Глава 18: Люди и мечты

14 февраля 2017 года, станция метро Ниппонбаси, Осака

– Поверить не могу! Реакция Сатору в тот момент, когда из-под одежды Утахиме достала исследования Рин Фукуды, стоила многого. Первые несколько секунд он просто неподвижно стоял на месте, к своему несчастью позабыв, что в этот момент они как раз подъезжали к подножию эскалатора. На ближайшие пол минуты все те немногочисленные люди, что спускались в метро в столь поздний час, смогли стать зрителями сценки «Победа современных технологий над Сильнейшим магом современности». Годжо в принципе был немного не в своём уме с тех пор, как телепортировал их из театра на улицу, к ближайшей станции метро. Не нужно было обладать хорошей наблюдательностью, чтобы заметить, что его самочувствие далеко от идеала. Он то и дело щурил глаза, сбивался с мысли прямо посреди предложения, спотыкался, а на все вопросы Иори отвечал, что всё хорошо и его просто «слегка чуть-чуть очень сильно отравили». Кажется, что-то похожее, но в больших масштабах, произошло с ним на одном из немногих совместных корпоративов, когда Сатору по ошибке хлебнул из стакана Нанами и за считанные секунды опьянел. В тот раз это вызвало всеобщий смех, сейчас же Утахиме просто молилась, чтобы он дошёл до вагона невредимым. Девушка подозревала, что не последнюю роль в его состоянии сыграла двукратная телепортация: когда Годжо спасал её, он выглядел намного лучше. Видимо, сказалось губительное влияние этой техники на ослабленный организм. – Я понимаю, что это шок, но давай ты будешь чуть-чуть аккуратнее, – так же ласково, как она говорила со своими учениками, произнесла Иори, помогая ему подняться после падения. – Как? Нет, где ты их достала? – растерянно спросил Сатору, как только уверенно встал на ноги. – Прямо в комнате, где меня держали, – ответила Утахиме, передавая ему папку. – Лежала в груде хлама. Даже странно, что её так плохо защищали, если это вообще можно назвать защитой. – Думаешь, тот, кто ответственен за пропажу записей, и тот, кто стоит за убийствами в театре – один человек? – задумался Годжо, открывая первую страницу. – Вполне возможно, – нахмурила брови девушка, подходя чуть ближе к рельсам: из глубин туннеля уже слышался рёв приближающегося состава. – Занимательно, очень занимательно. Знаешь, я впечат... – ГОДЖО! – Иори схватила его за рукав, остановив всего в одном шаге от края платформы. – Под ноги смотри! – А, точно, – согласился Сатору, доброжелательно улыбаясь. – Благодарю за осмотрительность. «О, Ками, его же сейчас вообще ни на секунду нельзя из поля зрения выпускать...» – подумала Утахиме, наблюдая за тем, как шаман листает папку, пытаясь вчитаться в текст. Пространство вокруг наполнилось гулом, и уже через пару секунд из туннеля показалась пара ярких фонарей. Постепенно снижая скорость, поезд остановился у платформы, и двери открылись, пропуская магов в вагон. В такое время людей в метро почти не было: кажется, это был один из последних составов, что ещё ходил сегодня. Иори села недалеко от выхода, Годжо развалился сразу на двух свободных местах возле неё. С ними в вагон зашло не больше пяти немагов, ещё семь человек уже находилось внутри. Как только двери закрылись и вагон тронулся, девушка с облегчением прильнула к спинке своего сиденья и прикрыла глаза. В театре, пока она была занята разработкой стратегий, битвами и, ни много ни мало, спасением своей жизни, она ещё не успела осознать одну очень важную вещь: Утахиме не поняла, что миссия по возвращению записей успешно выполнена. Теперь же, когда они