3. Помнишь, как мы познакомились?

Заброшенный храм. Четыре года назад. Стены, некогда величественные, были покрыты трещинами и паутиной. Сейчас они скрывали только пыль, что подняла невольно встретившаяся пара. — Эй... Может, опустишь оружие и поговорим по-хорошему? — предложил Даниэль, пытаясь звучать небрежно, но пальцы уже крепко сжимали эфес меча. В ответ прозвучало только злобное, животное шипение, эхом отозвавшееся в пустоте зала. — Ух, а кое-кто очень зол. — он покачал головой, делая шаг в сторону. — Слушай, оставь мне этот артефакт. Деньги нужны позарез. — Глянь, чего выдумал. Будто ты один такой! — парировала девушка, её волчьи уши угрожающе навострились. Она внезапно ринулась вперед, словно тень. Послышался звонкий лязг стали о сталь – пара быстрых, как молния, ударов была мастерски отражена клинком Даниэля. — А ты резкая. Хвалю. — он отскочил, переведя дух. — Зверолюдьми всегда восхищались за их ловкость. Девушка с волчьими ушами и парой изогнутых клинков ответила оскалом, больше похожим на улыбку хищника. В следующее мгновение она уже была будто бы повсюду – вихрь стремительных атак, немыслимых уворотов, движений, полных нечеловеческой гибкости. Она парила вокруг Даниэля, как оса, ее клинки свистели в воздухе, выписывая смертоносные узоры. Он едва успевал парировать, отступая под градом ударов. Один кинжал просвистел в опасной близости от его виска, оставив на щеке тонкую, горящую линию. Вся игривость с его лица испарилась, сменившись ледяной сосредоточенностью, похожей на транс. — Ладно... Это затянулось. — прозвучал его голос, пока он делал шаг назад, почти касаясь спиной холодной каменной стены. — Оу, уже устал? Какая жалость. — Аруме замерла на мгновение, клинки наготове, хвост замер. — Ага. Очень. Возьмём перерыв? — парень непринужденно прислонился к шершавому камню, заложив одну руку за спину, словно опираясь. — Все вы, люди, такие. Бросай меч! — приказала она, делая угрожающий шаг вперед. — Конечно... Конечно... — Следи за руками. Даниэль резко рванулся влево, отталкиваясь от стены. За его спиной, на том самом месте, где секунду назад была ладонь, замерцал наспех начертанный магический знак. Стоило взгляду наемницы упасть на него, как символ взорвался ослепительной вспышкой света. В тот же миг Аруме ощутила сокрушительный тупой удар в спину, сбивший ее с ног и заставивший рухнуть на колени. — Ладно, мисс милые ушки, победа за мной. — Даниэль подошел, его тень упала на согнувшуюся фигуру. — Теперь я просто заберу эту древность и спокойно уйду. А ты посидишь и подождёшь, как хорошая девочка. — парень повернулся и направился к невысокому каменному постаменту, где покоилась книга в переплете из потемневшего золота, усыпанная тускло мерцающими камнями, испещренная загадочными письменами мертвого языка. Но спокойствие длилось недолго. Из-за полуразрушенной стены донесся нарастающий топот множества ног. — Твои дружки? — резко обернулся Даниэль, настороженность вернулась в его глаза. — Нет. — она с трудом подняла голову, щурясь. — Нет у меня "друзей". Даниэль наклонился и толкнул ногой в ее сторону пару знакомых клинков, лежавших на пыльном полу. — Издеваешься, да? — Нет, но даю предложение, от которого невозможно отказаться. — он присел на корточки, чтобы быть с ней на уровне. — Мне – книга. Тебе – жизнь и помощь с нежданными гостями. — Это мне-то помощь? Не зазнавайся. Только с помощью одного грязного трюка и победил. — Ты всегда можешь отказаться. — Парень пожал