. И только не говори, что я не прав! Ты сам прекрасно знаешь, что это не так, Деби, — Джас устало потер глаза, приваливаясь к боку брюнета. — Я не бумажный стаканчик, который можно одним лёгким нажатием смять, братец. Да, немного мягче тебя, в плане характера, но стержень во мне тоже имеется! Мы должны вместе преодолевать все трудности, вместе смотреть в глаза страху, вместе идти по головам, если это потребуется! На то мы и близнецы, Дебитто, — полное имя резануло слух, отчего вышеупомянутый скривился, тем самым веселя собеседника.       Давно они не говорили вот так откровенно, как это происходило сейчас. А когда ещё выдастся такой момент?       Оба предпочитали не думать о таком, забивая черепушку чем угодно, но судьба наступала на пятки и как прежде уже не получалось. Близкие друг другу и чужие этому миру, они старались выкарабкаться: сдирали кожу в кровь, рвали волосы, игнорировали любые недомогания, если это не касалось кого-то одного и с ужасающей злостью принимали любые удары жизни.        И только одна мысль стабильно посещала их на протяжении всего пути: «Когда же это всё закончится?».       Но ничего не заканчивалось, наоборот, лишь преувеличивалось и добавляло ненужной мороки парням. А ещё выходило так, что даже в самые тяжёлые и, казалось бы, безвыходные ситуации, ни один из близнецов не задумывался об уходе из жизни.       Быть может, сыграла сильная привязанность и навязанное обществом чувство слабости, однако они не видели в этом решения всех своих проблем. Наверное это и к лучшему. — Ладно, прекращай уже сопли жевать. Перерыв кончается, пора возвращаться, — тоном, не терпящим возражений, проговорил Деби, поднимаясь с неудобной лавочки.       Деро усмехнулся и потянулся за братом, разминая затекшую шею. — Так ты согласен со мной? — Я ещё не решил. — Э? Братец, ну это не честно! Стой, стой кому говорю! — поспешил вслед за ним блондин. — Деби, я тебя до смерти закусаю! Вот увидишь!       А старший и не сомневался, бодро шагая на встречу неизвестности и дерзко смеясь ей прямо в лицо.

***

      В итоге, из-за ребячества Джасдеро и его дикого нежелания идти на вечернюю молитву, парни слегка припозднились и весь оставшийся вечер ловили на себе красноречивые взгляды остальных послушников и настоятелей церкви.       Но напрямую им ничего не сказали, поэтому вытерпев весь этот божественный ад, близнецы гордо удалились в свою келью, перемывать косточки всем этим поехавшим церковникам. К слову, комната их была достаточно просторной: с несколько неровными стенами, покрытыми паутинкой трещинок, двумя узкими кроватями с тонкими матрацами и единственной покосившейся тумбочкой, сиротливо примостившейся в правом углу. Окна не было совсем.       Когда близнецы заселялись, отсутствие хоть какого-то источника света настораживала, но им предельно ясно пояснили, что это сделано во благо чего-то там (как бы старательно юноши не запоминали эти заковыристые словечки, память то и дело давала сбой), для равномерной циркуляции энергии Господа Бога. Пришлось покивать с умным видом, про себя отметив ещё один заскок этого не шибко приветливого места.       Проходя в самое нутро их временного пристанища, Джас тут же метнулся к косой тумбочке, чуть не сшибая старшего брата с ног, а достигнув свой цели, принялся со страшным усердием копаться в её внутренностях.       Кажется он искал расчёску для волос, или ещё что похуже, тайком протащенное мимо бдительного взора смотрителей, денно и нощно оберегавших покой вверенного им объекта. Иногда это пугало, иногда заставляло злиться, как, например, сегодня, а иногда просто флегматично пропускать мимо себя, полностью отдаваясь воле случая.        Дебитто пожал плечами и уселся на свою койку, подмяв под себя тощую подушку, наблюдая за хаотичными движениями братца. — Да где же, где он.. — Ты потерял что-то? — выгнул бровь брюнет. — Да... Нет! Не потерял, он должен быть где-то здесь.. — Не мельтеши у меня перед глазами. Сядь и успокойся. — Я спокоен! Я совершенно точно спокоен! — гневливо тряся бедную тумбу, будто она могла из себя что-то извергнуть, кричал Джасдеро.       Старший покачал головой и прикрыл глаза. Бороться с усталостью не было ни малейшего желание, а Деро не младенец..сам найдёт то, что ему нужно. Если конечно, ему это действительно было нужно. — Нашёл! — огласил комнату радостный вопль, и Дебитто в первые в жизни захотелось умертвить близнеца, притом самым изощрённым способом. — Что ты нашёл? — На! — и сунул в лицо непонятный чёрный куль, перетянутый дряхлой бичевкой.       