4. Защитить. Уберечь. Научить.

Даниэль вернулся под вечер, с каким-то длинным свёртком. Отворив дверь, он услышал странные звуки со стороны кухни. Парень переступил порог и поставил свёрток у стены рядом с дверью. Звуки стали отчётливее. Какое-то чавканье, хлюпанье и довольное посапывание. Картина, открывшаяся ему в дверном проеме кухни, заставила его замереть. Нимуэ сидела на полу, скрестив ноги, прямо перед чашей с малиной. Она была повсюду. Горсть зажата в ее руке, сок алыми ручейками стекал по запястью и капал на пол. Она сосредоточенно запихивала в рот очередную горсть, при этом неловко пытаясь облизывать липкие пальцы. Её губы и подбородок были вымазаны в густой, темно-красный сок, делая эльфийку похожей на маленького, очень увлеченного вампира. Она так увлеклась, что заметила Даниэля не сразу. Только когда тень от его фигуры упала на чашу, Нимуэ резко подняла голову. Её огромные, чуть раскосые глаза, еще секунду назад сиявшие блаженством, расширились от чувства вины и стыда. Она замерла с полным ртом, сок продолжал капать с ее подбородка. На ее щеках проступил яркий румянец, гораздо более насыщенный, чем малиновый цвет. — Гофподин! Фы февнулись. — выдавила она сквозь ягоды, с трудом пытаясь их проглотить. Рука с очередной горстью неловко опустилась, уронив пару штук. Даниэль перевел взгляд с лица эльфийки на чашу, которая была практически пуста. Потом на малиновое месиво на полу. И после вновь на её лицо. «Мудрые могущественные долгоживущие существа. Ага, как же. Маленький ребёнок с кровавыми ручищами.» Проглотив, девушка, попытавшись вытереться предплечьем, по итогу только ухудшив ситуацию, вновь заговорила. — Простите, господин... Я просто хотела попробовать эти странные ягоды... А потом... Не смогла остановиться. Они такие яркие, и сладкие тоже... Слаще мёда диких пчёл. Я не заметила, как... Даниэль вздохнул. Глубоко. Этот звук заставил Нимуэ вздрогнуть. Он перешагнул через малиновую лужу, окунул тряпку в ведро и вернулся. — Вот. Только не три, а промокай. Аккуратно. Нимуэ осторожно взяла тряпку и прижала к лицу. Сок начал отходить, оставляя розовые разводы. Она украдкой посмотрела на Даниэля, ожидая упрёка. — Весь запас. — констатировал Даниэль, глядя на пустую чашу. — За один присест. Имей в виду, от такого количества у людей живот разболеться может. Не знаю, как у эльфов. — Ой... — Да уж, ой. Парень перехватил тряпку с её пальцев и принялся методично стирать оставшиеся пятна с щёк эльфийки. — Я возмещу ущерб, господин! Я... Я найду в лесу другие ягоды! Или грибы! Или... — Сиди спокойно. — перебил он. — А то размажу еще больше. Эльфийка застыла, как статуя, лишь ее глаза, все еще полные вины, метались между его сосредоточенным лицом и опустошенной чашей. Липкий сок оказался упрямым, если это, конечно, был сок, а не покрасневшая от стыда кожа. — Я... Я правда найду больше. — тихо пробормотала она, когда он перешёл на её подбородок. — В лесу за рекой, я видела кусты ежевики в окне... Ягоды ещё зеленые, но скоро... — Нимуэ. Во-первых, если уж на то пошло, ежевика – не малина. Во-вторых, если уж хочешь возместить ущерб, то пообещай есть только за столом и аккуратно, хорошо? Закончив, он ткнул её по носу, быстро протёр пол и кинул тряпку обратно в ведро. — Ладно, малиновый монстр, раз уж ты уже неплохо подкрепилась, то пошли со мной. Они вышли в просторный двор. Свежий весенний ветерок пробежал по их макушкам и наполнил лёгкие свежестью. То тут, то там счастлитво каркали вороны и ухали кукушки. Редко можно встретить такие хорошие дни. — Ниму. — Да, господин? — Вот, возьми. — он протянул ей тот самый довольно увесистый