находились в относительной безопасности, это осознание резко накатило на неё, словно высокая волна после штиля. Восстановление баланса магического мира можно было считать практически завершённым. Конечно, впереди ещё была реализация плана по возвращению Шести глаз Сатору, что нельзя было назвать плёвым делом, однако самое сложное было позади: получить, наконец, нужную информацию. Небольшое и не совсем полное, но всё же самое настоящее облегчение посетило душу Иори. На минуту чувство выполненного долга заглушило все остальные переживания, и впервые за эти дни Утахиме смогла расслабиться. Состав нёсся по рельсам, и на смену первоначальной эйфории пришла суровая рассудительность. Во-первых, как только заметят пропажу исследований, за их поиски возьмутся с новой силой. Во-вторых, Годжо отравлен, и, несмотря на его заявления в духе «всё в порядке, я Сильнейший», вообще непонятно, что с этим делать. В конце концов, записи достались им слишком просто, и теперь эта мысль никак не давала Иори покоя. Как будто не стал бы человек, способный водить их за нос несколько дней, так подставляться, не удосужившись запереть ценные бумаги хотя бы в ящике стола. «Скорее всего, Сатору думает о том же», – вздохнула Утахиме и открыла глаза, переводя взгляд на своего спутника. Годжо сидел, тупо уставившись на текст, и не шевелил ни одной мышцей своего тела, словно оцепенев. Лишь тихое дыхание и колебания энергии выдавали в нём живое существо. Все его усилия были направлены на осмысление написанных слов, что с затуманенным рассудком было сделать очень нелегко. – Сатору? – позвала Иори, беспокойно оглядывая его непривычно бледное лицо. Ещё секунду мужчина сидел неподвижно, однако через мгновение черты его лица разгладились, и он повернулся к ней, вопросительно подняв бровь. – Может, я прочту записи, а ты пока отдохнёшь? Тебе ведь сейчас нужно излечиться обратной техникой? – Химе, не стоит, – протянул Сатору, расплываясь в глупой улыбке. – У меня вполне хватит сил на то, чтобы дотянуть до отеля. – А я вот уже сомневаюсь, – с недоверием произнесла девушка, заглядывая ему за плечо, чтобы посмотреть на исследования. – Ты в курсе, что держишь папку вверх ногами? – А? Правда? – удивился Годжо. – Ну, знаешь, так даже лучше видно... – Дай сюда! – Утахиме вырвала исследования из его рук под отчаянные протесты Сильнейшего. – Всё, отвали! Отдыхай давай! – Ладно... – Сатору обиженно сполз по сиденью, по-детски нахмурив брови. Иори повернула папку правильно и открыла оглавление. Глава «Передача проклятых техник между шаманами» была одной из последних, так что девушка принялась листать страницы, бегло просматривая информацию, которая на них содержалась. Всё же лучше было ознакомиться с работой целиком, но сейчас на это не было времени. Состав уже успел пройти станции Намба и Йоцубаши, постепенно приближаясь к конечной. Количество людей в поезде уменьшалось: немаги покидали метро куда активнее, чем подсаживались в вагоны. Заострив своё внимание всего на одной лишней главе, связанной с использованием иллюзорных техник, Утахиме наконец открыла нужный разворот. Годжо, кажется, успел задремать, чтобы быстрее восстановить свою энергию. «Техника шамана записана в мозге, поэтому при передаче техник происходит его конфигурация... – начала читать Утахиме. – Чтобы провести передачу, необходимо поместить «донора» техники и её «реципиента» в особый пустой барьер, вроде тех, что защищают Гробницу Звёздного пути... Устанавливает барьер «сторонний наблюдатель», выполняющий роль руководителя ритуала... «Реципиент» зачитывает