плечами, вставая. — Хех... — Ну, приму это за "да". — он протянул ей руку, смотря твёрдым взглядом. Аруме подняла глаза, ее взгляд, полный недоверия и боли, скользнул по его лицу. Девушка понимала – этот человек обычным не был, хотя бы из-за познаний в магии. Но в его глазах не читалось злобы, лишь спокойная уверенность и деловитость. Она коротко кивнула и, стиснув зубы, ухватилась за его руку. — Только потому что мне помирать неохота. — Как скажешь. — Он легко поднял ее на ноги. — Готовься! В ту же секунду в проеме обвалившейся стены показалась толпа грубо одетых головорезов, заполняя пространство храма. — Ребят, я бы не советовал. — Даниэль шагнул вперед, прикрывая Аруме. — Мисс милые ушки сражается, как зверь. — Даниэль?! — из рядов нападавших вышла стройная женская фигура в практичной дорожной одежде. Ее удивление было искренним. — Элиан?! — удивление на его лице было не меньшим. — Ты что тут забыла? — Такой же вопрос. — она окинула взглядом его и с трудом стоящую Аруме. — И кто это с тобой? — Это? — парень оглянулся на волколаку, потом широко улыбнулся. — Это... Моя напарница. — Напарница? — Брови Элиан поползли вверх. — Ну, не всегда же в одиночку ходить. — Даниэль небрежно обнял за плечи слегка пошатнувшуюся Аруме. Она напряглась, но не оттолкнула. — Чему ты удивляешься? — А нас позвать не думал? — В голосе Элиан зазвучало легкое недовольство. — Не хотел тревожить. — он махнул рукой. — Ладно, забей. Нашли что-нибудь? — она оглядела разграбленный зал. — К сожалению, нет. — Даниэль покачал головой, делая вид, что осматривает пустой постамент. — Мы наткнулись на кого-то, но он сбежал. Видимо, со всем, что тут было. — Ну почему с тобой ни одна вылазка не выходит спокойной? — вздохнула Элиан. — Спокойно. — парень улыбнулся. — Может, он что-то оставил, поищите. А мы, пожалуй, пойдём... Да. — Он резко развернулся, схватив Аруме за запястье. — Не скучайте. — И потащил ее к противоположному выходу. — Ай! Чёрт! — вскрикнула наемница, корчась от внезапной боли. — Зацепил меня! — она судорожно прижала руку к боку, где на светлой ткани проступило алое пятно, быстро расползающееся. — Тс! Сама чёрт. Не привлекай внимание! — прошипел парень, почти не сбавляя шага. — Даниэль? Что у вас, чёрт возьми, стряслось?! — крик Элиан донесся из глубины храма. — Всё окей! — крикнул он через плечо, подталкивая Аруме вперед. — Просто тот парень её ранил. Не волнуйся, отведу её к доктору! — последние слова почти потерялись в шуме их шагов по щебню. Пара вывалилась из сумрака руин в слепящий солнечный свет. Воздух пах пылью, травой и... медью. — Как там тебя? Даниэль? — Аруме прищурилась от света, шатаясь. — Ты знаешь ту девку? — Да так, работу мне подкидывает иногда, не суть. — он поддержал ее, когда она споткнулась. — Как там твоя рана? Всё хорошо? — Ишь, забеспокоился. — наёмница горько усмехнулась, бледнея. — Как думаешь, насколько хорошо может быть с дыркой, из которой вытекает кровь? Вот млядство... — она сжала зубы от приступа боли. — Как ты это сделал вообще? Я была уверена, что ничего не пропустила... — Ну, все мы не всесильны. — Даниэль осмотрел ее полное боли лицо. — Слушай, я знаю одну девушку, она изумительный маг и зельевар. Думаю, рану твою залечит. Давай отведу? — Пойти в незкомое место с мужиком, который пытался меня убить, к его подруге? — Аруме попыталась вырваться, но силы оставили ее. — Ты сам себя слышишь? Нет уж, спасибо. — она отстранилась от него и сделала несколько шагов в сторону леса, но походка была