свёрток. — А что там? — Меч. Тебе в любом случае придётся учиться обороняться. А раз в магию ты не можешь, то постараемся обучить тебя владеть клинком. — М-меч? — эльфийка нерешительно протянула руки, словно боялась обжечься. — Но... я же... Я никогда... — Я понимаю. — перебил Даниэль, аккуратно вложив длинный свёрток ей в ладони. Ткань была грубая, холщовая. Вес заставил Нимуэ слегка податься вперёд. — Не ожидаю, что ты сегодня же начнёшь рубить головы всем подряд. Но держать его в руках научиться надо. Хотя бы для того, чтобы не уронить на ногу. Нимуэ с толикой страха, принялась разворачивать свёрток. Пальцы подрагивали, цепляясь за узлы. Под холстом мелькнула тусклая сталь. Наконец, клинок предстал перед ней во всей своей... скромной красе. Простой меч без изысков. Разве что гарда была немного украшена. — Угх... Он большой. Такой размер точно не навредит мне? — ... — ... — Ещё одна подобная фраза и тебе не жить. — Простите, господин Даниэль! Больше не повторится! — она сделала небольшую паузу, хоть и не до конца понимала, что именно сказала не так. — Но он правда тяжеловат. —прошептала она, пытаясь поднять его двумя руками. Оружие качнулось, описав неуклюжую дугу. — Ну-у-у уж извиняй, ещё легче его сделать не получится. Ничего, привыкнешь. Парень отошёл на пару шагов, освобождая пространство. — Поставь ноги на ширину плеч. Левая чуть впереди. Колени не напрягай. Нимуэ послушно скорчила подобие стойки, больше похожее на позу испуганного оленёнка. — Руки ближе к гарде. Не сжимай рукоять как топор. Представь, что держишь птицу – слишком сильно сожмёшь – задушишь, слишком слабо – улетит. — Он подошёл, поправил положение её пальцев. — Теперь... просто подними его. Плавно. До уровня плеч. Остриём вперёд. Попытка поднять меч превратилась в борьбу. Клинок заваливался то влево, то вправо, дрожал в её неуверенных руках. Казалось, он сопротивляется. Капля пота выступила у Нимуэ на виске. — Я... не могу! — вырвалось у неё с отчаянием. — Он не слушается! — в её голосе снова зазвучала знакомая нота вины и стыда. Даниэль подошёл вплотную, встал сзади, обхватив своими руками её, всё ещё дрожащие на рукояти меча. Его ладони были тёплыми и твёрдыми. — Нимуэ, никто не рождается с мечом в руке. Ни люди, ни эльфы. — Он мягко, но уверенно направил её движение. Клинок послушно пошёл вверх, выравниваясь. — Это просто инструмент. Только требующий побольше усилий. Под его руководством Нимуэ наконец удержала меч в правильной позиции. Дрожь немного утихла. Она смотрела на вытянутое перед собой лезвие, на тусклый отсвет солнца на стали. — Дыши. — прошептал Даниэль у неё над ухом, отпуская её руки. — Глубоко. Через нос. Выдыхай медленно. И не смотри на меч как на проклятие. Смотри туда, куда он направлен. Нимуэ сделала глубокий вдох и выдох, стараясь расслабить плечи. Меч всё ещё был тяжёл, но уже не казался абсолютно чужим. — Ну вот, мир не рухнул. Первый шаг сделан. Теперь опусти. Так же плавно. И снова подними. Десять раз. Медленно. Думай о каждом движении. Нимуэ кивнула, стараясь сосредоточиться. Каждое движение давалось с невероятным трудом. Мышцы её тонких рук, непривыкшие к такой нагрузке, шли в отказ уже после шестого подъема. Меч упрямо норовил утянуть её в сторону или завалиться острием вниз. Она кряхтела, плотно сжав губы в тонкую линию и сведя брови к переносице. — Семь... — прошептала она, едва выпрямляя дрожащие руки на восьмой раз. Клинок заплясал перед её глазами. — Господин, он... он, что, живой? Он точно ненавидит меня... — Это кусок металла, Ниму. — невозмутимо ответил Даниэль. — Ненавидеть он может разве что ржавчину. Следи за ногами! Ты