заклинание...» – Видимо, Рин и правда ставила этот опыт в детстве Сатору, когда он ещё не мог понять, что происходит, – пробормотала она, задумываясь над прочитанным. – В прочем, этот Кэзуки и сам вряд ли что-то помнит. «В барьере должны находиться печати, сдерживающие силу каждого из участников ритуала... Для повышения вероятности благоприятного исхода необходимо исключить все магические, физические и психологические препятствия к передаче техники... Чем меньше сопротивление «донора», тем больше шансов на успех... Также «сторонний наблюдатель» может заключить пакт на успешное завершение ритуала...» – Ну теперь ясно, почему техника покинула Сатору только сейчас: она ведь заключила пакт, усиляющий ритуал после её смерти, – Иори повернула голову в сторону спящего мужчины, забавно свесившего голову набок. Глядя на эту картину, Утахиме улыбнулась. Ей стало даже как-то жалко, что через несколько станций придётся его разбудить. После остановки на Нишинагахори людей в вагоне не осталось совсем: всего один человек сидел напротив них, ещё двое над чем-то хихикали рядом с дверью в другие вагоны. «Если техника подразумевает манипуляции с телом шамана, то конфигурации подвергается не только мозг, но и части тела, задействованные в технике... Как пример, при передаче Шестых глаз изменяется сетчатка... Чтобы завершить конфигурацию, необходимо провести дополнительный ритуал в течение двух недель после передачи техники: «реципиент» должен поглотить часть тела «донора» для ассимиляции его ДНК...» – Выходит, в театре и правда была ловушка, – выдохнула девушка, перечитывая эту строчку второй раз. – Им нужен Сатору, а точнее, его клетки, при чём как можно скорее... – Вы что-то сказали? – вдруг обратился к ней сероволосый мужчина в солнечных очках, что сидел напротив них. По всей видимости, он принял её бормотание за вопрос в свой адрес. – А, нет, простите, – от неожиданности Иори вздрогнула. – Значит, книга интересная? – спросил мужчина, кивая головой в сторону папки. На вид ему было не больше сорока лет, однако в нём присутствовало что-то странное, как будто живёт он намного дольше. – Очень, – согласилась Утахиме, чувствуя себя немного неловко. – Знаете, у меня тоже такое бывает. Читаю что-то занимательное, и не замечаю, как начинаю говорить вслух, – улыбнулся собеседник. – Станция: Аваза, – произнёс механический голос диктора, и состав замедлил свой ход. Парочка в конце вагона подошла к дверям на платформу, готовясь к выходу. – О, моя станция, – пассажир также встал и взял свою сумку с соседнего сиденья. – Всего вам хорошего. В момент, когда он поднял сумку, из неё выпало что-то круглое и, ударившись об пол, закатилось под дальнее сиденье. Мужчина, кажется, этого не заметил, становясь напротив дверей. – Извините, у вас что-то выпало, – Иори встала, чтобы поднять непонятный предмет. Подойдя к нужному сиденью, она нагнулась и заглянула под него: на полу лежала небольшая сфера. – О, спасибо, но я обронил эту вещь специально, – улыбнулся мужчина и щёлкнул пальцами. На глазах Утахиме шар моментально рассыпался, и на его месте появилась светошумовая граната. В этот же момент открылись двери, и все остальные пассажиры покинули вагон. – Чего? – пару мгновений Иори не понимала, что произошло, однако осознание пришло так же резко, как её тело само собой отпрыгнуло от сиденья. Прозвучал оглушающий взрыв, за которым последовала ослепительная вспышка. – Наконец-то я вас нашёл, – улыбнулся Кенджи Миура, снимая солнечные очки и доставая из ушей беруши. – Это было нелегко.