Горящий огонь в глазах на против заставил Деби напрячься, с опаской принимая протянутый предмет. Аккуратно размотав свёрток, брюнет начал разглядывать объект ярого возбуждения близнеца, постепенно хмуря тонкие брови.       В своих руках Дебитто держал не что иное, как самый настоящий, лоснящийся револьвер. Как и откуда Джасдеро его достал, можно было только догадываться. — Правда здорово? — с придыханием шептал младший, ожидая такой же бурной реакции от брюнета. — Джас, я жду объяснений. Желательно связанных между собой. — Какие ещё объяснения ты ждёшь? — Тц.. Где ты это взял? — повторил Деби, смотря в упор на брата. — А.. — моргнул он, — нашёл.. — неуверенно прошептал Джас, отводя взгляд в сторону. — Правда? — Конечно! — уже увереннее кивнул близнец.       Он собирался до конца стоять на своём и совсем не важно, что бы за этим последовало. — Что ж, ладно. Убирай это и давай ложиться спать. Завтра рано вставать, — мотнул тёмными прядями Дебитто, удобнее устраиваясь на койке.       Джасдеро только и мог, что глазами хлопать, прижимая к себе удивительную находку. Он-то думал, что его сейчас будут пытать расспросами, а тут всё так складно обернулось. Подозрительно складно. — И ты мне ничегошеньки не скажешь? — А что ты хочешь услышать? — Вопросом на вопрос не отвечают, — буркнули откуда-то снизу.       Видимо никак не хотел принимать тот факт, что братец просто взял и отпустил эту ситуацию, наградив его порцией безразличия.       С одной стороны Джас, несравненно, был этому рад, но с другой — закрадывались сомнения насчёт реальности происходящего. Поднявшись с пола, юноша отряхнул себя от лишней пыли и быстро юркнул на своё спальное место, под колючее одеяло, где никогда ещё не мог сомкнуть глаз с первого раза. — Знаешь, братец, я тебе соврал, — комкая края льняной, местами дырявой простыни, вымолвил младший, — но я не хотел скрывать от тебя это так долго.. В смысле, я вообще не хотел ничего скрывать, но мне было немного жутко представлять твою реакцию на всё..это. А когда ты, вдруг, с таким холодом отнёсся к моему..мм..открытию, мне стало не по себе, — Выдохнул Джас. — Револьвер этот, мне один из прихожан в качестве подарка преподнёс. Мол, я ему помог и это небольшая благодарность за мою отзывчивость. Я тогда знатно опешил, хотел уже было отказаться, но старика и след простыл! А ещё у него цилиндр такой смешной был, я чуть не лопнул от смеха, представляешь? Вот ведь.. Эй, ты спишь что-ли? — ответом ему послужило тихое сопение на соседней койке.       Джасдеро ещё некоторое время поглазел в обшарпанный потолок, прикинул масштаб завтрашней катастрофы со всей её церковной мишурой и вскоре благополучно уплыл в мир сновидений. За стенкой мирно тикали настенные часы.       Блондин резко распахнул глаза.       Дыхание сбилось, как от долгого бега, сердце стучало где-то в районе горла, рубашка противно липла к телу, а волосы за несколько часов сна превратились в целое воронье гнездо.       Медленно сев, парень стянул с себя мокрую тряпку и закинул её в дальний угол комнаты, пообещав себе, что утром обязательно с ней разберётся. Сейчас его волновали неприятное покалывание в висках, ноющие мышцы и пот, ручьём струящийся со лба. А ещё отсутствие спящего брата. Стиснув зубы, он быстро провёл тыльной стороной ладони по лбу, с интересом отмечая, что прикосновение отозвалось тупой болью. Да и не может пот быть таким..тягучим? Или все-таки может?       Недовольно цокнув, Джас вперился затуманенным взглядом на перепачканную кисть, ощущая как по лицу снова что-то течёт. «Запах такой странный, металлический..», — размышлял близнец, пока не додумался лизнуть эту загадочную массу. Внутри разом всё похолодело. — Кровь... — осознание накрыло одной мощной волной, затопив сознание подростка ужасами предстоящего.. Чего предстоящего? Защитить, защитить, защитить.       Деро зажмурился, силой заставляя себя цепляться за хвост ускользающего рассудка. Он честно не понимал, что с ним происходит и, по правде говоря, не желал понимать хорошо ли это или плохо, главное сейчас найти Деби, крепко-крепко его обнять и больше никуда не отпускать.       Перед глазами мелькали цветные картинки чей-то жизниегожизни, из горла вырывались незнакомые ему имена, так чуднó гармонирующие с обрывками памятиегопамяти. Нои. Семья. Чистая сила. Сердце. Экзорцисты. Джасдеро звонко рассмеялся, сплёвывая сгустки крови на бетонный пол. В темноте блеснули две золотистые радужки, знаменуя о пробуждении нового члена семьи.       Тем временем Дебитто, уже пробудившийся как ной, веселился на втором этаже храма, ожидая своего припозднившегося братишку.        