шаткой, как у пьяной. Не пройдя и десятка шагов, ее ноги подкосились, и она рухнула на колени. — Эй-эй-эй! — Даниэль мгновенно подбежал, подхватил ее под подмышки и приподнял. — Спокойно, не отпирайся. Тебе явно нужен врач. — парень попытался взять её на руки, но она слабо отбилась. — Просто... Отведи меня в мою деревню. — Она в той стороне... — девушка махнула рукой в сторону густого леса. — Слушай, я всё понимаю. — его голос звучал настойчиво. — Но травушками-муравушками тебе явно не помогут. Тут нужна серьёзная помощь, понимаешь, серьёзная! — Если куда-либо свернёшь, — её глаза сверкнули упрямством. — то я отпущу тебя, рану и истеку кровью. Не смей! — Ладно! Хорошо. — парень сдался, видя ее решимость. — Будь по твоему. Поменьше говори, не трать силы. — Кх... Конечно. — она снова закашлялась, прижимая руку к боку. Они двинулись в указанном направлении. Дорога, которая в обычное время показалась бы просто тропой, теперь превратилась в мучительный путь. С каждым шагом Аруме тяжелела, опираясь на Даниэля все сильнее. Их продвижение замедлялось, становясь все более неуверенным. — Слушай, милые ушки. — голос Даниэля прервал тягостное молчание. — Я всё понимаю, но такими темпами мы не дойдём. В ответ раздалось лишь хриплое, прерывистое дыхание и еще один приступ глухого кашля. Спустя еще несколько шагов, тело Аруме обмякло, она почти повисла на его руке, ноги заплетались и не слушались. — Совсем дело плохо, да? — Он перестал бороться, легко подхватил ее на руки. Она была удивительно легкой. — Спокойно. Просто дыши и продолжай зажимать рану. — Его шаги стали шире, быстрее, он ловко лавировал между деревьями и кустами, неся свою ношу. Аруме была безмолвна. Лишь изредка из ее груди вырывались нечленораздельные стоны или кряхтение, когда он неловко задевал рану. Ее лицо было мертвенно-бледным, веки тяжелели. — Эй! — Его голос, резкий и испуганный, заставил ее вздрогнуть. — Не смей закрывать глаза! Слышишь!? Трупа мне на руках ещё не хватало! Он ускорил шаг, чуть ли не побежав. К их общей радости уже скоро пред взором Даниэля предстали верхушки каких-то построек. — Дошёл... Господи-боже... Тут его окрикнули двое, стоящие на воротах. — Стой где стоишь, чужак! — зарычал один из зверолюдей, натянув тетиву лука. Второй стражник, явно постарше, принюхался, будто смутившись. — Это кто у него на руках? Малышка Аруме? — Эй, спокойно! Я просто принёс одну из вас. Ей нужна срочная помощь! — Грант, открой ему ворота. И давай без фокусов, человек! Ворота отворились, Даниэль потопал прямо. — Ишь какие. Без фокусов. Спасибо бы хоть сказали. — проворчал Даниэль себе под нос, шагая по утоптанной земле внутрь поселения. — Человек! — к Даниэлю спешно подбежал один из тех двоих. — Что с ней случилось? — Наткнулись на какого-то бандита в гробнице. Он её ранил. — А ты значит?... — Оу, эм... Мы недавно познакомились, она, наверное, обо мне не рассказывала. Мужчина начал пилить Даниэля недоверчивым прищуром. — Знаешь, буду честен, я тебе не верю. — Спасибо. — Но, если бы ты хотел, то бросил бы её на месте, так что прогонять не буду. Кстати, мы пришли. Вот дом лекаря, её зовут Кияру. Она поможет. Даниэль кивнул, чувствуя, как окончательно слабеет тело на его руках. Аруме почти не дышала, а ее лицо приобретало мертвенно-бледный оттенок. Капли ее крови сочились между пальцев, сжимающих рану. Дом лекаря стоял чуть в стороне от основной тропы, недалеко от ворот. Небольшое, но крепкое строение из темных брёвен. «Надеюсь, волчонку