***

Сатору слабо помнил, что случилось после того, как он задремал. Кажется, ему снились какие-то бредовые сны, содержание которых он бы не вспомнил, даже если б захотел, а затем из мира Морфея его выдернул оглушающий хлопок, раздавшийся в нескольких метрах от него. По глазам словно прошлись ножом, хотя веки его были закрыты. – Химе! Годжо попытался подняться, однако потерял равновесие и чуть не упал. В ушах звенело, желудок был готов вывернуться наизнанку. Кое-как сфокусировав взгляд на девушке, что без сознания лежала на полу рядом с ним, мужчина направился к ней. – Не так быстро. Сатору почувствовал резкий и сильный удар по левому плечу, от которого его не смогла защитить даже Пустота. Недоумевая, маг пошатнулся, и в этот момент его настигла вторая атака. Годжо отлетел на несколько метров вправо, вылетев из вагона через открытую дверь. Зрение, слух и чувство равновесия вернулись так же внезапно, как и исчезли. Это было сравнимо с долгожданным всплытием на поверхность, когда ты делаешь столь важный вдох после продолжительного нахождения под водой. Шаман резко почувствовал, как лежит на платформе станции метро, как вокруг суетятся люди, не понимающие, что произошло, как на плече кровоточит глубокая рана и как тот, кто его ранил, вышел из вагона, в котором всё ещё лежит Утахиме. – Осторожно, двери закрываются. Следующая станция: Тамагава. – НЕТ! – игнорируя боль, Сатору кинулся к закрывающимся дверям. Возможно, он и успел бы заскочить в вагон, однако мастер проклятий, стоящий между ним и поездом, не дал возможности к нему подойти. В его руке непонятно откуда взялась булава, и, стоило Годжо приблизиться, он тут же бросился ему наперерез. – Сейчас ты слаб, Сильнейший, – произнёс Кенджи, в третий раз пробивая его Бесконечность и откидывая ещё дальше от поезда. Состав тронулся и уехал, забирая Иори с собой. Страх за девушку завладел шаманом на пару секунд, однако Сатору быстро взял себя в руки. Если сейчас победить этого мастера проклятий, то он сможет найти её. Главное, чтобы она была жива (а она ведь не может умереть, правда?), и тогда всё поправимо. Годжо сконцентрировал внимание на противнике. Длинные пепельно-серые волосы были собраны в хвост на затылке, большие умные глаза смотрели одновременно с азартом, страхом и восхищением. В руках то пресловутое орудие, которое каким-то образом пробило его защиту, хотя никому со времён Тоджи Фушигуро и его Перевёрнутого копья Небес этого не удавалось. – Так ты тоже работаешь на мой клан? – спросил Сатору, принимая боевую стойку и внимательно наблюдая за всеми движениями мага. Простые люди вокруг поспешили отойти на безопасное расстояние, со страхом и интересом наблюдая за оружием в руках мастера проклятий. – Можно и так сказать, – ответил противник, также наблюдая за Годжо, который уже успел залечить полученные повреждения. – В таком случае, на лёгкие травмы можешь не надеяться, – Сатору наполнил кулаки энергией. – Ты не уйдёшь, пока я не выбью из тебя всю дурь. – Я и не надеялся на лёгкий бой, – с недоумением произнёс сероволосый. – Ты ж всё-таки сильный. – Тогда на что ты надеялся? – Годжо был уже готов сорваться с места и напасть, оставалось лишь подгадать момент. – На то, что я сильнее, – рассмеялся Миура, кидаясь в атаку одновременно с Сатору. Годжо ушёл из-под нового выпада булавы, обходя мастера проклятий с правого бока. Яд и временное оглушение всё ещё оказывали влияние на тело и рефлексы; скорость снизилась, как и сила ударов, однако сейчас он как будто этого не замечал. Все его мысли были устремлены к победе и дальнейшей судьбе Утахиме. Рассеянность и упадок мыслительного процесса покинули его: нынешняя слабость будто наоборот заставляла Сатору выкладываться на все сто двадцать процентов. Кенджи уловил его движение и, прежде чем Годжо ударил по