на цыпочки встала. Нимуэ с отчаянным стоном попыталась исправить стойку, перенося вес, и чуть не выронила меч. Но последний мах всё же был сделан. — Десять! — выдохнула она, наконец опуская оружие как можно аккуратнее. — Я... я сделала! Это было ужасно, да? — Для первого раза? Нормально. — Даниэль подошёл и поднял меч одной рукой. Нимуэ смотрела на это с немым восхищением и завистью. — Ты хотя бы не отрубила себе пальцы на ногах. Это уже плюс. Но руки у тебя дрожат, значит, мышцы слабые. Ничего, ещё натренируешься. — Каждый день? Вот так... поднимать его? — с ужасом высказала эльфийка. — И не только. Но для начала – да. Постепенно. Даниэль вытащил свой клинок из ножен. — А теперь давай, Ниму, нападай. — он встал в стойку. Нимуэ застыла, широко раскрыв глаза. Её только что едва научили поднимать и опускать этот кусок враждебного металла, а теперь – нападать? На него? Она смотрела на уверенную стойку Даниэля, на его меч, лежавший в руке легко, как ветка, и почувствовала, как подкашиваются колени. — Н-нападать? — голос ее сорвался на писк. — Господин, вы шутите! Я же... я едва его держу! Я убьюсь! Или вас убью! — Никто никого не убьет. — спокойно парировал Даниэль. — Смелее, мне нужно увидеть, как ты будешь двигаться. — Но, господин... — Нимуэ. — его интонация немного изменилась, стала чуть жестче, наставнической. — Ты сможешь. Сделай шаг. Подними меч. Ударь. Считай это упражнением номер два. Нимуэ плотно сжала губы, стараясь не думать о том, как дрожат ее колени. Она рванулась вперед, как испуганный кролик, не думая о стойке, не думая о траектории. Весь ее страх и отчаяние вылились в одно нелепое, неконтролируемое движение. Девушка сделала шаг вперёд. Ещё. И ещё два. Ровно в такт сердцебиению. Она зажмурилась и с диким воплем, больше похожим на визг, махнула мечом перед собой. Громкий, резкий звон стали, ударившейся о сталь, оглушил Нимуэ. Её руки онемели до локтей от страшной вибрации. Меч вырвался из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на траву. Сама она споткнулась, потеряла равновесие и плюхнулась на мягкую землю. Мир поплыл перед глазами, наполненный лишь оглушительным звоном и ощущением полного провала. Зрачки сузились, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, будто бы Нимуэ сама пропустила удар. — Ты зажмурилась. — констатировал Даниэль. Он не отошел, стоял прямо перед ней. — Закрыла глаза и махнула, как метлой. Это не нападение, Ниму. Это паника. Меч – продолжение твоей руки. Твоей воли. Если ты не видишь, куда бьешь, то бьешь в пустоту. Не нужно бояться клинка или того, что ты делаешь этим клинком. Это путь в один конец. Девушка всё так же стояла на коленях, уставившись в землю широко открытыми глазами. Единственное, что она смогла расслышать в этом отрешённом от мира состоянии — звук клинка, заправленного в ножны. — Нимуэ, вставай. — Я... Я не... Я... — Ну же. — он протянул ей руку. Девушка глянула на него глазами полными печалью с нотками отчаяния. — Хотя... Подожди секунду. Он вошёл в дом и вышел через пару минут уже со странного вида шариком. — Ч-что это, господин? — Подарок одной хорошей подруги. — сказав это, он разбил причудливый шар о землю. Пространство вокруг тут же осветило множество маленьких синих огоньков и начала играть... Музыка? Она была как нежный шепот ветра, смешанный со звуками прибоя, казалась полной таинственных нот, создававших ощущение уюта и спокойствия. Сложная, текучая, полная неземной гармонии и легкой грусти. Звук вибрировал не в ушах, а где-то внутри, отзываясь эхом в самой душе. — Вау... Никогда не слышала о такой магии. — Ещё услышишь. А пока... — он подошёл к ней сзади. — Меч в руки. Вот так. Теперь давай потихоньку, я поведу. Слушай музыку, старайся двигаться под ритм. Даниэль обхватил её руки и начал мягко направлять движения. Вперед – в такт нежному перебору струн, вверх – под аккорд флейты. Меч послушно описывал дуги, не дрожал, не норовил вырваться. — Не забывай дышать, Ниму. Вдох – меч идет назад. Выдох – вперед. Плечи расслабь. Она закрыла глаза, отдавшись странной музыке и его ладоням. Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Она чувствовала клинок, его вес, его инерцию. Когда Даниэль повел ее руку вниз и вбок, имитируя парирование, она инстинктивно подала корпус вперед, перенеся вес. — Молодчина. — одобрительно пробормотал парень. – Гораздо лучше. Теперь сама. Медленно. Под ритм. Даниэль осторожно убрал руки. Нимуэ замерла на мгновение, ожидая, что меч снова станет непослушным. Но нет. Она подняла его, плавно, как дирижируя. Опустила. Отвела в сторону. Каждое движение всё ещё было по-своему неуклюжим, лишенным силы и скорости, но контролируемым. Эльфийка видела клинок, видела его путь и двигалась по этому пути. Наконец, музыка стала стихать, синие огоньки погасли, оставив лишь легкое эхо в ушах и запах свежести. Охотник подошёл и подхватил эльфийку, помогая завершить "танец". Нимуэ опустила меч, тяжело дыша. Она повернулась к Даниэлю, и в ее огромных глазах, вместо привычного страха, горел крошечный, но настоящий огонек едва уловимой гордости и надежды. — Ниму, запомни одно. Любая битва – это танец с твоим противником. Если не подстроишься под "партнёра" – проиграешь. — Охотник щёлкнул пальцами и все синие огоньки сплелись обратно в тот самый синий шарик. — Но в реальной битве никакой музыки не будет, надеюсь, ты это понимаешь. — Да... Я всё поняла, господин. Спасибо вам! — Славно. Но от классических тренировок мы не отойдём. А теперь пошли в дом. Аруме, судя по запаху, что-то приготовила. — Господин? — Ась? — А мисс Аруме нельзя рассказать... Ну... Обо мне? Она же тоже... Не человек. — Не думаю, Ниму. Да, она из зверолюдей, но... На самом деле в этом и проблема. Эльфы и зверолюди, насколько я знаю, враждовали ещё дольше и яростнее, чем мы с вами. Времена, конечно, уже не те, но... В общем... Эх, я не знаю. — Мне кажется, скрывать это неправильно... Она так много рассказала о себе, была такой искренней... А я... Мне нехорошо от такого... — Хм... АРУМЕ! Имя прозвучало как выстрел в неожиданной тишине двора. Нимуэ взвизгнула и инстинктивно прижалась к парню. — Г-господин?! — Даниэль! — Аруме вышла из дома, быстро подбежав к парочке. — Ты чего раскричался? Нимуэ поранилась? — Нет, но она хочет тебе кое-что рассказать. — он сбросил с неё капюшон, обнажив заострённые длинные уши. — ... — ... — ... — Нет, Дань, розыгрыш неплохой, но не стоило ради этого просить её всё это время ходить в капюшоне. Но ушки выглядят натурально. — она подошла к Нимуэ и начала трогать её левое ухо. — Даже на ощупь приятные. — Правда что ли? — удивился Даниэль. — Дай мне тоже потрогать!... И правда... Нимуэ, почему ты мне об этом не говорила? — П-пожалуйста... Не надо их трогать... Это... Нельзя так... — Ладно. Аруме, пожалуйста, оставь их. — Погоди — ответила волчица. — Так она что... В самом деле... — Да. Она сама захотела рассказать. На несколько мгновений над троицей повисла густая тишина. Аруме встала перед эльфийкой на колено и заглянула ей глубоко в глаза. Нимуэ вся съежилась, ожидая удара, крика, презрения, чего угодно. Даниэль напряженно следил за ними, готовый встать между в любой момент. Но лицо Аруме не исказилось ненавистью. Брови лишь чуть приподнялись в искреннем удивлении, а