не приспичит помереть именно сейчас.» Он подошел к невысокому крыльцу. Солнечный свет здесь был приглушен навесом крыши. Запах трав ударил в нос. Даниэль не стал стучать. Как минимум, это было бы неудобно. Вместо этого он резко, почти грубо, ударился о дверь плечом, будто хотел её выбить. Старые петли жалобно заскрипели. Дверь распахнулась, впуская поток дневного света в немного затененную комнату. Даниэль замер на пороге, тяжело дыша, его силуэт с окровавленной ношей резко вырисовывался на фоне светлого прямоугольника входа. Перед ним предстала появилась фигура. Невысокая женщина с серебристой шерстью на заостренных ушах, чуть отличных от ушей Аруме, видимо, лисьих, и таким же пушистым хвостом, который сейчас был взъерошен. Ее ярко-янтарные глаза быстро пробежались по человеку, мигом поняв ситуацию. — Аруме! Заходите скорее! Даниэль шагнул внутрь, едва не споткнувшись о порог. Запах сушеных трав, кореньев и чего-то непонятно едкого стал еще сильнее. Комната была небольшой, полной полками с банками, пучками растений и странными инструментами. — Положи её на кровать. — девушка тут же кинула оценочный взгляд на кровоточащую рану. — Выглядит плохо... — она вложила в руку парня несколько душистых зелёных листов. — Разотри в ступке! Быстро! До пасты! Даниэль схватил ступку и пестик со стола, куда указала лекарь. Зеленые листья пахли резко, мятно-горько. Он сразу же узнал этот запах. — Бланкова трава? Откуда она у вас? В наши дни её просто так не откопать. — Просто нужно знать, где искать. — бросила Кияру, не отрываясь от Аруме. Ее пальцы ловко ощупывали края раны, оценивая глубину и характер повреждения. Лицо лекаря было сосредоточенным, но в янтарных глазах мелькала тень тревоги. — Но вижу, ты разбираешься. Прекрасно, это упростит задачу. Передай лжеромашку и корень драконьего хвоста. Слева, на верхней полке. Даниэль, уже растёрший зеленые листья в густую, липкую пасту, бросил взгляд на указанную полку. Он схватил небольшую банку с сухими, похожими на миниатюрные белые розы цветами и потянулся за мешочком, откуда пахло дымом. — Лжеромашка... Драконий хвост... — пробормотал он, передавая ингредиенты. — Неплохой коктейль. — Для запечатывания сосудов и нейтрализации возможного яда. — коротко ответила Кияру, засыпая ингредиенты в отдельную склянку, где они спешно растворялись. — Клинок был чистым? — спросила она, не глядя на Даниэля. — Я... Не обратил внимания... — Прекрасно. Кияру быстро очистила края раны и зыркнула на парня. — Держи ее. — приказала лекарь, и Даниэль положил руки на плечи девушки. — Это будет больно. Очень. Она вылила раствор прямо в рану. Раздалось резкое шипение, будто раскаленное железо коснулось мяса, и тело Аруме выгнулось дугой. Ее глаза на мгновение широко открылись, закатились, и она снова обмякла, но теперь из раны перестала сочиться алая струйка. — Давай пасту. И чистую ткань. Даниэль молча протянул ступку с зеленой пастой. Кияру быстро нанесла её на ткань, приложила к ране и туго перевязала живот Аруме. — Жить будет. Но ей нужен отдых. Много отдыха. Девушка впервые за всё это время позволила себе глубоко вдохнуть и тут же заговорила снова. — Итак, теперь ответь мне на вопрос. Что же тебя связывает с моей дочерью? Даниэль поперхнулся. — Стоп! Так вы... Девушка напротив кивнула. — Оу, кхм. Ну, приятно познакомиться. — Отвечай на вопрос! — выпалила лекарь, угрожающе навострив уши. — Ну... Мы друзья. — Друзья? — Друзья. — Почему Аруме о тебе не рассказывала? — Ну ей же