нему, уклонился, приседая ближе к полу. С большой скоростью и точностью он взмахнул оружием, целясь магу в голень. Сатору отпрыгнул в последний момент. «Не ясно, как он может проходить сквозь Пустоту, – начал размышлять Годжо, грациозно уклоняясь от новых выпадов противника и увеличивая дистанцию между ними. – Пока не пойму, в чём состоит способность оружия, буду избегать булавы. Сам он выглядит не очень прочным, так что за два-три удара я его уложу. Мне бы только попасть...» На поле битвы, тем временем, собрались зеваки. Кто-то принял их бой за представление, некоторые достали телефоны. Были и те, кто поспешил убраться подальше, однако любопытство взяло верх над большей частью толпы. – Не подходите, если хотите жить! – крикнул Сатору немагам, которые попытались подойти ближе. – Сделаете шаг вперёд – умрёте! – Они думают, раз у нас нет огнестрельного оружия, мы какие-то артисты и опасности не представляем, – усмехнулся мастер проклятий, воспользовавшийся временным замешательством Годжо, чтобы приблизиться к нему. – Вот тебя не раздражает такое неуважение? Миура ударил, и его булава в очередной раз достигла Сильнейшего, нанося урон по печени. – Хах, а ты ведь прав, – вдруг улыбнулся Сатору. – Вот только и нам самим расслабляться не стоит. Молниеносный удар правой от Годжо пришёлся Кенджи прямо в челюсть. Мастер проклятий отлетел на несколько метров и впечатался в колонну. Будь он обычным человеком, уже был бы мёртв, однако даже будучи магом перенести такое было нелегко. Толпа ахнула, кто-то начал аплодировать. Немаги опять попытались подойти ближе. – Я же сказал вам уходить! – на секунду Сатору отвлёкся от противника, обращая свой взгляд на людей. – Или вы совсем тупые? – Хороший удар, – прокряхтел Миура, поднимаясь. – Но этого недостаточно! «Не может быть, чтоб он встал так быстро! – удивился Годжо. – Я, конечно, ослаб, но не настолько же!» – Орудие особого ранга! Булава, что Кенджи сжимал в руке, вдруг засветилась. На долю секунды Сатору показалось, что навершие оружия падает, отсоединившись от рукояти, однако в следующий миг Годжо понял, что оно прикреплено к ней цепью. – Шест Восьмеричного пути! Мастер проклятий взмахнул оружием. Повинуясь малейшему движению хозяина, навершие булавы устремилось к противнику. Цепь, соединяющая её с рукоятью, начала сама собой удлиняться. Новые звенья появлялись прямо из воздуха, расширяя зону поражения атаки. В последний момент Сатору увернулся. Металлический шар просвистел в сантиметре от его головы, слегка коснувшись волос. – Так это ты тот шаман, за которым мы вот уже четвёртый день бегаем? – усмехнулся Годжо, продумывая, как бы ему подобраться к врагу поближе и провести удар ещё раз. – Или просто купил дешёвую подделку крутого оружия? Булава, кажется, вообще не подчинялась никаким законам физики. Навершие летало по воздуху, как ему вздумается, слушаясь лишь воли своего владельца, и Годжо вновь пришлось от него уворачиваться. Описывая кульбиты, невозможные для обычного оружия, оно носилось за магом по всей платформе, не давая времени на передышку. – Обижаешь, – улыбнулся Кенджи. – Надо сказать, было забавно наблюдать за вашими попытками меня найти. Особенно в театре бунраку. С большой силой металлический шар врезался в плитку на платформе, дробя её на мелкие куски. Сатору подхватил один из осколков и, наполнив его энергией, метнул в противника. – Пришли туда такие важные, будто сами докопались до сути дела, – маг выхватил из кармана одну из своих сфер и бросил её прямо навстречу осколку. Столкнувшись, два снаряда взорвались ярко-красным пламенем, и противники потеряли друг друга из виду. – Вот это да, – протянул какой-то мальчик, снимающий происходящее на телефон. Хотя множество людей покинуло платформу, осознав, что здесь действительно опасно, рядом всё ещё оставалось несколько самых