Всех, кто был ему маломальски интересен, он уже перебил, но оставалась ещё немногочисленная группка из пяти-шести человек — их Тысячелетний ворчун приказал не трогать, ведь они могли послужить хорошим сырьём для новых Акума.       Близнец не возражал, в общем-то, просто ему уже становилось скучно, а эти людишки так вкусно дрожат от страха, льют слёзки и пытаются вымолить у него пощады! И вот как ему сдерживать свою жажду крови? — Посторониииись! — в миллиметре от головы Деби просвистела пуля, но отточенные рефлексы сделали своё дело, не позволяя хозяину пострадать.       А вот одному из настоятелей грандиозно не повезло: снаряд попал прямиком тому в глаз, не оставляя даже малейшего шанса на спасение.       Гримаса боли и отвращения исказила старческое лицо, а затем последовал мощный взрыв. — Ну всё, Граф от нас даже мокрого места не оставит! — неприлично заржал десятый апостол, держась за свой плоский живот.       Ему вторил одиннадцатый, уже во всю катаясь по запыленной поверхности частично уцелевшего здания. — Ну а че он хотел-то? Пусть Удовольствие впрягает в своё "тихо-мирно"! — Балда, мы его будущих акума порешали! Он нам бошки открутит, — покрутил пальцем у виска Дебитто.       Деро в ответ мерзко захихикал, повисая на шее братца. — Ну и хрен с ними, зато мы снова в семейке! — Тоже верно. Пусть радуются тому, что имеют.       И приставив к головам друг друга оружия, зубасто ухмыльнулись. Узы Ноя к вечным услугам Тысячелетнего Графа!       В отдалении наблюдая за тем, как красиво полыхает бывшее здание ублюдской церкви, Джасдеби дожидались прихода остальных Ноев во главе с Тысячелетним Графом.       Как они, а точнее десятый, успели понять, пробудились далеко не все и до начала их великолепного спектакля была уйма времени, а это означало, что им ещё пока можно чуточку пофилонить; погулять на свободе, так сказать. Конечно, Адам навряд ли бы запретил Узам это делать и после оглашения, но именно сейчас запах свободы пьянил как никогда прежде.       В такие моменты начинаешь невольно понимать вольнолюбивого Удовольствие: ходит, бродит где-то сам по себе и никто ему не указ, до первого качественного пинка от Мечты и Тысячелетнего. — Вот они, наши юные истребители. Я уж подумал, придётся вас где-то там, под завалами искать, — весело прошелестело над макушками Джасдеби. — А они сидят, довольные! — Аллен, не накидывайся на старших! — наигранно угрожающе пропела Роад, плюхаясь рядом с обалдевшими апостолами. — Эх, все вы ещё детишки! Мои милые, маленькие детишки, — в завершении припечатал Тысячелетний. — А, это- — Я не верю своим глазам.. — У вас точно не галлюцинации, потому что я.. — договорить четырнадцатому, соответственно, не дали, зажав в крепких объятиях. Уже в который раз ему пытаются сломать рёбра таким виртуозным способом. — Мальчики, ну и чего вы? Блин, задушите же меня! — А нечего было бросать нас на несколько тысячелетий! Болван ты, Несс! — шмыгнул носом Джас, утыкаясь им же в седые волосы родственника. — Мы скучали. — Мы потеряли всякую надежду на твоё появление! Ты.. Ты.. Даже ругаться на тебя сил нету! — Ну-ну, спокойнее. Я же теперь тут? Тут. И больше никуда от вас не денусь. В ближайшие пару лет точно.. Ауч! За что? — взвыл Уолкер, когда неожиданно ему прилетело по маковке от сестры. — А вот за язык твой длинный! — Я точно в семью попал? — Маднесс! — Понял, молчу, — и довольно улыбнулся, позволяя костлявым телам заполнить его личное пространство.       Прошлое имя, как ни крути, до сих пор отзывалось глухими ударами в душе, но выказывать недовольство в такой момент было бы не лучшим решением в обоих жизнях Аллена Уолкера, поэтому он стоически терпел, принимая поражение.       Идиллию нарушил кашель Графа, а затем и ужасающе громкие вопли Леро о том, что несчастный хозяин подхватил простуду и нужно срочно лететь в ковчег, лечить ворчливого дедушку. Ворчливым дедушкой он был для всех Ноев, но вслух об этом признаваться никто не решил, дружно попрятав беззлобные ухмылки. — Действительно, пора нам и честь знать, мои дорогие. Особенно это касается тех, кто так и не смог должным образом выполнить мой приказ, — близнецы, как по команде, вжали головы в плечи, пытаясь найти защиту и поддержку в лице девятой и четырнадцатого. — Будет вам, господин Граф. Хотите, я вам штук сто таких скорбящих найду? — Хм, было бы неплохо, моя милая Мечта. А теперь все в ковчег! Нас ждут великие дела.       Уже этим утром в заголовках местных газет будет пестрить одна единственная новость: «Церковь Пресвятой Марии была разрушена и сожжена до тла! Намеренный теракт, или воля Господня?» Время продолжает идти.