необязательно рассказывать о всех своих друзьях, верно? — О подозрительных? Вполне обязана. — Какая предвзятость. Это ранит моё сердечко. — Отвечай. — Мам... Отстань от него. Кияру тут же развернулась к дочери, забыв на время о Даниэле. — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь ещё болит? Дышится как? Аруме слабо улыбнулась, но её взгляд был мутным. — Жива... пока что. Даниэль отошёл к окну, давая матери и дочери пространство. За стенами дома царила типичная суета – ребятня с визгами бегала по улицам, двое стариков оживлённо спорили у колодца, кто-то чинил забор. Мирно. Успокаивающе обыденно. — Друзья, а? — раздался за его спиной слабый, но ехидный голос. Он обернулся. Аруме кое-как приподнялась на локте. Кияру куда-то отошла. — Ну а как ещё назвать человека, который протащил тебя на руках через лес? — ухмыльнулся он. — Как насчёт идиота? Тебе подходит. — она попыталась сесть, но тут же схватилась за бок, вскрикнув. — Чёрт... Будет шрам. Кияру вернулась с миской дымящегося отвара. — Пей. Медленно. Аруме скорчила гримасу, но покорно сделала маленький глоток, морщась. Даниэль наблюдал, как ее горло судорожно сжимается после каждого глотка. — Так, а теперь объясняйся! — потребовала Кияру, уперев кулаки в бёдра. — Работа. — буркнула Аруме, отводя глаза. — Ну конечно, что же ещё. Каждый раз работа. Вот скажи мне, почему нельзя ходить с отцом на охоту, раз уж хочется острых ощущений? — Мама, это первый раз за полгода... И я не щенок... — А ведёшь себя как раз как щенок! Совсем мать не жалко? Хочешь раньше времени увидеться с дедушкой!? — голос Кияру дрожал от смеси гнева и страха. Она резко отвернулась, вытирая уголок глаза тыльной стороной ладони. — Каждый раз сердце останавливается, когда ты приходишь вся израненная... А сегодня тебя приносят едва живую! Какая работа стоит этого?! — Мам, давай не при нём... — Аруме вновь попыталась приподняться, но резкая боль в боку заставила её втянуть воздух и снова опуститься на подушки. — При нём, не при нём! — Кияру не унималась. — Ты чуть не умерла, Аруме! Опять! После прошлого раза ты клялась быть осторожнее! В комнате повисло тягостное молчание. Даниэль смотрел то на разгневанную мать, то на ссутулившуюся Аруме. Её волчьи уши, обычно гордо стоящие, были плотно прижаты к голове. — Извини, мам. — наконец прошептала Аруме. — Но я не могла отказаться. Деньги были нужны... На лечение. — она замолчала, отводя взгляд. — Сама знаешь, у сестры болезнь редкая... Что бы мы ни делали, ничего не выходит... Нужен столичный алхимик... или сильный целитель. Это стоит... очень дорого... — Знаю, дочка, знаю... — Кияру тихо вздохнула, проводя прохладной ладонью по горячему лбу Аруме. — Но твоя жизнь – не плата. Ни за что. Никогда. Поняла? Мы её вылечим. Живыми. Вместе. Теперь спи. Отвар подействует скоро, кровь должна прийти в норму. Слова Кияру о сестре повисли в воздухе, наполненном ароматом трав и напряженным молчанием. Даниэль, стоявший у окна, на секунду задумался. — Кияру. — его голос прозвучал тихо, но отчетливо, перебив натянутую тишину. Обе женщины посмотрели на него. — Можно я взгляну на неё? На вашу младшую дочь? Я... кое-что понимаю в редких болезнях. Возможно, смогу что-то подсказать. Или хотя бы понять масштаб проблемы. Кияру на мгновение замерла, ее лисьи уши напряглись, а хвост непроизвольно дёрнулся. — Ты? Что ты можешь знать о её хвори? Лучшие знахари племени бились годами... — Я не претендую на звание всезнайки. — поспешил добавить Даниэль, видя