наивных зрителей. – Как же вы надоели, – скривился мастер проклятий. – Уйдёте вы или нет? Миура сделал ещё один взмах булавой. Навершие изменило траекторию и прошлось ровно в одном дециметре от ребёнка, выбивая из его рук телефон и разбивая мобильник на куски прямо в воздухе. – Вы уж простите, я не фотогеничен, – съязвил шаман, повторяя ту же манипуляцию с телефоном девушки, стоящей недалеко от мальчика. – Если моё лицо окажется в соц. сетях, будет плохо. Катитесь к чёрту, пока не убил. – Не знал, что ты такой моралист, – Сатору воспользовался его отвлечением и приблизился на достаточную для атаки дистанцию. Дым, оставшийся после взрыва, скрыл его манёвр. В последний момент Кенджи уклонился, однако из-за притяжения маленького «синего», находящегося в руке Годжо, потерял равновесие и чуть не упал. Сильнейший не стал медлить и тут же сбил противника с ног, готовясь нанести второй удар. – Отнюдь, я вовсе не моралист, – из кармана Миура выхватил ещё один шар и подбросил её в воздух. Стоило ему приблизиться к Сатору, шар рассыпался, выпуская на платформу слезоточивый газ. Выиграв полсекунды драгоценного времени, мастер проклятий отскочил прочь и, перегруппировавшись, вновь атаковал противника булавой. – Просто если буду убивать без причины, сразу же начну часто мелькать в новостях. – Умное решение, – похвалил Годжо, склоняясь к полу, дабы не попасть под удар. – Вот только раз ты такой умный, не пойму, как допустил утечку. – Утечку? – не понял маг. – Ты о той информации, что появилась у вас в архивах? Про убийства Шестом Восьмеричного пути? «Его энергия и правда похожа на Шест, вот только у этого оружия нет способности, пробивающей Пустоту. Либо это фарс, либо дело в чём-то другом». – Глупец, я ведь сам слил эту информацию! В Сатору полетела третья сфера, выпуская из себя ещё одну гранату. Шаман отпрыгнул назад, выходя из зоны поражения снаряда, и в этот момент металлическое навершие вновь достигло его, пробивая колено. Взрыв произошёл в трёх метрах от мужчины, оглушая и дезориентируя. – Нет мысли, в которой человек уверен больше, чем то, до чего он додумался сам, – Кенджи не стал медлить и вновь атаковал. Действуя на одних лишь инстинктах, Сатору ушёл из-под выпада, прячась за колонной. – Сначала я заставил вас поверить, что в театре вы найдёте улики. Затем спрятал исследования Рин в комнате, куда приказал посадить твою спутницу; зная, кто будет её охранять, я не сомневался, что у неё получится сбежать. Ну и, наконец, поместил в папку маячок, по которому отследил вас. Тебе ведь и в голову не пришло, что ловушка может быть не в самом театре, а уже на выходе? – Звучит, конечно, круто, но в чём смысл? – Годжо вылетел из-за колонны, устремляясь прямо к противнику. Его колено уже излечилось, как вернулись и зрение со слухом. – Ты ведь мог сразиться со мной ещё в театре. Или это просто понты, чтобы показать, какой ты умный? – Не говори ерунды, – мастер проклятий отскочил и направил оружие на шамана. – Во-первых, получив записи, вы оба расслабились, будто битва уже закончена. Во-вторых, так у меня получилось вас окончательно разделить. Ну и в-третьих... Булава ударила Сатору в плечо, однако Сильнейший даже не заметил этого. Не обращая внимания на огромную рану, маг продолжил свой путь, сокращая дистанцию между ними. Миура явно не ожидал этого, и, замерев на месте всего на долю секунды, пропустил критический удар. Ударная волна прошлась по платформе. Мастер проклятий отлетел по меньшей мере на пятнадцать метров, несколько раз ударившись об плитку, и бездыханно распластался на полу бесформенной кучей. Оружие вылетело из его рук и приземлилось в десятке шагов от хозяина. – Не зевай во время боя, – победоносно произнёс Годжо. – Прости, но сейчас мне надо спешить. Можешь полежать тут час-другой? – В третьих, это было нужно, чтобы