затем мягко опустились. — Эльфийка, значит? — произнесла она наконец. — Вот оно что. Это многое объясняет. Нимуэ неловко потерла ухо, все еще горящее от прикосновения, и робко глянула на Аруме. — Вы... вы не злитесь? Я знаю, наши народы... недолюбливают друг друга. Аруме вздохнула, но это был скорее усталый, а не сердитый вздох. Она перевела взгляд с Нимуэ на Даниэля, потом обратно. — Злиться? На тебя? За что, Нимуэ? Ты что, напала на мою деревню? Может, убила моих родных? Нимуэ быстро и испуганно затрясла головой. — Н-нет! Конечно нет! Я ни на кого не нападала! Никогда! — Вот видишь. — Аруме сложила руки на груди. — Ты не виновата в том, что происходило или происходит между нашими предками. Для меня не важно, эльф ты или нет. — она подтёрла проступившие на лице эльфийки слёзы. — Для меня ты Нимуэ. Без острых ушек или с ними. Особенно раз уж Даниэль тебе доверяет. Парень выдохнул, напряжение спало с его плеч. — Спасибо, Аруме. — тихо сказал он. — Я не был уверен... — А ты мог бы предупредить заранее. Как будто только пару дней назад с тобой познакомились. – Аруме слегка упрекнула его взглядом, но без злобы и снова посмотрела на Нимуэ. — Больше не прячь уши, ладно? Тебе наверняка неудобно. И... прости, что потрогала без спроса. Если тебе было неприятно, можешь потрогать мои ушки взамен. — П-правда? В смысле... А можно? Аруме одобрительно наклонилась. Нимуэ замерла, сжимая и разжимая пальцы. Ее взгляд метнулся от пушистых, подвижных ушей Аруме к лицу Даниэля. Он лишь едва заметно кивнул, уголки его губ приподнялись в почти неуловимой улыбке. Эльфийка медленно, словно боясь спугнуть хрупкое перемирие, подняла руку. Кончики ее пальцев коснулись тёплого мягкого меха на кончике правого уха Аруме. Оно тут же дернулось под ее прикосновением, заставив Нимуэ в панике отдернуть руку. — Извините! — выпалила она. — Ничего страшного. — Аруме рассмеялась. — Щекотно немного. Чувствительные они. Просто будь немного аккуратнее. Набравшись смелости, Нимуэ снова протянула руку. На этот раз она осторожно провела пальцем по краю, от основания к кончику, ощущая подушечками пальцев мягкий ворс и упругий хрящ внутри. Это было… странно. Непривычно. Но и удивительно. — Они... мягкие. — пробормотала Нимуэ, завороженно. — И тёплые. — Ну да. — Аруме тоже улыбнулась, её хвост непроизвольно завилял. — А твои – гладкие и прохладные. Даниэль наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. На его лице играла смесь умиления и легкого недоумения. — Ну вот. — пробурчал он себе под нос. — Теперь у нас тут общество любителей ушей. Скоро начнут обмениваться советами по уходу. — Даниэль, не завидуй. — высказала Аруме с усмешкой. — У тебя тоже уши есть, обычные, человеческие. Никто не мешает тебе дать их кому-нибудь потрогать. — Спасибо, откажусь. — произнёс он под тихое хихиканье Нимуэ. — Ладно, — поднялась наёмница. — пойдём поедим? Еда остынет. — Угум. — ответил Даниэль, ступив следом за наёмницей, но через пару мгновений развернулся на Нимуэ. — Ты идёшь? — Д-да, господин... — Ниму? — А? — Я всё хотел спросить. Почему у тебя иногда уши поднимаются? Вот прям как сейчас. И действительно, острые ушки девушки будто готовились взлететь, косо устремившись на небо. — А-а-а?! — она схватила их, будто они в любой момент могли начать убегать. — Я... И давно вы это заметили? — Ну, в первый раз это было ещё когда ты до отвалу наелась. Не так сильно, конечно, но всё же. То что они приподнялись... Это значит, что ты счастлива? — ...Да, думаю, можно сказать и так... — Хех, хорошо. Пошли, а то Аруме заждалась. Меч только не забудь! — Да, господин! Я тоже проголодалась.