сомнение Кияру. — Но я видел многое. Путешествовал далеко. Сталкивался с вещами, которые... ну, не укладываются в рамки обычного. И знаком с довольно необычной женщиной. — он сделал один осторожный шаг вперёд. — Может, просто позволите мне взглянуть? Без обязательств. Если я ничего не пойму – вы ничего не теряете. Если пойму... — парень развел руками. — Возможно, это вам что-то, да даст. Молчание затянулось. Кияру пристально смотрела на него, будто пытаясь прочесть его мысли сквозь маску беззаботности, которую он обычно носил. Запах трав казался гуще, тиканье старых часов на полке — громче. Наконец, она тяжело вздохнула, и ее плечи слегка опустились. — Ладно. — выдохнула она. — Идём. Но тихо. Ей редко удаётся спокойно поспать. — Кияру кивнула в сторону двери в дальнем углу комнаты. Она открыла её, показывая узкое пространство за ней. Там стояла еще одна кровать, поменьше и пониже, почти полностью скрытая горой мягких одеял и подушек. На кровати лежала девочка. На вид ей было лет восемь-десять, не больше. Пошла, видимо, в мать, судя по лисьим ушам, торчавшим из массы темных, слегка вьющихся волос. Дыхание было поверхностным и частым, как у птички. На лбу выступала испарина. Рядом с кроватью стоял таз с чистой водой и тряпкой, а на маленьком столике – пузырьки с различными смесями. Даниэль подошел максимально тихо. Он внимательно осмотрел девочку: цвет кожи, характер дыхания, уши, лицо, ногти. Всё было в норме, но в то же время казалось неправильным. — Как её зовут? — спросил он шепотом, больше чтобы разогнать давящую тишину. — Лира. — так же тихо ответила Кияру, не сводя глаз с дочери. — Родилась очень слабой. Мы думали, это пройдёт, но увы. — Лира... — повторил Даниэль. Он еще минуту постоял в молчании, потом медленно отошел от кровати, дав Кияру выходить. Вернувшись обратно, парень уставился в пол, потирая подбородок. Кияру стояла рядом, ожидая, ее руки нервно теребили подол фартука. — Ну? Скажешь что-нибудь. — Не знаю. Вроде, мне рассказывали о чем-то подобном, но... Точно! Рассказывали! Кияру вопросительно глянула на парня. — Я вам ничего точно не скажу, но есть одна женщина, я вам уже говорил, она... Я ей очень доверяю. Если привести её сюда, то, думаю, она поможет. Кияру посмотрела на Даниэля так, словно пыталась разглядеть скрытые шестерёнки в его голове. — Почему? — спросила она наконец, полным недоумения голосом. — Почему ты помогаешь? Что тебе от этого? Ты же едва знаешь нас. — Сложный вопрос. — начал он, избегая прямого взгляда. — Может, ваша старшая просто напоминает мне себя несколько лет назад. Глупого, упрямого, готового лезть на рожон ради тех, кого любишь. — он бросил быстрый взгляд на дверь, за которой спала Лира. — А может... просто надоело видеть, как хорошие люди гибнут из-за вещей, которые можно было бы исправить, если бы кто-то просто... протянул руку. Как сделали для меня когда-то. — Как тебя зовут? — Даниэль. — Даниэль... — девушка глубоко вдохнула, грудь поднялась и опустилась, выпуская вместе с воздухом часть сомнений. — Я хочу поверить тебе. И я поверю. Как быстро ты сможешь привести свою знакомую? — Направлюсь прямо сейчас. Мне она не откажет, тем более в таком деле. Ждите. Мы придём так быстро, как сможем. Дверь тихо закрылась за ним. Кияру стояла посреди комнаты, слушая, как его быстрые шаги затихают на уличной дорожке. Впервые за долгое время кто-то принёс в этот дом не только боль, но и каплю надежды.

***

«Хех, все мы с тех пор изменились, милые ушки.»