успел подействовать яд, – игнорируя его слова, прошептал Кенджи, готовый вот-вот потерять сознание. – Чего ты там бормочешь? – спросил Сатору, немного шокированный тем, что противник ещё способен говорить. – Если ты... – Яд, которым тебя отравил мой союзник-хамелеон, был изготовлен специально для противостояния тебе, – добавил маг чуть громче, на удивление, предпринимая попытки подняться с пола. – Он действует напрямую на мозг, при чём отдельная нагрузка приходится на участки, отвечающие за техники. Пока не избавишься от яда, твоя магия будет неполноценна. «Да как он может оставаться в сознании? – Годжо вдруг почувствовал резкое ухудшение самочувствия. – Добью его сейчас, пока у меня есть на это силы». – Тебе, как бывшему главе великого клана, и так известно, что способность Шеста Восьмеричного пути – бить в слабые места противника, – шаман смог, наконец, приподняться, встав на колени. – Я лишь задаю направление, а всё остальное оружие делает само. Сатору кинулся к нему, надеясь закончить поединок одним ударом, однако Миура оказался быстрее, выхватив из-под одежды ещё одну сферу. За долю секунды в его руках оказалась катана. И стоило Годжо перенести своё внимание на новое оружие, как булава, лежащая рядом, без всякого контакта со своим владельцем выстрелила ему в ногу своим навершием. Дабы не попасть под атаку, не ожидавший такого поворота Сатору замедлил скорость в одном метре от противника, и Кенджи, окончательно придя в себя, сделал выпад катаной. Лезвие вошло Сильнейшему в грудь, пронзая сердце. – Яд был нужен, чтобы создать маленькие прорехи в твоей защите. Из-за отравления ты не смог держать Пустоту однородной, и в некоторых местах она была настолько слаба, что поддавалась воздействию моего оружия, – продолжил объяснять мастер проклятий. – Конечно, невооружённым глазом эти бреши не увидеть, однако у меня всё ещё есть Шест Восьмеричного пути, который ищет их за меня. Ну а когда я раскрыл тебе эту информацию, её эффективность усилилась, и даже обычный меч смог прошить тебя насквозь. – Хах, всё ясно. Даже это продумал, – Годжо чувствовал, что вот-вот лишится памяти. – И для чего всё это? – Для получения твоей крови, – спокойно ответил Кенджи, вытаскивая лезвие из его груди. Обратная техника автоматически принялась залечивать поражённый участок, однако кровь всё равно хлынула наружу, расползаясь по одежде красным пятном. – Кэзуки-сану надо завершить свой ритуал. – Нет, я не про это... Для чего тебе это нужно? – на последнем издыхании спросил Сатору. Силы покидали его невероятно быстро, словно вода, утекающая сквозь пальцы. – Мне? Неужели я настолько тебе интересен, Годжо Сатору? – удивился Миура. – Ну, так и быть, отвечу. Годжо опустился на пол. Последние капли своей энергии он потратил на остановку кровотечения, и сейчас её не хватало даже на то, чтобы стоять. – Знаешь, была у меня одна мечта. Мечта о беззаботной жизни где-нибудь на юге. Я, как и все, устроился на приличную работу и начал пахать, чтобы годам к сорока пяти накопить на переезд. Но всего за одну ночь все мои многолетние труды были уничтожены пожаром, который устроил сосед-курильщик, – маг опустился рядом с Сатору, активируя свою технику. Вокруг Сильнейшего появилась огромная сфера. – Страховая выплата была с гулькин нос, и даже так называемые друзья отказались помочь с финансами. Ну и тогда я понял: зачем мне надрываться на низкооплачиваемой работе, когда природа наградила меня техникой? С тех пор выполняю заказы на убийство магов, и уже почти накопил на свою мечту. – Ясно... – прохрипел Годжо. – Так значит... у нас с тобой... есть что-то общее... «Прости, Химе, я не смогу помочь, – пронеслось у него в голове. – Что бы ни случилось... пожалуйста, выживи». Сфера вокруг Сатору начала уменьшаться, запечатывая его внутри техники Кенджи Миуры.